Momentum Mori

Май. Точнее конец мая. Период экзаменов. Май обрушился на Хогвартс жарой. Той приятной, майской, когда хочется гулять и дышать полной грудью. Воздух в замке стоял свободный, но волнующий. Все студенты были на ушах в страхе из-за финальных экзаменов. — Я больше не могу, — простонала Андромеда, растянувшись на полу гостиной. — Если я прочитаю ещё одну страницу по истории магии, я превращусь в Бинса. — Не драматизируй, — сказала Гермиона, не отрываясь от учебника. У неё под глазами залегли тени — она спала часа по четыре последнюю неделю. — Осталось всего три экзамена. — ТРИ! — Андромеда застонала громче закрывая свое лицо руками. — Ты слышишь себя? ТРИ! Это же вечность! ― она начала жестикулировать. Белла сидела на подоконнике, глядя в окно на озеро. Она как будто вообще не волновалась. В отличии от своей младшей сестры она была можно сказать в дзэне. ― Беллатрикс, что ты молчишь? ― А что говорить? Уже нет времени нормально подготовится. Будем экспериментировать. Я уверена Джордж и Фред что-то придумали. Белла фыркнула, не смотря на девочек. А в Гриффиндорской башне как всегда творился хаос. — Джордж, положи книгу! — орал Фред, Джордж пытался одновременно читать конспект и уворачиваться от летающей подушки. — Ты её уже час держишь! — Я её не держу, я в неё смотрю! — огрызнулся Фред, действительно уставившись в учебник по трансфигурации с таким видом, будто надеялся, что знания перетекут через взгляд. — Тут написано, что для превращения чайника в черепаху нужно... — Это мы проходили в сентябре! — Джордж выхватил у брата книгу. — Сейчас другое! Зелья! Завтра зелья! — А послезавтра травология. — вставил Рон, который сидел в углу поджав к себе ноги с самым несчастным видом. — И у меня ничего не выучино. Родители меня убьют. — Вообще то правильно «не выучено». — поправил Гарри, чтобы позлить родного, любимого друга. — Какая разница! — Рон схватился за голову. — Я провалюсь. Меня выгонят. Мама убьёт. Я стану первым Уизли, которого выгнали из Хогвартса. — Не драматизируй, — сказал Гарри, пытаясь вбить в голову свойства мандрагоры. — Ты всё сдашь. — Откуда ты знаешь? — Ну... Гермиона говорила, что ты неплохо варишь, когда не паникуешь. — Я всегда паникую! — Значит, учись не паниковать. — Легко сказать! Фред и Джордж переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то опасное. В голове создался идеальный план. Они посмотрели на Гарри с Роном. — А давайте... — начал Фред. — ...немного облегчим себе жизнь... — подхватил Джордж. — ...честными способами... — закончили они хором. Рон посмотрел на них с прищуром не понимая их хитрую идею. — Какими ещё честными способами? — Ну... — Фред заговорщически понизил голос. — Мы тут кое-что придумали. На следующее утро, перед экзаменом по зельям, близнецы явились в Большой Зал с таким видом, будто не спали неделю. Впрочем, они действительно не спали — всю ночь что-то мастерили в своей спальне, и судя по довольным рожам, эксперимент удался. — Что вы опять учудили? — спросила Гермиона, когда они плюхнулись за Слизеринский стол (на время экзаменов все сидели где придётся, главное — успеть поесть). — Ничего особенного. — невинно сказал Фред мило улыбаясь. — Просто небольшое усовершенствование. — добавил Джордж. — Для облегчения учебного процесса. — закончили они хором. — Усы? — прищурилась Белла. — У вас усы с чего-то блестят. — Это пот! — слишком быстро ответил Фред. — Мы волнуемся! — подхватил Джордж. — Очень! Белла посмотрела на них долгим взглядом, потом перевела глаза на Гермиону. Та едва заметно покачала головой — не лезь, сама разберусь. — Ладно, — Белла отвернулась. — Но, если вас поймают, я ничего не