Momentum Mori

Пасмурный, дождливый день. Башня Холдинга строительной компании «Prime Story» Лондон, но магический Лондон. Кабинет на уровне, куда можно попасть только через каминную сеть с личным паролем. Кабинет Сигнуса Блэка. Кабинет был сделан из темно-зеленого дерева, как и вся практически компания кроме аналитического отдела. Кабинет освещен лампами и с него открыт вид на дождливый Лондон. Тяжелые портьеры весят по бокам панорамной стены. На них вышиты серебряные змеи, на стенах — портреты предков, которые придают кабинету строгости. В центре — стол из черного, тяжелого дерева, инкрустированный серебром. За столом сидит Корнелиус Уэнтуорт. Перед ним — идеальный отчет. Он только что спас холдинг от проверки Министерства, подкупив нужного человека. Он ждет благодарности. Сигнус Блэк стоит у камина, заложив руки за спину. Ричард Грейнджер сидит в кресле в тени, его лицо освещает только кончик волшебной палочки, который он лениво вращает в своих руках. Корнелиус Уэнтуорт откидывается на спинку стула, улыбается. Он доволен своей работой. — Докладная записка из Отдела магического правопорядка уничтожена. Человек, который её написал, уже забыл, как его зовут. Легиллименция — великая вещь, если знать, кому платить за блокировку. Я спас нам лицензию на эксплуатацию Министерских башен, джентльмены. Я жду если не оваций, то хотя бы хорошую бутылку «Огденского». Сигнус Блэк не оборачиваясь, смотрит в зелёное пламя перед ним. — Ты спас нас, Корнелиус? Или ты спас себя? ― сказал Сигнус оборачиваясь до сих пор держа руки за спиной. Пауза. Уэнтуорт перестает улыбаться. Его взгляд начал бегать от Сигнуса и на грозно сидящего в углу комнаты Ричарда. — Простите? ― произнес Корнелиус не понимая Голос из тени, ровный, как лезвие. Корнелиус резко поворачивается, смотря на Ричарда. — Тот человек из Отдела магического правопорядка, которому ты заплатил за блокировку памяти, вчера подал в отставку. Сегодня утром его нашли на одном переулке без гроша в кармане и с провалом в памяти на полгода. Кто-то очень хотел, чтобы эта история не всплыла. Вопрос: кто? ― саркастично он хмыкает и закидывает ногу на ногу. Уэнтуорт дергается, но берет себя в руки. Он сжимает свои руки в замок на столе. — Я действовал в интересах компании. Мы не могли допустить, чтобы Министерство влезло в наши книги. Сигнус наконец подходит и опускает руки на кожаный стул перед ним. — В наши книги. Ты прав. Но ты забыл уточнить, что проверка Министерства касалась не всей компании, а только твоего фонда. Фонда, который ты, Корнелиус, последние три года наполнял за счёт наших подрядов на ремонт магических магистралей. Ты перегонял золото с ремонта построек клал в свой карман, а Министерству докладывал, что «Prime Story» срывают сроки. Тишина становится тяжелой. Портреты предков Блэка еще сильнее начали давить на Корнелиуса. Он начал краснеть от злости. — Это ложь! У вас нет никаких доказательств. Я лучший переговорщик в холдинге! Я добыл контракт на Больницу Святого Мунго! Без меня вы — просто два … Ричард продолжает спокойно, расслабленно крутить палочку в руках. — Контракт на Больницу Святого Мунго мы получили, потому что Сигнус пообещал главному целителю место в совете попечителей. Твоя заслуга только в том, что ты подписал бумаги. И, кстати, о подписях. Ричард поднимает палочку. Из воздуха материализуется толстая папка, перевязанная черной лентой. Она с глухим стуком падает на стол перед Уэнтуортом. — Твой пакет акций. Двадцать пять процентов холдинга «Prime Story». С сегодняшнего дня они принадлежат нам. Ричард встает и изображает грусть на лице. Он разводит руками показывая проблемную ситуацию Корнелиуса. Уэнтуорт смеётся, но это смех нервный. — Это бред. Акции защищены кровным контрактом. Их нельзя продать без моего согласия, нельзя украсть, нельзя. — Нельзя продать. Нельзя украсть. Но можно конфисковать по решению Комитета по магическому строительству. — он делает паузу, смакуя каждое слово в свое удовольствие. — Видишь ли, Корнелиус, когда ты брал подряд на ремонт западного крыла Министерства два года назад, ты подписал обязательство использовать только магию, одобренную Отделом экспериментальных