Расшифровка кода любви идолов

Бан снова не спал Он сидел на кровати, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на кольцо. Оно лежало на тумбочке — маленькое, металлическое, с гравировкой «Бан. Всегда». Свет из окна падал на него, и оно блестело — холодно, равнодушно, как будто ничего не значило. Но оно значило. Всё. Он уже перестал спрашивать себя, откуда оно взялось. Перестал гадать, был ли тот день на рынке реальностью или сном. Перестал надеяться. Вики проверила его код — обычный металл, никакой магии, никакой связи с системой. Просто кольцо. Просто вещь. Просто память. Оно не могло вернуть Капитана. Оно не могло ничего. Оно просто лежало и блестело. Но Бан не мог его отпустить. Он брал его в руки по сто раз на дню. Надевал на палец — и снимал. Смотрел на гравировку — и закрывал глаза. Ему казалось, что если он будет держать кольцо достаточно долго, то почувствует Капитана. Его запах. Его тепло. Его голос, который говорил: «Ты невыносим». Но кольцо молчало. Оно просто лежало в его ладони и блестело. В комнате было темно. Шторы он задёрнул ещё в первый день и с тех пор не открывал. Он не знал, день сейчас или ночь. Не знал, сколько прошло времени. Не знал, приходят ли к нему друзья или ему всё это кажется. Всё смешалось в одно липкое, тягучее месиво — сны, явь, воспоминания, боль. Он сжал кольцо в кулаке так, что металл впился в кожу. Это была единственная боль, которую он сейчас мог чувствовать. Всё остальное притупилось. Исчезло. Растворилось в той пустоте, которая поселилась в груди после того, как код Капитана погас навсегда. В дверь постучали. — Бан? — голос Вики. — Ты спишь? Он не ответил. Дверь открылась. Вики вошла — с планшетом в руках и странным выражением на лице. Она не принесла еды. Не принесла отчётов. Она принесла что-то другое. Что-то, от чего у неё дрожали пальцы. — Бан, — сказала она тихо. — Я нашла кое-что. Он не повернул головы. — Мне всё равно, — ответил он. — Не всё равно, — Вики села на край кровати. — Это о нём. Бан замер. Медленно, очень медленно, он повернулся к ней. — Что? — спросил он. Голос его был хриплым, чужим. — В архиве. Старый лог. Я думала, что он пустой, но сегодня… сегодня я решила проверить ещё раз. — Вики протянула ему планшет. — Там код. Его код. Не весь. Просто… набор символов. Но я расшифровала. — Что там? — Бан смотрел на экран, но не решался взять планшет. — Прочитай сам. Он взял планшет. Руки дрожали. На экране была одна строка. Короткая. Всего несколько слов. «Скажи Бану, что я люблю его». Бан смотрел на эти слова и не верил. Он перечитал их раз. Потом другой. Потом третий. Они не исчезали. Они были здесь — на экране, в коде, в архиве, который Вики перерыла вдоль и поперёк. — Это он, — прошептал Бан. — Он написал это. — Он знал, — сказала Вики. — Знал, что его удалят. И оставил это. Для тебя. Бан сжал планшет так, что побелели пальцы. Слова расплывались перед глазами — от слёз, которые он сдерживал уже несколько дней. — Он знал, — повторил он. — Он знал и ничего не сказал. — Не хотел, чтобы ты страдал. — Я всё равно страдаю. — Знаю. Бан закрыл глаза. Слёзы потекли по щекам — тихо, беззвучно, как дождь за окном. Вики сидела рядом и не говорила ни слова. Потому что слов не было. Потому что никакие слова не могли облегчить эту боль. — Вики, — сказал Бан. — М? — Можно я побуду один? Она посмотрела на него. В его глазах была пустота, но в этой пустоте что-то теплилось. Что-то живое. Что-то, что она не могла назвать. — Хорошо, — сказала Вики. — Но я буду рядом. В коридоре. Если я понадоблюсь. Она вышла. Бан остался один. Он смотрел на планшет. На строку, которую оставил Капитан. «Скажи Бану, что я люблю его». Он знал. Он всегда знал. Но читать эти слова — видеть их, написанными кодом, сохранёнными в архиве — было совсем другим. Это было доказательством. Доказательством того, что Капитан думал о нём. До самого конца. До последней секунды. Бан взял кольцо с тумбочки. Надел на палец. Посмотрел на гравировку. «Бан. Всегда». И рядом — слова Капитана. «Я люблю его». — Я тоже тебя люблю, — прошептал Бан. — Я тоже. Он лёг на кровать, свернулся калачиком и закрыл глаза. Впервые за много дней он спал без кошмаров. Потому что Капитан был рядом. Не физически. Не в коде. А в этих словах. В кольце. В памяти. Он приснился ему снова. Они стояли на крыше сектора 23. Небо было тёмным, усыпанным звёздами — теми самыми, которые они смотрели в последний раз. Капитан был в своей идеальной белой рубашке, с жезлом в руке и лёгкой улыбкой на губах. — Ты пришёл, — сказал Бан. — Я всегда прихожу, — ответил Капитан. — Когда ты меня зовёшь. — Я не звал. — Позвал. Своей болью. Своими слезами. Своим кольцом. Бан посмотрел на свою руку. Кольцо было на месте. Оно блестело в свете звёзд. — Это ты оставил его? — спросил Бан. — Я, — сказал Капитан. — Чтобы ты помнил. Чтобы ты знал, что я всегда рядом. Не в коде. Не в системе. А здесь. Он коснулся рукой груди Бана — там, где билось сердце. — В тебе, — сказал Капитан. Бан сжал его руку. — Я хочу, чтобы ты вернулся, — сказал он. — Не могу. — Знаю. — Но я буду наблюдать. Обещаю. Они стояли на крыше, глядя на звёзды. Вокруг было тихо. Только ветер гулял по пустым улицам сектора 23. — Кеп, — позвал Бан. — М? — Я люблю тебя. Капитан не ответил, не успел А потом Бан проснулся. Сердце колотилось. Код пульсировал. Кольцо было на пальце. Планшет — на тумбочке. Вики — в коридоре. А Капитана не было. Но Бан не плакал. Он просто лежал и смотрел в потолок. Слова Капитана всё ещё звучали в голове: «Я всегда прихожу, когда ты меня зовёшь». — Я буду звать, — прошептал Бан. — Каждый день. Каждую ночь. Всегда. Он встал. Оделся. Открыл шторы. Свет залил комнату — яркий, тёплый, живой. Бан посмотрел в окно. Огни Технолайка горели. Аватары спешили по делам. Система работала ровно. Он вышел в коридор. Вики сидела на полу, прислонившись к стене. — Ты в порядке? — спросила она, поднимаясь. — Нет, — ответил Бан. — Но я буду. Она обняла его. Крепко. Так, как обнимают тех, кого боятся потерять. — Спасибо, — сказал Бан. — За что? — Что нашла это. — Не за что, — ответила Вики. Они пошли в кафе.

