Расшифровка кода любви идолов

На следующий день после удаления Капитана Бан проснулся рано. Он не спал. Всю ночь смотрел в потолок, слушал, как гудит система за стеной, и думал о том, что Капитан больше не придёт. Не откроет дверь. Не сядет рядом. Не скажет своим ровным голосом: «Твой код нестабилен». Бан закрыл глаза и представил его лицо. Холодное, но такое родное. С каменной маской, которая трескалась, когда Бан делал что-то неожиданное. Он встал. Оделся. Привёл себя в порядок — насколько мог. Волосы торчали в разные стороны, бандана сидела криво, но он сделал вид, что так и задумано. Вышел проветрится на спавн. Аватары здоровались с ним, как обычно. Бан кивал. Улыбался. Делал вид, что всё нормально. Никто не заметил, как дрожат его руки. Как сжаты зубы. Как в глазах — пустота. Он зашёл в зал. Лайк и Вики уже были там. Они разговаривали о чём-то своём, но замолчали, когда Бан появился на пороге. — Привет, — сказал он. Голос звучал ровно. Слишком ровно. — Привет, — ответила Лайк. — Ты как? — Нормально. Она не поверила. Но не стала спрашивать. Бан подошёл к консоли, открыл архив. Код Капитана пульсировал — слабо, но ровно. Бан смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается что-то горячее. Не гнев. Не боль. Отчаяние. — Я здесь, — прошептал он. — Как обещал. Код мигнул. Один раз. Бан кивнул и сел за работу. День тянулся медленно. Бан проверял отчёты, патрулировал сектора, разговаривал с аватарами. Он делал всё, что делал раньше. Но внутри него было пусто. Как будто код, который когда-то был его сердцем, перестал существовать. Он вернулся в зал вечером. Лайк и Вики уже ушли. Хеппи и Омгус тоже. Бан остался один. Открыл архив. Посмотрел на код Капитана. — Я устал, — сказал он. — Очень. Код мигнул. Бан закрыл глаза. — Я не знаю, как без тебя. Код молчал. Бан сидел в тишине и слушал, как гудит система. --- Утром Вики пришла в зал раньше всех. Она открыла архив, чтобы проверить код Капитана — как делала каждый день, надеясь, что он станет ярче, активнее, что, может быть, разработчики передумали и вернули ему возможность говорить. Но код не мигал. Вики замерла. Обновила страницу. Проверила соединение. Перезагрузила консоль. Ничего. Код Капитана исчез. Будто его никогда не было. Будто он не существовал. Вики почувствовала, как холод пробегает по спине. Она достала планшет и написала в общий чат: «Срочно. В зал. Все». Лайк появилась первой. За ней — Хеппи и Омгус. Бан пришёл последним. Он выглядел так, будто не спал несколько дней. — Что случилось? — спросил он. — Код Капитана, — Вики показала на экран. — Его нет. Бан подошёл к консоли. Посмотрел на пустое место, где ещё вчера пульсировал код. Его лицо не изменилось. Он не закричал. Не упал на колени. Он просто стоял и смотрел. — Разработчики? — спросил он. — Я проверила, — ответила Вики. — Они не отвечают. — Тысячи сообщений, — добавил Омгус. — Ни одного ответа. — Значит, они сделали это намеренно, — сказал Хеппи. В зале повисла тишина. — Они не хотели, чтобы у нас была надежда, — тихо сказала Лайк. — Поэтому стёрли всё. Бан развернулся и вышел. Никто не пошёл за ним. --- Следующая неделя была самой тяжёлой. Бан приходил в зал каждое утро. Открывал архив. Смотрел на пустоту. Закрывал архив. Садился за работу. Проверял отчёты. Патрулировал сектора. Разговаривал с аватарами. Улыбался. Делал вид, что всё нормально. Но все видели, как он