чар. Ты использовал темные усилители, чтобы сэкономить время. — Это стандартная практика! Все так делают! — Все. Но попадается только тот, у кого в партнерах — враги. Мы с Сигнусом отправили анонимную жалобу в Министерство. Сегодня утром Комитет по строительству провел проверку. Твои усилители до сих пор в стенах. Это самое грубейшее нарушение. Санкция — изъятие активов подрядчика в пользу государства до выяснения обстоятельств. Уэнтуорт хватается за палочку, но Сигнус даже не шевелится. Ричард усмехается и складывает руки перед собой не убирая палочку. — А государство, в лице главы Комитета по строительству, который, к слову, женат на моей кузине, сегодня вечером передало изъятые активы в доверительное управление компании, пострадавшей от недобросовестного подрядчика. То есть нам. Твои акции, Корнелиус, теперь наши. Деловой подход. Чисто, сухо, законно. Корнелиус листает папку ища хотя бы один пунктик, за который может зацепится чтоб не утонуть до конца. Его руки дрожат. Он открывает последнюю страницу пергамент с печатью Министерства. Его подпись и кровь Все действительно законно. Он схватился за голову продолжая смотреть на чертовы бумаги. — Вы… вы всё подстроили. Это элементарное кидалого. ― Да это как угодно можно называть. Но вообще это в твоем стиле Корнелиус. Корнелиус смотрит на бумаги и указывает на листок с разными подрядами, которые вообще были за работу с ним. ― Вы сами заставили меня взять тот подряд! Ричард разворачивается и со скучающим лицом которое отражается в стекле говорит. — Мы тебя не заставляли, Корнелиус. Мы просто создали условия, в которых твоя жадность сделала всё за нас. Ты сам в этом виноват. Ты хотел стать главным. Ты хотел построить башню выше нашей. ― Ещё ты забыл кто был главным моим союзником. Если бы ты был хоть чуточку умнее, то вспомнил бы что Блэки и холоднокровные стратеги Грейнджеры всегда держались вместе. Никогда не списывай Ричарда со счетов. Поэтому ты сам себе построил ловушку. Сигнус подходит ближе к столу, опирается на него руками, нависая над Уэнтуортом. Его лицо становится холоднее и губы дергаются в неприязни к Корнелиусу. В кабинете по ощущениям Уэнтуорта начинал заканчивался воздух. Он потянулся к своему галстуку немного растягивая его. — Ты украл у нашей компании триста тысяч галлеонов. Ты сливал информацию конкурентам. Ты пытался переманить наших людей. Ты думал, что мы такие идиоты? Ты глубоко ошибаешься. И всё это время мы просто ждали момента, когда Министерство станет нашим союзником. И этот момент настал. Ричард подходит к Сигнусу и становится рядом спокойно без эмоций пряча палочку в деловом пиджаке, который идеально на нем сидел. Он щелкает пальцами. Дверь открывается, входят два аврора в мантиях. — Господин Уэнтуорт, вы арестованы по обвинению в хищении магических ресурсов и нарушении строительных норм. Ваша палочка, пожалуйста. Корнелиус держит палочку в руке и встает с кожаного кресла. Он колеблется, но всё же отдает палочку. Уэнтуорт смотрит на Ричарда. Тот даже не поднимает глаз — он рассматривает с интересом свои часы на руке. Корнелиус выходя, в дверях оборачивается и смотрит на Сигнуса и Ричарда. — Вы пожалеете. Я вернусь. Блэки и Грейнджеры не вечны! Ричард усмехнулся, поднимая спокойно голову на предателя. Он складывает руки перед собой. Из-за этого жеста рубашка под черным пиджаком натягивается, показывая мускулы мужчины. — Блэки были здесь до тебя и будут после. А ты, Корнелиус, войдешь в историю как человек, который попытался обмануть Сигнуса Блэка и Ричарда Грейнджера. Это будет смешная история для наших будущих банкетов. Дверь закрывается. Шаги затихают. Сигнус выдыхает, проводит рукой по своей бороде очерчивая её, и вдруг улыбается — той самой улыбкой, которую Беллатрикс унаследовала сполна. — Ненавижу эту бюрократию. Но как же приятно, когда она работает на тебя. Ричард, ты гений. Я даже не знаю, что делал. Ричард хлопает друга по плечу и подходит к бару в углу кабинета, достает два бокала и графин с огневиски. — Какой же он дебил. Жадный просто жуть. Но зато теперь мы с тобой единственные владельцы компании. Сигнус берет бокал, смотрит на огни магического Лондона