День защиты

Глава Сто Шестая Делом старого хозяина я займусь. Господин Се запалил фитиль, хлопнул себя по заднице и ушёл, даже не оглянувшись. А здесь Сяо Ма и остальным пришлось тушить пожар. Трое здоровых мужиков без умолку уговаривали босса и неуклюже наводили порядок в разгромленной комнате. К счастью, старшая сестра спустилась, ухватила Ся Люи за руку и утащила наверх. — Что этот ублюдок наплёл, что ты так взбесился? — спросила Цуй Дундун, усаживая Ся Люи на диван. Она нашла платок и вытерла ему лицо. — Почему у тебя рот в крови? Давай, выплюни, я посмотрю. Ся Люи скривился и сплюнул в платок половину зубного протеза. Цуй Дундун взяла его за подбородок и заглянула в рот: — Ничего страшного, только десну разбил. От зуба половинка коронки отлетела. Завтра вернёмся домой и починим. Даже перспектива визита к стоматологу не тронула босса. Он вяло прикрыл рот, вырвался из рук Цуй Дундун, вышел на балкон, рухнул на шезлонг, свернулся калачиком, поджав длинные руки и ноги, и накрыл лицо пальмовым веером. От него так и веяло: Отвалите все, я не в духе. Цуй Дундун присела около Сяо Ло и прошептала: — Что с ним стряслось? Что этот Се наплёл? — Наверное, про А-Саня что-то ляпнул, — тихо предположила Сяо Ло. — Да чтоб его! Теперь что делать? Кто его в таком состоянии успокоит? — Может, пусть Сяо Ма позвонит А-Саню? — предложила Сяо Ло. — Попросит его успокоить... — Не звонить ему! — с балкона грянул яростный рёв Ся Люи. — Мало вам, что он и так в опасности? Мало того, что он переживает? — Я просто предложила, для твоего же блага! Чего орёшь! — заступилась за Сяо Ло Цуй Дундун. — Всё, всё, не спорь с ним, — поспешно зашептала Сяо Ло. — Ему просто подраться не с кем, внутри всё держит! Ведёт себя как ребёнок! — возмущалась Цуй Дундун, а потом перевела взгляд. — Этот гад Се явился в чужой дом, разжёг пожар и был таков. Если нам плохо, то и ему не поздоровится! Сяо Ма? Сяо Ма! — бормоча, она сбежала вниз по лестнице, искать Сяо Ма. Когда она ушла, Сяо Ло отложила корзинку с рукоделием, с усилием поднялась, вышла на балкон и села рядом с Ся Люи. — Прости, я не должен был на тебя кричать, — донеслось из-под веера из пальмовых листьев. — Ничего, босс. Не убивайся так. Что бы кто ни говорил, помни: А-Сань тебя очень любит. Всё, что он делает, делает для того чтобы ты мог отпустить свою ненависть и быть счастливым. Если тебе плохо, ему тоже несладко. — Угу, я знаю, — ответил Ся Люи. — Я просто... я так за него боюсь. Мне так жаль его. Это я дурак, это я его погубил. Если бы я знал, чем всё кончится, я бы от всего отказался. Сяо Ло осторожно протянула руку и погладила его чуть дрожащую спину. — Ты не дурак. Это он слишком умный. Он знает, что ты ради него отказался бы от мести, но тогда в твоём сердце навсегда останется неразрешённая обида. Он никогда не получит тебя целиком. Я очень хорошо понимаю его чувства. Мы с самого начала любим тяжело, нам приходится делить одно сердце с мёртвыми. Мы все любим жадно, эгоистично. Если сердце, которое нам достаётся, хотя бы на чуточку неполное, это уже не целая любовь. Тот выстрел того стоил. Даже если я умру, Дундун будет помнить меня всю жизнь. А пока я жива, я найду способ, чтобы в её сердце осталась только я. Она никогда от меня не уйдёт. Ся Люи отбросил веер и сел. Он провёл пальцами по бледному, холодному от болезни лицу Сяо Ло и вздохнул: — Глупая сестрёнка. Почему вы все такие глупые. *** Сяо Ма гнал свой грузовичок по горной дороге и наконец на развилке у подножия догнал Се Цзяхуа. — Эй, ты по фамилии Се! Эй! — орал он, нажимая на клаксон. Се Цзяхуа остановился. Сяо Ма выпрыгнул из кабины, широкими шагами подошёл и закатал рукава. Он явно собирался сначала заехать ему в морду, но трезво прикинув, что один на один с этим типом ему не совладать, благоразумно сдержался. — Ты чего это нашему боссу наговорил? — уперев руки в бока, спросил он. — Сам же видишь, наш босс теперь каждый день сажает овощи, рыбачит, занимается само...