Momentum Mori

Утро первого сентября выдалось суматошным. Гермиона проснулась за час до будильника — просто не могла больше лежать. Сон не шёл. Она не могла успокоится перед первым днем в Хогвартсе. Она боялась подвести родителей. Сердце колотилось где-то в горле, в животе порхали взволнованные бабочки, а на тумбочке поблескивал от солнечного света серебряный медальон в форме звезды, который она надела сразу как встала с кровати. Ей было приятно то что бесчувственная и холодная Беллатрикс подарила ей этот медальон. — Гермиона, ты уже готова? — миссис Грейнджер заглянула в комнату и всплеснула руками увидев сидящую дочь, смотрящую в стенку, напротив. — Ох, Миона, ты же еще даже не завтракала! — Что-то не хочется, мам. ― вставая с кровати сказала Гермиона. — Надо. Дорога дальняя, а в Хогвартсе ужин только вечером после распределения. Давай, яичница с беконом, как ты любишь. Внизу уже суетился мистер Грейнджер, перепроверяя билеты и документы в сотый раз. Чемодан Гермионы стоял у двери рядом с клеткой совы, которую ей подарил дядя Сигнус. — Папа, успокойся, — попросила с мягкой улыбкой Гермиона, усаживаясь за стол. — Мы все проверили уже сто раз. — Сто один не помешает, — буркнул Ричард, но улыбнулся. — Ты же моя девочка. Я имею право волноваться. Позавтракав Гермиона послушала главные наставления. Эмма серьезно и с холодным умом дала указания и мотивацию. На обычную платформу они прибыли за 15 минут. Вокзал гудел, пахло кофе, дымом, который иногда вылетал из поезда. Гермиона вертела головой, пытаясь понять, где же спрятан этот барьер, про который рассказывал отец. — Пап, а ты уверен, что мы не ошиблись? Между девятой и десятой платформой только стена... — Тсс… — мистер Грейнджер подмигнул. — Смотри. И тут в стену прямо перед ними нырнула тележка, нагруженная горой багажа, а за ней — растрепанная женщина с рыжими волосами и три мальчишка и девочка примерно её возраста, которые тут же принялись толкаться, забегая в портал. — Легко, да? — усмехнулся Ричард. — Просто верь и иди. Но Гермиона все равно замешкалась. А вдруг у неё не получится? Вдруг она просто врежется в кирпичи, и все увидят, как она облажалась. — Грейнджер, ты чего застыла? — раздалось за спиной. Гермиона обернулась. Беллатрикс Блэк стояла, уперев руки в бока, в идеально выглаженной школьной мантии, с тщательно уложенными кудрями и таким нетерпеливым выражением лица, будто она уже минуту ждала пока Грейнджер пройдет. Рядом с ней переминались Андромеда и Нарцисса. Андромеда тоже стояла с тележкой нагруженными вещами. За ними возвышались Друэлла, Сигнус и Вальбурга с Орионом, держащим на руках маленького Симуса. — Сейчас. — фыркнула Гермиона тяжело вздыхая и вбегая в портал. Она разбежалась и исчезла в стене. Беллатрикс усмехнулась и почувствовала, как её толкнула Андромеда с воплем «Я тоже!» рванула следом. Кирпичи перед юными волшебницами расплылись, а потом — БАМ! — она вылетела на платформу, полную дыма, и сотен волшебников. Гермиона выдохнула. Получилось. Она осмотрела платформу. Все студенты прощались с родителями. Платформа 9¾ кипела жизнью. Алый паровоз пыхтел белым паром, совы ухали в клетках, коты мяукали в корзинках, а родители обнимали детей, давали последние наставления и тайком вытирали слезы из-за расставания. Семья Блэк выделялась даже в этой толпе. Вальбурга, закутанная в изумрудную накидку, величественно оглядывала прохожих. Кто пересекался с её взглядом быстро съеживался и быстро отворачивался. Сигнус молчаливо курил трубку, поглядывая на старших дочерей с непривычной мягкостью. После подошёл и начал помогал грузить багаж, а Друэлла обнимала девочек по очереди. — Андромеда, слушайся старших. — говорила Друэлла, хотя Андромеда была ненамного младше Беллатрикс. — Но не во всем. Имей тоже свою голову на плечах. Если ты считаешь, что в какой-то ситуации ты права, настаивай на своем. — Нарцисса, не реви. Сестры не навсегда уезжают. — сказала Друэлла оборачиваясь к младшей дочери, которая уже шмыгала носом. — Ты Блэк, успокойся. Друэлла позже подошла к старшей дочери обнимая её и что-то шепча ей на ухо. Беллатрикс внимательно слушала и кивала. Она была немного в