за окном. Мужчины садятся на два кресла напротив панорамных окон держа в руках бокалы с их любимым напитком. — Знаешь, что самое смешное? Он думал, то что мы этого не узнаем. Ричард и Сигнус чокаются. Сигнус держит бокал и повернув немного голову смотрит на лучшего друга. — За нас, Сигнус. Лондон за окном изменился. Прекратился дождь и выглянуло из-за туч солнце которое пока освещало город некоторыми лучами. Мужчины стали обсуждать будущие планы работы и ещё большее сближение с министерством. Особняк Блэков встречает хозяина дома запахом старого дерева и запахом легкого аромата цветов, которые постоянно менялись в доме Блэков. Сигнус тихо проходит в гостиную, сбрасывая дорожную мантию на руки появившемуся из неоткуда домовику. С улыбкой он осматривает гостиную и замечает, как на кожаном диване сидят Друэлла и Нарцисса читая книги. Со второго этажа доносится грохот как будто кто-то упал. ― Я в порядке! ― кричит Беллатрикс выходя со своей комнаты. Беллатрикс чешет свой затылок немного шипя. Она начинает спускаться по деревянной лестнице и замечает снизу стоящего отца, который явно по виду пришёл домой совсем недавно. Сигнус усмехается и облокачивается плечом на стенку смотря на Беллатрикс. ― О, папа, как работа? После слов «папа» на вход в гостиную повернулись и Друэлла с Нарциссой. Миссис Блэк встала и направилась к мужу. — Я слышала, сегодня пахло жареным. Министерские совы носились над городом, как угорелые. Ты замарал руки, Сигнус? Сигнус улыбается и кладет руки на талию Друэллы целуя её в щеку. Девушка не понимает реакции своего мужа. — Дорогая, я никогда не мараю руки. Но если ты о том, что произошло сегодня. Теперь Уэнтуорт больше не наш партнер. Мы с Ричардом решили вопрос. ― Что вы с ним сделали? Убили? ― заинтересованно сказала Белла. — Нет, Белла. Я не мараю так руки. Тем более эти поступки совершают только те, у кого нет такого друга, как Ричард Грейнджер. Мы сделали лучше. Мы забрали у него всё. Нарцисса стоит позади Друэллы продолжая держать в руках какую-то маленькую книгу в древнем переплете. — Как именно, папа? Просто «забрали» звучит не очень… аристократично. ― спокойно произнесла Цисси. Сигнус проходит в гостиную чтоб не стоять на входе. Он садится на кожаный диван и зовет девочек к себе. Откинув свои длинные волосы назад, он сложил руки перед собой. — Слушайте и запоминайте. Это урок чистокровной дипломатии. Уэнтуорт был жаден. Он крал у нашей с Ричардом компании три года. Мы это конечно знали. Но если бы мы просто указали на это — он бы ушел с деньгами и создал бы нам конкурента. Мы ждали. И знаете, кто придумал, как именно ждать? — Ты, папа? ― предположила Белла прищуриваясь. Сигнус качает головой. Он улыбается и вспоминает о гениальном друге. — Нет, Белла. Ричард. Я умею договариваться, я умею пугать, я умею очаровывать. Но Ричард… он видит схему. Он как стратег, странно конечно, что он не умеет играть в шахматы, но упустим. Он разработал план, по которому Уэнтуорт сам загнал себя в угол. Мы подставили ему подряд который он не мог не взять. Он для него был слишком выгоден. И этот подряд требовал нарушения некоторых правил. Он нарушил. Поэтому министерство провело проверку. И сегодня утром его акции стали нашими. А он сел в аврорат за свои хищения. Главное чисто и сухо. Беллатрикс разочарованно вздыхает. — Без проклятий? Это скучно. Друэлла проанализировала эту ситуацию и ответила дочери спокойно с небольшим холодом в голосе. — Это умно. Проклятие оставляет следы. Долги и Министерство — нет. Мужчина посмотрел на сидящую рядом старшую дочь. Он повернулся на девочек и сказал. — Я горжусь тем, что мы сделали. Но ещё больше я горжусь тем, с кем я это сделал. Ричард Грейнджер — не просто партнер. Он мой лучший друг. Единственный человек в этом мире, которому я доверяю полностью. Никогда не забывайте: настоящая сила не в деньгах и не в магии. Настоящая сила — в том, на кого ты можешь опереться, когда мир идет прахом. И не важно кто это. Я опираюсь на Ричарда. И он опирается на меня. — А что будет с семьёй Уэнтуорта? ― произносит тихо Цисси. — А какое нам дело до семьи Уэнтуорта, Нарцисса? — Друэлла. ― слегка отдергивает жену Сигнус. — Мы