знаю. — Договорились! Экзамен по зельям принимал Слизнорт собственной персоной. Он плавал между котлами, заглядывал в кастрюли, принюхивался и делал какие-то пометки в блокноте после каждого студента. Атмосфера стояла напряжённая — даже Гермиона, которая в такие моменты была обычно спокойная, чуть подрагивала, помешивая своё зелье. Фред и Джордж стояли за соседним столом и, кажется, вообще не варили. Они переглядывались, перемигивались и что-то шептали друг другу. — Мистер Уизли, — проплыл мимо Слизнорт. — Ваше зелье, кажется, требует внимания. — А? Да, профессор, конечно. — Фред уставился в котёл с таким видом, будто видел его впервые. — Оно у вас... зеленеет. — заметил Слизнорт с сомнением. — Оно должно быть синим. — Это новый сорт, — встрял Джордж. — Мы экспериментируем. — Экспериментировать будете на шестом курсе, молодые люди. На экзамене нужно варить по инструкции. — Так точно! Слизнорт отошёл, но взгляд его остался подозрительным. Гермиона, наблюдавшая за этой сценой краем глаза, вдруг заметила, что усы у Фреда... шевелятся. Сами по себе. И блестят как-то подозрительно. — Белла, — шепнула она. — Посмотри на Фреда. Белла глянула и подавилась смешком. — Это же... это же шпаргалки… — Что? — Усы! Это не усы! Это накладные усы из волос, на которые нанесены формулы! Они просто... читают с них! Гермиона пригляделась. Действительно — Фред и Джордж то и дело поправляли усы, и при этом их губы беззвучно шевелились, будто они читали про себя. — Гениально, — выдохнула Гермиона. — И ужасно. — Слизнорт сейчас заметит. — Не заметит. Он слишком занят собой. И правда, Слизнорт увлечённо рассматривал зелье Полумны Лавгуд и рассыпался в комплиментах, совершенно забыв про близнецов. ― Смотри, твою хвалят. ― подтолкнул Фред локтем Джорджа. ― Заткнись, тупица, мы просто друзья. ― Ну-ну… Считай, что я тебе поверил. Когда экзамен подошел концу все студенты свободно выдохнули. — Пронесло. — выдохнул Фред, когда экзамен закончился. — В этот раз. — кивнул Джордж. — Завтра травология. Травология оказалась испытанием. Профессор Спраут носилась между грядками, проверяя, как все студенты делают свои задания. Они копались в земле, то и дело косясь на соседей. Рядом Рон отчаянно боролся с мандрагорой, которая явно не хотела переезжать на новую грядку. — Да стой ты! — шипел он. — Смирно! — Она не слышит. — пропыхтел Гарри, тоже вцепившийся в растение. — У неё нет ушей. — А орёт как! Гермиона, работавшая в паре с Андромедой, справлялась отлично — она прочитала всю теорию заранее и теперь действовала на автомате. — Грейнджер. — подошла к ней Спраут. — Отличная работа. Четко, аккуратно, по инструкции. Пять баллов Когтев... ой, простите, Слизерину. — Спасибо, профессор. Мальчики вместе решили попросили Гермиону подтянуть их быстро на будущие экзамены и Гермиона согласилась. Последние два дня перед экзаменами превратились в ад для всех, кроме Гермионы. Для неё это был рай. Она носилась между Фредом, Джорджем, Роном и Гарри, вбивая в их головы основы трансфигурации, свойства трав и правила зельеварения. — Нет, Рон, не так! Корень мандрагоры нужно резать, а не рубить! — Гарри, не спи! Фред, вынь наушники! Джордж, перестань рисовать в тетради! — Я не рисую, я конспектирую! — возмущался Джордж, пряча карикатуру на Снейпа. — Конспектируют словами, а не картинками! — А у меня визуальная память! — Тогда рисуй растения, а не профессоров! Экзамен по трансфигурации прошёл на удивление гладко. МакГонагалл, строгая как всегда, ходила между рядами и делала пометки. Близнецы сидели тише воды ниже травы и старательно делали данное им задание. И получилось идеально. Что у одного, что у другого. — Я же говорил, визуальная