прости меня моя любовь

утро в лос-анджелесе яркое и слишком шумное. солнце бьёт в окна офисного здания так сильно, что почти ослепляет. внутри прохладно из-за кондиционеров, пахнет кофе и чем-то стерильно-деловым, как во всех подобных местах, где люди говорят о музыке так, будто это просто ещё один продукт. билли сидит за длинным столом в переговорной. стул немного жёсткий, и она время от времени меняет положение ног под столом, пытаясь устроиться удобнее, но это не помогает. на столе лежит её телефон, экран погасший. рядом стакан с водой, к которому она почти не притрагивается. напротив сидят несколько человек. продюсер, представитель лейбла, ещё один человек, которого билли видела пару раз, но никогда не запоминала имени. у каждого перед собой ноутбук или папка с заметками. — мы рады, что ты смогла приехать, — говорит один из них, улыбаясь той самой вежливой улыбкой, которая ничего не означает. билли слегка кивает. она уже понимает, каким будет этот разговор. один из продюсеров открывает ноутбук и быстро пролистывает какие-то заметки. — мы хотели обсудить сроки альбома, — говорит он. — мы знаем, что ты работаешь над материалом, но сейчас важно немного синхронизировать ожидания. билли смотрит на свои руки, сложенные на столе. пальцы сцеплены так крепко, что костяшки слегка белеют. — фанаты уже давно ждут новую музыку, — продолжает другой. — после прошлого релиза интерес только вырос. сейчас очень хороший момент для следующего альбома. в его голосе звучит уверенность человека, который говорит о цифрах и деньгах, а не о песнях. билли кивает снова, почти автоматически. — мы также начали планировать тур, — добавляет менеджер, который сидит чуть ближе к ней. — даты уже обсуждаются. слово «тур» заставляет её поднять взгляд. — уже? — спрашивает она. — это нормальный процесс, — отвечает он. — такие вещи нужно готовить заранее. билли смотрит на стол. в её голове всплывает вчерашняя ночь в студии. пустые проекты. листы с текстами, которые не звучат живо. — поэтому нам важно понять, где мы сейчас находимся, — говорит представитель лейбл — сколько треков уже готово? в комнате становится чуть тише. билли чувствует, как внутри начинает медленно сжиматься знакомое напряжение. — я работаю над несколькими идеями, — говорит она. это правда. просто ни одна из этих идей не стала песней. продюсер слегка кивает, будто это именно тот ответ, который он ожидал услышать. — отлично. — он делает небольшую паузу. — мы просто хотим убедиться, что альбом не будет сильно задерживаться. слово «задерживаться» звучит аккуратно, но смысл понятен. один из людей за столом открывает график на ноутбуке и разворачивает его так, чтобы остальные могли видеть. — вот примерный план. если всё идёт по графику, мы можем выпустить альбом к концу года. тогда тур начнётся сразу после. билли смотрит на линии и даты на экране. всё выглядит аккуратно. идеально выстроенные сроки, стрелки, подписи. как будто альбом — это просто ещё один пункт в расписании. — нам бы хотелось услышать хотя бы несколько треков в ближайшее время, — говорит представитель лейбла. — просто чтобы понимать общее настроение пластинки. билли медленно кивает. она знает, что именно от неё ждут. готовые песни, чёткое направление, уверенность. у неё нет ничего из этого. — и ещё одна мысль, — добавляет продюсер, слегка наклоняясь вперёд. — мы обсуждали это внутри команды. билли поднимает взгляд. — возможно, стоит попробовать поработать с новыми соавторами. билли застыла. — у нас есть несколько отличных авторов, которые сейчас делают очень сильные вещи, — продолжает он. — это могло бы освежить твой звук. билли чувствует, как внутри появляется лёгкое сопротивление. — мой звук и так... мой, — говорит она осторожно. — конечно, — быстро отвечает продюсер. — никто не говорит менять тебя. просто иногда свежая перспектива помогает. другой человек кивает. — и сейчас очень популярно более... коммерческое звучание. чуть легче, чуть шире для радио. слово «коммерческое» зависает в