оставили им достаточно, чтобы не голодать. Не из милосердия — из уважения к тому, что дети, не выбирали отца. Ричард настоял на этом. И я думаю он прав. Девочки переглядываются. Беллатрикс явно переваривает всё услышанное, и её глаза горят огнем за отца. И за его прекрасный выбор друзей. ― Кстати где Андромеда? ― интересуется Сигнус. ― Она пошла погулять. Погода же стала лучше. ― Понятно. Дом Грейнджеров находится в магическом районе Лондона — не таком старом, как Площадь Гриммо у Блэков, но тоже не менее солидном, с защитными чарами на входе и садом, где растут магические растения Ричарда. Ричард чтоб разгрузится занимается садом и увлекается разными растениями. Конечно иногда эти эксперименты с растениями доходили до пика терпения миссис Грейнджер. Просто Эмма Грейнджер не была сильна в растениях еще с Хогвартса, и Ричард всегда над ней подшучивал. Ричард всё же зашел в дом и направился в сторону Гостиной. В гостиной — смесь вкусного запаха выпечки и чистоты. Эмма чистюля с детства поэтому часто убирается и заставляет домовиков прибираться если они заметят какую-то грязь в доме. Он снимает мантию и отдает домовику. Он замечает, как Гермиона сидит перед диванным столиком, на котором лежит какая-то книга похоже, что по трансфигурации и пытается что-то изменить в кружке. Сзади на лестнице раздается голос Эммы. Ричард немного испуганно обернулся. — Ну наконец-то. Я уже думала посылать сову в Министерство — узнавать, не арестовали ли тебя заодно с этим Уэнтуортом. Ричард усмехнулся. Он подошел и поцеловал слегка Эмму в щеку. — Почти. Но, как видишь, пока на свободе. Сигнус устроил целое представление. Ему бы в театре играть, а не бизнесом заниматься. Ты бы видела, как он на него давил. Гермиона оторвалась от поставленного собой же задания вставая с пола направляясь к отцу. — Пап! Это правда? Вы сегодня забрали акции Уэнтуорта? Расскажи! Я слышала, как мама говорила тёте Друэлле, что вы что-то придумали! — Правда. Эмма зовет за собой Ричарда указывая на стул за столом. Когда Ричард сел она поставила перед ним кружку чая. — Только без страшных подробностей, Ричард. Я знаю вашу дружбу с Блэком. Ричард легко засмеялся. — Дорогая, мы просто защищали интересы семьи. Гермиона садится напротив отца за столом стуча по столу в ожидании рассказа. Но потом она замирает и смотрит на папу. — Но как, пап? Вы же не могли… ну, убить его? — Нет, дочка. Мы не убийцы. Мы всего лишь бизнесмены. Сигнус — гений переговоров, я — гений цифр и бюрократии. Вместе мы придумали схему: подсунули ему подряд, который он не мог не взять. Он нарушил определенные правила. Министерство провело проверку. Его акции конфисковали и вернули нам. Всё по закону. — Но… это же ловушка? Вы получается его подставили! Ричард вздыхает и делает глоток горячего чая и ставит чашку опят на стол. — Мы создали условия. Выбор сделал он сам. Понимаешь, Гермиона, в магическом мире, как и в маггловском, закон — это инструмент. Им можно бить, а можно защищать. Мы защищали себя и свою семью. Этот человек оставил бы нас без всего. Я не мог этого допустить. — Но справедливость… — Справедливость — это когда вор сидит в тюрьме, а не гуляет с твоими деньгами. Мы вернули справедливость. Эмма садится за стол, кладет руку на плечо мужа. — Ричард прав, милая. В мире взрослых не всё так просто, как в книгах. Иногда приходится делать трудный выбор. И иногда этот выбор может приносить некоторым людям боль. Гермиона долго смотрела то на Эмму, то на Ричарда борясь со своими детскими принципами справедливости. — Я понимаю, наверное, но… пап, а ты не боишься, что однажды кто-то так же переиграет вас с дядей Сигнусом? Ричард молчит секунду, потом улыбается — устало, но уверенно. — Боюсь конечно. Поэтому мы дружим, дочка. Знаешь, что самое ценное в Сигнусе? Не его связи, не его талант очаровывать людей. Самое ценное — что он никогда не оставит меня за спиной. Мы прошли через такое… мама не даст соврать. Вместе нас переиграть сложно. Почти невозможно. ― Он посмотрел на своих прекрасных девочек. — А ещё у меня есть вы. А вы — моя главная мотивация. Ради вас я пойду на что угодно. Две семьи. Одна дружба, которая выдержит всё.