память! — прошептал он Гермионе после экзамена. — Ты молодец. — искренне сказала Гермиона. — Оба молодцы. — А ты? — Я сдала конечно. — пожала плечами Гермиона. — Как всегда. Последний экзамен — история магии — был самым страшным. Потому что Бинс. Потому что все уроки были монотонные и нудные. Потому что уснуть на экзамене было легче лёгкого. — Держитесь. — скомандовала Гермиона перед входом. — Не спите. Пейте воду. Щипайте себя. Думайте о чём-то страшном. — О чём, например? — спросил Рон. — О злой Макгонагалл. — Помогло. ― вздрогнув сказал Фред. Они вошли в класс. Бинс парил над партами и бубнил вопросы. Пергаменты лежали перед каждым, перья замерли в ожидании. — Вопрос первый: Гоблинское восстание 1612 года. Причины и последствия... Гермиона застрочила. Рядом Рон заскрёб пером, Гарри задумался, близнецы... близнецы смотрели в потолок с выражением глубочайшей задумчивости. — Фред, пиши. — прошептала Гермиона, не оборачиваясь. — Я пишу мысленно! — Мысленно не считается! Он не засчитает. — Ну емае... Через час Рон уже клевал носом. Гарри держался, но глаза его были открыты автоматически, как у робота. Он не спал, но держался на ниточке. Близнецы... а, близнецы спали с открытыми глазами. Гермиона видела, как у Фреда перо выпало из руки, и он даже не заметил. Она вздохнула, быстро дописала свой ответ и начала строчить второй экземпляр — для них. Мельком глянула на часы. Пятнадцать минут. Успеет. — Грейнджер… — прошелестел Бинс, проплывая мимо. — Вы что-то пишете на двух пергаментах? — Да, профессор. Это черновик. Потом перепишу начисто. — А, хорошо. Хорошо… И уплыл. Гермиона выдохнула и продолжила. Когда время вышло, она подошла к близнецам и вложила им в руки по исписанному пергаменту. — Перепишите своим почерком и сдайте, — шепнула она, толкая их. — Быстро. — Ты... ты гений. — выдохнул Фред. — Богиня. — добавил Джордж. — Мы будем проговаривать очевидные вещи? Давайте, у вас полчаса до обеда. После обеда, когда все экзамены остались позади, компания собралась на том же пригорке у озера. Ветер дул тёплый, вода плескалась ласково, и даже Бинс не казался таким уж страшным. — Мы сдали, — выдохнул Рон, растянувшись на траве. — Мы реально сдали. — Не все, — заметил Гарри. — Результаты будут через неделю. — Не каркай. Фред и Джордж сидели чуть поодаль и смотрели на закат. — Знаешь, — сказал Фред. — А Гермиона ничего. — Только сейчас заметил? — Ну, я и раньше знал. Но сейчас... она реально выручила. — Ага, — Джордж помолчал. — Надо будет ей что-то подарить. — Что? — Не знаю. Что-то Слизеринское. — Змею? — Она испугается. — Книгу? — Слишком банально. — Тогда придумаем позже. В этот момент к ним подошла Луна. В голубом, лёгком платье, с серьгами-редисками и с букетиком полевых цветов в руках. — Привет, Фред, Джордж. — Привет, Лавгуд. — Я принесла вам цветы. Для храбрости. Вы же сдали экзамены? — Кажется, да. — Хорошо. Цветы тогда для радости. Она протянула им букет. Фред взял, наклонился вдыхая запах, и чихнул. — Аллергия? ― удивленно сказала она. — Просто... не ожидал. — Понятно… Джордж посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты странная, Лавгуд. — Я знаю. — Но хорошая. — Я тоже знаю. Она улыбнулась и пошла дальше, к озеру, лёгкая, как пушинка. — Джордж, — сказал Фред. — А? — Ты влюбился. — Чего? — Влюбился, говорю. — В кого? — В Лавгуд, балбес. — С чего ты взял? — Ты смотришь на неё так же, как Белла на Гермиону. — Белла не смотрит на Гермиону. ― он отмахнулся. — Смотрит. Вы просто за собой это не замечаете. Джордж промолчал. Но щёки у него горели. Он постоянно думал о ней. Его привлекала её легкость, невинность и загадочность. Вечером, перед сном, Гермиона