Momentum Mori

Пред. история: Они были шестой стихией. Хозяева времени, Ловчие, не прятались от мира — они правили им, неся бремя своего дара открыто. Они не скрывали свои глаза, в которых отражались рассветы ушедших эпох. Шестая стихия пульсировала в их крови, и они гордились этим даром, тем, что могут перематывать нити судеб, залечивать раны реальности, возвращать утраченное. Обычные маги, испугавшись, что реальность может рухнуть из-за одного неосторожного шага Ловчего, восстали. Волшебники боялись того, что не могли контролировать. Их шепот превратился в крик: «Они изменят прошлое! Они уничтожат будущее!», а крик превратился в приговор. Ловчих истребляли, выжигая из них саму суть времени. Ловчих вырывали из их домов, и древние ритуалы, словно кислота, вытравливали из их крови само понятие времени. Тех, кто сопротивлялся, убивали на месте. Великая чистка длилась столетиями, и шестая стихия почти исчезла с лица земли. Но память остального волшебного мира, который не боялся Ловчих, оказалась сильнее ненависти. Некоторые волшебные школы, помня о чести и равновесии, открыли для Ловчих свои врата, даровав убежище и жизнь. Спасаясь от геноцида, остатки избранных нашли приют у тех, кто не побоялся протянуть руку помощи. Они выжили, но заплатили высокую цену. Лишенные поддержки своей стихии, погребенные под грузом страданий, почти все Ловчие разучились чувствовать время так, как раньше. Теперь они лишь робкие путники на тропе мгновений. Великое искусство перемещения между десятками лет доступно лишь тем, в ком, помимо дара времени, течет и обычная магия, которая укрепляла их магию времени. Но таких Ловчих осталось очень мало. Остальные же способны лишь на короткий «откат», чтобы исправить какую-нибудь ошибку или спасти себе жизнь. Продолжение: 1989 год За окнами небольшого дома в пригороде Лондона воет ветер и накрапывает сильный дождь. Но внутри, в гостиной Грейнджеров, царит уют и тепло. Пахнет яблочным пирогом, который миссис Грейнджер испекла еще днем (она увлекается готовкой), и кофе, который мистер Грейнджер заварил пару часов назад для приятного времяпрепровождения. Камин горит, освещая часть большой темной гостиной, в которой собралась вся семья. Свет от камина отбрасывает мягкие тени на книжные шкафы, плотно заставленные книгами. Грейнджеры очень любят читать и проводить свое свободного время за прочтением книг. Миссис Грейнджер входит в гостиную, где сидят остальные, и ставит на столик перед диваном большой поднос. На нем — дымящийся чайник, чашки с ромашкой и остатки того самого яблочного пирога. Она начинает разливать чай и бросает быстрый взгляд на Гермиону. Миона расслабленно и спокойно сидит рядом с бабушкой, положив голову ей на плечо. На ней старый растянутый свитер, пижамные штаны и уютные носки. Волосы собраны в небрежный, но объемный пучок, из которого выбиваются непослушные кудряшки. Бабушка вальяжно убирает книгу в сторону и смотрит с улыбкой на приготовленное угощение. Немного про Оливию. Она жена Уильема Грейнджера. Во время учебы в Хогвартсе училась на Гриффиндоре. Оливия является одной из лучших волшебниц своего времени. Её семья были медиками в больнице Мунго. Поэтому она очень хорошо разбиралась в лечебных заклинаниях и зельях. Оливия нейтрально относиться к магглом и является хорошим авторитетом в обществе. Соответственно с прошлым фактом можно понять то что она очень хорошо одевается. Она с детства приучала Ричарда к красивым костюмам и хорошему вкусу. Она даже иногда (когда позволяло время от работы в министерстве) следила за модой магглов интересуясь некоторыми вещами. Её это ни разу не смущало. На самом деле смотря на неё сложно сказать «Бабушка», но она не обижалась, наоборот смотря на Гермиону она гордилась своим статусом. — Миона, бери кружку. — говорит Эмма, протягивая Гермионе блюдце с чашкой чая. — Спасибо большое, мам. — сказала Гермиона, отрываясь от теплого плеча бабушки. — Пироги у тебя изумительные получаются, Эмма. — улыбаясь, произнесла бабушка Оливия. — Благодарю, мам, держите. Раздав всем кружки, семья начала ужинать и вспоминать милые моменты. Папа Гермионы тоже активно участвовал в разговоре, параллельно пытаясь починить без палочки старый радиоприемник. После множества попыток Ричарда наконец-то ему удается подключить приемник. Раздается шипение, а затем оттуда доносится старый джаз. — О, работает! — радуется он, поднося к губам кружку с чаем и делая маленький глоток. — Не понимаю, зачем ты тратишь на это время, если можешь просто щелкнуть палочкой, и у нас будет любой звук. — пожимает плечами миссис Грейнджер, глядя на любимого мужа. — Потому что это интересно! — хором отвечают отец и дочь. Гермиона тянется к отцу, раскрывает ладонь, и они со звонким хлопком соединяют их. — Это же наука, мам. Магия — это просто... другой способ. Бабушка тихо посмеялась, закутываясь в теплый плед и глядя то на дочку Эмму, то на внучку с сыном, которые всегда понимают друг друга. — Ричард, кстати, как там дела у Сигнуса на работе? — поинтересовалась о делах лучшего друга Эмма. — Прекрасно, скоро мы с ним и еще одним партнером будем заключать сделку о расширении компании. Сегодня должна была приехать Друэлла с девочками. Они же ездили к родителям Дру, — напоминая, сказал мистер Грейнджер. — Отлично, значит, завтра я их позову к нам. Давно их не видела. Через пару часов Гермиона поднялась к себе в комнату и села на мягкую кровать у окна. Облокотившись на подоконник, она смотрела на пасмурную погоду и почти закончившийся дождь, который все еще изредка капал на и без того мокрую землю их сада. Включив лампу, Гермиона начала готовиться ко сну. Когда она легла в кровать, то почувствовала, как быстро проваливается в сон. На следующее утро Гермиона быстро приняла душ и надела брюки и черную футболку. Собрав кудрявые волосы в хвост, она спустилась вниз, где мама и бабушка уже готовили завтрак, аромат которого разносился по всему дому. Спускаясь по лестнице, она слышит голоса: — ...я не жадный, Эмма, я просто считаю, что четыре кусочка бекона — это оптимальная порция для взрослого мужчины! — возмущенно пробурчал мистер Грейнджер. — Ричард, ты вчера съел полбанки оливок в два часа ночи! Сегодня ты сидишь на овощной диете до ужина. Тебя спасет только семья Блэк, которая придет в гости вечером. — Так нечестно! Это были маринованные оливки! Они не считаются! — Обжора. — сказала Эмма. — Жадина. — прошептал Ричард. — Что ты сказал…? — грозно произнесла миссис Грейнджер, медленно поворачиваясь к мужу держа в руках, нож которым только резала овощи. Заметив реакцию жены, Ричард поерзал, натягивая яркую улыбку и почесал затылок. — Я сказал, что люблю тебя, дорогая. — Молодец… Улыбнулась Эмма, поворачиваясь обратно к столу, где нарезала овощи. Грейнджер громко выдохнул, успокаиваясь, что пронесло. Гермиона с улыбкой замирает на секунду на последней ступеньке, просто слушая эту перепалку. Она подошла и обняла папу за плечи, поцеловав его в щечку. После медленно опустилась за стол рядом с отцом, который уже читал «Ежедневный пророк». Немного привстав, она начала читать новости из волшебного мира. Через пару минут все было готово, и вся семья принялась завтракать. У девушек перед ними были тарелки с яичницей и беконом, а перед мистером Грейнджером — маленькие нарезанные овощи. Он с грустью и досадой смотрел на то, как