Momentum Mori

Конец августа. Утро того дня началось с привычной магии — во всех смыслах. Камин в гостиной Грейнджеров вспыхнул изумрудным пламенем, и из него вышли Друэлла и Сигнус Блэк, отряхивая дорожные мантии. Следом, толкаясь и шипя друг на друга, выбрались Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. — Гермиона! — Беллатрикс, поправив растрепавшиеся кудри, оглядела гостиную с хозяйским видом. — Где ты? Мы же на Косой Переулок едем! — Иду! Послышался голос со второго этажа. Беллатрикс прошла и посмотрела на лестницу, с которой уже быстро спускалась Гермиона поправляя свои волосы. Когда она спустилась она подошла к Белле и приобняла её. — Ну привет, родная. ― сказала Друэлла подходя к Эмме. ― Привет. Прекрасное платье. ― Благодарю. У тебя тоже бесподобное как будто по тебе шили. ― произнесла с искренним восхищением Друэлла смотря на подругу. — Друэлла, перестань. — миссис Грейнджер смущенно улыбнулась, но в глазах блестела неподдельная радость. — Ты мне льстишь. — Никакой лести. Мистер Грейнджер подошел к другу и пожал руку Сигнусу. — Сиг, как ты? Ты какой-то мрачный сегодня. ― Я ждал этих четверых больше двух часов. Друэлла повернулась и грозно посмотрела на него. ― Это ты Сигнус оделся раньше нужного времени. Сигнус Блэк, глава древнейшего рода, позволил себе тень улыбки смотря на жену. Поговорив еще пару минут, они собрались и начали перемещается в косой переулок. Перемещение было как хлопок и Гермиона уже вышла с камина ожидая остальных. Косой Переулок встретил их привычным шумом. Друэлла и Эмма шли впереди, оживленно болтая, будто и не разговаривали вчера несколько часов. Но сейчас они вспоминали моменты совместной учебы в Хогвартсе. — А помнишь ту историю с трансфигурацией, когда ты превратила перо профессора в живую мышь? ― Как такое забыть? Нас потом отчитывал профессор Слизнорт пол вечера. Гермиона шла иногда, подслушивая разговор крестной и мамы. Сигнус и Ричард замыкали шествие. Сигнус с интересом рассматривал витрины магазинов. Он указывал лучшему другу на новую метлу. Они подошли к витрине к другим детям рассматривая её. Потом быстро догнали шествие. Девочки шли толкались посередине. В ателье «Мадам Малкин» было тесно. Друэлла мгновенно взяла командование в свои руки. — Девочки, встали ровно. Беллатрикс, не хмурься, а то морщины будут. Нарцисса, прибери волосы. Андромеда, убери лягушку из кармана, она квакает. — Мам, это не я, это у Гермионы в сумке что-то шуршит! — Это книга! — возмутилась Гермиона. Беллатрикс, стоя на подиуме в мантии, которая сидела на ней идеально, посмотрела на Гермиону сверху вниз. — Грейнджер, у тебя подол длиннее, чем твой список литературы. Подойди, поправлю булавку. — Ты проткнешь меня! — Не дергайся, балда. ― Сама балда! ― Щас договоришься и я специально проткну. Беллатрикс закусила губу вымеряя как поправить булавку. Гермиона отклонилась и закрыла глаза от страха то что Беллатрикс-криворучка проткнет её. Друэлла и Эмма переглянулись с понимающими улыбками. В «Олливандере» пахло магией и древностью этого магазина. Мистер Олливандер, увидев Друэллу и Ричарда, оживился. — Мисс Розье! И мистер Грейнджер! Сколько лет! Ваши палочки помнят вас, о да... — Он мечтательно закрыл глаза. — Драконья жила и феникс, интересное сочетание для дружбы, очень интересное. — Мы теперь родственники, почти, да Рич? — подмигивая и улыбаясь сказала Друэлла. — Наши дочери тоже подруги. Олливандер посмотрел на Беллатрикс и Гермиону долгим взглядом. — О. Это будет... судьбоносно. Ну что ж, мисс Блэк, прошу. ― подозвал к своей стойке Беллатрикс. Белла перемерила с десяток палочек, устроив небольшой переполох. Когда она взяла ту самую — орех и драконья жила — по комнате пронесся ветер. — Ваша. — кивнул Олливандер. — Гордая, сильная. Будьте осторожны милая леди. Белла сжала свою палочку с особой нежностью и тут же обернулась к Гермионе. Указывая головой на мужчину. — Теперь ты. Давай. Гермиона волновалась, хотя и скрывала это. Она подошла и привстала на носочки чтоб оглядеть полностью все ряды коробочек в которых лежат палочки. Первые три палочки устроили хаос: одна выбила стекло, вторая заморозила люстру, третья сбросила пару коробок на голову Олливандеру. — Попробуйте вот эту. — Олливандер подал простую коробку. — Виноградная лоза, сердцевина — драконья жила. Десять и три четверти. Тепло разлилось по комнате, зазвенели колокольчики, с полок посыпались сухие лепестки. — Лоза выбрала вас, мисс Грейнджер. — удовлетворенно