Безумная шмарь

Акула напала уже ожидаемо. Конечно, Вокс ничего без своей собачки не может. И в этот раз, подпитываемый силами Владыки Ада, Аластор почти с той же легкостью, какой вызвал своего лососья-переростка Вокс, схватил собачонку чёрными щупальцами и ударил об экран на одном из зданий. В груди снова появилось то удовлетворение и садисткие замашки, которые он не испытывал со времен плена у телеголового. Убивать грешников было рутиной, пока одна персона не помешала ему своей недолюбовью. Но ощутить это удовольствие снова было так блаженно, как и ощущать свои силы внутри. С размаху бросив Винсента в очередное здание и снесся его телом половину стекол и стен, радио-демон все таки на пару секундочек пожалел строителей, которые будут реставрировать весь этот хлам. Всего на секундочки, так как уже в следующее мгновение он, удержав чуть не упавшего Люцифера, когтями разодрал обивку какого-то гей клуба. Впрочем, не велика потеря. Даже если сам Владыка не мог убивать или причинять вред грешникам, кто сказал, что Аластор не мог сделать это за него своими руками? Нет, конечно, демон не был мальчиком на побегушках, но пролить кровь он был всегда не прочь. Если бы он раньше узнал, что будет заодно с дьяволом — пусть и против общего врага — он был рассмеялся в лицо этому человеку. Ведь Люц это всего лишь метр с кепкой, коротышка, который утонул в своей депрессии в компании уток. Но, как и втайне ожидалось, его мощи было достаточно, чтобы сравнять Ад с землей по щелчку пальцев. Дьявол на то дьявол. Вокс разрезал щупальца Аластора, направленные на него, проводами и ответил контратакой. Удар пришелся прямо в колено противника. И даже если тот со своей быстрой регенерацией с помощью утко-короля смог минимизировать повреждения, воспользовавшись секундной заминкой, медиа-демон со всего размаху ударил Ала в позвоночник и вырвал один из двух рогов. Люцифер упал с плеча демона, пока тот с громким грохотом врезался в крышу какого-то дома. Впрочем, рог снова вырос и позвоночник пришел в норму, но уже не так быстро, так как Люцифер ушел и больше не было такой мощи внутри, особенно после предыдущей драки с теликом. Прижав руку к кровоточащей от открытого шрама груди и все ещё лёжа на земле боком, Аластор поднял голову и с все ещё невменяемой ухмылкой смотрел на Винсента. — Что? Уже не такой крутой, да, Аластор? Я сильнейший грешник в Аду, уебок. Наконец-то Ад увидит тебя без этой ебучей ухмылки и я буду первым, кто ее сотрет, — телеголовый уже явно был не в себе. Но не то, чтобы Ал был нормальным. Все грешники в этой ебанной дыре хоть в какой-то степени психи. Напомнило конец их предыдущей битвы, которая прошла всего-то пару десятков минут назад. Что ж, похоже на привычную рутину. Каждый раз одно и то же. Радио-демон и в этот раз победит и без помощи гребанного съебавшегося Владыки, правда? Ебучий метр с кепкой. Прикрыв на секунду глаза, грешник задумался. Где же Чарли с ее дружбой и цветочками? Наверное, демон все таки нуждался в легкой помощи, хоть и не хотел признаваться себе в этом. Хотя бы раны загенерировать что-ли… Но нет, у всех свои дела поважнее их управляющего отеля, если он ещё был им. Необычные мысли, однако, перед битвой. Такого раньше не возникало. С ним определенно что-то не так. Помог Чарли победить экзорцистов, хоть и взял плату за это, дал взять себя в плен, лишь бы этот мотылек-переросток по имени Валентино не трогал Ниффти, проебался в битве с Воксом, пошёл на сделку с Люцифером, чтобы этого самого Вокса победить, будто ему своих сил не хватало. Хотя… Из мыслей вывел резкий отклик и раздражающий смех: — Эй, олененок, ты что там, подыхаешь уже? Я ведь ещё не насладился битвой с тобой как следует. Как ты там говорил? Весь Ад услышит мои крики? Что ж, перепутал ты, сволочь ушастая. Вот уже, Великий Радио-демон у него в руках. Осталось только пронзить его сердце насквозь и улыбка спадет с лица. А сердце он заберет себе в качестве трофея. И лицо, пожалуй. Он станет первым Оверлордом, который покорил Аластора. Заголовки так и кричали: Великий Медиа-демон по имени Вокс победил Радио-демона. Он победил! Провода захватили все еще лежащего на земле грешника в свои объятия. И, конечно, в алый глазах ни следа страха или даже тревоги. Что-то тут не так. Еще тогда, когда теледемон хотел партнерствовать с Алом, он научился определять настрой собеседника по глазам. И в студии в глазах ушастого и то были проблески легкой… грусти? Вроде того. Но сейчас ничего. — Что происходит, уебок? — и точно, у оленя гребанного же щупальца есть. Аластор пробил бошку Вокса щупальцами насквозь, окрасив их в голубую, как и ее владелец, кровь. И почему он раньше не додумался? Легко и просто. — Ах, как жаль, Винсент, что ты покинул нас таким недалеким способом. Что ж, было приятно иметь с тобой дело. Но, надеюсь, мы больше не встретимся. Теледемон с дырками в бошке упал прямо в объятия только что подбежавшего Валентино. Видимо, переживал ещё, идиот влюбленный. За ним неохотно плелась Вельвет. Но ее, похоже, дружеские чувства давно отпустили, сменившись лёгким презрением и негодованием. Она лишь послала хмурый взгляд на стоящего на оружии смерти Радио-демона и, закатив глаза, ушла с Валентино восвояси. Недолго они с этой девчушкой дружили. Если так подумать, неплохая девчонка, только довольно скверна характером. Впрочем, кто тут, в ебанной Преисподни, не был скверен характером? Только Чарли с ее уроками дружбы. Кстати, где она? Что-то ее давно нет. Но, обессиленный вытекающей кровью из своей нагрудной раны, демон лишь растворился в тени и появился в своей радио-башне. Как только в поле зрения появилось кресло, он, потеряв всякие манеры, упал в него и едва ли смог призвать теней, чтобы принесли иглу с ядовито-зелеными нитями. Рану зашить надо. Расстегнув пуговицы своего пальто и рубашки, он начал стежок за стежком зашивать кровоточащую рану. Не обработал, но нахуй надо? Все равно шрам останется. А боль можно и потерпеть. И Аластор погрузился в свои мысли, забыв о боли. Мысли сталкивались друг с другом, не собираясь скапливаться в один путь или хотя бы понятную мысль. О чем они только не были. То о подлом уходе Владыки прямо с поля битвы, то о своей свободной душе, то о чем-то третьем. Но одно было важно: его душа свободна. Сколько он пробыл в этом ебучем заточении? Кажется, лет так 30 точно. Рози ещё и заставила на семь лет пропасть из-за не выполненного приказа. Пришлось отдать должное и, проглотить свою гордость, просить прощение. А он это делать ненавидел. Вырости он успел ещё в подростковом возрасте, когда начались первые убийства. Что ж, это было отлично. Копы никогда не подумали бы на тихого подростка. Особенно, учитывая тот факт, что на чернокожих толком-то и внимания не обращали. Расисты ебанные, но оно хотя бы где-то помогло. И теперь, когда он в Аду и прятаться не приходилось, он убивал еще больше. Оно и отлично.