шоке от этого объятия от матери. Потом к ней подошла тетя Эмма и она дала ей наставления и приобняла. Потом миссис Грейнджер подошла и к Андромеде, которая стояла чуть дальше от всех явно настраиваясь на учебу. И сказала те же слова поддерживая младшую сестренку Беллы. Грейнджеры прощались скромнее, но не менее трогательно. Бабушка Оливия обнимала Гермиону гладя её по кудрявым каштановым волосам. Потом отстранилась поцеловав её в макушку. Потом к Гермионе подошли родители. — Пиши каждую неделю. — наказывала Эмма. — Если что-то понадобится — сразу сову. Ешь хорошо, спи достаточно и про зелья, ну ты поняла… — Мам, я буду в порядке. — улыбалась Гермиона, хотя ком подступал к горлу. — Мы гордимся тобой, солнышко. — мистер Грейнджер обнял дочь. — Очень гордимся. А теперь идите, а то поезд уйдет без тебя. Проводница — круглолицая ведьма с добрыми глазами — помогла девочкам забраться в вагон с багажом. — Первокурсницы? — спросила она. — Вам лучше в середину состава, там спокойнее. Хотя... — Она окинула взглядом Беллатрикс. — С вами, мисс, вряд ли будет спокойно. — Это комплимент? — уточнила Белла облокачиваясь на Гермиону с улыбкой. — Это предупреждение. ― женщина усмехнулась, пропуская девочек в поезд. Они нашли свободное купе в середине состава — небольшое, с мягкими сиденьями и окошком, в которое было видно машущих родителей. Гермиона прижалась к стеклу, посылая прощальный воздушный поцелуй родителям и бабушке. Поезд дернулся, засвистел — и поплыл мимо платформы. Родители махали, бежали следом, пока хватало сил. Маленький Симус, которого Орион поднял повыше, отчаянно тряс ручонкой. — До свидания! — крикнула Гермиона в стекло, хотя её уже не могли услышать. — Я буду писать! Андромеда вбежала в купе в последний момент, плюхнулась на свободное место рядом с сестрой, запыхавшиеся и раскрасневшиеся. — Уф, еле успела! — выдохнула Андромеда. — Там какой-то парень с жабой застрял в проходе, еле обошла. — А где наши вещи? — В багажном отделении. — отмахнулась Андромеда. — Эльфы потом доставят в школу. Не парься. — Не парься? — переспросила Гермиона. — Там мои учебники! — О Мерлин… — закатила глаза Белла. — Ты и пять минут без книг не можешь? — Не могу! А вдруг они потеряются? А вдруг я что-то упущу? Её прервал стук в дверь. На пороге стояла полная женщина с тележкой, полной сладостей. — Что-нибудь желаете, юные леди? Лакричные палочки, шоколадные лягушки, тыквенное печенье... — Всё! — выпалила Андромеда, но Белла перебила. — Только не всё, Андромеда. — Она повернулась к Гермионе. — Грейнджер, у тебя деньги есть? Гермиона достала кошелек с галлеонами, которые родители обменяли в Гринготтсе еще неделю назад. — Да, есть, папа сказал купить что-нибудь вкусное в дорогу. Через пять минут на столике перед ними лежали сладости. Лакричные палочки, шоколадные лягушки (две попытались сбежать от Беллы, но Беллатрикс поймала их за задние лапки), драже «Берти Боттс», тыквенное печенье и огромная плита «Сладкого Королевства». — Ой, мама же сказала не объедаться перед распределением. — вспомнила и замерла Беллатрикс, но рука её уже тянулась к лягушке. — Мамы здесь нет. — философски заметила Андромеда, жуя печенье. Поезд мерно стучал колесами, унося их все дальше от Лондона. За окном проплывали зеленые холмы, маленькие деревушки. — А вдруг меня распределят не на Слизерин? — вдруг спросила Андромеда, глядя в одну точку представляя эту ужасную картину. Белла и Гермиона переглянулись. Этот вопрос витал в воздухе с того момента, как они сели в поезд, но никто не решался его озвучить. — Не говори ерунды. — отрезала Белла. — Мы Блэки. Все Блэки были на Слизерине. — Кроме дяди Сириуса. — напомнила Андромеда, поворачиваясь на старшую сестру. — Ой, ну дядя Сириус не в счёт. Он изначально не хотел в Слизерин. Он же как раз на тот момент поссорился с родителями. Он хотел сделать им больно. Но ему Гриффиндор реально подходит. Идеально его описывает. Беллатрикс усмехнулась наверняка, вспоминая своего дядю. Она смотрела в окно наблюдая за видами. — А ты, Гермиона? — спросила Андромеда, переводя тему. — Куда хочешь? Гермиона задумалась. Она читала о факультетах всё, что могла