воздухе. какое же противное слово. билли впервые посмотрела им в глаза. она вдруг ясно чувствует дистанцию между собой и людьми по другую сторону стола. они говорят спокойно, уверенно, как будто обсуждают стратегию выпуска нового продукта. для них музыка, это просто результат. не что то душевное и личное, а деньги. это расстраивает. для неё музыка всегда была чем-то другим. — мы просто хотим, чтобы альбом звучал сильно, — говорит представитель лейбла. — и чтобы он был понятен широкой аудитории. билли кивает, но внутри у неё появляется странное ощущение, будто её медленно отодвигают в сторону от собственной музыки. разговор продолжается ещё какое-то время. обсуждаются сроки, возможные коллаборации, идеи продвижения. слова складываются в аккуратные предложения, но билли слушает их как будто через лёгкую дымку. иногда она отвечает. иногда просто кивает. когда встреча заканчивается, люди собирают ноутбуки и папки. кто-то пожимает ей руку, кто-то говорит что-то вроде «мы очень ждём новый материал». билли выходит из переговорной последней. в коридоре яркий свет. стеклянные стены отражают город за окном. она идёт к лифту медленно, чувствуя, как разговор всё ещё звучит у неё в голове. соавторы, коммерческий звук, сроки, тур... как же это тяжело. лифт открывается тихим сигналом. билли заходит внутрь и нажимает кнопку первого этажа. двери закрываются. на несколько секунд она остаётся одна в маленьком металлическом пространстве. и в этот момент мысль становится очень чёткой. музыка, которую она всегда считала своей, постепенно превращается во что-то, чем управляют другие. лифт опускается вниз. когда двери открываются, билли выходит на улицу. шум города сразу обрушивается на неё: машины, голоса, сирены где-то вдалеке. солнце слишком яркое после прохладного офиса. она останавливается на тротуаре и смотрит на поток людей вокруг. в голове всё ещё звучит одно и то же. у неё нет песен. и чем больше людей ждут их от неё, тем сильнее кажется, что она не знает, как снова начать. она опускает взгляд на телефон в своей руке. несколько секунд она просто держит его, не разблокируя. потом всё-таки проводит пальцем по экрану и открывает список контактов. имя, которое она ищет, находится почти сразу. финнеас. она нажимает на звонок и подносит телефон к уху. гудки тянутся несколько секунд. билли начинает смотреть на асфальт под ногами, медленно проводя носком кроссовка по маленькой трещине в бетоне. — эй, — раздаётся знакомый голос. билли выдыхает чуть легче. — привет. — ты звучишь так, будто не спала, — сразу говорит финнеас. она тихо усмехается. — возможно, я и не спала. — студия? — студия. на несколько секунд между ними возникает короткая пауза, но она не неловкая. они оба слишком хорошо знают друг друга, чтобы заполнять тишину лишними словами. — как встреча? — спрашивает он. билли проводит рукой по своим черным волосам и начинает медленно идти вдоль улицы. — примерно так, как ты думаешь. — оу. — они хотят услышать материал через месяц. финнеас тихо выдыхает в трубку. — через месяц? — да. она останавливается у края тротуара, наблюдая, как машины медленно двигаются на светофоре. — и? — мягко спрашивает он. билли смотрит на дорогу. — и у меня ничего нет. эти слова звучат странно вслух. почти тяжелее, чем когда они были просто мыслью в голове. — ни одной песни, — добавляет она тише. на другом конце снова короткая пауза. — билли, — говорит финнеас спокойным голосом. — это нормально. — нет, не нормально. — нормально. она слегка качает головой, хотя он этого не видит. — они уже планируют тур, — продолжает она. — обсуждают сроки, звук, соавторов... слово «соавторы» она произносит с заметным раздражением. финнеас тихо хмыкает. — дай угадаю. они хотят «более коммерческое звучание». билли невольно улыбается. — буквально эти слова. — классика. она делает несколько шагов по пешеходному переходу, когда загорается зелёный свет. — иногда мне кажется, что я просто... — она замолкает на секунду, подбирая слова. — что я просто