DEADLOCK: Часть 1. Лекарство от смерти.

      Запах свежей выпечки смешивался с ароматом утреннего кофе, окутывая дом уютной дымкой. В гостиной, над дверным проемом, висела вывеска с ее именем — крупные, аккуратно вырезанные буквы, украшенные золотистой лентой. Спустившись вниз Эмили замерла на пороге. За столом сидели родители, улыбаясь, а в центре композиции возвышался торт — высокий, идеально ровный, с тонкими шоколадными узорами, словно выведенными искусным каллиграфом.       — С добрым утром, дорогая! Как ты себя чувствуешь? Мы за тебя так волновались, — мама первой поднялась со стула, распахивая руки для объятий. На шее у нее висел фотоаппарат Polaroid, она всегда делала фото в альбом на важные события. — Сегодня твой день. Новый день для нашей Эмили.       Отец, по-деловому поправив рукава рубашки, слегка кивнул:       — Теперь перед тобой открыты все двери.       Эмили сделала несколько шагов вперед, медленно, словно не до конца понимая, что все это действительно происходит. Вчерашний день казался размытым, нереальным, как сон, который тает с рассветом. Но вот она здесь, в своем доме, с родителями, а перед ней праздничный завтрак, обещающий новую, светлую жизнь.       Она подняла руку и провела пальцами по своим волосам.       — Мама... Папа... — ее голос звучал неуверенно, — а вы вообще не замечаете ничего странного?       Родители обменялись короткими взглядами.       — Что ты имеешь в виду, милая? — мать наклонила голову, пытаясь понять, о чем она говорит.       Эмили накрутила на палец белоснежную прядь и чуть натянула ее вперед, чтобы показать:       — Это.       Мать замерла.       Отец тоже наконец обратил внимание на перемену во внешности дочери, нахмурил брови, пристально всматриваясь в ее волосы.       — Они… были такими вчера? — тихо спросила мать.       Эмили покачала головой:       — Нет. Это… произошло за ночь.       Наступила короткая, напряженная пауза. Первым ее нарушил отец. Он вздохнул, склонив голову в задумчивости, а затем медленно произнес:       — Возможно, это побочный эффект.       — Что? — Эмили моргнула.       — Deadlock — это новейшая разработка. Они сами не могут предсказать все последствия. Но ты ведь чувствуешь себя нормально?       Эмили хотела сказать, что не уверена, но вместо этого выдавила:       — Да… Наверное.       Мать подошла ближе, осторожно коснулась ее волос, словно проверяя, настоящие ли они.       — Но это… необычно.       — Необычно, но не плохо. — кивнул отец, а затем, откинувшись на спинку стула, тепло улыбнулся. — Ты все равно остаешься нашей Эмили и мы тобой гордимся.       Эмили смотрела на них, ощущая странную смесь тревоги и облегчения. Они не разозлились, не впали в панику. Просто… приняли.       Отец поднял тост с дорогущим шампанским:       — Сегодня — первый день твоего будущего. Пусть оно будет таким, каким ты его хочешь видеть.       Эмили провела пальцами по новым, белоснежным прядям, откусила кусочек торта и мама сделала фотографию всех вместе, после чего дочь вернулась в комнату. Она застегнула пальто, поправила длинный шарф и бросила последний взгляд в зеркало. Черное пальто, аккуратный воротник, но эти волосы будто светились даже при ярком свете. Все выглядело идеально, но в то же время до ужаса неестественно. Она подошла ближе, вглядываясь в свое отражение. Она никогда не стремилась привлекать к себе внимание. Эмили тихо выдохнула. Она подняла волосы в высокий пучок, пригладила выбивающиеся пряди и надела кепку, как у английских бандитов, которая досталась ей от деда. Неизвестно каким образом эта кепка была в ее комнате, но в этот раз она как никогда была кстати. Посмотрев на себя снова, нахмурилась.       — Я выгляжу как Том Шелби… — пробормотала она, скрестив руки на груди. — Это еще более странно, чем разноцветные волосы.       Но менять что-то уже было некогда, внизу раздался звук подъехавшего такси.       — Эмили, эм, да, достаточно элегантный головной убор — удивленно сказала мать, когда она спустилась.       Отец окинул ее взглядом, но промолчал.       — Так удобнее, не хочу промокнуть, — неуверенно ответила Эмили, подбирая сумку с пола.       — Ладно… Увидимся на следующих выходных, — добавила мать, кивая на прощание.       — Передавайте привет Тому, — сказала Эмили и коротко кивнув вышла за дверь.       Такси двигалось по серым улицам, пока капли дождя стучали по стеклу. По радио, словно заезженная пластинка, снова говорили об одном и том же.       — "…А теперь снова вернемся к теме, которая волнует весь мир — человек, подаривший нам будущее. Доктор, создатель вакцины Deadlock. Благодаря его усилиям, миллионы людей получили шанс на новую жизнь. Но не все принимают этот дар с благодарностью, верно, Саймон?"       — "Да, Хилари. Поразительно, но есть люди, которые ставят под сомнение эту великую научную революцию. Они говорят о побочных эффектах, даже о конспирологических теориях. Но что важнее — страх перед неизвестным или реальное спасение?"       — "Спаситель посвятил этому всю свою жизнь. Его исследования финансировались крупнейшими мировыми корпорациями и их цель — защитить нас. Как можно сомневаться в этом?"       Эмили склонилась над нотной тетрадью, почти не слушая. Она водила карандашом по бумаге, пытаясь поймать ускользающую мелодию. Вспышки сна, темные фигуры, белоснежные волосы, два хлопка — все переплеталось в ее сознании. Такое звучание она еще никогда не слышала. Фортепиано рождало первую фразу: мягкие, осторожные ноты, как шаги в темноте. Затем скрипка, тревожная, тянущаяся, будто кто-то пытается разорвать пространство между светом и тенью.       Эмили прикусила губу, лихорадочно записывая. Она вспомнила палату, отсутствие резких углов, огромный уютный камин, маленькие окна. Слова врача, которые эхом отдавались в ее голове. Все смешалось, но в этом хаосе была гармония, ее пальцы сжимали карандаш все крепче. Она чувствовала, как сердце ускоряет ритм, ноги слегка дрожат от возбуждения.       — Это… Это оно… — прошептала она, не веря в происходящее.       Ее дыхание сбилось, руки дрожали. Она не только слышала музыку, она видела ее. Эмили уже не могла дождаться вечера, чтобы наконец сыграть это.       — Девушка, а вы музыкант?       Таксист бросил взгляд в зеркало, но Эмили не ответила. Она сидела, склонившись над нотной тетрадью, словно все ее мысли растворились в переплетении звуков и символов.       — Не каждый день видишь человека, который так увлечен чем-то… — попробовал он снова, но Эмили даже не шелохнулась.       Карандаш быстро скользил по бумаге. Каждая новая нота, каждая штриховка формировали что-то необъяснимое, но безумно притягательное. Таксист усмехнулся, качая головой.       — Ладно-ладно, молчу.       Машина плавно остановилась у здания консерватории. Эмили буквально выпрыгнула из такси, прижимая к себе тетрадь, не удосужившись ни сказать "спасибо", ни закрыть за собой дверь.       Таксист вздохнул, посмотрел ей вслед и только пробормотал:       — Ну и поколение…       Консерватория возвышалась перед ней, но теперь это здание выглядело иначе. Перед входом стояли пропускные пункты. Металлические арки, гудящие тусклым, низким гулом и те самые люди в черных медицинских костюмах, чьи лица скрывались за гладкими масками с номерами на груди. Эмили знала, что с сегодняшнего дня в университет пускают только вакцинированных, это не было новостью, но это выглядело устрашающе. У нее екнуло сердце.       — Черт, а мне выдавали какой-то сертификат, подтверждение статуса, что угодно?… — прошептала она, прижимая ноты к груди.       Она попыталась вспомнить вчерашний вечер, но все в памяти казалось размытым. Два хлопка. Красные фары. А потом… провал.       Ее пальцы непроизвольно сжались. Очередь двигалась быстро. Эмили подошла к сотруднику, он смотрел на нее из-за черной маски, и выражение его лица было невозможно угадать.       — Дайте ваш лоб.       Эмили моргнула, но послушно наклонилась ближе. Сотрудник поднес плоский, гладкий сканер к ее коже.       …Тишина.       Секунда. Другая.       Ничего.       Сотрудник тихо хмыкнул.       — Хм… Дайте вашу правую руку.       Эмили замешкалась, но все же протянула ладонь.       Он аккуратно коснулся ее кожи устройством. Резкий сигнал. Яркая зеленая вспышка на экране.       — Подтверждено. Проходите.       Эмили застыла. Она не знала, что сказать.       — Ч-что? Оказывается это работает так?       Сотрудник ничего не ответил. Он уже повернулся к следующему человеку в очереди.       Эмили медленно опустила руку, посмотрев на нее. Поднялась по ступеням, но в голове крутилась только одна мысль:       — "Что они сделали со мной?"       Аудитория гудела голосами студентов, готовившихся к лекции. Эмили влетела внутрь, краем глаза замечая, как на нее оборачиваются. Она ускорила шаг, крепче сжав пальто на груди, стараясь спрятаться в толпе. Сегодня она выбрала место в центре зала, подальше от первых рядов, что было непривычно для нее. Она натянула кепку глубже на голову, надеясь, что спрятала свои необычные волосы достаточно хорошо. Но тревога все равно не уходила, как будто сзади постоянно чувствовался чей-то взгляд. Дверь скрипнула — вошел профессор Ланг.       Все разговоры стихли, и студенты заняли свои места. Ланг окинул аудиторию внимательным взглядом, задержавшись именно там, где сидела Эмили.       — Эмили, вы думали, я вас не замечу? — его голос прозвучал спокойно, но с оттенком легкой усмешки.       Эмили вздрогнула и, не зная, что делать, инстинктивно закрыла лицо руками, будто ребенок, надеющийся, что если он не видит мир, то и мир не видит его. По аудитории пробежала волна тихих смешков. Ланг усмехнулся, убрал очки, протер их уголком рубашки и снова надел, продолжая смотреть прямо на нее.       — Курсовая уже в конце недели. Вы не забыли?       Эмили осторожно убрала руки от лица и сжала пальцы в кулаки.       — Нет, профессор. Я работаю над ней. Все будет готово.       — Рад это слышать.       Но прежде чем продолжить лекцию, он вдруг добавил, словно невзначай:       — И вы… прекрасно выглядите.       Эмили нахмурилась.       В его голосе прозвучало что-то странное. Не просто комплимент, не просто замечание — будто он заметил в ней нечто большее, чего не видят остальные. Она кивнула, не найдя слов, и быстро перевела взгляд на Марка, сидевшего двумя рядами выше. Он не сводил с нее глаз.       После лекции студенты начали расходиться. Эмили медлила, сидела, будто в раздумьях. Марк тоже не спешил уходить, он убирал скрипку в футляр, но делал это слишком медленно, явно выжидая.       Эмили глубоко вдохнула и подошла к нему.       — Ну как тебе центр аудитории? — с легкой усмешкой спросил он.       — Ужасно, — отозвалась Эмили, на автомате одергивая рукав пальто. — Чувствовала себя под прицелом.       — Ты и была под прицелом. Все на тебя смотрели.       Она закатила глаза, но улыбнулась краем губ.       — Отлично, именно этого я и боялась.       Марк захлопнул футляр и уже собрался встать, но Эмили вдруг шагнула ближе.       — Ты ведь предлагал сыграть вместе?       Он замер.       — Да. Конечно.       — Сегодня после пар.       Марк моргнул, переваривая сказанное.       — Ты хочешь… сыграть? Со мной?       — Нет, я просто тебя разыгрываю, — сухо отозвалась Эмили. — Конечно, хочу, у меня есть кое-что. Однажды я сыграю на сцене вместе с великим композитором — Габриэлем Форе. Конечно для начала мечтаю побывать на его выступлении… ладно, это другая история. В общем — мне нужна скрипка.       Марк смотрел на нее, не веря своему счастью.       — Ты серьезно?       — Я похожа на человека, который шутит?       — Нет.       — Вот и хорошо.       Она повернулась, направляясь к выходу, а Марк остался сидеть, все еще держа руку на футляре скрипки. Сердце стучало слишком быстро.       — Это что, я в раю?