найти. Гриффиндор — храбрые, но безрассудные. Пуффендуй — верные, неприметные и не такие яркие как Гриффиндор и Слизерин. Когтевран — умные, учатся ради знаний. Слизерин — хитрые, амбициозные, ценят чистоту крови. — Не знаю, наверное, Гриффиндор, — сказала она наконец. — Как папа. Потом после этого ответа Гермиона и Беллатрикс долго спорили что всё же круче. Гриффиндор или Слизерин. Их разорвала Андромеда, явно уставшая от их перепалки. —Когда вы вдвоем просто невыносимы. Вы как старые супруги, — прокомментировала Андромеда, дожевывая лакричную палочку. — Спорите постоянно. — Заткнись, Меда! — рявкнула Белла, краснея от злости. — Это не так! — возмутилась Гермиона, оставаясь спокойной в отличии от Беллы. В коридоре послышался шум, и в купе заглянул мальчик — чуть старше их, с нашивкой старосты на мантии Слизерина. — Первокурсники? — спросил он. — Готовьтесь, через час прибываем. Переоденьтесь в школьные мантии, багаж скоро доставят к выходу. Он исчез так же внезапно, как появился. В купе воцарилась тишина. Девочки переглянулись. — Час. — повторила Андромеда. — Час. — повторила Гермиона. Беллатрикс вдруг встала, потянулась, хрустнув костяшками, и посмотрела на подруг сверху вниз: — Ну чего вы как на похоронах? Это Хогвартс! Лучшая школа магии в мире! Нас ждут замок, привидения, магия, Квиддич... — Перебирала она множество вещей. Посмотрев на Гермиону, она запнулась. — И библиотека, да. Для некоторых. — Для умных. — поправила Гермиона, и Белла фыркнула. — Ладно, переодеваемся. Переодевание прошло успешно. Через полчаса они сидели втроем и ждали момента прибытия. За окном уже стемнело, и вдали показались огни — сначала редкие, потом всё чаще. А потом в темноте возник замок. Огромный, величественный, с тысячами освещенных окон, башнями, уходящими в небо, и силуэтами гор на горизонте. — Ох. — выдохнула Гермиона. — Красиво. — прошептала Андромеда. Беллатрикс молчала, и не комментировала свои эмоции и чувства. На лице было отражено спокойствие и нудное ожидание. Она сидела, вцепившись руками в подоконник. Её глаза горели, но в них было и что-то ещё — предвкушение, надежда, страх. Гермиона тронула её за руку: — Белла, всё хорошо? ― Всё отлично. Она фыркнула и выпрямилась, поправляя мантию. Поезд затормозил, зашипел паром, и голос проводницы разнесся по вагонам: — Хогвартс! Конечная! Первокурсники — за мной, не отставайте! Они вышли на платформу, их обдуло прохладным сентябрьским ночным воздухом. Гермиона с Андромедой сразу съёжились от холода. — Первокурсники? — прогудел огромный мужчина с бородой, сияя улыбкой. — За мной! Давайте, давайте, не отставайте! Лодки ждут! Пошли к замку, где горели огни, где их ждала судьба, и где они впервые услышат слова, которые разделят их по факультетам. ― Грейнджер, не переживай я с тобой буду общаться даже когда ты попадешь к эти…как их там…барсукам. Гермиона засмеялась впервые за весь день свободно. Беллатрикс усмехнулась её реакции. — Спасибо, Белла. Я тоже. Даже если ты окажешься на Гриффиндоре. — Тьфу на тебя, Грейнджер. Не каркай. ― она махнула рукой отрекаясь от этого факультета. Лодки поплыли к замку, рассекая черную воду озера, в которой отражались звезды и тысячи огней. Тысячи окон замка отражались в его воде, дрожали от волн и мерцали. Лодки скользили почти бесшумно, только весла иногда всплескивали воду, да Хагрид покрикивал со своей лодки впереди: — Не высовывайтесь! Сидите смирно! Лодки нырнули в темную арку под замком, и на несколько секунд как будто мир замер в ожидании чего-то. А потом они выплыли в маленькую гавань, и Хагрид уже махал рукой: — На выход! Давайте, давайте, не копошитесь! Профессор Макгонагалл встретит! Они вошли в замок и направились по главному коридору к каменной лестнице. Их окутывал холодный воздух подземелья, запах сырости и древности — и вот они уже стоят перед дверью в Большой Зал. Оттуда доносился гул голосов студентов, смех, звон посуды. Профессор Макгонагалл — строгая ведьма в изумрудной мантии, с зачесанными назад черными волосами — оглядела первокурсников поверх очков. На её голове была остроконечная шляпа, которая приковывала к себе безусловное внимание. — Построились! — скомандовала она. — Здравствуйте, будущие первокурсники. Сейчас произойдет главный момент в вашей жизни. Вас распределят на факультеты. Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Когда я назову ваше имя, вы выходите, садитесь на табурет и я надеваю на вас распределяющую шляпу. Двери зала распахнулись, и профессор Макгонагалл повела будущих студентов. Гул голосов накрыл их с головой. Большой Зал оказался огромным — настолько, что у Гермионы перехватило дыхание. Сотни свечей парили под волшебным потолком, который сегодня показывал звездное небо. Четыре длинных стола, заполненных учениками в черных мантиях с эмблемой на груди их факультета. И впереди горизонтальный, длинный профессорский стол — вереница взрослых волшебников, среди которых выделялся старик с длинной серебряной бородой. — Это профессор Дамблдор. — выдохнула Андромеда. Они шли между столами, и сотни глаз провожали их. Гермиона чувствовала эти взгляды кожей. Кто-то улыбался, кто-то оценивал, кто-то откровенно пялился. — Блэки. — прошелестело за слизеринским столом. — Опять Блэки... — Девочки? Пока только две? Мамочки...у них же есть еще младшая Нарцисса. — Эта красивенькая рядом с ними. Та с кудрями — кто? Не Блэк точно... Гермиона залилась краской услышав то что её обсуждают девочки и парни со старших факультетов. Беллатрикс, услышав это усмехнулась и повернулась откуда были эти голоса, и все замолчали. ― Это Гермиона Грейнджер. Блэки и Грейнджеры с давних времен дружат. Шепот прекратился и Макгонагалл указала на табуретку рядом с собой. — По очереди будете подходить и садиться, — сказала Макгонагалл. — По одному. Табурет и старая, очень старая шляпа стояли в центре. Шляпа была грязной, и совершенно не внушала доверия. — Сейчас она запоет. — прошептал кто-то из гриффиндорского стола хихикая. И Шляпа запела. Гермиона не запомнила ни слова — так колотилось сердце. Но там было что-то про храбрых гриффиндорцев, про умных когтевранцев, про верных пуффендуйцев и хитрых слизеринцев. А потом — тишина, и МакГонагалл разворачивает свиток который был в её руке. — Рон Уизли! После того как Макгонагалл произнесла имя, с Гриффиндорского послышались слова по типу «Давай, Рон. Не бойся». Рыжий мальчишка с веснушками сначала колебался. А потом взяв в себя руки пошел решительно к табурету, шляпа на секунду коснулась его головы — и гаркнула на весь зал: — ГРИФФИНДОР! Красно-золотой стол взорвался аплодисментами. Кто-то свистел, поздравляя нового члена дружной семьи. Гермиона повернула голову направо и увидела, как три рыжих мальчика которых она видела на платформе. Они обнимали своего брата. Двое из них были близнецами. Сзади кто-то поздравил его. Гермиона обернулась и увидела мальчика. Он был чуть выше Гермионы. У него были круглые очки и сквозь челку она увидела шрам виде молнии. Родители рассказывали ей что-то про мальчика «который выжил». Она знала его историю. Мальчик тоже посмотрел на неё и улыбнулся. Он протянул ей свою руку. ― Гарри. Гарри Поттер. ― Гермиона Грейнджер. Приятно познакомится, Гарри. ― И мне. Потом она обратно повернулась, смотря на распределение ребят. Дальше имена сыпались одно за другим. Гермиона сжимала медальон под мантией и считала про себя: семеро на Гриффиндор, пятеро на Пуффендуй, трое на Когтевран, четверо на Слизерин... — Андромеда Блэк! Андромеда будто шла на расстрел, а не на распределение. Шляпа упала ей на голову, скрыв половину каштановых волос. Тишина длилась долго — целую вечность, как показалось Гермионе. А потом: — СЛИЗЕРИН! Зеленый стол зашумел — хлопки, приветственные крики. Андромеда, с облегчением выдохнув, соскочила с табурета и направилась к слизеринцам. По пути обернулась, подмигнула старшей сестре. — Беллатрикс Блэк! Белла двинулась. Гермиона почувствовала, как та отпустила волнение и была уже абсолютно спокойна. Она шла к табурету будто шла по подиуму. Шляпа упала и даже не до касаясь головы кудрявой громко произнесла: — СЛИЗЕРИН! — практически прокричала Шляпа. Зеленый стол взорвался аплодисментами громче, чем когда-либо. Беллатрикс Блэк, с фирменной ухмылкой Блэков сошла с табурета и направилась к столу, но прежде чем скрыться среди старшекурсников, обернулась. Посмотрела прямо на Гермиону. И чуть заметно кивнула. Имена всё сыпались. Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран, Слизерин... Гермиона уже перестала считать. Гарри попал в Гриффиндор. Гермиона поздравила его кивком. А потом: — Гермиона Грейнджер! Тишина. Сотни глаз — на неё. Она чувствовала взгляд Беллы — горячий, поддерживающий. Шляпа упала на голову, закрыв глаза. И в ушах зазвучал голос — тихий, древний, чуть хрипловатый. — Ого... А вот это интересно. Очень интересно. Гермиона затаила дыхание. В зале, наверное, прошла вечность. На самом деле — пара секунд. — СЛИЗЕРИН! Слизеринский стол зааплодировал, принимая последнего человека в их семью. Белла сидела рядом с Андромедой и слегка улыбалась. Гермиона села рядом — место освободили мгновенно. За столом зашумели — кто-то поздравлял, кто-то косился. Из-за профессорского стола на них смотрел полный лысоватый волшебник в изумрудной мантии. Гораций Слизнорт — декан Слизерина. Он улыбнулся Гермионе особенно тепло, будто уже видел в ней будущую звезду. Ужин пролетел как в тумане. Гермиона жевала, не чувствуя вкуса, и слушала, как старшекурсники обсуждают Квиддич, профессоров и какие-то таинственные «традиции факультета». Белла сидела рядом, локти почти соприкасались. Иногда она комментировала что-то шепотом, наклоняясь к самому уху Гермионы. ― Белла я всё равно за один вечер всё не запомню. ― Запомнишь, ты умная. После ужина к ним подошел Гораций. Он встал перед столом Слизеринцев. Он положил свои руки себе на живот слегка стукая по нему пальцами. ― Поздравляю вас с началом учебного года! Надеюсь нас ждут победы и только яркие моменты в этом учебном году. Старшие курсы могут уже выходить. Мне нужно поговорить с первокурсниками. Старшие встали выходить из большого зала толпясь с остальными учениками. — Поздравляю, вас ребята. Сейчас я объявлю кто с кем будет жить в комнате. Мальчики будут жить в комнатах по четыре человека. У девочек по два человека. А потом вы со старостой пойдете в гостиную. Он начал читать список комнат, и кто с кем будет жить. Андромеду распределили с какой-то девочкой. Она была с ней уже знакома поэтому не расстроилась. Когда Гораций дошел до седьмой комнаты он поднял глаза на Гермиону и Беллатрикс. ― Юные леди, ваша комната номер 7. Гермиона удивилась точно так же, как и Беллатрикс. Они хлопнули друг другу в ладошки. Когда закончилось второе распределение первокурсники повернулись на старосту. ― За мной! Покажу вашу новую обитель. Завтра первый учебный день, не опаздывать! Они спустились куда-то вниз, в подземелья. Стены здесь были из серого камня, факелы горели зеленоватым пламенем, и воздух пах сыростью и древностью, которая пропитала собой весь замок. — Запомните, — вещал староста на ходу, — вход в гостиную Слизерина находится за этой каменной стеной. Пароль меняется каждые две недели, вам сообщат. Не болтайте пароль посторонним, не приводите чужих — и будете жить долго и счастливо. Ну, относительно. Он сам посмеялся со своей шутки. Он остановился у совершенно голой стены и сказал: — Чистота. Стена бесшумно разъехалась в стороны, открывая проход. — Пароль на эту неделю — «чистота». — ухмыльнулся староста. — Иронично, учитывая наше местоположение гостиной в замке. Но такова традиция. Гостиная Слизерина оказалась... подводной. Огромные окна выходили прямо в Черное озеро, и за стеклами колыхалась вода, в которой проплывали странные тени, но они придавали приятной жуткости гостиной. Зеленоватый свет лился откуда-то сверху, камин горел изумрудным пламенем, на камине стояли кубки с матчей по Квиддичу и фотографии студентов Слизерина. На стенах висели портреты бывших деканов и выдающихся учеников за всё время. Посередине комнаты стояли кожаных диваны и кресла. Они манили уставших первокурсников. Гермиона заметила. То, что диваны и кресла расположены так что можно обсуждать, например, какие-то «приватные темы». Они были не далеко друг от друга но и не близко. Идеально. — Красиво. — выдохнула Гермиона. — Подожди шторма. — усмехнулся проходящий мимо старшекурсник. — Тогда тут знаешь, как колышется? — Парни ваши спальни — по лестнице налево, — указал староста, указывая на развилку лестниц. — Девочки — направо. Лестница к мальчикам заколдована — если на неё ступит девушка, её вышвырнет обратно в гостиную. И наоборот. Так…вроде бы всё рассказал. Идите в комнаты и ложитесь спать. Завтра первый учебный день. Он ушел по лестнице налево, оставив первокурсников в гостиной. Ученики начали расходится и девушки пошли по комнатам. Зайдя в седьмую комнату Белла подошла к окну. Из-за того, что лестницы направлены вверх теперь у них за окном не озеро, а вид где виднеется часть озера. В основном с окна видно поле для Квиддича и поляна на территории школы. После Беллатрикс плюхнулась на кровать ложа руки под голову. ― Ну наконец-то. ― Я чур первая в ванную комнату. ― сказала Гермиона подбегая к чемодану и беря оттуда пижаму. ― Что? ― возмутилась Беллатрикс. ― Ладно, иди. После душа девушки легли спать. День был насыщенным и веселым поэтому девушки быстро устали. Заснули они тоже быстро под новые звуки природы за окном. Утро началось с того, что в спальню ворвалась Андромеда, смотря на спящих Гермиону и Беллатрикс. — Подъем девочки! Беллатрикс подскочила на кровати, запутавшись в одеяле, и грохнулась на пол с воплем, который разбудил бы и мертвого. — Что?! Сколько времени?! — Полвосьмого! Завтрак в восемь. Первый урок в девять. — Мама дорогая... — простонала Гермиона, пытаясь нащупать палочку на тумбочке. — Я вас будила двадцать минут назад. — сообщила она с легким упреком. — Вы сказали «еще пять минуточек». — Ты должна была нас растолкать! — Беллатрикс встала, направляясь к шкафу. — Я пыталась. Ты запустила в меня подушкой и велела «отстать, мать твою». Когда девушки привели себя в порядок они быстро направились в большой зал. Они влетели в него за минуту до начала завтрака. — Расписание. — вдруг вспомнила Андромеда. — У нас же расписание. — Вон на доске. — Белла ткнула пальцем. На огромной грифельной доске у входа высвечивались золотые буквы. ПЕРВОКУРСНИКИ СЛИЗЕРИНА: 9:00 — Трансфигурация (совместно с Гриффиндором) 10:45 — Зельеварение (совместно с Пуффендуйем) 14:00 — Полеты (совместно с Когтевраном) 15:45 — История магии (совместно со всеми) — Трансфигурация с гриффами? — скривилась Белла. — Прелестно. Повеселимся. Трансфигурация оказалась в кабинете на втором этаже — светлом, высоком, с большими окнами и партами, расставленными строгими рядами. Профессор МакГонагалл уже стояла у доски, и вид у неё был такой, что даже Белла притихла. — Садитесь. — коротко бросила она. — Быстро. Тишина. Слизеринцы заняли левую сторону парт, гриффиндорцы — правую. Граница между ними чувствовалась почти физически. Гермиона села рядом с Беллой. Напротив, рыжего мальчишки с веснушками, который вчера распределился на Гриффиндор. — Сейчас проверим перекличку, — МакГонагалл развернула список. — Когда я называю ваше имя, поднимите руку. И запомните: на моих уроках не болтают, не жуют, не рисуют в тетрадях и не пускают самолетики. И если вам что-то непонятно — поднимите руку и спросите. Понятно? — Да, профессор МакГонагалл. — хором ответили первокурсники. Она начала перекличку. Гермиона внутренне сжалась, когда очередь дошла до неё. — Гермиона Грейнджер? — Здесь, профессор! МакГонагалл подняла глаза от списка и посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. И вдруг профессор улыбнулась. — Мисс Грейнджер. — кивнула МакГонагалл. — Я наслышана о вас от профессора Слизнорта. Надеюсь, вы оправдаете ожидания. — Я постараюсь, профессор. Рыжий гриффиндорец рядом улыбнулся. Рядом с ним сидел Гарри и тот лишь кивнул, приветствуя Гермиону. Урок начался с теории. МакГонагалл рассказывала о законах трансфигурации, о том, почему нельзя превращать живое в неживое и наоборот без должной подготовки, и Гермиона ловила каждое слово, записывая в тетрадь с такой скоростью, что перо скрипело. — Вопросы? — спросила профессор, закончив лекцию. Гермиона подняла руку. — Мисс Грейнджер? — А можно ли трансфигурировать части тела отдельно от целого? Ну, например, превратить палец в спичку, не затрагивая остальную руку? Профессор замерла. Обдумывая её вопрос, она сказала улыбаясь. — Теоретически — да, но на