сидела на подоконнике в спальне и смотрела на озеро. За спиной Андромеда и Беллатрикс собирали вещи — сегодня был последний день, завтра на поезд, и домой. — Грустишь? — спросила Белла, подходя сзади. — Нет. Думаю. — О чём? — О том, что год прошёл. Так быстро. Как будто вчера только приехали. — Ага. — Белла помолчала. — Ты... ты будешь писать летом? — Если ты захочешь. — Захочу. Они помолчали. Потом Белла вдруг взяла Гермиону за руку. — Я скучать буду. — Я тоже. — И прости меня. За зиму. За... за всё. — Ты уже просила. — Ещё раз прошу. Гермиона посмотрела ей в глаза. В сумерках лицо Беллы для Мионы казалось мягче, добрее. — Я простила. — тихо сказала она. — Давно. Ты тоже меня прости за всё. — Я простила. Так легче стало... Белла улыбнулась и отвернулась к окну. Где-то в Гриффиндорской башне Фред и Джордж делили последние сладости и строили планы на лето. Рядом с ними сидел Рон писал письмо маме, уверяя, что всё сдал. Где-то рядом был Гарри и смотрел на фотографию родителей и улыбался. ― Как ты думаешь, Фред, а я реально нравлюсь Полумне? —спросил мечтательно Джордж. После этого вопроса парни долго еще разговаривали на эту тему. Фред как психолог пытался объяснить её загадочные эмоции. Джордж внимательно слушал и кивал, соглашаясь с каждым словом брата. А в подземельях Слизерина три девочки собирали чемоданы и мечтали о следующем годе. Первый курс закончился. Утро отъезда выдалось суматошным. Хогвартс-экспресс уже пыхтел на платформе, выпуская в небо клубы белого дыма. Студенты толпились у входа, обнимались на прощание, таскали чемоданы и клетки со своими животными. Родители махали руками, младшие братья и сёстры путались под ногами. Гермиона стояла у входа в вагон, рядом с Беллой и Андромедой. Блэков и Гермиону должны были встречать родители вместе. — Эй! — раздался крик откуда-то сбоку. — С дороги! Пропустите! Мимо них, размахивая руками, промчался Фред Уизли. За ним, тяжело дыша, бежал Джордж. В руках у Джорджа был огромный букет полевых цветов — ромашки, васильки, даже несколько диких роз, собранных явно где-то в окрестностях Хогвартса. Цветы были немного помятые, торчали в разные стороны и перевязаны кривой красной ленточкой, но от них пахло летом и чем-то очень искренним. — Куда ты?! — орал Фред поворачиваясь на брата. — Поезд сейчас уйдёт! — Успею! — Джордж вертел головой, высматривая кого-то в толпе. — Кого ты ищешь? — Её! — Кого её? — Ну Луну! Тупица. Фред схватился за голову и остановился. — Он рехнулся, — констатировал Фред, подходя к слизеринкам. — Совсем рехнулся! С утра цветы собирал, ленточку искал, перевязывал — у него пять раз развязывалось, он матерился так, что Пивз даже прилетал посмотреть. Теперь вот бегает. — А что случилось? — спросила Андромеда с интересом. — Хочет подарить Лавгуд. Сказал, что она заслужила. — Заслужила? — Ну... она ему на экзаменах помогала. Своими... разговорами. Успокаивала, в общем. Он без неё бы не сдал. — Ми-и-ило. — протянула Андромеда. — Мило? Вы серьезно? Это катастрофа! Он же всё лето теперь будет страдать! — Пусть страдает, — философски заметила Белла мотнув головой. — Это полезно. Тем временем Джордж наконец заметил Луну. Она стояла у самого края платформы, в своём красивом платье. Оно было обшито звездами. Луна смотрела на облака. Серьги-редиски покачивались на ветру. — Луна! — заорал Джордж, подбегая и чуть не падая, споткнувшись о чей-то чемодан. Она обернулась медленно, будто во сне. Увидела его, запыхавшегося, красного, с огромным букетом в руках, и улыбнулась своей милой улыбкой. — Джордж, — сказала она. — Ты бежал? — Я.