жена с аппетитом ест бекон, а потом переводил взгляд на свою тарелку и начинал медленно накалывать вилкой огурцы да помидоры вместо желанного бекона. К вечеру в гостиной Грейнджеров было шумно, пахло вкусным ужином и цветами, которые подарил Ричард Грейнджер своей любимой, вернувшись из магазина. Эмма уже сидела напротив камина и ожидала своих друзей. Она предвкушала, как они с Друэллой начнут обсуждать некоторых интересных персон, которые крайне смешно и странно ведут себя на светских мероприятиях. Сегодня, ожидая лучших друзей, она позволила себе расслабиться. На ней — домашний, но дорогой наряд: платье цвета темной вишни, длиной чуть ниже колена, с длинными рукавами и небольшим вырезом. Платье облегает фигуру ровно настолько, чтобы напомнить, что фигура у нее отличная. Поверх платья — вязаный кардиган ручной работы, который связала ей мама Оливия: большой, мягкий, цвета слоновой кости, с перламутровыми пуговицами. Эмма, как и её лучшая подруга Друэлла, всегда любила красиво одеваться даже дома. Украшений минимум: обручальное кольцо, тонкие золотые серьги-кольца и часы на кожаном ремешке — маггловские, Ричард подарил на годовщину, и она их обожает. На ногах — мягкие кожаные туфли на низком каблуке: дома она предпочитает комфорт. Эмма повернулась в сторону лестницы, замечая на ней Ричарда. Твердый шаг и тихий шорох дорогой ткани. Спускаясь по лестнице, он поправил безупречный темно-бордовый костюм, сидевший на его подтянутой фигуре как вторая кожа. Русые волосы на голове жили своей непокорной жизнью, создавая небольшой контраст со строгостью одежды. На полпути он задержал взгляд на своих туфлях. Драконья кожа тускло блестела, напоминая о могуществе и.… о лучшем друге, который умел делать подарки с двойным дном. Мужчина усмехнулся своим мыслям: он носил эту обувь с гордостью и юмором человека, который точно знает, что настоящая сила не в чешуе, а в том, кто рядом. Эмма встала и подошла к мужу, любуясь красотой своего мужчины. Она улыбнулась, подняла руки и начала нежно поправлять его взъерошенные волосы. — Лохматый. — Это потому что ты меня торопила, — пробурчал с улыбкой мистер Грейнджер, кладя руки жене на талию и слегка сжимая. — Ты всегда забываешь про прическу, я здесь не виновата. Вспомни учебу в Хогвартсе, ты вечно забывал про свои взъерошенные волосы, — напомнила ему миссис Грейнджер. — Пф… — Так где Гермиона? — с интересом сказала Эмма, глядя снизу на второй этаж, в сторону комнаты дочери. — Я иду! — крикнула Гермиона, оповещая маму о том, что она уже готова. Гермиона вышла и начала спускаться по большой лестнице вниз к родителям. На ней темно-синие джинсы, белоснежная рубашка с длинными рукавами и темно-синяя джинсовая жилетка — красивый и свежий образ. Её каштановые вьющиеся волосы собраны на затылке в тугой, но изящный пучок, открывая лицо и шею. На шее — красивая цепочка, которую подарила крестная мама Друэлла еще год назад после поездки во Францию. Она так понравилась Гермионе, что та носила её каждый день, не снимая. Через минуту, когда они сели на большой диван в ожидании гостей, они увидели, как в камине вспыхнуло зеленое пламя и появились Блэки. — Друэлла! — Эмма всплеснула руками, вставая с дивана. — Ну наконец-то! Мы уж думали, вы снова застрянете дома из-за того, что не можете собраться. — О, молчи, — Друэлла Блэк вышла из камина, отряхивая идеально сидящую на ней мантию и совершенно не обращая внимания на сажу. — Сигнус опять не мог внятно ответить, что мне лучше надеть, поэтому пришлось брать всё в свои красивые ручки. Пользы от мужчин никакой. Решила одеться легко, по-домашнему, в цвет его костюма. На ней темно-изумрудное платье из тяжелого