практике это требует высочайшего мастерства и контроля. На втором курсе мы будем изучать основы частичной трансфигурации. — А как долго держится эффект? Зависит ли от материала, в который превращаешь? — Мисс Грейнджер…— МакГонагалл чуть шире улыбнулась поправляя свои очки. — Я вижу, вы подготовились. Остальным советую записывать — эти вопросы появятся на экзамене. Гриффиндорцы застонали. Гарри повернулся и дал пять Гермионе. ― Огонь вопросы. ― Спасибо. На практической части нужно было превратить спичку в иголку. У Гермионы получилось со второго раза — тонкая, острая, почти идеальная. МакГонагалл поставила ей «Превосходно» и велела помогать соседям. Соседкой слева была Белла, у которой спичка упорно оставалась спичкой, только немного кривой. — Дай сюда. — шепнула Гермиона. — Смотри, нужно сосредоточиться не на форме, а на сути. Иголка — это острый металл. Представь, что дерево становится металлом, а форма изменится сама. — Я представляю. — шипела Белла. — Оно не слушается! — Попробуй не злиться на палочку. Расслабь руку. Белла выдохнула, прикрыла глаза, взмахнула палочкой — и спичка превратилась в иголку. Кривоватую, с тупым концом, но иголку. — Получилось. — обрадовавшись она эмоционально сжала руку улыбаясь, расслабляясь на деревянном стуле. — Молодец. — улыбнулась Гермиона. Гермиона почувствовала чей-то взгляд на своем затылке. На неё смотрели одновременно две девочки из Слизерина. Но одна была ближе. Девочка, которая была ближе перевала взгляд на Беллу и постучала по её плечу. ― Белла, у тебя получилось? ― Да, тебе помочь Эмили? ― Да, прошу… Эмили улыбнулась. Беллатрикс повернулась на свою подругу. Весь остальной урок она была повернута на Эмили и помогала ей с заклинанием. Зельеварение было в подземельях, и вел его профессор Слизнорт. Его кабинет пах травами, сушеными насекомыми и ещё чем-то сладковатым. — Добро пожаловать, добро пожаловать, мои юные любители зелий! — пропел он, потирая руки как будто что-то затевая. — Садитесь, садитесь. Урок был посвящен котлу и технике безопасности. Гермиона записывала всё, даже то, что Слизнорт говорил вскользь. Когда дело дошло до практики — нарезать корни мандрагоры для будущего зелья. Гермиона работала быстро и аккуратно. — Мисс Грейнджер, позвольте… — Слизнорт подошел к ней, взял кусочек корня. — Идеально! Ровно четверть дюйма, как в учебнике. — Она талант, как и её отец! — Слизнорт сиял. — Приходите на чай в пятницу, мисс Грейнджер. Я собираю небольшой кружок... скажем так, перспективных студентов. И вас, мисс Блэк, тоже приглашаю, разумеется. И Андромеду тоже. — Спасибо, профессор. — ответили девочки хором. Пуффендуйцы за соседним столом смотрели на них с завистью. Обед пролетел незаметно. Гермиона ела механически, листая учебник по зельям и делая пометки на полях. Полеты проходили на стадионе — огромном, с трибунами, уходящими в небо. Тренер — низенькая женщина по фамилии Хуч — свистела так, что закладывало уши. — По свистку подзываете метлу! Громко и четко: «Вверх!» Метла должна прыгнуть в руку. Всё ясно? — Да, мисс Хуч! — хором ответили первокурсники. Метлы лежали на траве рядками — старые, облезлые, с торчащими прутьями. — Вверх! — крикнула Белла, и её метла послушно прыгнула в руку. — Вверх! — Андромеда поймала с третьего раза. — Вверх! — крикнула Гермиона. Метла даже не шелохнулась. — Вверх! — громче. Гермиона глубоко вздохнула, представила, что метла — это просто инструмент, как палочка, что она должна подчиниться, что она... — ВВЕРХ! Метла подпрыгнула и врезала ей по лбу. Все засмеялись. Гермиона сама не удержалась и улыбнулась, потирая лоб. В следующий раз всё получилось. — Мисс Блэк! На взлет! Белла взлетела. И, надо сказать, взлетела красиво — метла слушалась её как родная. Она делала круги над полем, набирала высоту, тормозила у самой земли, и даже мисс Хуч одобрительно кивнула. Андромеда летала хуже — боялась высоты, но старалась. Гермиона оседлала метлу, вцепилась в древко так, что побелели костяшки, и.. полетела. Криво, низко, с постоянным риском рухнуть, но полетела. Ветер свистел в ушах, живот поджимало от страха, но она летела. Добралась до ворот, развернулась (чуть не свалившись) и полетела обратно. Когда она коснулась земли, к ней подошла Андромеда и поздравила. Гермиона повернула голову влево и увидела, как Беллатрикс стояла со своей подругой Эмили. ― А кто это? ― А, это Эмили Флинт. Она наша подруга. Она часто с семьей к нам приходят. И Белла тусуется с ней постоянно. ― Понятно. История магии оказалась пыткой. Профессор Бинс похож на привидение — вещал монотонно о гигантских войнах и древних магах так скучно, что даже Гермиона через полчаса начала клевать носом. — ...