больше не умею писать. финнеас сразу отвечает: — это неправда. — но так ощущается. — потому что на тебя давят. его голос остается спокойным и уверенным, как будто он уже много раз слышал подобные слова от неё. — ты всегда пишешь лучше всего, когда никто не смотрит на часы и не ждёт результата, — продолжает он. — а сейчас вокруг тебя только дедлайны. билли идёт медленнее, слушая его. — я вчера сидела в студии часов шесть, — говорит она. — и всё, что получилось, — это двадцать секунд какого-то бита. — двадцать секунд — это уже начало. — это не песня. — ни одна песня не начинается сразу как песня, биллз. она молчит. машины проезжают мимо, ветер слегка шевелит её волосы. — слушай, — мягче говорит финнеас. — мне кажется, тебе просто нужно уехать куда-то тихо. билли слегка хмурится. — уехать? — да. сменить место. где-нибудь, где никто не будет постоянно напоминать тебе про альбом, интервью и тур. она смотрит на поток машин. — типа сбежать? — типа дать себе пространство, — поправляет он. — иногда лучший способ снова писать это просто немного пожить. поверь, я знаю. билли тихо выдыхает. — ты предлагаешь мне исчезнуть. — я предлагаю тебе найти место, где ты снова сможешь услышать себя. несколько секунд она ничего не говорит. — может, снять какую-нибудь маленькую студию или квартиру, — продолжает финнеас. — где-нибудь в городе, но подальше от всего этого шума. взять только инструменты и пожить там какое-то время. — и просто писать? — или не писать, — отвечает он. — иногда это тоже часть процесса. билли смотрит на улицу перед собой. солнце отражается в окнах зданий, люди проходят мимо, не обращая на неё внимания. мысль о том, чтобы просто уехать куда-то тихо, вдруг кажется неожиданно... лёгкой. — ты правда думаешь, что это поможет? — я думаю, что хуже точно не будет. она тихо усмехается. — аргумент. — серьёзно, сестренка, — говорит финнеас мягче. — ты не обязана выдавать шедевр по расписанию. музыка так не работает. она чувствует, как напряжение в груди становится немного слабее. — спасибо. — за что? — за то, что не сказал «просто напиши пару хитов». финнеас смеётся. — я бы никогда так не сказал. — люблю тебя брат. — и я тебя, коротышка. — эйй, не обзывайся тут, — с улыбкой сказала билли. финнеас всегда поднимет настроение и поддержит в трудные времена. они ещё немного разговаривают о мелочах. о старых демках, о студии, о том, как финнеас недавно переслушивал какие-то их ранние записи. когда разговор заканчивается, билли опускает телефон и смотрит на экран, пока он не гаснет. город вокруг всё ещё шумный, яркий, живой. но внутри неё становится немного тише. она начинает медленно идти по улице, не особо задумываясь, куда именно. слова финнеаса всё ещё звучат у неё в голове. "найти место, где ты снова сможешь услышать себя." через несколько кварталов она останавливается у светофора и снова достаёт телефон. некоторое время она просто смотрит на экран, потом открывает браузер. пальцы почти автоматически печатают запрос. "аренда маленьких студий в лос-анджелесе" появляется несколько объявлений. обычные студии, дорогие студии, маленькие студии. она пролистывает. потом одно объявление цепляет взгляд. небольшая студия в старом здании. фотографии немного тёмные, помещение выглядит простым, почти пустым. но там есть большие окна, деревянный пол и достаточно места для инструментов. под описанием написано: тихое место, подходит для музыкантов и художников. билли смотрит на фотографии чуть дольше, чем на остальные. там нет ничего особенного, но именно поэтому это место кажется... подходящим. она открывает контакт владельца и какое-то время держит палец над кнопкой звонка. потом нажимает. в трубке начинаются гудки. билли смотрит на улицу перед собой и вдруг чувствует странное, непривычное ощущение. как будто она наконец делает шаг в сторону от всего давления, которое последние недели висело над ней. и, может быть, именно там, в какой-то тихой студии, далеко от офисов и дедлайнов, она сможет снова начать сначала.