кивнул Олливандер. — К знаниям и великой цели. А в паре с палочкой мисс Блэк... — Он загадочно улыбнулся. — Ваши родители тоже были отличной парочкой друзей в школе. Хотя и спорили постоянно. — Мы не спорили. — возразил Ричард. — Мы дискутировали. — Ты всегда проигрывал мне. — хмыкнула Друэлла кладя свою руку на плечо друга ― Просто тебя в споре нельзя выиграть, даже когда ты не права ты выигрываешь. В «Флориш и Блоттс» Гермиона развернула бурную деятельность. Она как будто включила кнопку «пуск». Она носилась между стеллажами, нагружая корзину книгами, пока Беллатрикс лениво листала какой-то журнал по Квиддичу. Квиддич это единственное что привлекало Беллатрикс. — Тебе не надоело? — спросила Белла поднимая ленивый взгляд на Грейнджер. — Мне? Книги? Никогда! — Ты ненормальная, Грейнджер. — А ты нет? Они уставились друг на друга. Потом одновременно фыркнули и отвернулись. Купив все нужные книги для учебы девушки вышли на улицу подходя к ждущим их семьям. В «Сладком Королевстве» Друэлла сама купила девочкам по огромному пакету лакричных палочек и шоколадных лягушек. — Мам, ты слишком добрая сегодня. — заметила Андромеда, набивая рот драже. — Я ваша мать, я имею право иногда быть доброй. И не разговаривай с полным ртом. ― сделала замечание Друэлла. На обратном пути, когда взрослые задержались у лавки с древними артефактами (Сигнус увлекся обсуждением какого-то амулета с продавцом), Беллатрикс и Гермиона сидели на скамейке у фонтана. — Знаешь, я рада, что наши родители дружат. А то бы мы могли никогда не встретиться. — Чушь. — Белла закатила глаза. — Я бы тебя всё равно нашла. Ты слишком громкая, чтобы тебя не заметить. — Я не громкая! Наоборот, это ты взрывная и громкая. — Ну ладно, принимаю. Зато у тебя громкие мысли. Это хуже. Из лавки вышли взрослые. Друэлла помахала им рукой. — Девочки, идем! Нас ждет ужин у Блэков. ― О, ура! Повеселимся! — Лишь бы дом не взорвали, — тяжело вздохнула Эмма. Беллатрикс поднялась, протянула руку Гермионе и помогла встать. Ладони их соприкоснулись на секунду дольше, чем требовалось. Гермиона смущенно улыбнулась и отвела взгляд. — До вечера, Грейнджер. — До вечера, Блэк. Семьи разошлись по домам готовясь к ужину. Гермиона уже подготовила чемодан в Хогвартс. Вечером она одела легкое красивое светлое платье и собрала волосы в лёгкий, красивый пучок. Когда спустилась вниз она увидела ждущих её родителей. Миссис Грейнджер была в бордовом шелковом платье. На голове была красиво заплетена коса в пучок. Ричард был в красивом черном брючном костюме слева висела красивая брошь с его инициалами. Волосы как всегда растрёпаны. Когда они увидели спустившеюся Гермиону они осмотрели её с гордостью и восхищением. ― Гермиона ты прекрасна. ― Спасибо… пойдемте? ― она указала глазами на камин. Площадь Гриммо, 12 появилась из ниоткуда — именно так это всегда и работало. Еще секунду назад перед Грейнджерами была глухая стена между двумя маггловскими домами, а теперь высился мрачный особняк с кованой оградой и тяжелой дубовой дверью. — Каждый раз как в первый. — пробормотал Ричард Грейнджер, поправляя свои волосы. — Помню, как Сигнус впервые привел меня сюда на пятом курсе. Кикимер тогда чуть не поседел от возмущения. — Кикимер и так вроде бы седой. — Улыбнулась Эмма. Перед ними открылась дверь. На пороге стояла ждущая друзей Друэлла. — Идемте, Вальбурга уже заждалась. Гермиона замедлила шаг, разглядывая семейное древо на стене. Там, вышитые золотом и серебром, тянулись имена — Блэки, Розье, Лестрейнджи, Краучи... Родовое древо жило своей жизнью: некоторые имена тускло мерцали, некоторые горели ярко. — Пошли, мама велела нам помыть руки и не тащить в столовую лягушек. ―сказала неожиданно Беллатрикс сзади. — У меня нет лягушек! — Это пока. Тебе это платье очень идет. Ты прям светишься. В столовой было накрыто на двенадцать персон. Хрусталь, серебро, свечи — все сияло и переливалось. Вальбурга Блэк встречала гостей в парадной мантии изумрудного бархата. Сигнус уже усаживался во главе стола рядом с Орионом, который до этого молчаливо курил трубку у камина. Увидев Ричарда, Орион чуть заметно кивнул. Мужчины пожали руки и пошли к столу. Дети расселись за отдельным малым столом — так велела Вальбурга, чтобы «взрослые могли поговорить спокойно, а вы не подслушивали». Впрочем, подслушивать было не сложно: взрослые сидели в двух шагах, и их разговоры были отчетливо слышны. Речь зашла про книги и Гермиона с Беллой услышали отрывок