шелка с небольшим вырезом. Рукава длинные, чуть расклешенные от локтя, с разрезами, сквозь которые мерцает бледная кожа. Талия подчеркнута широким поясом из кожи. Украшений мало, но они безупречны: только золотые серьги-капли, которые идеально сочетаются с платьем, и тонкое кольцо на правой руке. От неё пахнет очень манящими и приятными духами, которые раскрываются постепенно. Следом за ней вышел Сигнус Блэк, одетый с иголочки в темно-зеленый брючный костюм. Сидит на нем он безупречно. Цвет — глубокий, благородный, и под него с поразительной точностью подобрано платье его любимой жены. Волосы — густые, темные, чуть длиннее, чем носят чистокровные лорды, но это не нарушает этикет, а лишь добавляет образу шарма. На лице — красивая борода, которая придает ему еще больше мужественности. И последний штрих, выдающий его статус и привязанность к семье Грейнджеров: на руке красуются великолепные часы, которые ему подарил год назад на день рождения Ричард. Ремешок кажется живым — он переливается и меняет цвет в зависимости от освещения, напоминая о лучшем друге, который преподнес такой личный и ценный для него подарок. Сигнус держал в одной руке бутылку огневиски, а в другой — клетку с сонной совой. — Держи подарок, Ричард, — с улыбкой прогудел он, протягивая бутылку хозяину дома. — Огневиски сорок седьмого года. Та, которую я обещал на прошлое Рождество. И это, — он кивнул на клетку, — сова для Гермионы. Пускай тренируется, через полгода они вместе с Беллатрикс поедут учиться в Хогвартс. Ричард улыбнулся и аккуратно взял клетку с совой, ставя её на при диванный стол рядом с Гермионой. — А эту бутылочку попробуем после ужина… — он указал глазами на огневиски в руках друга. Мужчины крепко обнялись и прошли в глубь гостиной, смеясь над чем-то своим. Из-за платья матери показались три девочки Блэк. Андромеда, самая высокая и спокойная, тащила за собой младшую сестру Нарциссу, которая жаловалась, что ей отдавили ногу при перемещении. А Беллатрикс уже молча прошла в гостиную, с хитрым взглядом глядя на Гермиону. Одета Беллатрикс в платье, которое выбрала сама, чем довела мать до нервного тика. Темно-синее, почти черное, оно было чуть выше щиколотки. Верх облегающий, с квадратным вырезом, рукава — длинные, но из тонкого кружева, сквозь которое видна бледная кожа. Поверх платья — короткая бархатная накидка бордового цвета, застегнутая у горла серебряной брошью. На ногах — черные кожаные туфельки на низком каблуке, ношеные, с царапинами — она их обожает и отказывается менять. На запястье — красивый серебряный браслет, подарок от крестной мамы Эммы, с кулоном-звездой, внутри которого что-то шевелится, если долго смотреть. Волосы Беллатрикс — её оружие и главная проблема. У неё они черные, густые, вьющиеся и никогда не лежат так, как надо. Сегодня она конечно попыталась их пригладить — и провалила миссию после перемещения через камин. Теперь они торчат во все стороны, выбившись из хвоста. ― Пойдем девчонки, Гермиона сегодня я тебя научу чему меня научила родственница со Франции. — Белла! — одернула Друэлла, но в голосе не было строгости. — Не учи плохому. — Я учу хорошему, маменька. Просто хорошее у всех разное. ― Белла смеётся и подходит к Гермионе. Сигнус хмыкнул в усы и попивая уже крепкий кофе с Ричардом. — Растет копия меня. Боюсь, мы пропали. — Давно пропали, — махнула рукой Эмма. — Ладно, девчонки, идите наверх. Только, Беллатрикс, умоляю, — она погрозила пальцем, — без экспериментов с трансфигурацией мебели. У нас кресла антикварные. — Тетя Эмма, — сказала Беллатрикс и прижала руку к сердцу с самым невинным выражением лица, на которое только была способна, — когда это я