День защиты

Глава Восемьдесят Пятая Всё будет в порядке Хэ Чусань спустился в подвал с контейнером в руках и, едва переступив порог, опешил. В комнате был полный разгром. Одеяла, подушки, матрас, простыни… всё было скомкано и свалено в кучу на полу. Доски от кровати разобраны, разбросаны как попало. Остался только голый железный каркас. Ся Люи лежал на нём на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Всю ночь провозился, разбирая кровать, пытаясь оторвать столбик, к которому была прикована ножная цепь. Разобрал и только тогда понял, что Хэ Чусань давно предусмотрел такой поворот: внутри оказался железный каркас, намертво приваренный к полу. Чтоб тебя! Ублюдок! А ублюдок стоял с задумчивым видом. Поставил контейнер на тумбочку, нащупал на пустом холодном каркасе свободную перекладину, сел и вздохнул: — Я будто льва себе завёл. Ты ведь можешь тут всё разнести. Ся Люи презрительно фыркнул, лениво перевернулся на бок, лицом к нему: — Разобрать кровать? Да это мелочи! В детстве я разбился на мотоцикле, сломал ногу. Зелёный Дракон закрыл меня на месяц. Я стену разобрал и сбежал. Хэ Чусань и засмеялся, и покачал головой: — А потом? Поймали? — Поймали. Ещё месяц прибавили. Хэ Чусань горько улыбнулся, протянул руку и поправил его растрёпанные волосы. — Когда же ты наконец поумнеешь? Ся Люи поднял на него глаза: — А когда ты меня выпустишь? Хэ Чусань промолчал, только улыбнулся своей горькой улыбкой. Ся Люи не выносил такой улыбки. На душе становилось тяжело. Он столько дней просидел взаперти. Сначала шок и неверие, потом ярость и истерика, затем тоска и растерянность, и наконец спокойные, тяжёлые раздумья. Он уже давно понял, что за внешним спокойствием Хэ Чусаня скрывается какой-то большой план. Он крепко сжал его руку, прижал к своей щеке и тяжело вздохнул: — Я знаю, ты не мог сговориться с Цинь Хао и уж точно не стал бы убивать Дундун. Ты не такой человек. Взрыв виллы Зелёного Дракона был нужен, чтобы скрыть местонахождение Дундун, верно? Ты выкопал под виллой подземный ход и подменил тела. Иначе ты просто убил бы её. Зачем тогда взрывать виллу на глазах у полиции? Хэ Чусань смотрел на него нежно и по-прежнему же молчал. Ся Люи вздохнул снова: — Всё это из-за меня началось. Я сам дурак! Сделал ту глупость за твоей спиной и загнал тебя в этот угол. Ты имеешь полное право злиться. Хочешь держать меня здесь, хочешь наказывать. Делай как знаешь. Я просто очень за тебя боюсь. Что ты вообще затеял? Только не втяни себя в беду. Хэ Чусань нежно водил пальцами по его лицу, чувствуя каждую черту: — Раньше я тоже хотел спросить тебя о том же: «Что ты затеял?». А потом только понял, как тебе тяжело. Ты всегда был один. Что бы ни случилось, ты привык всё выдерживать и решать сам. Я не виню тебя. Мне больно за тебя. Но ты давно уже не один. У тебя есть я. Ты можешь научиться доверять мне, больше просить меня, перестать отталкивать меня. Ты не понимаешь? Я твой любимый человек. Что бы ни случилось, я могу помочь тебе нести это бремя вместе. Ся Люи ответил едва слышно: — Я не могу. Ты такой чистый, я не хочу тебя пачкать. — А я разве смогу вынести, если с тобой что-то случится? — спросил Хэ Чусань. — Я знаю, ты хочешь отомстить за Зелёного Дракона, но разве месть можно получить, просто бросаясь в драки и убийства по первому порыву? Если бы тогда вы с сестрой Дундун раньше меня узнали, что Цинь Хао — полицейский под прикрытием, что бы вы с ним сделали? Ты думал о последствиях? Ты думал о том, что будет, если ты