глава 1.
15 марта 2026 г., 11:05
в студии почти темно. свет даёт только одна лампа на столе, и её жёлтый круг освещает беспорядок посреди комнаты. всё остальное пространство растворяется в мягком полумраке: стены, старый диван, стойки с микрофонами, кабели на полу. из-за этого кажется, будто существует только стол, ноутбук и билли, сидящая на полу рядом с ним.
она сидит, прислонившись спиной к дивану, вытянув ноги вперёд. одна нога слегка подрагивает, почти незаметно, как будто тело само пытается разрядить напряжение, которое накопилось за последние недели. ноутбук стоит перед ней на низком столике. экран светится холодным светом, который резко контрастирует с тёплой лампой.
на экране открыт проект записи. несколько дорожек, несколько коротких фрагментов. визуально всё выглядит аккуратно: цветные прямоугольники выстроены в ряд, сетка программы идеально ровная. если смотреть на это со стороны, можно было бы подумать, что работа почти закончена. если не нажимать «play».
билли нажимает пробел. из колонок звучит несколько мягких нот синтезатора. звук растекается по комнате, тихий и немного пустой. потом подключается слабый бит. он идёт несколько секунд, ровно и механически, словно метроном.
затем музыка просто заканчивается. не потому что так задумано. потому что дальше ничего нет.
билли сидит неподвижно, слушая, как последние отголоски звука растворяются в воздухе студии. потом она снова нажимает пробел и останавливает воспроизведение.
тишина возвращается мгновенно.
она проводит рукой по лицу, задерживая ладонь на глазах. кожа под пальцами горячая, глаза немного болят от света экрана и недосыпа. последние ночи она почти не спит. просто сидит здесь, в студии, часами, пытаясь заставить себя написать хоть что-нибудь. на столе перед ней лежат листы бумаги. много листов. некоторые аккуратно исписаны ручкой, другие испорчены быстрыми зачёркиваниями. где-то строчки идут ровно, как будто в тот момент слова действительно приходили легко. билли берёт один лист, на нём несколько строк. она читает их снова, хотя уже знает каждое слово. строчки звучат правильно, но не живо. как будто их написала не она, а кто-то, кто просто пытался звучать как она.
она кладёт лист обратно. рядом стоит несколько банок энергетиков. две пустые, одна наполовину полная. холод давно ушёл, напиток тёплый, но билли всё равно тянется к банке и делает глоток.
билли снова посмотрела на ноутбук. курсор мигает на пустой строке. мигает и мигает и мигает. это мигание начинает раздражать её быстрее, чем любой звук.
раньше всё было иначе. раньше идеи появлялись без усилий. иногда достаточно было одной случайной мысли, события или даже короткой фразы, услышанной на улице, чтобы из неё выросла песня. иногда она просыпалась среди ночи с мелодией в голове и записывала её на телефон, боясь забыть. сейчас в голове только шум.
она открывает другой проект. там чуть больше звуков: гитара, мягкие аккорды, лёгкая атмосферная подкладка. первые секунды звучат почти красиво. билли слушает их, немного наклонив голову. музыка идёт около двадцати секунд. потом она останавливает воспроизведение.
— нет, — тихо говорит она.
это слово звучит громче, чем она ожидала. билли закрывает файл, и открывает следующий.
там запись пианино. простая мелодия, сыгранная несколько дней назад поздно ночью. билли слушает её до конца, не двигаясь.
последняя нота затихает.
комната снова погружается в тишину. билли чувствует, как внутри поднимается знакомое ощущение: смесь раздражения и усталости. она резко закрывает проект, словно это может остановить поток мыслей.
она откидывает голову назад и смотрит в потолок. проводка тянется вдоль балки. лампа слегка потрескивает. кондиционер тихо гудит где-то в углу.
эти звуки она знает наизусть.
в такие моменты ей начинает казаться, что проблема не в музыке. возможно, проблема в ней.
телефон на столе начинает вибрировать. билли не двигается. вибрация прекращается, но через несколько секунд начинается снова.
она тяжело выдыхает и тянется рукой к телефону. на экране имя менеджера.
она смотрит на него пару секунд, прежде чем ответить.
— привет.
— привет, биллз. не разбудил?
— нет. я в студии.
— отлично. слушай, я буквально на минуту.
билли уже знает, о чём будет разговор. она смотрит на стол перед собой: на разбросанные листы, на банки энергетиков, на ноутбук.
— лейбл хочет услышать материал через месяц, — говорит менеджер. — хотя бы несколько треков. им нужно понять направление альбома.
билли молчит. месяц. слово эхом повторяется в голове.
— ты там? — спрашивает он.
— да.
— просто хотел убедиться, что всё идёт по плану.
билли смотрит на экран ноутбука, на десятки файлов с названиями вроде demo_14, idea3, new_song_try. ни один из них не является песней.
— у тебя есть что-нибудь новое? — спрашивает менеджер.
она снова смотрит на стол. на скомканные листы. на след от энергетика. на собственные руки, которые лежат на коленях.
— я… я работаю над этим, — тихо говорит она.
на другом конце слышится короткое «отлично».
— фанаты уже начинают спрашивать про альбом. плюс тур… ты же знаешь.
тур. это слово давит сильнее всего.
потому что тур уже запланирован. даты назначены. билеты будут продаваться.
и всё это должно сопровождаться новым альбомом.
разговор заканчивается быстро. когда звонок обрывается, в студии снова становится тихо.
билли кладёт телефон на стол и долго смотрит на него, будто надеется, что он снова завибрирует и скажет, что всё это была ошибка.
потом она переводит взгляд на ноутбук. на экран. на проекты, которые не стали песнями. билли медленно тянется вперёд и закрывает ноутбук. щелчок крышки звучит неожиданно громко в пустой комнате.
теперь остаётся только лампа и мягкий гул кондиционера.
билли сидит неподвижно, глядя на разбросанные листы. и впервые за долгое время позволяет себе сформулировать мысль, от которой всё это время пыталась уйти.
через месяц лейбл хочет услышать новый альбом.
а у неё нет ни одной законченной песни.