разговора. — Книги — это хорошо. — кивнула Друэлла. — Мои девочки тоже любят читать. Правда, Беллатрикс предпочитает что-нибудь про Квиддич и древние проклятия. — Мама! — возмутилась Белла от своего столика. — Что «мама»? Я права. Маленький Симус, сидевший за детским столом с важным видом, вдруг ткнул пальцем в Гермиону. — Ты та самая девочка, про которую Белла постоянно говорит? ― прошептал он, пододвигаясь к Гермионе. — Сим! — Беллатрикс побагровела. — Заткнись! — А что? — Симус моргнул невинными глазами. — Ты сама говорила, что она умная и не нытик, как Цисси, ― он указал глазами на старшую сестру, которая сидела под боком. — Цисси не нытик! — возмутилась Нарцисса тыкая в него пальцем. — Нытик. — подтвердила Андромеда, ковыряясь в тарелке вилкой. Гермиона улыбнулась. Было смешно то что младший кузен Беллы просо взял и спалил её. Беллатрикс в свою очередь не смотрела на Гермиону. Наверное, в мыслях она уже проклинала всех включая любимого младшего братика. — Симус Арктурус Блэк. — раздался ледяной голос Вальбурги. — Еще одно слово, и пойдешь спать без сладкого. — Но мама... — Я сказала. Симус надулся, но замолчал. Беллатрикс послала Гермионе красноречивый взгляд, который означал: «Если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя убью». Гермиона ответила взглядом: «Твои тайны умрут со мной». Белла фыркнула и отвернулась, но уголки губ подрагивали. Подавали ужин. Кикимер, старый домовой эльф с огромными глазами и трясущимися руками, появлялся из тени с блюдами. Когда он ставил тарелку перед Гермионой, то замер на секунду дольше, чем перед Блэками, и его нос наморщился. — Кикимер. — голос Друэллы был мягким, но стальным. — Эта девочка — дочь моей лучшей подруги. Она здесь гостья. Ты понял? — Кикимер понял, госпожа. — вредно сказал эльф и исчез, но Гермиона заметила, что тарелка всё же перед ней стояла чуть дальше, чем у остальных. — Не обращай внимания. — шепнула Андромеда. — Он старый и вредный. Но мама его быстро учит. — Я не обижаюсь. — так же шепотом ответила Гермиона. За взрослым столом разговор тек плавно, как старое вино. — Помнишь профессора Слизнорта? — спросил Сигнус у Ричарда. — Он до сих пор преподает. Представляешь, уже сорок лет. — Гораций — хороший учитель. — кивнул Ричард. — Хотя фаворитов всегда выделял. Помню, как он таскал меня на свои вечеринки, потому что я умел делать отличные леденцы от кашля. — Ты их делал? — удивилась Эмма. — А мне говорил, что это я придумала рецепт! — Ну... мы вместе придумали, дорогая. Ты ингредиенты подбирала, я — технологию. Дети за своим столом тоже чокнулись — апельсиновым соком, который Кикимер поставил специально для них. — За то, чтобы в Хогвартсе было весело. — провозгласила Беллатрикс. — За то, чтобы нас не разлучили по факультетам. — добавила Гермиона тихо. — А ещё. ― вспомнила что хотела сказать Андромеда. ― чтобы мы стали самыми крутыми ведьмами в истории. — закончила Меда, и в её глазах горел огонь. После ужина взрослые перешли в гостиную — пить огневиски и разговаривать о том, что сейчас творится в магическом мире. Друэлла и Эмма устроились на диване с фотоальбомами, то и дело взрываясь тихим смехом. Перед уходом, когда Грейнджеры уже собирались к камину, Беллатрикс вдруг поймала Гермиону за руку в прихожей. — Постой, мой свет, я кое-что хочу тебе дать. Она сунула Гермионе в ладонь что-то маленькое и холодное. Гермиона разжала пальцы — на ладони лежал серебряный медальон в виде звезды, с крошечным изумрудом в центре. — Это моя. — Белла отвела глаза. — Ну, точнее была моя. Я хочу, чтобы у тебя тоже была. Ну ты поняла. — Белла, это же фамильная драгоценность... — Нет. Это просто побрякушка. У меня таких полно. Носи, если хочешь. Или выброси. Мне всё равно. Гермиона сжала медальон в кулаке и вдруг, встав на цыпочки, приобняла порывисто черноволосую кудряшку. Быстро, неловко, по-детски. — Спасибо. Беллатрикс застыла, от резкого объятия. Они вообще практически еле обнимались. Беллатрикс постоянно это считала слабостью. Отвернулась, и что-то буркнула и убежала вглубь дома, прежде чем кто-то успел что-то сказать. Андромеда, наблюдавшая эту сцену из-за двери, закатила глаза и показала Гермионе большой палец. В камине вспыхнуло зеленое пламя. Грейнджеры шагнули в него — и исчезли, унося с собой тепло этого вечера. А Беллатрикс, стоя у окна в своей комнате, смотрела, как затухают зеленые искры над крышами Лондона, и впервые в жизни ей было немного грустно, что лето заканчивается.