Первый камень в фундаменте хаоса

Синьора нашла поляну в тени старого дуба — ту самую, где и дождь не страшен, и солнце не печёт. Мародёры расстелили пледы, расставили контейнеры с салатами и бутербродами. Муалани тут же схватила маршмеллоу, начала предлагать жарить на костре, но костра никто не разжигал, поэтому она жарила на воображении. Аяка раскладывала салфетки идеальными квадратами. Фишль рассказывала Озу о птицах, которых они видели по дороге. Тарталья с Ахавом играли в волейбол, пока Аято был судьёй. Дайн с Дотторе раскладывали оставшиеся вещи, пока вдруг ученому не позвонили и он не отошел в сторону. Скарамучча ворчал, что земля мокрая и вообще он не хотел сюда ехать. Кадзуха протянул ему плед. Скара взял, не сказав спасибо, но плечом придвинулся ближе. Чуть позже Альбедо объяснял Дотторе разницу между лиственными и хвойными породами. И так, заговорившись, они забрели куда-то в глубь сада, где виднелись высокие листвистые деревья, на которых бегали белки, и чирикали многие разновидности маленьких птичек. Разговаривая, они со временем дошли к пруду. Он был средних размеров, полусферический, водой мутноватой от дождя, но чистой на вид. Лилии плавали у самого берега, белые, жёлтые, пара розовых. За ними, в глубине, торчали стрелы камыша. Альбедо сел на край деревянного настила, положил блокнот на колени. Дотторе сел рядом — не сразу, сперва постоял, посмотрел на воду, потом опустился на корточки, а уж потом присел рядом. — Здесь на удивление тихо, — Безмятежно сказал красноглазый, смотря в глубь воды — Давай я тебя толкну и ты поплаваешь тут? — Мило улыбнувшись ответил ему парень — Чет не особо горю желанием.. Переведя взгляд на Крайдепринца, Зандик взял в пальцы его локон, ласково откручивая его, а после вновь отпуская и заново. Светлые мягкие волосы были очень приятными на ощупь, а последний раз он трогал их когда поза-вчера Ал уснул у него на плече в лаборатории. Дотторе фыркнул, вытянул ноги, упёрся руками в настил, откинувшись назад. Солнце пробивалось сквозь облака, и ложилось на воду полосами. — Знаешь, — Начал он небрежно, как о погоде, — Я иногда смотрю на Дайна с Рубедо, и не понимаю. — Чего? — Как они... существуют вместе? — Они любят друг друга — Это я вижу. Но как они не мешают друг другу? — Мешают. Просто не замечают — Как это? — Когда любишь, шум не мешает. Чужие привычки не раздражают. Даже слабости кажутся милыми Дотторе повернул голову. Посмотрел на Альбедо. Тот смотрел на лилии. — А ты так мог бы? — Спрашивает старший, не отводя взгляд — Без понятия, — Ни разу не пробовал полюбить? — Нет. Для тебя могу сделать исключение, — Было бы славно. На его лице разыгралась довольная улыбка, а рука взяла чужую ладонь к себе. — Помнишь как Синьора отругала Сайно? — Повернувшись припоминает Ал — Помню, — Она кричала за то что он принес в школу лисичку, хрен конечно знает откуда он её нашел.. — Сайно не виноват, может она сама приперлась? — Неа, — Почему же? — Потому что Махаматра любит мелких животных больше, чем людей — Особенно ушастых. — Я знаю на что ты намекаешь, и не могу не согласиться Его ладонь сжимает ладонь ученого покрепче, пока их взгляды устремлены в сторону бегающих людей где то подальше. Светловолосый улыбнулся, спросив: — А ты кого любишь больше? — Людей, — Ответил Дотторе, поправив прядь волос, — Очень выборочно. — Например? — Например тебя, Альбедо не покраснел — он вообще почти никогда не краснел. Его взгляд становился мягче, а рука потянулась к макушке старшего. Вскружив на ладонь бирюзовые волосы длиннее своих, чтобы не мешались, он приблизился лицом к чужим губам. Кажется, в эту минуту сердце испанца пропустило пару ударов. Его красные глаза чуть сузились, а рука притянула теплое тело ближе к себе. Он прошелся пальцами по шее немца, и когда они наконец-то чуть отодвинулись, парень поцеловал русого в шею, запоминая момент. Ушли они примерно спустя пол часа, и по дороге Дотторе нужно было о кое чем сообщить. Ладонь вновь взяла уже любящую к себе, а губы разомкнулись, готовые заговорить: — Ал. Мне нужно тебе сообщить об этом пока еще есть время, Крайдепринц перевел взгляд с дороги на возлюбленного, вопросительно подняв бровь: — Это касается Дайнслейфа с Рубедо, Сейчас уже немец чуть поднапрягься, ощущая странность между тем как спокойно текут разговор когда Зандик использует укороченные имена, и как более напряженно когда полные. — А что с ними? — Дело в том, что Дайн возвращается обратно в Францию. Альбедо удивленно поднял голову, замедлив шаг. На секунду ему показалось что все его мысли вдруг затихли, полностью исчезнув. — Что?. — Фёльниру нужна его помощь с документами, с визой, с чем-то долгосрочным. Я не вникал нормально, в отличии от Рери, он в таком разбирается — На юридический поступать будет? — В яблочко, — Подожди, он же не навсегда туда? — Нет конечно, на время, но мы все без понятия на сколько, — Он поднял голову, смотря на белку что перепрыгнула с одной ветки на другую. — Как выйдет можно сказать.. — А минимум? — Так..тут я уже незнаю, сейчас, погодика Дотторе достает телефон, набирая давно выученный номер друга. Беловолосый отвечает быстро, спрашивая что случилось, они говорят еще о чем то минут 5-6, пока Зандик не уточняет: — И так вот, минимум сколько времени займет? — Хм…с учетом французской бюрократии, и японской миграционной службы..от одного до трех месяцев. Альбедо замирает, переводя взгляд на Дотторе. Дотторе чуть разинув рот, сглатывает, сказав что перезвонит. Они идут дальше молча, думая о своем. О Руде, о Дайне, о Сурталоги.. Красноглазый даже сморщился, представляя каким недовольным будет директор эти месяцы, ещё и Цзы Бай либо Чжун Ли прийдется взять роль зама, не сладко им будет конечно… — В худшем случаи пол-года займет, 6-месяцев. — Это уже вообще кошмар..брат знает? — Я сказал тебе, потому-что хотел чтобы ты рассказал ему, он еще не в курсе Альбедо выдохнул от безвыходности, потирая переносицу. Когда они дошли, все до сей пор веселились, но уже потихоньку начинали собираться. Крайдепринц только заметил что Дайн более напряженный чем обычно. Он постоянно крутит на пальце свое серебренное кольцо. — « Мда..плохо дело. » Проскакивает у него в голове, и он задумывается о том как ночью рассказать об этом брату. Уже в такси, чуть подвинувшись к Дотторе, он спрашивает: — Какого числа вылет? — Если скажу сейчас ты меня прихуяришь.. — Зандик. — Сегодня, в 00:45 вылет. Он и в прямь был готов ебануть чем нибудь тяжелым любимую светлую макушку. Холодный ветер шел со стороны окна, чуть взъерошивая его светлые пряди. Мысли лились потоком. Как вообще сказать Руде о том что его муженька через два часа уже тут как бы не будет? Так еще и хрен знает на сколько! — А Дайн не может вот как то сам сказать, нет?.. — Ну.. — Дота чуть задумывается, разочарованно кивая — Вряд ли, мне кажется он увидит реакцию Рубедо и скажет « Все я передумал. Буду иноагентом, но не улечу » и пиздец короче. Во, Он ударил себя ладонью по лицу, все еще сильно задумавшись. Что ему надо делать? Как вообще сказать… — « Зайду к нему ночью.. »