***

Лайк уже сидела за их столиком. Увидела Бана и замерла. Он выглядел ужасно — бледный, худой, с тёмными кругами под глазами. Но он был здесь. Он пришёл. — Ты… — начала она. — Я знаю, — перебил Бан. — Я выгляжу как труп. — Я не это хотела сказать. — Знаю. Но это правда. Он сел за стол. Лайк подвинула ему чашку кофе. — Ты будешь? — спросила она. — Буду, — ответил Бан. Он отпил глоток. Кофе был горьким. Но Бану нравилось. Горьким было всё. Его жизнь. Его память. Его будущее. Но он решил жить. Потому что Капитан хотел этого. Потому что друзья были рядом. Потому что кольцо на пальце напоминало: «Бан. Всегда». — Я хочу сходить в сектор 23, — сказал он. — Зачем? — спросила Лайк. — Хочу посмотреть на звёзды. — Я с тобой. — Нет, — Бан покачал головой. — Один. Лайк хотела возразить, но Вики положила руку ей на плечо. — Пусть идёт, — тихо сказала она. Лайк кивнула.

***

Сектор 23 встретил его родным видом Бан поднялся на крышу — туда, где они лежали с Капитаном в последний раз. Небо было серым, без единой звезды. Но Бан знал, что они там. Просто спрятались за тучами. Он сел на край крыши, свесил ноги вниз и достал кольцо. Снял с пальца, повертел в руках. Гравировка «Бан. Всегда» блестела в тусклом свете. — Я здесь, — сказал он. — Как обещал. Вокруг было тихо. Только ветер гулял по пустым улицам. — Я храню его, — сказал Бан. — Твоё кольцо. Твои слова. Твою память. Я никому не отдам. Тишина. — Мне трудно, — признался он. — Очень трудно. Я не сплю. Не ем. Я просто существую. Но я стараюсь. Ради тебя. Он замолчал. Слёзы потекли по щекам — не от боли, а от чего-то другого. От того, что он наконец-то сказал это вслух. — Я люблю тебя, — прошептал Бан. — И буду любить всегда. В этот момент тучи расступились. Одна звезда — яркая, белая, чистая — засияла над ним. Бан посмотрел на неё и улыбнулся. — Это ты? — спросил он. Звезда не ответила. Но Бан знал. Он посидел ещё немного. Потом встал, надел кольцо на палец и пошёл к выходу. Внизу, у подъезда, его ждала Лайк. — Ты сказала, что не пойдёшь, — заметил Бан. — Я сказала, что не пойду на крышу, — ответила Лайк. — А про подъезд ничего не говорила. Бан усмехнулся. Впервые за много дней. — Пошли, — сказал он. — Я хочу пить кофе. — С корицей? — спросила Лайк. — С корицей, — кивнул Бан. Они пошли в кафе. За окном горели огни Технолайка. Где-то вдалеке гудела система. А на пальце Бана блестело кольцо — маленькое, металлическое, с гравировкой «Бан. Всегда». И Бан знал: он справится. Не сразу. Не легко. Но справится. Потому что он не один. Потому что его любят. Потому что Капитан смотрит на него — оттуда, где теперь его домом стали звёзды. И это было не концом. Это было началом.