Безумная шмарь

Открыв двойные двери, Аластор вошел в отель. Внутри был полумрак, ведь, если можно так выразится, в Аду была ночь. Могли ли сменятся времена суток в Аду так же, как на Земле? Наверное, нет. Это больше ориентируется на то, что в определенное время больше грешников спят или наконец наступает хоть какая-то тишина. Демон использовал тени, чтобы очутиться в своей комнате. Будить никого не хотелось, да и объяснять, где он был, тоже. Привычный и давно желанный запах сырости и болота встретил довольно долгое время отсутствующего хозяина, как и его голодные и бушующие тени. Наспех переодевшись в более удобную одежду в виде простого красно-черного халата, он опустился в кресло, держа в согревающихся ладонях чашку крепкого чёрного кофе. Мягкий ядовито-зеленый цвет придавал атмосферу одновременно свежести, но и болота, как и всегда. Было уютно. До того, как кто-то постучал в дверь. Настойчиво постучал. — Хэй, Бэмби, ты тут или ещё на своей вонючей станции? — конечно, как без этого низкорослого белобрысого недоразумения, у которого от короля только название. Но, сжав зубы до хруста, демон все-таки открыл дверь и уставился в нахально-безразличные глаза напротив. Хотя, скорее, внизу. И эта дурацкая пижама с утками. — Ох, и что потревожило Его Величество в такой поздний час? Неужто не спится? Оттолкнув оленя с прохода, Люцифер прошел в комнату так, будто она была его собственной. Ещё и на кровать уселся, закинув ногу на ногу. У Аластора дёрнулось нижнее веко. — Тц, что за ужасный запах? Болото? Разве олени не должны жить, не знаю, в лесу, а не хрен знает где? И что за манеры, Бэмби? К тебе пожаловал сам Король Преисподни. Имей уж совесть хотя бы хорошее вино предложить. — А кто сказал, что у меня есть совесть? — парировал демон, изящно закинув ногу на ногу и наклонив голову набок до неестественного хруста, с удовольствием наблюдая, как морщится лицо Владыки от отвращения. — И… вино? Извините меня, конечно, но где же я, по вашему, жалкий грешник, найду такое же старое вино сотен тысяч лет выдержки, как Ваш возраст? Люцифер недовольно поджал губы, но потом вдруг ухмыльнулся. Он встал на четвереньки на постели, сбросив тапочки на пол, и медленно, как хищник к добыче, приблизился к лицу Аластора. Но, по правде говоря, тот выглядел не то, что не напуганным, но и совсем уж угорающим. И, растворившись в тени, Ал с хохотом наблюдал за тем, как Люц впечатался лицом в мягкое одеяло на твердом матрасе. — Ах ты! — Король схватил демона за воротник халата и прижал к стене. На его голове выросли рога от негодования и отчасти от чувства легкой досады. Нельзя причинять вред грешникам. И нахрен эти мудаки ангельские придумали этот закон? И тут дверь распахнулась, а на пороге стояла Чарли. Еще и Вегги. Прекраснее не бывает. Застав отца и помощника по отелю в таком положении, обе переглянулись и бывшая экзорцистка первой решила заговорить: — Ваше Величество, что тут происходит? Аластор дождался, пока ржавые шестеренки не начнут двигаться в белобрысой головке и тот не отпустить его халат. Люц поспешно подошел к двум девушкам, пока олень на фоне поправил свой халат и лишь с любопытством и злорадством наблюдал за этим. — Нет, нет, нееет, вы все не так поняли, Чар-Чар. Мы не собирались драться. Лишь обсуждали… эээ.. погоду! Да, погоду! Правда, Аластор? Владыка повернул голову через плечо к тому и глазами показал, чтобы тот согласился, но на его плечо упала рука Чарли. — Пап, мы не про это. У вас с Алом роман или что? А как же мама? Ты ведь ещё с ней не расстался. Решив вывести этих двоих в коридор и не смотреть на эту отвратительно улыбающуюся морду, Вегги вывела возлюбленную и ее отца в коридор поговорить и прикрыла дверь за собой, закатив глаза напоследок. Аластор остался стоять посреди комнаты. *** — Пап, что за херь? Почему ты в пижаме в комнате Аластора, ещё и возле кровати? — Стой-стой, Чарли, я все объясню. Во первых, мы просто слегка повздорили и я разозлился. Во вторых, я все ещё верен твоей маме, так что никаких романов ни с кем. Я тебе обещаю. Хаск, который сидел за барной стойкой и слушал весь этот бред, лишь сделал глоток пойло из бутылки и бросил взгляд на подмигнувшей ему Черри, которую тоже разбудили крики принцессы. Она как назло напомнила ему Энджела, который сейчас был где-то в лапах Валентино. Он отвернулся и, оставив бутылку в покое, принялся протирать и так чистые стаканы чуть ли не хруста. *** Энджел сидел на диванчике в гримерке, прижав колени к груди и обняв их второй парой рук. Он рассматривал фотографии Пухлого Наггетса, Чарли. Вот фотография с ним, Хаском и Черри. Он скучал по ним. Внезапно дверь распахнулась и внутрь заглянула одна из порноактрис. Как только она взглядом нашла Энджела, то сообщила: — Следующая съемка твоя через семь минут. Готовься и выходи. Босс сегодня зол. Не проеби. И вышла. А пауку пришлось соскребать себя с почти уютного диванчика и готовится к съемкам. Что ж, раз Вал зол, то стоит все сделать идеально, иначе опять разъебет. Подправив макияж и оставшись только в боксерах, он чмокнул фотографию Хаска напоследок и вышел. В студии уже кипела жизнь. Кто-то пытался найти свою одежду, которой кстати уже давно не было, несколько режиссеров разговаривали с Валентино, который как обычно курил. Когда тот посмотрел в сторону Энджела, его лицо озарила недобрая ухмылка, от которой пошли нехорошие мурашки. — 3… 2… 1. Начали. Съемка продолжалась три часа как минимум. А после этого ещё и секс с Валом. Но это уже обыденно.