меняется. Мешки под глазами стали тёмными, глубокими. Взгляд — хмурым, колючим. Он перестал спорить. Перестал кричать. Перестал быть собой. Он стал тихим, замкнутым, чужим. Аватары шептались за его спиной. Лайк пыталась поговорить — Бан отмахивался. Вики приносила ему кофе — он пил и не благодарил. Хеппи предлагал помощь — Бан отказывался. Омгус пытался шутить — Бан не смеялся. Он просто существовал. Функционировал. Выполнял свою работу. Но внутри него что-то умерло. Лайк заметила это сразу. Она знала Бана давно — достаточно, чтобы понимать, когда он делает вид, а когда ему действительно плохо. Сейчас было второе. — Мы должны что-то сделать, — сказала она Вики. — Что? — спросила Вики. — Мы не можем вернуть Капитана. Не можем заставить его забыть. Не можем… — Можем быть рядом, — перебила Лайк. Вики посмотрела на неё. — Ты права, — сказала она. — Но он не подпускает нас. — Значит, мы подойдём ближе. --- Бан ждал. Он ждал, пока Лайк закончит стрим. Сидел в своей комнате, пил остывший чай и смотрел в стену. В голове крутились мысли — липкие, тяжёлые, как смола. Он думал о Капитане. О том, как его код исчез. О том, что надежды нет. О том, что он больше никогда не увидит его лицо, не услышит его голос, не почувствует его прикосновений. Всё, что осталось, — воспоминания. А они убивали. Когда Лайк написала, что стрим закончен, Бан глубоко выдохнул и набрал сообщение: «Можешь прийти? Поговорить надо». Лайк ответила сразу: «Да». Через минуту она материализовалась в его комнате. И замерла. Комната Бана преобразилась. Вместо обычного хаоса — разбросанных вещей, грязных чашек, неубранной постели — здесь было чисто. Даже стерильно. Плед аккуратно сложен на кровати, подушки взбиты, на столе — чайник, две кружки, тарелка с пирожными. — Ты… — начала Лайк. — Садись, — перебил Бан. Он был спокоен. Слишком спокоен. Его голос звучал ровно, почти как у Капитана. Лайк почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она села. Бан налил чай. Подвинул пирожные. Улыбнулся — тепло, по-дружески, неестественно для него. — Ты чего? — спросила Лайк. — Ничего, — ответил Бан. — Просто хотел поговорить. Они болтали о всяких мелочах. О стримах Лайк. О новых аватарах. О погоде в Технолайке. Лайк рассказывала, Бан слушал. Кивал. Улыбался. Но в его глазах была пустота. — Ты меня пугаешь, — сказала Лайк, допивая чай. — Почему? — Ты слишком спокойный. Это не ты. — Я просто устал, — ответил Бан. — От чего? — От всего. Он помолчал. Посмотрел на свои руки. Потом — на Лайк. — Вообще я тебя позвал вот зачем, — начал он. — Помнишь, как Роза смогла изменить код с помощью твоего жезла? — Помню, — Лайк насторожилась. — Она переписывала его. Делала так, что код подчинялся только ей. — Бан, к чему ты клонишь? — Я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Сотри мой код. Лайк замерла. Чашка выпала из её рук и разбилась. Чай разлился по столу, но она не заметила. — Что? — переспросила она. — Сотри меня, — повторил Бан. — Как Роза стирала других. Твой жезл может это сделать. — Ты сошёл с ума! — Лайк вскочила. — Я не буду этого делать! — Лайк… — Нет! — Она отступила на шаг. — Ты не можешь просить меня о таком! Ты не можешь! — Могу, — спокойно сказал Бан. — И прошу. — НЕТ! Лайк заплакала. Слёзы текли по щекам, голос дрожал. Она не знала, что делать. Не знала, что говорить. Она просто стояла и смотрела на Бана — на его спокойное лицо, на его