Первый камень в фундаменте хаоса

— Утро, 7:33 — Свет едва пробивался сквозь шторы, золотистый, мягкий, неспешный. Он ложился полосами на пол, на кровать, на сплетённые тела, которые ещё не проснулись до конца. Дайн лежал на спине, его светлые волосы разметались по подушке, лицо было расслабленным. Блондин приоткрыл глаза, осмотрел свою спальню и человек лежащего у себя на груди, после чего поднял телефон с тумбы. — Семь тридцать три. Поздно — сказал он, оставив устройство на место Рубедо, что устроился у него на груди, уткнулся носом в ключицу. Его тёмные волосы падали на плечи Дайна, пальцы одной руки лениво перебирали край простыни. Паймон спала в ногах, свернувшись пушистым белым клубком, и изредка вздрагивала во сне. — Проснулся? — первым спросил француз у младшего — Вполне..но, как я понял, мы опаздываем — не поднимая головы проговорил он Дайнслейф убрал руку с его талии, переставляя её на русую макушку, нежно перебирая волосы. — За двадцать минут вы даже домой не успеете добраться, лучше идите ко второму — Мы то ладно, а ты? Вы же уехать должны были с Дотторе — вопросительно спросил он, поднимая голову так, чтобы смотреть в лицо старшему Дайн тихо пробормотал что-то не внятное, лег чуть выше, и потянув парня обратно к себе, обнял его сильнее: — Я передумал. — А..а ты так можешь? Сурталоги не против? — Думаешь я спрошу? У меня на него есть личные счеты Сказал он, уткнувшись лицом в нежные светлые волосы. Да, ему определенно надо будет поиздеваться над директором тем фактом что Фёльнир ЕГО брат, а значит, если бы ему и дали выбор он или Дайн, он бы выбрал Дайна а не Сурталоги. Историю о том как появился этот дурацкий спор лучше не вспоминать. Немец хотел что-то спросить, но еще пару минут обдумывал это у себя в голове. Блондин посмотрел на него краем глаза, начиная поглаживать по спине. — Хочешь что нибудь спросить? — сам уточнил президент, наблюдая за каждой его реакцией Чуть замешкавшись, русоволосый наконец произнёс: — Я думаю, — О чём? — О нас. Он помолчал еще пару секунд, добавив: — Мы..теперь кто? Брат подруги и её друг? Или друзья без конкретной стадии общения? Дайнслейф улыбнулся, издал тихий смешок повалив парня под себя. — А ты чего хочешь? — Того, чего хочешь ты. — Я? Он чуть прищурился, провел указательным пальцем от ключицы до шеи парня наконец произнеся: — Тебя. — А..? Глаза у русого чуть расширились, показывая откровенное удивление. Щеки его залились легким румянцем, а ладонь сжала чужая. Хотя, можно ли её теперь вообще назвать « чужой » . — В каком из смыслов? — желая уточнить произнес нижний — Во всех. — сказал он. — В каждом, в любом. В том, который ты захочешь. И в том, который ты даже не представляешь. Дайн приподнялся на локте, все еще нависая над ним. Его взгляд стал тяжёлым, тёплым, бесконечно нежным. — Хочу водить тебя за руку, когда мы идём по городу. Чтобы покупать тебе цветы, которые ты не просишь, и видеть, как ты краснеешь. Руде замер, не зная куда себя деть, он полностью понимал как сейчас краснеет, как хочет увести взгляд, как хочет чтобы француз не затыкался. — Я хочу тебя по-дружески, чтобы ты был моим самым близким человеком. Чтобы мы могли молчать часами и не чувствовать неловкости. — И чтобы ты знал, я тоже считаю что это происходит слишком быстро, понимаю что ты сейчас чувствуешь. Мы ведь даже не были до этого друзьями, может знакомыми, или просто двумя парнями учащиеся в одной школе, но этого было достаточно чтобы я понял, что ты мне не безразличен. Он лег на спину, притянул русого и вновь поцеловал его. Кажется, это уже четвертый или третий раз как они целуются, не находясь в отношениях. Он целовал еще более нежно чем вчера, а немец и не сопротивлялся. Наоборот, он обнял блондина за шею, притягивая ближе, целовал, смакуя каждый момент, в конце вновь прикусив его нижнюю губу. — Прошло не мало времени, после того как я понял. — Что? Понял что? Говори. — Что влюбляюсь в тебя. Сильнее, искренне … … … В этот миг внутренний мир Рубедо полностью перевернулся. Он почувствовал себя так, словно в его сердце одновременно взорвалось десять фейерверков. Так, как люди себя чувствуют, называя это «счастьем» или «лучшим моментом в жизни». Только он чувствовал это лучше, запоминающе. Он прижал парня к простыням сильнее, бесцеремонно зацеловывая глубже. Их ладони сжались, блондин закрыл глаза, желая запомнить этот момент навсегда. Желательно не один раз. — У меня также..я понял что влюбляюсь в тебя. Когда ты проходил мимо, отчитывал нас, или просто был рядом, у меня внутри все переворачивалось. Я не понимал до конца что это за чувство, но теперь… — Теперь, у нас есть время, полное для того чтобы до конца осознать чего мы хотим. Но я уже уверен, а ты? Его нежный, ожидающий ответа взгляд не сходил с лица русоволосого. Рубедо приставил его руку к своему сердцу, выдав: — Да. Я уверен. Чертовский блять уверен. Кажется, на столько страстно его еще не целовали. Руки француза бродили по его телу, моментами задерживаясь на лице. — Je t’aime plus que tout au monde, mon amour. — Ich dich auch, du Teufel. — То же утро. 08:22 — Люмин с улыбкой и подозрением смотрела на своего друга, что не издавал ни звука. Пока Дайн спокойно готовил им завтрак, Рубедо уже ждал своей участи. — А я все слышала) — с еще более зловещей улыбкой сказала она — Кхм. Мне можно это не комментировать? — Нет иди нахуй. ПРИЗНАВАЙТЕСЬ! Вы теперь встречаетесь?? Скажи да! скажи скажи!! — Да. — в место него ответил Дайн, ставя кувшин с холодным персиковым чаем на стол, и уходя обратно — ТЫ ЧЁ ТАМ НАХУЙ ВЫТВОРЯЕШЬ ХРОМОСОМА?! Резкий голос Скирк с телефона Люмин заставил обоих парней мгновенно застыть. Дайн медленно повернулся, с убийственным взглядом посмотрев на сестру. — ОНА САМА ПОЗВОНИЛА И РУГАЛАСЬ ПОЧЕМУ ТЕБЯ НЕТ, КЛЯНУСЬ! ПОЩАДИ БРАТЕЦ ЛЮБИМЫЙ РОДНОЙ ДОБРЕЙШИЙ Легко ударив себя по лицу, русый лишь закатил глаза вдохнув. А Дайн взял телефон сестры, проговаривая: — Если проговоришься и об этом, тебе не жить. — Я?! Я тебе как сестра была всю жизнь! Ты кого вообще о мне мнения? Я буду молчать столько, сколько понадобиться, хромосома тупая. Все, пошел вон, неблагодарный мужик — шутливый голос с полу искренней обидой затих, беловолосая сбросила трубку написав сообщение. Скирк: Можете быть уверены, я свое слово держу, а еще жду отчет как это произошло. Дайн, чтоб сегодня ко второму тут был Сказав сестре передать ей что то по типу короткого « Ладно » , он удалился вновь на кухню. Люмин расспрашивала подробности, моментами подпрыгивая от радости, и хлопала в ладони толи улыбаясь, толи смущяясь. — Кстати Дайн! — Что? — донесся голос с кухни — А вот нечего страшного если мы сегодня не пойдем ладно?? И так сильно опоздали — Ко второму полетите. — А может неет..? — А может даа? — Пизда. — последнее что она сказала, прежде чем потащить друга с собой на кухню Все время за завтраком они в троем разговаривали, перекидывались взглядами, и под конец когда Дайн ушел собираться, а эти двое убирали да столом, им позвонили. Это был Хэйдзо, что уже отсидел биологию, и ныл где эти две твари. Люмин с вопросом посмотрела на брата и друга, те переглянулись и кивнули. — Хэйз, ты щас где ?? — На крыше, один одинешенька — Новости! У нас Рудь теперь с Дайном встречаются, Пауза. Прошло минуты три. — Хаах..это ты меня так на 1 апреля разыгрываешь? Я уже прихуел — Вообще то нет. — послышался уже голос Рубедо — Все еще на наеб похоже, — Могу подтвердить, — добавил Дайн Теперь прошла еще более тихая тишина… И потом: — БЛЯТЬ ЧТО НАХУЙ?! И ВЫ МНЕ СКАЗАЛИ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?! — ДА ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ПОЛ ЧАСА НАЗАД! — ЦЕЛЫХ ПОЛ ЧАСА! СХУЯЛИ ТАК ДОЛГО Пока два кента беззлобно срались по телефону Люмин, она сама смотрела с подозрением на брата, после чего спросила — Ты же не будешь делать так чтобы он любил тебя больше нас да?? ДА?! — Блять. Конечно не буду, вы ему семья, — Тогда хорошо! Совет вам до любовь! Она весело улыбнулась, и пошла отвоёвывать свой телефон обратно. Дайн же, сев на ближайший стул, откинулся и уставил свой взгляд на человека, которого теперь мог назвать своим, своим любимым.