и тогда король Эдмунд подписал Указ о.… — бубнил Бинс, паря вокруг своего стола. — Я сейчас умру. — прошептала Андромеда. — Ты и так скоро, если не перестанешь ныть. — огрызнулась Белла, но в глазах у неё тоже плескалась смертная тоска. Гермиона боролась со сном, делая пометки в тетради, но даже её перо двигалось всё медленнее и медленнее. Рядом кто-то громко зевнул. Стук упавшей головы о парту. Храп. Все засмеялись, поднимая гул в классе смотря на бедного первокурсника, который не выдержал такой лекции. — Кто там? — встрепенулся Бинс смотря на студентов. — А, неважно. Продолжим... Белла хмыкнула и принялась строчить в тетради каракули, изображая конспект. После ужина Гермиона встретилась с Гарри пока Беллатрикс, и Андромеда разговаривали с Эмили. Гермиона подошла к Гарри и тот повернулся к ней. Рядом с ним стоял тот рыжеволосый мальчик. ― Гермиона познакомься, это Рон Уизли. Рон, это Гермиона Грейнджер. ― Приятно познакомится. ― Гермиона протянула руку и Рон её нежно пожал. ― Мне тоже. Ребята стояли и болтали о первом дне учебы. Через минут 20 из-за угла вышла девочка из Слизерин. Гермиона запомнила с первого урока. Эта девочка смотрела на неё тяжелым и странным взглядом. Она была одета хорошо. Её форма была дорогой. ― Кто-же тут у нас стоит. Рыжий, в поношенных вещах должно быть ты Уизли. ― Какое тебе дело до одежды? ― резко сказала Гермиона поворачиваясь к ней. ― Я заметила тебя еще с урока трансфигурации. Как тебя зову? ― Меня зовут Элис Уэнтуорт. ― А-а я поняла. Злишься за своего отца. ― Да, злюсь. Потому что твой отец виноват. Он подставил моего отца. ― Насколько я осведомлена об этой ситуации я знаю то что твой отец сам себя подставил. Разве нет? Кто его просил нарушать правила? Правильно ― никто. ― Гермиона развела руки в сторону смотря на краснеющую от злости Элис. ― Заткнись! Ты ничего не знаешь! Он не виновен! ― она отбросила свои блондинистые волосы назад. Она сжимала свои руки от злости смотря на Грейнджер. *Какая она жалкая…она недостойна находиться здесь.* ― Тебя тоже в тот момент не было в кабинете, откуда ты можешь знать правду? Министерство подтвердила его ошибку. Я верю фактам. Но надеюсь у вас больше не будет такой жадности. Элис достала палочку замахиваясь на Грейнджер, но останавливается потому что перед ней закрывая Гермиону встал Гарри с Роном. Гермиона привстала на носочки чтоб смотреть в глаза Элис через плечи парней. ― Остынь. ― спокойно сказал Гарри складывая руки перед собой. ― Надеюсь ты поймешь то что деньги―ничто, имидж―всё. У твоей семьи имидж подпорчен. Никто в этом не виноват, кроме твоего отца. Скажи ему большое спасибо. Элис зарычала и развернулась, уходя по лестнице вниз. Мальчики обернулись сияя. ― Хорошо ты её. ― сказал Рон. ― Спасибо. Когда она вернулась в гостиную она увидела, как остальные ребята со старших курсов валились с ног уходя медленно по лестнице в свои комнаты. В гостиной Слизерина было тепло и уютно, камин горел изумрудным пламенем. В гостиную зашла Андромеда с Беллатрикс, и девочки расселись на диван, не в силах даже активно разговаривать. — Я никогда не была такой усталой, — простонала Андромеда. — Никогда в жизни. — А ты думала, школа магии — это сплошные чудеса? — фыркнула Беллатрикс, но без злости. — Это школа. Уроки, домашние задания, профессора... — И полеты, — добавила Гермиона. Девочки посмеялись, вспоминая урок полетов и разошлись в свои спальни, переоделись в пижамы и забрались под одеяла. Первый учебный день закончился. Эмоции и чувства от первого учебного дня которые накопились в учениках создали сильную усталость из-за которой практически все студенты быстро заснули.