DEADLOCK: Часть 1. Лекарство от смерти.

      Серый город, серый дождь, серые люди.       Эмили стояла на оживленном пешеходном перекрестке, сжимая руками мокрые рукава своего темного пальто. Вокруг нее текла безликая толпа — темные силуэты, движущиеся в едином ритме, словно марионетки на невидимых нитях. Их лица были размыты, будто стерты временем или водой, капля за каплей стесывающей контуры личности. Мир вокруг был блеклым, пустым, но ей было странно спокойно.       Загорелся зеленый. Люди двинулись вперед, и Эмили шагнула вместе с ними. В голове зазвучала странная мелодия. Тонкая, едва уловимая сначала — мягкие ноты фортепиано вспыхивали, как первые лучи рассвета, пробиваясь сквозь мглу. Затем к ним присоединилась скрипка — тревожная, холодная, пронизывающая, будто дуновение ветра, несущего предчувствие.       Борьба света и тьмы. Добра и зла. Танец, не имеющий конца.       Щелк. Щелк.       Два резких щелчка вырвали ее из транса. Эмили резко обернулась. Люди продолжали идти, не замечая ее, не замечая ничего. Только серые силуэты, плывущие в потоке улицы, но что-то изменилось. На краю перекрестка, там, где начиналась толпа, стояла девушка. Длинные белоснежные волосы, заплетенные в косы спадали ей на плечи, и она была единственным светлым образом среди этого моря тьмы.       Эмили всматривалась, но не могла разглядеть ее лицо.       — "Кто ты?", — мелькнула мысль, и, не осознавая, зачем, она шагнула назад, пытаясь пробраться сквозь толпу, к девушке. Но люди шли навстречу. Все больше и больше. Их плечи задевали ее, сбивали с шага. Они двигались без остановки, как единый организм, не замечая ее попыток прорваться.       Девушка начинала исчезать в этом потоке, словно таяла в воздухе. Тревога сдавила грудь, дыхание стало прерывистым.       Шум.       Звуки улицы.       Тысячи голосов.       Люди говорили, но их слова сливались в бесконечный поток бессмысленного гула. Только одна фраза вынырнула из этого хаоса, отчетливая, как выстрел:       — "Оказавшись в полной темноте — следуйте за голосами."       Эмили резко повернула голову. Радио в машине, остановившейся на красный свет, тихо потрескивало, словно передавая этот странный совет только ей.       Красный.       Пешеходный свет внезапно сменился, и все люди исчезли.       Тишина.       Из мертвой пустоты вырвалась машина, ее фары светились алым, как два хищных глаза.       Эмили застыла.       Ее сердце сделало один отчаянный удар, прежде чем металлическая громада сбила ее, швырнув в темноту. Она вскрикнула, резко села, хватая ртом воздух. Грудь тяжело вздымалась, лоб покрылся холодным потом, тишина комнаты казалась ненастоящей.       Эмили судорожно осмотрелась. Ее спальня. Свет за окнами. Только утреннее солнце пробивалось сквозь занавески, рассыпая на стенах блеклые тени.       — Это... был сон?       Ее голос дрогнул. Пальцы дрожали, когда она прижала их к лицу. Все еще слышалось эхо той странной мелодии, звучавшей в ее голове. Эмили медленно перевела дыхание. Сон, такой отчетливый, такой реальный, наконец начал отступать, растворяясь в утренней тишине комнаты. Она ослабила пальцы, до боли вдавленные в лицо, и ощутила легкое жжение на носу. Провела подушечкой пальца по коже — небольшая царапина.       — Я что, сама себя поцарапала? — прошептала она.       Она не помнила этого. Или это случилось во сне?       Эмили откинулась назад, тяжело вздохнув, и наугад открыла музыкальный плейлист. Из динамика посыпались первые жесткие аккорды "Hellfire" группы "FEVER 333" — агрессивный, пробирающий насквозь трек, недавно прогремевший благодаря новому сериалу. Она нахмурилась, раньше ее плейлисты были полны умиротворяющих эмбиент-мелодий, инструментальных композиций, напоминающих спокойное течение воды или дыхание ветра. Но сейчас... Почему-то именно этот трек казался ей правильным выбором, в этот раз хотела как бы показать сну что "она крутая" и что он был совсем "не страшный" встретив утро под такой трек. Под эту музыку она застелила постель, поправила сбившийся ковер и занавески. Судя по всему, их задели, когда ее без сознания заносили в дом после приема вакцины. Накинув черную футболку, Эмили взяла стакан воды и направилась в ванную.       — ААААААААААААААААААААААААА…, — громкий, резкий крик. Разбитое стекло.       Эмили отшатнулась, сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела в зеркало, но ее отражение было... чужим. Половина ее волос, ровно по центру, была белоснежной, будто кто-то провел лезвием по самой ее сути, другая половина была привычно черной.       — Ч-что?.. — голос сорвался, став хриплым, словно воздух внезапно стал плотным, тяжелым, как перед грозой.       Родители никогда не разрешали Эмили самовыражаться путем внешности, они были с этим строги. Не разрешали ей красить волосы, делать татуировки, пирсинг, носить вызывающую одежду, даже при учете того что Эмили была уже давно совершеннолетняя. Родители считали это недостойным их статуса и статуса дочери, так как она должна была показывать пример и соответствовать имени семьи, даже во внешнем виде. Эмили не могла себя даже представить с другим цветом волос, но чтобы еще и в таком формате, это был шок. Но теперь, впервые в жизни, смотря на свое отражение, Эмили не испытывала стыда. Шок сменил интерес, она с любопытством смотрела на себя, с новой, странной симпатией к той, кто смотрел на нее из зеркала. Рассматривала свои растрепанные разноцветные волосы, перебирая их пальцами, накручивая на пальцы, запуская все пальцы в волосы, любуясь своим отражением. Ее подруги в консерватории часто красили волосы, в блонд в том числе, и Эмили знала какие на ощупь окрашенные, но ее волосы были родные, только белые.       — Это мои волосы? Но как это может быть?... — спросила вслух она.       Капля крови скатилась с царапины на носу и упала на холодный кафельный пол. Эмили резко выдохнула, выдернув себя из оцепенения. Схватила пластырь и быстро заклеила рану.       — Черт, осколки разлетелись по всей ванной, — с недовольством сказала она.       Она наклонилась, осторожно собрала осколки, но не заметила, что оставила на полу маленький алый след — каплю своей крови.