экспериментировала с мебелью? — Пару месяцев назад. С диваном. Который после тебя три дня ходил по комнате и просил есть. — Это был несчастный случай! — Беллатрикс уже взлетала по лестнице, таща за собой сестер. — Диван сам напросился! — Оно и видно! — крикнула вслед миссис Грейнджер, и вся гостиная снова взорвалась смехом. Эмма повернулась к своей лучшей подруге и взяла ее за руку таща на кресла рядом с камином. Она соскучилась поэтому ей хотелось многое обсудить. — Друэлла, садись ближе к камину, у тебя нос красненький. Вы летали недавно во Францию как провели дни? Летала на драконе по пути или как? — Лучше бы на драконе, — Друэлла плюхнулась в кресло с непринужденностью, которую чистокровные леди позволяли себе только в кругу семьи. — Эти новые порталы — пытка для меня. Меня выкинуло в какой-то курятник в Бретань. Пришлось аппарировать с полными карманами перьев. Она картинно вытряхнула из рукава пушистое белое перышко. Все рассмеялись. Дальше девушки начали обсуждать все новые новости. Друэлла рассказывала своим друзьям о неприятных девушках на разных встречах и высмеивала их глупое поведение. Наверху в комнате Гермионы было оживленно. Беллатрикс быстро влетела в комнату и с разбегу плюхнулась на кровать Гермионы. А следом спокойно зашли Нарцисса, Андромеда и сама Гермиона прикрывая за собой дверь чтоб не мешать родителям на первом этаже. — Ой, у тебя тут чистота, как в лазарете. Специально для меня прибиралась? ― сказала Беллатрикс улыбаясь. — Для себя прибиралась. Но для тебя пришлось спрятать все хрупкое. — сказала в ответ с усмешкой Гермиона. Андромеда устроилась в кресле у окна, мгновенно найдя взглядом книгу на подлокотнике. Повернувшись к Гермионе, она указала пальцем на книгу. ― Миона, можно посмотреть? ― Бери конечно. Только закладки не убирай которые я оставила. — Зубрилки! — хором сказали Беллатрикс и Нарцисса, переглянувшись и засмеялись. — Я не зубрилка, — возмутилась Андромеда, листая книгу. — Я интересуюсь. У Гермионы и на самом деле интересные книги. — А я молчу вообще! — подняла руки в капитуляции Нарцисса. — Я просто за компанию с Беллой. — Ты за компанию всегда готова, — фыркнула Беллатрикс, свешиваясь с кровати вниз головой от скуки. — Так, Грейнджер, выкладывай, что у тебя нового? Кого заставила плакать своими знаниями? — Никого я не заставляю плакать, — Гермиона села на пол, скрестив ноги, и жестом пригласила остальных последовать ее примеру. — Хотя на прошлой неделе я неправильно сварила зелье и дала его попробовать папе, и он икал весь день. Девочки засмеялись, представляя эту картину. Нарцисса села рядом с Гермионой смотря на то как Беллатрикс сползает с кровати. Андромеда посмотрела на девочек и отложила книгу обратно на подоконник и села рядом с Цисси. — Ладно, проехали. Давай играть во что-нибудь. А то я уже закисаю от скукоты. — Во что? — оживилась Нарцисса потирая ладони в ожидании. — В карты? — В карты мы и дома можем, — отмахнулась Беллатрикс. — Давай в «Правду или желание». Но только магическое. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. Она понимала то что игра ничему хорошему не приведёт. Она знала, что Беллатрикс может придумать что-то коварное. — Опять ты со своими провокациями. — Это не провокации, это традиция! — Беллатрикс ткнула в нее пальцем. — Итак, я начинаю. Гермиона Грейнджер, Правда или Желание? — Правда. Чтобы ты не придумала глупость. — Глупость я всегда придумаю, не волнуйся, — хмыкнула Белла поднимая взгляд к потолку думая над вопросом. — Правда: когда ты в последний раз делала что-то, за что тебя ругали родители, и это было весело? Гермиона задумалась. Она начала перебирать моменты прошлой недели. Сестры