пустые глаза, на то, как он сидит и пьёт чай, будто ничего не случилось. — Ты не можешь уйти, — прошептала она. — Мы только что вернули тебя. Мы только что… ты не можешь! — Я не хочу жить без него, — ответил Бан. — Ты понимаешь? Не хочу. — А мы? — Лайк шагнула к нему. — Я, Вики, Хеппи, Омгус? Мы тебе не нужны? — Нужны, — Бан опустил голову. — Но это не одно и то же. — Бан, пожалуйста, — Лайк взяла его за руку. — Не делай этого. Мы что-нибудь придумаем. Мы вернём его. Мы… — Не вернём, — перебил он. — Его код стёрли. Навсегда. Ты знаешь это так же хорошо, как я. Лайк замолчала. Она знала. Но не хотела признавать. — Раз ты не можешь, — Бан поднял голову. — Я сделаю сам. Дай мне свой жезл. Лайк отшатнулась. Посмотрела на свои руки — жезл был при ней. Она сжала его так, что пальцы побелели. — Нет, — сказала она. — Лайк… — НЕТ! Она отступила к стене. Пальцы дрожали. Она достала планшет и написала одно сообщение: «Приходи срочно. Бан сошёл с ума». И координаты его комнаты. — Ты зря это сделала, — сказал Бан. — Нет, не зря, — ответила Лайк. Она смотрела на него. Он сидел за столом, спокойный, чужой, пустой. Лайк чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она боялась. Не за себя. За него. — Бан, пожалуйста, — прошептала она. — Не делай этого. — Я уже всё решил, — ответил он. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он был слишком изнеможён. Слишком слаб. Слишком пуст. Он рухнул на колени, потом сел на пол, прислонившись к стене. — Не могу, — сказал он. — Даже это не могу сделать сам. Лайк подбежала к нему. Обняла. Крепко. Так, как обнимают тех, кого боятся потерять. — Ты не один, — прошептала она. — Слышишь? Ты не один. — Я один, — ответил Бан. — Без него я один. Дверь открылась. Вики материализовалась на пороге. Она увидела разбитую чашку, чай на столе, Лайк, сидящую на полу рядом с Баном. Увидела его пустые глаза. Его осунувшееся лицо. Поняла всё без слов. — Что случилось? — спросила она, хотя уже знала ответ. Лайк подняла на неё заплаканные глаза. — Он просил стереть его код. С помощью жезла. Как Роза. Вики замерла. — Бан, — сказала она тихо. — Это правда? — Правда, — ответил он, не поднимая головы. Вики медленно подошла. Села на корточки рядом с ним. Посмотрела в его глаза — тёмные, опустошённые. — Ты хочешь умереть, — сказала она. Не вопрос. Утверждение. — Да, — ответил Бан. Вики молчала. Она думала о том, что сказать. О том, как убедить. О том, что он нужен. Что его любят. Что без него Технолайк потеряет ещё одного идола. Но все эти слова казались пустыми. Потому что Бан знал всё это. И ему было всё равно. — Я не буду тебя отговаривать, — сказала Вики. — Что? — Лайк повернулась к ней. — Я не буду тебя отговаривать, — повторила Вики. — Потому что это бесполезно. Но я попрошу тебя об одном. — О чём? — спросил Бан. — Подожди. Ещё немного. — Зачем? — Чтобы мы успели попрощаться. Бан поднял глаза. Посмотрел на Вики. Потом на Лайк. — Вы не можете меня остановить, — сказал он. — Не можем, — согласилась Вики. — Но мы можем быть рядом. Пока ты ещё здесь. Она протянула ему руку. Бан посмотрел на неё. Потом на свою. — Зачем? — спросил он. — Потому что мы любим тебя, — ответила Вики. — И потому что Капитан не простил бы нам, если бы мы отпустили тебя просто так. Бан замер. Имя Капитана ударило болью. Он закрыл глаза. По щекам потекли слёзы — первые за эту неделю. — Я не могу без него, — прошептал он. — Знаю, — ответила Вики. — Но ты можешь попробовать. — А если не получится? — Тогда мы будем рядом. И попробуем снова. Бан молчал. Лайк и Вики сидели рядом. Не двигались. Не говорили. Просто были. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я подожду. — Спасибо, — выдохнула Лайк. Она обняла его снова. Вики положила руку ему на плечо. Они сидели на полу в его комнате — среди разбитой чашки, остывшего чая и нетронутых пирожных. И в этой тишине было что-то большее, чем слова. — Я останусь сегодня, — сказала Лайк. — Я тоже, — добавила Вики. — Не надо, — ответил Бан. — Надо, — твёрдо сказала Лайк. Они не спорили. Бан кивнул. Они перебрались на кровать. Лайк и Вики сели по бокам, Бан — в центре. Он смотрел в потолок и слушал, как они дышат. Ровно. Спокойно. Живо. — Расскажите что-нибудь, — попросил он. — О чём? — спросила Лайк. — О нём. Лайк и Вики переглянулись. — Он был дураком, — сказала Лайк. — Помнишь, как он пытался скрыть, что у него краснеют уши? — Помню, — Бан улыбнулся. Слабо, едва заметно. — А как он говорил «это не по протоколу», когда вы целовались? — добавила Вики. — А как он назвал меня «солнце»? — Бан закрыл глаза. — В первый раз. — Он тебя назвал «солнце»? — Лайк удивилась. — Да. В ту ночь. Когда мы… — он не договорил. — Ладно, не надо подробностей, — быстро сказала Лайк. Бан усмехнулся. Впервые за неделю. — Он был хорошим, — сказал он. — Лучшим, — ответили Лайк и Вики хором. Они замолчали. Бан чувствовал, как усталость наваливается на него. Как веки становятся тяжёлыми. Как сознание уплывает куда-то далеко. — Не уходите, — прошептал он. — Никуда не уйдём, — ответила Лайк. — Обещаете? — Обещаем. Бан закрыл глаза и провалился в сон. Впервые за много дней — без кошмаров. Потому что рядом были те, кто держал его за руки. И не отпускали. Лайк и Вики сидели тихо. Смотрели, как он спит. Как его лицо становится спокойнее. Как дыхание выравнивается. — Что мы будем делать? — прошептала Лайк. — Не знаю, — ответила Вики. — Но мы не дадим ему умереть. — А если он сам? — Не дадим, — твёрдо сказала Вики. — Потому что он нужен нам. Лайк кивнула. Она взяла жезл и положила его на колени. Посмотрела на него — тусклый, почти серый. — Ты думаешь, он сможет? — спросила она. — Справиться? — Должен, — ответила Вики. — Ради Капитана. — А если не ради? — Тогда ради нас. Лайк сжала жезл. Он мигнул — слабо, едва заметно. Она почувствовала тепло. — Лайк, — сказала Вики. — М? — Твой жезл… он светится. Лайк посмотрела на него. Розовый свет разливался по комнате, тёплый, живой. — Это не я, — сказала она. — Тогда кто? Они переглянулись. — Капитан? — прошептала Лайк. Жезл мигнул ярче. — Он здесь, — выдохнула Вики. — Он всё ещё здесь. Лайк посмотрела на спящего Бана. Потом на жезл. Потом на Вики. — Мы должны ему сказать, — сказала она. — Не сейчас, — ответила Вики. — Сначала он должен отдохнуть. Прийти в себя. — А если он не захочет? — Тогда мы будем рядом. И попробуем снова. Лайк кивнула. Она положила жезл на стол и обняла Вики. Они сидели в тишине, слушали, как дышит Бан, и смотрели на тусклый розовый свет, который пульсировал в такт чему-то невидимому. — Ты думаешь, это правда? — спросила Лайк. — Не знаю, — ответила Вики. — Но я хочу верить. — Я тоже. Они закрыли глаза. Свет стал тише. Комната погрузилась в темноту. Но где-то в глубине жезла пульсировал код того, кто обещал наблюдать. И он сдержал слово.