… это... — он протянул ей цветы. — Это тебе. Я собрал сам. У озера. Там, где мы сидели. Помнишь? Луна взяла букет, поднесла к лицу, вдохнула запах. — Они пахнут счастьем, — сказала она. — И немного утренней росой. Спасибо. — Это ещё не всё, — Джордж начал что-то искать в кармане мантии. Вытащил что-то маленькое, завёрнутое в красивый платок. Протянул, заливаясь краской. Луна развернула. На ладони у неё оказалась маленькая деревянная фигурка — птичка, с длинным хвостом и смешным хохолком. Не идеальная, немного кривая, с зазубринами, но явно сделанная вручную. Это был первый в жизни Луны подарок. — Это... это Пухлехвост. — сказал Джордж, глядя в сторону. — Ну, помнишь, ты говорила про тех, которые вымерли? Я подумал... ну, если они вымерли, надо же, чтобы у кого-то остался. Хоть деревянный. Я его сам вырезал. По ночам. Когда не спал. То есть... когда учился. То есть... Он замолчал, понимая, что несёт чушь. Луна смотрела на птичку. Долго, очень долго. Потом подняла глаза на Джорджа — и в этих странных, прозрачных глазах вдруг появилось что-то новое. Что-то тёплое. — Ты сделал это для меня? — спросила она. — Ага. — Сам? — Ну... Фред помогал крылья вырезать. У меня не получалось симметрично. — Но хохолок ты сам? — Сам. Луна вдруг шагнула вперёд, приподнялась на носочки и поцеловала его в щёку. Быстро, легко, как мотылёк касается цветка. — Спасибо, — сказала она. — Это самый лучший подарок в моей жизни. Джордж застыл. Лицо его приобрело цвет спелого помидора. Руки безвольно повисли, рот открылся и закрылся, не издав ни звука. — Дыши, — шепнула Луна. — А то посинеешь. — Я.… ты... это... — выдавил Джордж. ― До следующего учебного года, пока. ― Пока, Джордж. Она пошла к вагону, но на ступеньке обернулась и помахала. Букет полевых цветов она прижимала к груди. После она зашла в вагон прижимая к себе букет. Сев в купе, она уткнулась своим лицом в полевой букет вдыхая волшебный запах цветов. Джордж стоял столбом и смотрел ей вслед. Фред подошёл к брату, хлопнул по плечу. ― Втрескалась в меня, стопудова. ― сказал Джордж ярко, широко улыбаясь. Как будто сейчас Луна дарила ему подарок краснея, а не он. Фред засмеялся. Он взял брата и потащил к вагону. У входа в вагон они столкнулись с Гермионой и Беллой. Гермиона улыбалась так, что щёки округлились. — Джордж, ты молодец, — сказала она. — Это было очень мило. — Заткнись, Грейнджер. — Честно-честно. Луна счастлива. Ты видел её лицо? — Видел. — Джордж вдруг улыбнулся своей обычной, озорной улыбкой. — Да, видел. — Пошли уже, Ромео. — Фред потащил брата в вагон. — Будете переглядываться в сентябре. — В сентябре… — мечтательно повторил Джордж, исчезая в дверях. Все студенты начали заходить в поезд. — Хороший год. — сказала Белла. — Хороший. — согласилась Гермиона. — Ты будешь приходить ко мне в гости? — Буду, а ты? — Я тоже. — Обещаешь? — Обещаю. Белла вдруг сделала шаг ближе к Гермионе и поцеловала Гермиону в лоб. Быстро, легко — почти как Луна Джорджа. После поцелуя она посмотрела в её карие, широкие от шока глаза. — Это чтобы помнила. — сказала тихо Белла. — Я и так помню. Мы жили в одной комнате. Столько общих моментов. — прошептала Гермиона. — Значит, на всякий случай. Они зашли в уходящий поезд и разошлись по купе, которые остались свободны. Поезд свистнул и скрылся за поворотом. Платформа опустела. Где-то вдалеке кричали совы. Где-то в поезде Луна сидела у окна, прижимая к груди деревянного пухлехвоста, и улыбалась облакам. А в соседнем вагоне Джордж смотрел на пролетающие мимо поля и думал о том, что сентябрь никогда не наступит так быстро, как хочется. Белла сидела и рассматривала купе и вид за окном мысленно представляя, как она проведет лето. Конечно она надеялась то что это лето она проведёт с Грейнджер.