Блэк уставились на нее с любопытством ожидая ответа. — Ну... — протянула Миона. — На прошлой неделе я пыталась научить нашего домовика Густава играть в шахматы. Он разнес полкухни, потому что фигуры обиделись и начали кидаться пешками. Такое было…. — И тебя наругали? — удивленно спросила Андромеда, смотря на Гермиону. — Папа смеялся, а мама делала вид, что злится. Бабушка отнеслась с юмором, но сначала она поругала немного за беспорядок и за злого Густава. — О, наши родители такие же, — вздохнула Андромеда. — Мама только делает вид, что, строгая. А сама первая хохочет, когда Белла превращает папин портрет в поющего фламинго. — Это был шедевр! Жаль Гермиона не видела. Я уверенна что ты бы это оценила. — встрепенулась Беллатрикс вспоминая своё произведение искусства. — Папа до сих пор припоминает это. Он даже не понял откуда я узнала информацию о таком заклинании. Все четверо засмеялись. Смех был легким и счастливым. Все скучали по друг другу и были рады снова побесится вместе. — Ладно, моя очередь, — Андромеда подалась вперед. — Белла, Правда или Желание? — Желание! Правда скучно. ― сказала Блэк взмахивая рукой. — Желание: станцуй танец тролля под нашу любимую песню. — Какую еще песню? — насторожилась Белла убийственно смотря на младшую сестру, сидящую на кресле. — Ну, ту самую. Которую мы придумали в детстве. Про то, как папа ищет свои носки. Гермиона смутилась, не понимая, о чем речь. Она повернулась на Цисси и увидела, как Нарцисса закрыла лицо руками, но сквозь пальцы было видно, что она улыбается и сдерживает смех. Андромеда смотрела с азартом на Беллу. — Вы серьезно? — Беллатрикс вскинула брови. — Я должна опозориться перед Грейнджер? — Ты сама выбрала желание. — резонно заметила Андромеда. — Ла-а-адно, — Беллатрикс встала, поправила платье и замерла, смотря на сестер. — Но вы будете петь со мной. — Мы не умеем! — сказала Гермиона. — Научишься! Это легко! И Беллатрикс затянула: — Папа ищет свои носки, Они запрятаны в чулки! Он проклинает домовиков, А сам забыл, что спать без них готов! Андромеда подхватила, поддерживая сестру. Гермиона сначала просто смотрела на это безумие, но, когда Беллатрикс начала пританцовывать, изображая неуклюжего тролля, и чуть не сбила торшер, она не выдержала и расхохоталась. Нарцисса смотрела на танец Беллатрикс и когда она закончила она зааплодировала. ― Браво! Белла, ты лучшая! Беллатрикс актерски поклонилась и обратно села на пол принимая похвалу от Цисси. — Вы сумасшедшие! — выдохнула Гермиона сквозь смех. — Это мы знаем! — пропела Беллатрикс. — Это наша фамильная черта! Но конечно из всех нас троих я переняла самые лучшие качества Блэков. Беллатрикс закрыла глаза и положила руку на грудь, наверное, представляя себя на каком-то подиуме где ей восхваляются. Андромеда и Цисси обиженно кинули в неё подушки и повернулись на Гермиону. Через пять минут снизу донесся звон посуды и взрыв хохота — взрослые явно тоже не скучали. — Слышите? — улыбнулась Гермиона. — Наши родители уже вовсю веселятся. — А мы что, хуже? — Беллатрикс вскочила, подбежала к окну и распахнула его. В комнату влетел прохладный весенний вечерний воздух. — А давайте запустим сигнальные ракеты? У меня с собой есть пара штук. — Белла! — хором закричали Андромеда и Нарцисса. — Только маленькие! Цветные! Ничего не взорвется, честно-честно! Гермиона посмотрела на эту троицу — на Беллатрикс, уже достающую из кармана платья маленькие свертки которые были заранее приготовлены, на Андромеду, которая делала вид, что осуждает, но сама с любопытством косилась на ракеты в руках старшей сестры, на Нарциссу, которая уже прикидывала, как бы увернуться, если что-то пойдет не