рискнёшь жизнью ради мести? Как только ты сделаешь это, пути назад уже не будет. Он ласково провёл пальцами по его бровям, по закрытым глазам и с глубокой болью спросил: — Ты думал о том, как я буду жить, если с тобой что-то случится? Сердце Ся Люи наполнилось невыносимой горечью. Он раскрыл объятия, и Хэ Чусань скользнул внутрь. На холодном, жёстком каркасе они крепко прижались друг к другу. Ся Люи обхватил его плечи и спину и проговорил с мучительной болью в голосе: — Я думал! Я не хочу так поступать, не хочу уходить от тебя! Я знаю, что драки и убийства — это неправильно, но кроме драк и убийств я ничего не умею, я не знаю других способов! Я даже думал просто всё бросить, но стоит мне закрыть глаза, и передо мной лица Зелёного Дракона и Сяомань! Они умерли так страшно, даже глаза не закрыли… Голос его дрожал от ярости и скорби, от отчаяния и невыносимой боли. Хэ Чусань повернул голову, поцеловал в висок и прошептал на ухо успокаивающе: — Тш-ш, тш-ш, я понимаю, я всё понимаю. Не волнуйся. Я помогу тебе отомстить. Ся Люи очнулся от своего горя: — Что ты сказал? Он поднял голову и отстранился: — Ты знаешь, кому я хочу мстить? Сколько ты на самом деле знаешь? Что ты делал всё это время снаружи? Хэ Чусань открыл рот, но не успел произнести ни слова, как сверху внезапно раздался шум. Послышались яростный рёв Сяо Ма и звуки ожесточённой драки. Хэ Чусань вздохнул: — Так быстро пришли. А я хотел с тобой поесть. — Сяо Ма? — Ся Люи тоже узнал голос и быстро сел. — Он пришёл? Хэ Чусань сел рядом: — Когда проснёшься, всё поймёшь. Только не разрушай мой план. Иначе я… Он запнулся, осознав, что ему нечем угрожать Ся Люи. Иначе я никогда тебя не прощу? — мысль повисла в воздухе. Ради его безопасности Ся Люи мог принять даже такую жизнь. Он больше ничего не сказал, просто поцеловал Ся Люи. Тот, услышав «когда проснёшься», сразу насторожился, решив, что тот снова собирается обманом скормить ему снотворное изо рта в рот, и начал яростно отталкивать его язык. Плечо сзади кольнуло холодом, ему вкололи один укол. Ся Люи уже три раза попадался на разные уловки, и теперь от злости у него потемнело в глазах. Хэ Чусань шепнул ему на ухо: — Я сварил тебе кашу и приготовил паровые булочки. Не забудь разогреть перед едой. Будь послушным, верь мне, всё будет в порядке. Ся Люи по тому, как тот его успокаивал и уговаривал, понял, что происходит что-то необратимое. Он крепко вцепился в руку Хэ Чусаня и изо всех сил старался держать глаза открытыми, глядя на него в огромном ужасе и тревоге, и медленно обмяк. *** — Бах! — Сяо Ма с грохотом вышиб ногой дверь подвала и ворвался внутрь. Лицо перекосило от ярости, в руках он сжимал железный прут, покрытый пятнами крови, вены на руках вздулись, глаза горели безумной убийственной злобой и обшаривали комнату. Хэ Чусань поднялся с края кровати. Ся Люи лежал позади него на железном каркасе, руки и ноги его были крепко прикованы наручниками к четырём углам. Глаза его были плотно закрыты, голова бессильно свесилась, на нём были только одни трусы, а обнажённое тело было покрыто многочисленными подозрительными следами. Увидев эту картину, Сяо Ма пришёл в неописуемую ярость и бросился вперёд, со всей силы обрушив прут на Хэ Чусаня. *** — Бах! — Кевин с грохотом вышиб дверь VIP-номера в отеле для влюблённых. Господин Цяо, обнимавший свою пышногрудую и пышнозадую подружку Лай Саньмэй, резко проснулся и бросил на дверь гневный взгляд. Несколько телохранителей приставили пистолеты к голове Кевина. Главный из них оправдывался: — Босс, этот парень сказал, что у него срочное дело к вам… Кевин выглядел измотанным, на лбу была ссадина, видно, недавно пережил настоящую схватку. Он тяжело дышал: — Босс, беда! Ма Жулун привёл своих людей, разгромил логово Хэ Чусаня и забрал Ся Люи! — Никчёмный! — Господин Цяо сел и грубо оттолкнул Лай Саньмэй, которая начала жалобно скулить. — Я велел ему поскорее убить Ся Люи, а этот грёбаный педик совсем мозги просрал?! Сам-то как? Жив? — Жив. Его увезли в Сяоцитан, похоже, собираются устроить суд по их правилам. Босс, что теперь делать? Услышав, что парень жив, господин Цяо успокоился, с головной болью потёр виски и покосился на Лай Саньмэй. Та, хоть и была в шоке, умела читать настроение, поэтому сразу нежно прильнула, начиная массировать ему плечи. Господин Цяо откинулся назад, наслаждаясь лёгким массажем красавицы, и только спустя долгое время хмыкнул: — Посмотрим. Дай мне рацию. Все остальные люди — вон. Телохранители быстро подали ему рацию и вместе с Кевином вышли. Лай Саньмэй весело улыбнулась и потянулась было помассировать ему грудь, но господин Цяо, набирая номер на рации, холодно глянул на неё: — А ты, выходит, не человек? Лай Саньмэй вздрогнула и мелкими шажками выбежала из комнаты. *** Ся Люи в глубокой тьме тяжело дышал и бежал куда-то, не понимая, где он и куда бежит, чувствуя только пронзительную, раздирающую сердце горечь раскаяния и страх. Он изо всех сил рвался вперёд, пытаясь удержать что-то далёкое. Он издал серию коротких, отчаянных вздохов и резко открыл глаза. Сердце колотилось так сильно, что было больно. Он тяжело дышал, перевернулся, попытался встать с кровати, но ноги подкосились, и он рухнул на пол. Человек, дежуривший у постели, быстро вскочил и подхватил его: — Босс! Ты очнулся?! Ся Люи прижал руку к груди, глядя на него сквозь боль и головокружение. Только через несколько мгновений сознание прояснилось, глаза мгновенно увлажнились, и он дрожащим голосом выкрикнул: — Сяо Ма?! — Это я! Босс! — В глазах Сяо Ма тоже блеснули слёзы. — Я вернулся! Ся Люи крепко обнял его и радостно выдохнул: — Ты правда жив… Жив и слава богу… Он вспомнил сцену перед потерей сознания, быстро отстранился, схватил Сяо Ма за плечи и в панике спросил: — А где А-Сань?! На лице Сяо Ма вспыхнула ненависть: — Этот предатель связан снаружи! Все братья уже собрались и ждут, пока ты очнёшься, чтобы устроить суд! — Какой ещё суд?! — в ужасе закричал Ся Люи, срываясь с кровати. — Вы с ума сошли?! — Босс! — Сяо Ма бросился следом в отчаянии. — Ты разве не знаешь? Этот парень после избиения сам во всём признался! Он похитил тебя, взорвал и убил сестру Дундун, украл бухгалтерские книги, объявил тебя пропавшим и хотел сам захватить власть! Он спрятал тебя, мы с трудом нашли подвал и вытащили тебя, а его помощник Кевин, увидев, что дело плохо, сбежал с людьми… Ся Люи вообще не понимал, какую чушь тот несёт. Он был одновременно в ярости и в отчаянии, схватил одежду у кровати, кое-как натянул её и босиком, шатаясь, бросился наружу. А-Мао и А-Нань, стоявшие за дверью, вместе с Сяо Ма поспешили за ним. А-Мао на бегу подтверждал: — Босс, это правда! Он и нас двоих запер! Это брат Сяо Ма нас спас! — Но господин Хэ нас не обижал… — неуверенно начал А-Нань, но Сяо Ма отвесил ему подзатыльник. Ся Люи было не до разговоров. Он выбежал из задней комнаты, пробежал несколько шагов и узнал это место. Главный зал Сяоцитан, где проводились церемонии восхождения на пост дракона, принятия в банду и исполнения «внутреннего суда». Просторный зал был обставлен просто и торжественно. По обе стороны стояли ряды деревянных стульев. Посередине находился большой алтарь, на нём возвышалась статуя Гуань Юя в человеческий рост. Под статуей стояло старое кресло из кроваво-красного сандалового дерева, на подлокотниках которого были искусно вырезаны драконьи головы с яростными глазами и оскаленными клыками. Это и был трон дракона Сяоцитан. Десятки главарей разного ранга стояли вокруг, возбуждённо ругаясь: — Чёрт, этот ублюдок обманывал нас всех так долго! Забить его насмерть! — Мы все ему так доверяли, а он строил козни против босса! И убил сестру Дундун! Волчье сердце, собачьи лёгкие! — За предательство братьев — три удара ножом, шесть ран! — Какие там три удара! Этот мерзавец! Подвесить его и резать на тысячу кусков! — Разойдитесь! — крикнул Ся Люи. Увидев, что босс очнулся, все просияли от радости, закричали «Босс!» и быстро расступились, освобождая путь. Ся Люи первым делом увидел длинный кровавый след от волочения по полу, и сердце его похолодело. Он растолкал людей, бросился вперёд и увидел Хэ Чусаня, который, скрючившись, стоял на коленях на твёрдом холодном полу, низко свесив голову. Всё его тело было в крови и грязи, одежда разорвана в клочья, из потрескавшихся губ стекала струйка крови, глаза были полуприкрыты, казалось, сознание уже затуманилось. Ся Люи будто ударили под дых, сердце пронзила острая боль. Он рванулся вперёд, но вдруг чья-то фигура встала на его пути. У Цзи быстро прошептал: — Босс, консультант Хэ просил вас ничего не предпринимать. У него есть план. Глаза Ся Люи чуть из орбит не вылезли, он яростно дёрнулся, но У Цзи крепко схватил его за руку и торопливо сказал: — Он сказал, что если вы подойдёте, все его труды пропадут даром! — Что он задумал? — тихо спросил Ся Люи. У Цзи ещё не успел ответить, как Ся Люи сжал его руку с такой силой, что лицо У Цзи исказилось от боли. Глаза Ся Люи покраснели, он злобно повторил: — Что он задумал?! — Я не знаю, босс! — прошептал У Цзи, голос его уже сорвался от боли. — Сегодня утром он прислал человека, чтобы связаться со мной, просил только удержать вас и сказал, где найти сестру Дундун. Больше я ничего не знаю. Ся Люи повернул голову и посмотрел на Хэ Чусаня, стоящего на коленях. Как раз в этот момент Хэ Чусань поднял голову и бросил ему успокаивающий взгляд, показывая, чтобы он не делал резких движений. Ся Люи был в полном смятении и застыл на месте. У Цзи воспользовался моментом и подтолкнул его к трону дракона перед статуей Гуань Юя. Ся Люи жёстко сел на трон дракона, не отрывая глаз от Хэ Чусаня. Тот опустил голову и молчал, а Ся Люи видел, как кровь стекает по его бледному лицу, капля за каплей падая на пол. Каждая капля была словно серная кислота. Падала прямо в его сердце и выедала в нём огромную кровавую дыру. Это был его Хэ Чусань, которого он всегда ценил, берёг как зеницу ока, не позволяя даже волоску упасть. Он не понимал, какую глупость затеял этот дурачок. В этот момент подоспел и Сяо Ма. Увидев Хэ Чусаня на коленях, он взорвался новой волной ярости, кинулся вперёд и со всей силы пнул его ещё раз. — Чёртов ублюдок! Сердце Ся Люи сильно дрогнуло вместе с телом Хэ Чусаня. Он едва не бросился вперёд, чтобы живьём разорвать этого только что воскресшего брата. Но Сяо Ма, пнув Хэ Чусаня, тут же торопливо подбежал к его трону, накинул на него, одетого лишь в тонкую одежду, куртку и подал пару обуви для босых ног. Встретив взгляд Сяо Ма, полный тревоги и заботы, Ся Люи не смог выдавить из себя даже слова проклятия. Он видел, что Сяо Ма действительно ничего не знает, видел, что, кроме У Цзи, все остальные братья и сёстры в зале уже поддались обману Хэ Чусаня. Он не мог винить никого из присутствующих. Но разве на свете есть такой дурак, как Хэ Чусань, который специально, с холодным расчётом, создаёт видимость предательства и ищет смерти? Что этот идиот на самом деле задумал? Хэ Чусань стоял на коленях, низко опустив голову. Из-за удара по голове в ушах стоял непрерывный звон, и сквозь этот шум он слышал, как Сяо Ма сверху перечисляет его «преступления». Каждое обвинение сопровождалось оглушительным рёвом и проклятиями собравшихся братьев. В этом гвалте голос Сяо Ма прогремел, когда он зачитывал правила банды: — Предательство банды! Покушение на жизнь босса! Три удара ножом, шесть ран! Эти слова тяжёлыми ударами падали на холодный пол и отскакивали прямо в уши Хэ Чусаню. Хэ Чусань тихо, едва слышно, рассмеялся. Эта сцена была ему до боли знакома. Четыре года назад Сюй Ин точно так же узурпировал власть и прошёл тот же путь. Готовые реплики уже давно крутились у него в голове. Вчера вечером на кухне, пока он лепил паровые булочки, он много раз про себя проговаривал эту речь, пока не выучил наизусть. — Предатель! Ты ещё и смеёшься, мать твою?! — заорал Сяо Ма. Хэ Чусань, точно как Сюй Ин когда-то, странно и жутко расхохотался, потом сглотнул подступившую к горлу кровь, и хрипло проговорил: — Я столько денег заработал для банды, помог всем разбогатеть. Вы ели, пили, трахались и играли в азартные игры, и всё это за мой счёт. Цуй Дундун сидела на месте заместителя главы и не давала мне ни капли реальной власти, заставляла быть каким-то чёртовым «консультантом». А ты, Ся Люи, тупой ублюдок, братался с этим предателем Цинь Хао и отдавал ему все привилегии. То, чего вы мне не дали, я взял сам. Три удара ножом, шесть ран? Да я ни в чём не виноват! Сяо Ма сделал несколько шагов вперёд, подошёл к нему вплотную, вытащил из Драконьего жезла короткий драконий клинок и бросил его к ногам Хэ Чусаня. Он холодно усмехнулся: — Жадные псы все любят лаять. Кто тебе позволил быть недовольным? Он наклонился совсем близко к уху Хэ Чусаня и прошептал: — Ублюдок, будь умнее, выбери правильное место и зарежь себя одним ударом, чтобы не мучиться. И не забывай клятву, которую я дал. После того как ты получишь свои три удара ножом и шесть ран, я вырежу твоё сердце, разрублю его на куски и принесу в жертву на могиле сестры Дундун. Хэ Чусань стоял на коленях у его ног, низко опустив голову. Перепачканная кровью рука медленно потянулась к драконьему клинку. Бледные длинные пальцы слегка дрожали, когда они сомкнулись на рукояти. Сквозь лёгкий звон в ушах он услышал несколько криков кукушки, доносившихся с улицы. Это был условный сигнал, о котором он заранее договорился со своими людьми, оставшимися снаружи. Зрители прибыли. Пора было начинать спектакль. Он снова открыл рот, но произнёс только одну фразу, настолько тихо, что услышать её могли лишь они двое: — Брат Сяо Ма, прости меня. В сердце Сяо Ма вспыхнула тревога. Однако он неправильно понял смысл этих слов, решив, что Хэ Чусань в предсмертной агонии пытается напасть на него. Инстинктивно он отшатнулся назад, уходя от лезвия. Перед глазами мелькнула белая вспышка клинка. Когда он пришёл в себя, оказалось, что лезвие уже глубоко вошло в живот самого Хэ Чусаня. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum