Зайчик. Переосмысление

За окном дождь не ослабевал, тихо барабаня по стеклу и крышам, заполняя комнату монотонным, ровным шумом. Сначала это было почти успокаивающе, но с каждым часом звук становился всё более убаюкивающим — и вместе с ним Антон ощущал, как веки становятся тяжёлыми, а руки устают держать книгу. Полный сосредоточенности, он перелистывал страницы, иногда замирал, проводя пальцем по строчкам, стараясь удержать внимание. Руки понемногу немели, шея болела, но он не мог оторваться: мир Эльфов, людей и гномов затягивал его глубже. Время текло тихо и незаметно. Семь часов пролетели почти мгновенно, но тело юноши напоминало о себе: плечи ныли, спина требовала движения, и только запах бумаги и лёгкий шорох страниц удерживали его на диване. Наконец он добрался до момента, где Эомер заговорил: — Нам обоим нужна спешка, — сказал он. — Моя дружина рвётся в путь, и каждый час уменьшает вашу надежду. Вот мой выбор. Вы можете идти; более того, я дам вам коней. Но прошу только об одном: когда ваш поиск завершится или окажется тщетным, верните коней через Энтову Брод к Медусельду, в чертоги Теодена. ... — Как же судить человеку в такие времена? — сказал Эомер. — Добро и зло не изменились со вчерашнего дня; они не одни для эльфов и гномов, а другие для людей. Дело человека — различать их, будь то в Золотом Лесу или в собственном доме. Арагорн ответил: — Истинно так. Но я не сомневаюсь в тебе и в деле, которое моё сердце велит мне совершить... Антон откинулся на спинку дивана, тяжело выдохнул и на мгновение закрыл глаза, позволяя словам осесть. Дождь продолжал барабанить по стеклу, и теперь шум за окном казался не просто фоном, а частью того мира, в который он только что погрузился. Не успел мальчик погрузиться в сон, как тут же раздался звонок в дверь. Антон мгновенно открыл глаза, будто усталость от многочасового чтения растворилась в воздухе. «Ура! Мама с папой приехали!» — промелькнула мысль, и он метнулся к двери, широко распахнув её. Но радость на лице мгновенно сменилась удивлением. На пороге стоял Рома. Он приплясывал с ног на ногу от холода, зубы стучали. Спортивный костюм и тёмная куртка промокли до нитки, а ботинки на высокой подошве хлюпали от воды и грязи. Перед тем, как зайти в дом, хулиган выжал кепку на крыльце и вытер ноги на коврике. — Здоров, Тоха. Пустишь погреться? — Рома протянул руку для рукопожатия. Антон ответил тем же жестом и кивнул, крепко сжимая его ладонь. — Как ты здесь оказался? Мальчуган немного замялся, опустив взгляд в пол, будто боялся поднять глаза на друга, после чего тяжело вздохнул и тихо произнёс: — Я, когда со школы пришёл, увидел, как батя снова нажрался и избил мать до потери сознания. Пока этот упырь был в говно, я втихаря к тебе съебался. — А пластырь на носу откуда? — Да так… об дверь ударился, — отмахнулся Рома. — А почему ко мне именно пришёл? — А куда? Твоя халупа — это последнее место, куда он догадается пойти, если ринется искать меня. Парень глубоко выдохнул. — Кое-как дошёл до тебя. Как ты вообще в школу ходишь через такие болота? И только сейчас Антон заметил за плечами товарища набитый рюкзак, тяжело оттягивающий ткань куртки. — Ты… надолго, что ли? — Ага. С концами, — усмехнулся парень, криво дёрнув уголком губ. — До завтра так точно. Антон ещё хотел что-то спросить, но в этот момент со второго этажа послышались быстрые шаги — Оля встала с кровати и почти бегом направилась вниз. Лёгкий топот босых ног разнёсся по лестнице, но на последней ступеньке она внезапно остановилась. Девочка замерла, с удивлением глядя своими большими, лучистыми глазами на незваного гостя, будто пытаясь понять, откуда он здесь взялся. — Здравствуйте… — робко произнесла Оля. — Привет… — неловко ответил Рома, слегка подняв руку в ответном жесте. Антон, не раздумывая ни секунды, кинулся к сестре, быстро преодолев расстояние до лестницы. — Оля, ты зачем встала? — спросил он, стараясь говорить мягче, но в голосе всё равно проскользнула тревога. — Услышала… как ты разговаривал с кем-то, — ответила девочка, чуть нахмурившись. — Думала, родители… а здесь какой-то дяденька. Рома сначала фыркнул, не сдержавшись, а затем засмеялся на весь дом, даже слегка согнувшись пополам. — Ничё себе — дяденька, — захлёбывался от смеха хулиган. — Мы вообще-то с ним одноклассники. Оля перевела взгляд с одного на другого, всё ещё сомневаясь. — Вы — друг моего брата? — Типа того, — с широкой улыбкой ответил Рома, почесав затылок, всё ещё посмеиваясь. — Сестрёнка, ты как сейчас? — Антон чуть наклонился к ней, внимательно вглядываясь в лицо. — Мне уже лучше, — ответила девочка, но тут же внезапно закашляла, прикрыв рот ладонью. — Не обманывай. Скорее иди в кровать. Хочешь опять в обморок упасть? — в голосе прозвучала уже не только забота, но и раздражённая тревога. — Правда лучше, — Оля отпустила перила и даже попыталась улыбнуться, будто доказывая, что не собирается снова грохнуться в обморок. Её щёки слегка порозовели. Мальчик тяжело вздохнул и осторожно коснулся её лба — кожа всё ещё была прохладной. — А твой друг к нам надолго? — спросила она, бросив быстрый взгляд в сторону Ромы. — Нет, Оль. Он переночует здесь до завтра и домой пойдёт. Давай-ка я тебе дам таблетку, и ты пойдёшь в комнату. — Я больше не хочу в комнату. Мне скучно, — упрямо сказала девочка, чуть насупившись. «Чем же тебя занять? Куда бы тебя деть?..» — подумал мальчик, рассеянно скользя взглядом по стенам прихожей. — Оль, ты пока посиди в гостиной. Я скоро приду. Девочка бодро кивнула и, уже спокойнее ступая, зашла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хулиган стянул с себя тяжёлый рюкзак, глухо бросив его на пол, разулся и, небрежно повесив куртку, потопал в сторону кухни. Дойдя до стола, он устало плюхнулся на стул, вытянув ноги. — Слушай, Тоха, у тебя пожрать есть что-нибудь? Я голодный, как волк, — протянул он, потирая ладони. — Пельмени в морозилке остались. И есть ещё соленья, — ответил Антон, заглянув в сторону кухни. — Блядь… — процедил Рома, скривившись. — Вроде в лесу живёшь, а жрать нечего. Думал, у тебя там погреба лопаются от дичи, как у того егеря. Антон нахмурился, не сразу поняв, о чём речь. — Какого егеря? — Да так… из сказки одной, — небрежно отмахнулся Рома, но в голосе мелькнуло что-то странное. — Впервые слышу, — удивлённо захлопал глазами Антон. — А расскажи мне. — он подошёл к приятелю на расстоянии вытянутой руки. Рома вздохнул. — Короче, если вкратце: В одной из таёжных деревень простому люду тяжко пришлось. Денег у них тогда мало было, а еды и того меньше. Точь-в-точь как сейчас. Подались тогда крестьяне разбойничать, тайгу обворовывать — кто карася ухватит, а кто и гуся. А главный егерь мало того что не препятствовал, так ещё в первых рядах браконьерствовал. Самым зажиточным стал на селе — погреб того и гляди лопнет. Так и кричал егерь на всю округу, «Я в лесу хозяин!» Обзавёлся он, значится, семьёй, слугами, да каким-никаким имением, и на радостях пир закатил горой аж до самой ночи. А как двенадцать пробило, собаки залаяли. — Идите, — кричит егерь слугам, — собакам кости бросьте. Через время в ворота застучали. — Идите, — кричит семье, — гостей прогоните. Остался он за столом один. Никто воротиться не спешит. Слышит, собаки завыли и смолкли. И тут со страшной силой в дверь забарабанили — бах-бах-бах! Егерь от страха едва живой в погреб помчался, замком «щёлк». Вдруг голос из-за двери: «Милый, это я, жена твоя. Отвори». — В жизнь не открою. Голос стал грубее, напористее: «Изголодалась я, любимый, дай хоть чего-то из закромов». — Уйди, уйди! Христом заклинаю! — закричал егерь и упал молиться. Тогда голос, как гром, грянул: «Целиком не выйдешь — хоть кусок мне отрежь!» Егерь вне себя от ужаса просидел в подвале до первых петухов, а как показаться отважился, то нашёл своих слуг и родных… повешенными на собственных кишках вдоль тракта. Глядь — а в имении уже дикие звери хозяйничают, потому что нет у тайги границ: она частично в нашем мире, а отчасти там, где ночь никогда не кончается. Егерь пытался, сломя голову, бежать из проклятой деревни, но истинный Хозяин леса настиг его в пути. — А дальше? Что он с ним сделал? — Глупый вопрос, — усмехнулся Рома. — Сожрал, конечно. — Братик, ты скоро? — послышалось из гостиной. — Да, Оль, сейчас. Мы уже идём. Мальчишки вышли из кухни и направились в гостиную. Рома, не раздумывая, по-хозяйски развалился на диване рядом с Олей, широко расставив ноги, будто был здесь не впервые. — Ну, чё делать будем? Чем порадуешь дорогого гостя? — с ухмылкой протянул он. Антон замялся, вертя головой по сторонам, будто пытаясь за что-то зацепиться взглядом, и вдруг его осенило. — А давайте посмотрим фильм «Брат». Оль, Ром, вы согласны? Ромка хлопнул ладонью по коленке и широко улыбнулся: — А давай! — Да, да! Давай! — радостно откликнулась Оля, даже подалась вперёд. — Тогда сейчас я схожу за кассетой. Она в Олиной комнате. Ром, а ты пока включи телевизор здесь. Антон поднялся, быстро поднялся в комнату девочки, открыл комод под телевизором и, перебрав пару коробок, достал нужную кассету. Затем он так же поспешно спустился обратно в гостиную. Когда плёнка щёлкнула в видеомагнитофоне и на экране появился первый кадр, он плюхнулся на диван рядом с товарищем и сестрой, устраиваясь поудобнее.