так. — Давай. — сказала Гермиона неожиданно для себя соглашаясь на очередную авантюру. — Только если папа спросит — это ты предложила. — Договорились! — Беллатрикс просияла, потирая ладошки, которые уже мерзли от холодного воздуха с окна. — Я всегда готова быть виноватой. — Это мы знаем. — фыркнула Андромеда. ― Ты и так всегда виновата в таких делах. ― Ой-ой-ой. ―Про ойкала Белла замечая слова Андромеды. Через пять минут в небо над поместьем Грейнджеров взлетели три зеленые ракеты, одна синяя и одна, которая почему-то оказалась фиолетовой и пахла мятой. Из гостиной снизу высунулся Ричард Грейнджер, посмотрел наверх, покачал головой и крикнул: — Гермиона, скажи Беллатрикс, что если она спалит мой драгоценный сад, я заставлю ее поливать розы все лето вместо отдыха! — Я все слышала, дядя Ричард! — крикнула в ответ Беллатрикс, свешиваясь из окна махая рукой взрослым, которые смотрели с шоком на небо. — Розы любят магию! — Розы любят воду! — донеслось замечание снизу. — Компромисс: я полью их магической водой! Снизу донесся смех Сигнуса и Ричарда, и окно закрылось. — Твои родители лучшие. — вздохнула Беллатрикс, отворачиваясь от окна и закрывая его. — Мои бы уже орали полчаса. Снизу родители сидели за столом поднимая бокалы. Дамы пили дорогое вино, а мужчины открыли старый огневиски. Друэлла Блэк поднимала дорогой бокал и говорила Эмме Грейнджер: — Знаешь, а ведь наши девочки — это лучшее, что могло случиться с нашими родами. Пусть дружат. Пусть шалят. Лишь бы вместе. — За это и выпьем. — кивнула Эмма, чокаясь. — За дружбу. — поддержал Сигнус. — И за то, чтобы розы пережили эту весну и лето. — добавил с надеждой Ричард театрально вытирая рукой невидимые слёзы, и все снова рассмеялись. После ракет и хохота на ковре Гермиона предложила сыграть во что-то поспокойнее. Но она вспомнила про новые шахматы в шкафу. — Блэки, у меня от вас голова кругом. — заявила Гермиона, заправляя опять выпавшую прядь за ухо. — Давайте в шахматы. У меня новые фигуры, папа привез из Косого переулка. Орут, матерятся и кусаются. Беллатрикс аж подпрыгнула. — Кусаются? Давай! Кто со мной? — Я пас, — Андромеда уже забралась в кресло с книгой. — Я лучше почитаю, пока вы тут не переубиваете друг друга. — Я попробую. — сказала Нарцисса, но Беллатрикс махнула рукой перед младшей сестрой. — Цисси, ты плакать начнешь, когда твоя пешка откусит тебе палец. Сиди с Андромедой. — Не начну! — Начнешь-начнешь. Гермиона, давай один на один. — Идет. — Гермиона уже доставала из шкафа тяжелую шахматную доску в которой прыгали шахматные фигуры. — Только предупреждаю: мои фигуры дисциплинированные. Они не просто кусаются, они тактику знают. Фигуры и правда оказались с характером. Едва доска коснулась пола, черный король (Гермиона играла белыми, Беллатрикс — черными) грубо и с обидой за такую скучную жизнь затараторил: — Ну и кто тут будет нами командовать? Опять дети? В прошлый раз меня сожрали на третьем ходу, я до сих пор обижен! — Заткнись, старый пень. — рявкнула белая королева, поправляя корону. — Девочка, ты главное нас не подведи. Я в прошлой партии аж охрипла, пока орала на твоего отца, когда он пешку проворонил. — Папа играет… своеобразно. — покраснела Гермиона сдерживая смех вспоминая прошлую партию с отцом. — Своеобразно он кофе варит. — фыркнула королева. — А в шахматах он тормоз. Давай, веди. Партия началась. Беллатрикс играла агрессивно, бросая фигуры в бой без разведки. Ее черный конь через пять минут уже проклинал все на свете: — Куда ты меня сунула, ненормальная?! Там же пешка с косым прицелом! Она мне гриву спалит! Кто мне потом парикмахера оплатит?! — Терпи. — отмахнулась Белла смотря на коня который обиженно и с психами прыгал на своем квадратном месте. — Ты конь или тряпка? — Я конь с амбициями! — обиделся конь и отворачиваясь от неё на остальную доску. Гермиона, напротив, играла вдумчиво. Ее фигуры ходили четко, как на параде, и комментировали происходящее с ледяным спокойствием: — Пешка Е2 на Е4. Приготовиться к столкновению с противником. Не нервничать, держать строй. — Задолбали со своей дисциплиной. — буркнул черный слон, прячась за пешками. — Сейчас как дам в ухо. — Язык придержи! — цыкнула со злостью на него черная королева. — Дай девочке подумать. Нарцисса наблюдала за всем этим, закусив губу, чтобы не смеяться. Андромеда делала вид, что читает, но на самом деле косилась на доску. Ей было интересно смотреть на перепалки шахматных фигурок. Через двадцать минут Гермиона объявила шах королю. — Есть! — она хлопнула в ладоши. — Белла, твой король под боем. Черный король схватился за сердце. — Все! Я так и знал! Меня убьют! Эта мелкая кудряшка меня убьет! ―он грустно протягивал свои слова как будто реально умирал. — Не ной. Актер погорелого театра. — цыкнула на него Беллатрикс, вглядываясь в доску пытаясь найти спасающий её ход. — Есть же какой-то выход… — Нет выхода. — покачала головой белая королева, смотря на поле. — Сдавайся, девочка. Проигрыш тоже надо уметь принимать. Тем более против тебя играет такой гений как эта кудряшка. Беллатрикс подняла глаза на Гермиону. — Сдаюсь. — выдохнула она, складывая обиженно руки на груди. — Ты выиграла, Гермиона. Но это потому, что твои фигуры слишком умные. Мои — дебилы. — Сама ты дебилка! — возмутился черный конь обиженно прыгая по шахматной доске. — Я, между прочим, дважды в разведку ходил! — И оба раза не туда, тупица. — подколола его белая ладья. ― Что ты сказала башня хренова!?― сказал конь начиная прыгать к ней с угрозами. ― А ну хватит! ― Гермиона схватила его за что получила укус за палец. ― Ах ты говнюк! Гермиона бросила его обратно за доску и начала собирать их обратно. Позже она убрала все фигуры обратно в коробку, где они еще долго препирались и обещали друг другу страшные муки и расправы. Девушки проголодались поэтому решили спустится вниз к родителям Остановившись на лестнице Беллатрикс повернулась на сзади стоящих её девочек прислоняя к своим губам палец. Андромеда замолчала и услышала, как Эмма и Друэлла сидели на диване и миссис Блэк что-то саркастично рассказывала. Девочки не сильно поняли конечно о какой это женщине идет речь, но они засмеялись, спускаясь по лестнице. Друэлла прекрасно передала тупость той женщины что взрослые засмеялись. Поужинав Блэки собрались и начали прощаться с Грейнджерами. Сигнус прощался с Ричардом обнимая крепко друга, Друэлла приобнимая Эмму шептала что-то на ухо. А троица прощалась с Гермионой. В камине уже зазеленел огонь, готовый перенести их обратно в особняк на площади Гриммо. — Спасибо за вечер. — Друэлла обняла Эмму, и это были не просто слова — она действительно была благодарна. — Давно я так не смеялась. — Приезжайте чаще. — Эмма чмокнула подругу в щеку. ― Скоро приедем. ― подмигнул Сигнус Эмме. ― Что вы там уже задумали? ― Деловая тема. То есть мы планируем с Ричардом отомстить одному мерзкому персонажу в нашей сфере. ― Ну ладно пока, Эм. Троица помахала Гермионе заходя в камин и перещаясь домой. Следом за ними пошли в камин взрослые. Когда гости покинули дом Грейнджеров мистер Грейнджер развернулся и плюхнулся на кресло растягивая пару верхних пуговиц на рубашке. Эмма развернулась и пошла к столу убирая тарелки и прибираясь. Гермиона поднялась наверх в комнату и убралась в комнате после некоторых приступов бешенства Беллатрикс. После она приняла ванну и легла спать.