самосовершенствованием! Перед твоим O-цзи он ничего не нарушил, верно? Ты пришёл к нам, мы тебя приняли как гостя, а ты наговорил обидного и ещё подрался! — Он начал первым, он сам это признал, — напомнил Се Цзяхуа. — Кхм! Он просто разозлился, голову потерял. Что он там наговорил, не считается! — небрежно махнул рукой Сяо Ма. Се Цзяхуа не стал препираться: — Что тебе от меня нужно? — Наш босс велел тебе передать: «Ублюдок! Иди домой и вымой свой вонючий рот! Не ходи каждый день без дела к людям в дом и не круши всё! Вместо того чтобы к нам цепляться, позаботься о себе! У тебя уже задний двор горит, скоро и твою гнилую задницу подпалит!» — У вашего босса, который «голову потерял», всё ещё есть что мне сказать? — Первые фразы это то, что босс думает в душе, я за него выругался. А его слова дальше: дело Цинь Хао мы не сами раскопали. Нам рассказал старый хозяин, он подослал человека сообщить. Он знает, что ты внедрил своего человека, и знает, что тот уже дослужился до среднего звена. Подумай хорошенько, как он мог это узнать! Вместо того чтобы к нам цепляться, иди и проверь его! Господин Се столько лет усердно трудился, а оказался всего лишь пешкой, нет, домашней собакой под рукой этого старика! Кого велит кусать, того и кусаешь. А кого не велит, сколько ни облизывайся, ни кусочка не откусишь! Ха-ха-ха-ха! Сяо Ма, уперев руки в бока, нагло расхохотался. Се Цзяхуа стоял с каменным лицом и никак не реагировал. — Эй, ты меня слышал? Что, язык проглотил? — Передай своей старшей сестре: спасибо за предупреждение. Делом старого хозяина я займусь. Но и вы берегитесь. Всё, что человек совершил, небо видит. Просто вымыть руки и посадить цветы в деревне недостаточно, чтобы отмыться. Сяо Ма не стал дослушивать его нотации, хлопнул себя по ляжке и забрался в кабину. — Извини, господин Се! Ветер сильный! Счастливого пути! С этими словами он с рёвом двигателя умчался. Только когда он подкатил к воротам маленького двора, до него дошло: Чёрт, как этот гад узнал, что те слова сказала «старшая сестра»? У него что, нюх собачий?! *** На закате Се Цзяхуа поднялся на паром в Гонконг. Он сидел один на корме, вертел в руках соломенную акулу, которая раздавилась в кармане пиджака, и пытался восстановить её форму. Закат залил половину его лица багрянцем. Глядя на акулу в ладони, будто залитую кровью, он словно в оцепенении чувствовал, что приближается к кровавой правде. Но этот близкий и тошнотворный запах вызывал в нём колебания и страх, он не решался приподнять ту тонкую завесу. О внедрении осведомителя знали только он и его начальник, заместитель главного детектива Лю. Личность Цинь Хао он скрывал даже от заместителя главного детектива Лю. Доступ к сверхсекретному делу имели только офицеры уровня главного детектива и выше. Он вспомнил, как впервые увидел Лу Гуанмина у горящей виллы детектива Хуа. Молодой человек с хитрой усмешкой сказал: «Здешний детектив Хуа подозревается в получении взяток и сговоре с триадами. Детектив Хуа не самый высокопоставленный из коррумпированных. Над ним есть люди, и один из них имеет с вами, господин Се, кое-какие личные связи». Если то, что Лу Гуанмин сказал с самого начала, правда и если слова Ма Жулуна тоже правда, то этот старый хозяин, который стоит за детективом Хуа и заправляет чёрными делами... Нет, не может быть! Где доказательства? Всё это пустые домыслы с их стороны! Где доказательства? Он с досадой засунул акулу обратно в карман и поднял голову. По обеим сторонам гавани Виктории горели огни, величественные здания теснились ряд за рядом. В переплетении разноцветных огней и в тенях будто пряталось огромное чёрное нечто. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum