День защиты

Глава Сто Седьмая Простите за прямоту В благоприятный день господин Цяо повёз консультанта Хэ к старому хозяину. Сначала он с серьёзным видом завязал Хэ Чусаню глаза. Бизнес-автомобиль долго петлял, крутился почти час и наконец в оживлённом районе нырнул на подземный паркинг. Хэ Чусань слышал снаружи знакомый перезвон трамвая и выкрики торговцев с соседнего рынка и мысленно вздохнул. Это был район Сайвань, где он снимал жильё, когда только начинал работать. Люи-гэ когда-то прятался здесь несколько дней, а потом его забрал господин Се. Если ехать прямо от того места, где они сели в машину, добраться можно всего за десять минут. Господин Цяо велел советнику и телохранителям остаться в машине, помог Хэ Чусаню выйти, взял его за руку и повёл через боковой вход в подземный клуб. Самому господину Цяо и без того было неловко ходить с тростью, а тут ещё веди «слепого». Они то и дело спотыкались. Хэ Чусань услышал, как снаружи снова пронеслась пожарная машина с сиреной, и наконец не выдержал: — Цяо-гэ, мы ведь под «Императорским дворцом», да? Он помнил, что единственное известное шикарное заведение рядом с пожарной частью это именно оно. Господин Цяо, с таким трудом устраивавший дымовую завесу, снял повязку и сказал: — Хэ-гэ, ты совсем не знаешь приличий. Хэ Чусань улыбнулся и в ответ поддержал господина Цяо: — Я хотел сделать вид, что не знаю, но боялся, что ты упадёшь. Брат, ты мне до сих пор не доверяешь? — Мой драгоценный младший брат, как я могу тебе не доверять? Просто «тот человек» слишком осторожен. — Брат, не волнуйся. Я заставлю его мне доверять. Придётся тебе потрудиться, проведи меня. Они пошли дальше. Под ногами глухо поскрипывал деревянный пол, трость господина Цяо отбивала «тук-тук-тук», и звук разлетался эхом по тёмному коридору. В стенах по обеим сторонам были вставлены старинные китайские ажурные окна, мерцали лампы, похожие на свечи. Этот свет придавал коридору торжественный и жутковатый вид. Господин Цяо остановился перед одной из дверей. У входа стояли трое телохранителей в костюмах, солнцезащитных очках, чёрных масках и кожаных перчатках. Они обыскали господина Цяо и Хэ Чусаня с головы до ног, кивнули и пропустили. Господин Цяо толкнул дверь, и Хэ Чусань вошёл следом. Внутри была та же старинная торжественность в мрачном стиле. Посреди комнаты стояла большая китайская ширма с чёрно-белым пейзажем. Тушь была нанесена искусно: вверху белая вода, внизу чёрные горы, между ними клубящиеся серые облака размывали границу между чёрным и белым. В белой воде плавала чёрная рыба, а на чёрной горе сидела белая птица пэн. Одна вверху, другая внизу, и обе оживляли картину. — Как тебе это полотно? — неожиданно раздался из-за ширмы густой мужской голос средних лет. Господин Цяо растерялся. Он бывал здесь много раз, но его никогда не просили оценивать картину. Он быстро толкнул Хэ Чусаня локтем. Хэ Чусань на мгновение задумался и ответил громко: — Это картина инь-ян тайцзи. Чёрное и белое — это инь и ян. Инь и ян перетекают друг в друга, и чёткой границы между ними нет. В «Чжуан-цзы» сказано, что на севере есть рыба по имени Кунь, которая превращается в птицу Пэн. Переход Куня в Пэна в тайцзи называется процессом «переплавки сущности в ци». Чёрный Кунь плавает в белой воде, белый Пэн парит над чёрной горой, и это значит, что в инь есть ян, а в ян есть инь. Когда инь и ян переплавляются, они достигают состояния «пяти ци, возвращающихся к истоку», а в итоге приходят к состоянию «уцзи». Смысл очень глубокий. Я только бегло взглянул, поэтому могу сказать лишь поверхностно. За ширмой повисла тишина. Хэ Чусань покосился на господина Цяо, и у того на лице читалось: Что ты сказал? Ты вообще по-человечески говоришь? Переборщил? Хэ Чусань тоже слегка напрягся. Это он несколько лет назад в городке, на занятиях тайцзи у дяди А-Хуа, слышал рассуждения о пути инь-ян. Старый хозяин находится на стыке чёрного и белого, прячется в хаосе на границе, считает себя переродившимся Кунем, стремящимся к высшему. Попал в точку или нет? Из-за ширмы раздались три неторопливых хлопка, и мужской голос продолжил: — Хорошо, очень хорошо сказано. Консультант Хэ оправдывает свою репутацию. Входи. Господин Цяо поспешно провёл Хэ Чусаня за ширму. В задней комнате горел только один тусклый торшер, от курильницы тянуло сандалом. За чайным столиком сидел высокий мужчина средних лет, лицо которого было скрыто тенью. На столике не было чая, только лежала доска для го. — Старый хозяин, — почтительно сказал господин Цяо. — Ты хорошо потрудился, — ответил мужчина, но сесть не предложил. Господин Цяо, привыкший к такому обращению, остался стоять, опираясь на трость. — Старый хозяин, — также почтительно произнёс Хэ Чусань. — В го играешь? — спросил мужчина. — Немного. — Садись. Сыграем. Хэ Чусань глянул на господина Цяо, и тот закивал, мол, давай. Хэ Чусань осторожно приблизился, поклонился, отодвинул стул и сел, почтительно опустив взгляд на доску. Мужчина взял в горсть белых и предложил угадать первый ход*1. Хэ Чусань взял из коробки два чёрных камушка. Мужчина раскрыл ладонь, и белых оказалось чётное число. Он вернул белые в коробку и жестом пригласил начинать. Хэ Чусань кивнул, взял чёрный камень, помедлил и первым занял правый верхний угол. Убирая руку, он украдкой поднял глаза и при тусклом свете разглядел лицо мужчины, и у него тяжело упало сердце. Пока он переживал, мужчина уже сделал свой ход. Хэ Чусань быстро взял второй чёрный камень и поставил на доску. — Почему рука дрожит? — внезапно спросил мужчина. — Я младший и играю слабо, а играть со старым хозяином для меня большая честь, поэтому я волнуюсь. — Правда? А когда ты говоришь, волнения не слышно. — Слова можно подделать, а поведение нельзя. — Где ты вырос? — В Цзюлуне. — Теперь ты финансовая элита, каждый день бываешь в дорогих местах. В тебе ещё осталась тень убогого Цзюлуна? — Осталась. Чтобы выжить во тьме и увидеть свет, нужно карабкаться наверх, и ради этой цели не жалеть сил. Вот тень, которую оставил во мне Цзюлун, и она останется со мной навсегда. — Хм, молодой человек, навсегда — это слишком долго. Не спеши считать, что уже понял жизнь. Они говорили спокойно, словно старший родственник с младшим беседуют о жизни, но на доске кипела война. Чёрное и белое беззвучно противостояли друг другу: закрытия, прорывы, отсечения, зажимы, и в каждом движении мерещился отблеск меча. Господин Цяо, стоя на цыпочках и опираясь на трость, изо всех сил пытался следить за игрой, но глаза у него уже слипались, и он так ничего и не понял. Не выдержав, он незаметно отвернулся и зевнул. К счастью, старый хозяин всегда жалел его за возраст и никогда не заставлял играть, иначе он, наверное, просто уронил бы голову на доску и заснул. Сколько прошло времени, было неизвестно. Он, стоя и опираясь на трость, уже начал дремать, когда вдруг услышал голос старого хозяина: — Ты выиграл. Старик вздрогнул и открыл глаза. Что? Его драгоценный мальчик, живая денежная жила, выиграл у старого хозяина? И посмел выиграть? Хэ Чусань встал и снова поклонился: — Не смею принять эту похвалу. Это старый хозяин меня пожалел. Мужчина чуть улыбнулся: — А говорил, что немного умеешь. Ты скрываешь свои способности, глубоко таишь свой дар и шаг за шагом заманивал меня в ловушку. — Это старый хозяин тайно держит в руках небо и землю. У вас было много возможностей перекрыть мне дыхание*2, но вы каждый раз оставляли мне путь к жизни, чтобы посмотреть, на что я гожусь. Мужчина улыбнулся снова: — Не стой, садись. Умеешь заваривать чай? — Гун-фу чай не умею. — Консультант Хэ не всё умеет. Старый Цяо, садись и ты. Господин Цяо поспешно присел, наконец-то можно было размять руки и ноги. Хэ Чусань ловко убрал доску. Трое сидели за чайным столиком, и атмосфера стала тёплой, почти домашней. Мужчина походил на доброго и спокойного главу семьи. Он не спеша заварил две порции чая и попутно расспрашивал Хэ Чусаня о том, как тот раньше вёл финансовые дела для «друга» господина Цяо, то есть для него самого, чем обычно помогает Цяо, а также о закулисных механизмах фондового рынка. Минут через десять он разлил чай по чашкам и пригласил попробовать. Хэ Чусань поблагодарил, отпил глоток и сказал: — Хороший чай. — Хороший чай достоин хорошего коня. Консультант Хэ породистый конь, этой чашки он достоин, — сказал мужчина. — Ладно, чай выпили. Раньше ты говорил, у тебя есть большое дело, ты хотел обсудить его со мной. Рассказывай. Хэ Чусань чуть опустил глаза и не ответил сразу. Мужчина посмотрел на господина Цяо: — Старый Цяо, подожди снаружи. Господин Цяо, полчаса простоявший на ногах и наконец глотнувший горячего чаю, подумал: Ладно, пойду дальше спать снаружи! Он неохотно поставил недопитую чашку и сказал: — Да, старый хозяин. Тогда я выйду. На прощание он хлопнул Хэ Чусаня по плечу. Стук трости затих, а следом щёлкнула дверь. — Говори. Хэ Чусань поставил чайную чашку и прямо посмотрел на мужчину напротив: — У меня есть большое дело к старому хозяину. Но простите за прямоту, вы не старый хозяин. *** Сноски: *1. «Угадывание первого хода». В игре Го первыми ходят чёрные. Старший игрок зажимает в руке горсть белых камней, а противник угадывает, чётное или нечётное их количество, и показывает это одним или двумя чёрными камнями. Если угадал верно, он ходит чёрными, если нет, то белыми. *2. «Дыхание». Пустое пространство на доске, прилегающее к камню, называется её «дыханием». Если камень окружён камнями противника со всех сторон, он теряет дыхание и может быть захвачен. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum