Лед по коже

             Я тренировал Аанга у ступенек дома. Он пытался подражать драконьему рыку, но получалось жалко. Я требовал больше ярости, но он лишь пугал своими струями Момо. Лемур улетел к Мизуки, она усмехнулась, а я отрезал, что спокойнее тренироваться не будем.       Сокка предложил перерыв на арбузный сок. Я нехотя согласился, но когда Аанг едва не снёс Мизуки своим воздухом, я потерял терпение. Сказал, что мы протираем штаны, и ушёл. Сокка решил устроить вечеринку на пляже. Я остался в доме. Поднявшись наверх, увидел Мизуки у окна - она наблюдала за остальными, но сама не спускалась. Её плечо ныло, она устала. Я спросил, почему она не с ними. Она ответила, что нужно беречь силы перед Днём Комет.              Я спросил, не слишком ли давлю на Аанга. Она сказала, что тренировки важны, но измождённый воин - плохой воин. Я кивнул. А потом спросил, доверяет ли она мне. Она медленно кивнула. Я обрадовался сильнее, чем ожидал.       Час спустя я не выдержал и погнался за Аангом по пляжу с огненными шарами. Мы переместились в дом, Аанг создал воздушный щит, и я вылетел сквозь стену. Мизуки выбежала на пляж, призвав воду. Я рассказал всем о военном совете. Если Аанг не успеет до кометы, спасать будет нечего. Аанг побледнел и сел на песок. Мизуки подошла к нему и сказала, что мы справимся вместе. Я смотрел на неё и чувствовал восхищение - она всегда знала, что сказать, даже когда всё шло не так.       Ночью Аанг пропал. Утром мы нашли следы его босых ног, ведущие в море. Я предложил найти дядю. Мы отправились в портовую таверну, где нашли Джун. Сокка начал возмущаться, что она помогала мне атаковать их, а потом набросился на Мизуки. Она лишь пожала плечами и сказала, что ей неплохо жилось в Ба-Синг-Се. Я добавил: «Как в старые добрые», и она возмутилась - я понял, что перегнул, но её вспышка почему-то вызвала улыбку.              Джун спросила, где мой «ворчливый дедуля». Я поправил - дядя. Потом она перевела взгляд на Катару и спросила, разобрался ли я со своей девушкой. Катара фыркнула, но я неожиданно сказал: «Она моя девушка» - и указал на Мизуки. Она замерла, открыв рот, и смотрела на меня так, будто я сказал что-то невероятное. Сердце колотилось, но я не отвел взгляд. Джун равнодушно заметила, что Мизуки, похоже, сама об этом не знала. Я сжал кулаки, но промолчал.       Мизуки вышла вперёд и попросила Джун помочь найти Айро. Когда та заленилась, я взорвался. В итоге она согласилась. Джун спросила, есть ли то чем пахнет Айро. Я достал сандалию дяди. Сокка зажал нос и заорал, Катара с Мизуки отпрянули. Но Тоф сказала, что это мило, и Мизуки едва сдержала смех. Я чуть улыбнулся - даже в такой нелепой ситуации она умудрялась выглядеть... прекрасно. Ширшу взял след, и мы запрыгнули на Аппу.       Весь день мы мчались за Ширшу. К вечеру следующего дня он привёл нас к разлому в стене Ба-Синг-Се. Джун ушла. Мы разбили лагерь. Глубокой ночью нас разбудили шаги, вокруг вспыхнуло огненное кольцо. Мизуки мгновенно создала водный щит, укрыв нас всех. Я сжал кулаки - она всегда действовала первой, не думая о себе.       Но тревога оказалась ложной. Это были старые друзья. Оказалось, Айро - Великий Лотос. Нас накормили, и мы направились к палатке дяди. Я остановился на пороге, не в силах сделать шаг. Мизуки подошла, осторожно приподняла мой подбородок пальцами. Сказала, что меня простят, если буду честен. Она обняла меня и прошептала, что уверена в этом. Я прижал её к себе так крепко, что испугался - не сломаю ли. В этот момент я понял, как сильно она для меня важна.       Она отошла и пожелала удачи. Я вошёл внутрь. Дядя простил меня. Я плакал как ребёнок. Когда я вышел, Мизуки уже тренировалась у Аппы - вытягивала воду из воздуха. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она двигалась так грациозно, будто вода была продолжением её тела. Сокка отвлёк её на спарринг, и я почувствовал укол ревности, но он быстро прошёл - она улыбалась ему, но смотрела на меня.       За завтраком мы обсуждали план. Решили, что я, Катара и Мизуки отправимся в столицу Народа Огня - сражаться с Азулой. Я подошёл к Мизуки и расставил руки. Она шагнула в мои объятия без колебаний. Я начал говорить, но запнулся. Подошёл дядя, покачал головой и мягко сказал, что нужно быть смелее. Потом обнял нас обоих.       Я тихо сказал Мизуки, что когда всё закончится, я хочу ей кое-что сказать. Она усмехнулась и ответила, что будет ждать. Мы ещё раз обнялись. Пожелали друзьям удачи и забрались на Аппу. Когда бизон взмыл в небо, я смотрел на Мизуки. Ветер трепал её белоснежные волосы, и она улыбалась. Я поклялся себе, что переживу эту битву. Ради того, что обещал сказать. Ради неё.              

***

             Небо горело огнём кометы. Мизуки дрожала - комета давила на неё сильнее, чем на обычных магов воды. Я обхватил её руки, спросил, в порядке ли она. Она попыталась улыбнуться, но голос дрогнул. Катара тоже заметила, но Мизуки кивнула, собираясь с силами. Мы приземлились у дворца. Азулу почти короновали. Я спрыгнул с Аппы и заявил, что Лордом Огня стану я. Азула рассмеялась и вызвала меня на Агни-Кай.       Мизуки положила руку мне на плечо. Она сказала, что Азула провоцирует меня на одиночный бой, потому что боится нас всех вместе. Катара согласилась. Я упрямо ответил, что справлюсь. Потом тихо попросил Катару увести Мизуки в безопасное место, если станет критически - я знал, что она не отступит и будет пытаться помочь.              Катара кивнула. Они с Мизуки заняли позицию около колонн. Я шагнул вперёд. Бой начался. Краем глаза я видел Мизуки - она стояла наготове, сжимая кулаки. Её присутствие придавало сил. Я знал: если упаду, она бросится ко мне, несмотря ни на что. Поэтому я не мог проиграть.               Азула атаковала первой. Я уклонялся, парировал, наносил удары. Её синее пламя встречалось с моим оранжевым. Одна из атак задела плечо - ткань задымилась. Мизуки вскрикнула и подняла воду из фонтана, но я закричал, чтобы она не вмешивалась. Это мой бой. Она опустила руку, но я видел, как она напряжена.       Мы сражались всё яростнее. Азула подпрыгнула, ударила ногой с шлейфом синего пламени - я отразил щитом. Взрыв подпалил ближайшие крыши. Сестра тяжело дышала, волосы растрепались. Я бросил в неё две струи огня, она отпрыгнула. Я спросил, почему без молний - боится, что я перенаправлю? Она взбесилась. Я приготовился. Но Азула направила молнию не в меня. В Катару. Или в Мизуки. Я не успел понять.       Мизуки бросилась вперёд. Вода из труб взмыла вверх, замёрзла в гигантский ледяной айсберг. Молния ударила в лёд в метре от неё - расплавила его, но потухла. Когда лёд растаял, я увидел её глаза - они светились мягким голубым светом. Аура вокруг неё сияла, как лунный свет. В тот момент она была прекрасна. Не как воин. Как нечто большее.              Азула отступила, закричала: «Да кто ты такая?!». Мизуки вышла вперёд и сказала: «Хватит». Её голос разнёсся по площади, словно голос самой стихии. Азула выпустила новую молнию - ещё мощнее. Мизуки приготовилась отразить. Но я не мог позволить ей снова рисковать собой. Она уже однажды чуть не погибла из-за меня. Я не переживу, если с ней что-то случится. Я прыгнул.       Молния вонзилась мне в грудь. Голубое пламя окутало тело. Боль была такой, будто меня разрывали изнутри. Я отлетел к колонне, ударился спиной, скорчился. Пальцы судорожно сжались. Сквозь шум в ушах я услышал её крик. И подумал: «Хорошо, что не она».              Молния вонзилась мне в грудь. Боль была невыносимой - тело свело судорогой, я отлетел к колонне и сполз на землю. В ушах шумело, перед глазами всё плыло. Сквозь пелену я услышал её крик: «Зуко!». Азула запрыгнула на ступеньки, насмехаясь. Мизуки хрипло сказала Катаре, чтобы та занялась мной. Катара бросилась ко мне, начала лечить, но я не мог отвести взгляда от Мизуки.       Она осталась стоять лицом к Азуле. Её татуировки засветились мягким голубым светом - пульсирующим, живым. Вода вокруг отозвалась: фонтаны взметнулись, лужи задрожали, воздух наполнился влагой. Она сказала: «Хватит» - и её голос разнёсся над площадью, заглушая треск пламени. На этом меня поглотила боль, и я отключился.       Не знаю, сколько я пробыл в беспамятстве, но те видения были самыми ужасными в моей жизни. С ними ничто не сравнится, даже тот первобытный страх перед отцом. Очнулся я уже, когда Азула сидела на коленях - обессиленная, с потухшим взглядом. Повсюду была вода. Я смотрел на Мизуки. Она обернулась ко мне, подошла, осторожно коснулась плеча. Спросила, в порядке ли я. Я слабо улыбнулся, поспешил успокоить её. Она облегчённо выдохнула. Татуировки погасли, вода вернулась в источники. Сила утихла.       Мы переглянулись и поняли: Аанг победил. Комета уходила. А я стоял, опираясь на Катару, и смотрел на Мизуки, которая только что в одиночку остановила безумную принцессу. Ради меня. Ради всех нас. Я люблю её. И, кажется, впервые в жизни я знал это точно.              

***

      В Храме Огня царила особая атмосфера предвкушения. Густой воздух, пропитанный благовониями, казался почти осязаемым. Служители, одетые в традиционные одеяния, суетились по коридорам. Величественные своды наполнялись торжественными звуками подготовки к коронации.       Я находился в своих покоях, завершая последние приготовления.              Спустя некоторое время я нашёл Мизуки в зале с фресками. Она разговаривала с дядей Айро и Хакодой. Я не стал входить - остановился в тени колонны и слушал. Девушка радовалась тому, что наконец обрела своё место в этом мире, который был ей так чужд. В её глазах блестели слёзы.        На радостях она почти побежала к выходу. Я шагнул из тени. Девушка врезалась в меня.       - Мизуки.       Она посмотрела на меня. В её глазах ещё блестели слёзы радости.       - Зуко, ты не поверишь! Хакода принял меня в своё племя!       - Я очень рад за тебя, - ответил я, тепло улыбнувшись, - Значит, сначала мне нужно поговорить с Хакодой, а уже потом с тобой, - Она удивлённо приподняла брови, но спросить не успела - появилась Катара и увлекла её переодеваться. Я же подошёл к Хакоде, - Теперь, когда вы приняли её в Племя Воды, мне стоит сначала обсудить с вами одно предложение, - сказал я. Хакода понимающе кивнул, расплывшись в отеческой улыбке.              -Лорд Огня Зуко, вы помните о традициях Народа Воды? Даже если Мизуки о них не осведомлена, Катара наверняка рассказала ей об ожерелье.              -Не беспокойтесь, - ответил я и достал из кармана, спрятанного в складках рукава, ожерелье ручной работы.              Алый бархатный ремешок соединялся золотой застёжкой. На кулоне, в золотой оправе, было изображение стихии воды - изящное, текучее, словно застывшая в металле волна.              -Поспешите, - подшутил дядя Айро, - Если так и будете тянуть, Мизуки могут увести. Хакода, поддерживая шутку, упомянув про Сокку. Я только улыбнулся и прошептал, что не позволю.              Церемония коронации прошла величественно. Я стоял на возвышении, чувствуя тяжесть короны, закреплённой в пучке волос, и думал только о Мизуки. О том, как она стояла напротив Азулы, не дрогнув. О том, как её глаза светились голубым светом. О том, как я понял - она дороже любой чести, любой победы, любого трона.       После церемонии я отправился к отцу. Разговор был тяжёлым, но нужным. Я сказал всё, что должен был сказать. А потом вернулся к друзьям. Они обсуждали планы. Мизуки стояла чуть в стороне, задумчивая.       - Что же делать мне? - услышал я её голос, - Меня приняли в Южное племя воды, но, может, вернуться в Ба-Синг-Се и копить на домик у моря?       Я шагнул вперёд:       - У меня есть предложение получше.       Она обернулась.       - Я говорила так громко?       - Нет, - усмехнулся я, - Просто у меня отличный слух. Если ты не знаешь, куда идти, останься здесь. Со мной.       Тишина повисла в воздухе. Я видел, как она замерла, как в её глазах мелькнуло удивление и… надежда?       - Ха! Хочешь, чтобы я помогала тебе разбирать бумажки? - попыталась пошутить она.       Но я не улыбнулся. Я смотрел на неё серьёзно. Украшение в кармане вдруг показалось тяжёлым - не от веса, а от того, что в нём было.       - Нет, - сказал я, - Ты неправильно меня поняла. Я не про работу. Я про… - я запнулся, подбирая слова, - Я про то, что ты нужна мне. Не как советник. Не как маг воды. А как… близки человек.       Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Сокка, конечно, не удержался:       - Успокойся, Зуко, она просто шутит. Неужели она никогда раньше над тобой не подшучивала? - Я кивнул, - Чего?! Правда? Вот везунчик!       Катара шикнула на брата, дядя Айро с тёплой улыбкой покачал головой, а Хакода одобрительно кивнул. Я смотрел на Мизуки. Ждал.       - Хорошо, - тихо сказала она, - Я согласна.       В следующее мгновение нас окружили друзья. Объятия, смех, поздравления - всё смешалось в один тёплый, шумный вихрь. Но я слышал только её. Видел только её. Чувствовал только её.              Вечером, когда праздник был в самом разгаре, я нашёл её на балконе. Она смотрела на звёзды, и лунный свет отражался в её волосах.       - Ты всё всегда знала, да? - спросил я, подходя ближе. Она вздрогнула, но не обернулась.       - Что знала?       - Всё. Про Аватара. Про войну. Про меня, - я встал рядом, - Ты знала, чем всё закончится. Но ты всё равно осталась. Помогала. Рисковала собой. Почему?       Она молчала долго. Так долго, что я уже решил - не ответит.       - Потому что я не могла уйти, - наконец произнесла она, - Потому что вы стали моей семьёй. Потому что ты… - она запнулась, - Потому что я не хотела, чтобы ты страдал.       - Мизуки, - я взял её за руку, - Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, смогу ли быть хорошим правителем. Но одно я знаю точно.       Она наконец повернулась ко мне. В её глазах блестели слёзы.       - Что?       - Я люблю тебя, - сказал я. Просто. Без пафоса. Без попыток казаться сильным, - И я не хочу тебя терять. Никогда.       Она улыбнулась - той самой улыбкой, которую я видел лишь раз, когда мы остались одни в моей комнате после всего.       - Я тоже тебя люблю, - прошептала она.       Я обнял её. Крепко. Так, чтобы она чувствовала, что я рядом. Что теперь - навсегда.              А потом я отстранился, всё ещё держа её за руку, и достал из кармана ожерелье.  Он мерцал в лунном свете, переливаясь мягким сиянием.       - В Племени Воды есть традиция, - сказал я, глядя ей в глаза, - Мужчина дарит девушке ожерелье, которое сам сделал. Если она принимает его… это значит, что она согласна быть с ним.       Мизуки замерла. Её глаза расширились, и я увидел в них удивление, счастье и что-то ещё - то, что заставило моё сердце биться ещё быстрее.       - Зуко… ты сам его сделал? - тихо спросила она.       - Да, - ответил я, - Каждую деталь. Каждый изгиб.       Она протянула руку, и я осторожно застегнул ожерелье на её шее. Алый ремешок мягко обвил её тонкую шею. Идеально. Словно он всегда был там.       - Оно… - прошептала Мизуки, опуская взгляд, а затем снова поднимая его на меня. - Оно идеально сочетается с моими глазами.       Я посмотрел на неё. Кулон переливался в точности как её глаза - те самые, которые смотрели на меня сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь страх. А её белоснежные волосы, мерцающие в лунном свете, словно обрамляли этот образ, делая его совершенным.       - Оно идеально подходит тебе. Потому что оно твоё.       Она улыбнулась - и в этой улыбке не было ни тени сомнения, ни боли, ни страха. Только чистое, искреннее счастье.       - Я принимаю его, Зуко, - сказала она, - Принимаю тебя.              -Глупышка, ты должна была это сказать, до того, как я застегнул его у тебя на шеи,- тихо усмехнулся.       Я снова обнял её, прижимая к себе так, будто боялся, что она исчезнет. И в этот момент, стоя на балконе под звёздами, с ней в своих объятиях, я понял: наконец-то я дома. Не во дворце. Не на троне. А здесь. В её руках. В её сердце.              Кто знает, что ждёт нас впереди? Войны, интриги, новые испытания. Но одно я знал точно - мы встретим всё вместе. И пока она рядом, я справлюсь с чем угодно.       

~Конец ~