Отражение

Тишина в кухне стала настолько плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Ли Джун стоял неподвижно, его ладони на столешнице побелели в суставах, а взгляд прожигал в Ине дыру. — Кто ты на самом деле? — вопрос повис в воздухе, требуя немедленной капитуляции. Ин медленно выпрямился. Он больше не суетился у чайника. Весь его облик изменился: плечи расправились, взгляд стал холодным и расчетливым. Он не собирался оправдываться. Лучшая защита — это нападение. — А ты? — Ин поддался вперёд, сокращая дистанцию до минимума, так что их лица оказались почти вплотную. — Тот парень с ножом... Он назвал тебя «Драконом». Он кричал, что Дракон должен истечь кровью. - Парень прищурился, внимательно следя за малейшим подергиванием мускулов на лице мужчины. — Скажи мне, Господин Президент, за какие заслуги в мире большого бизнеса дают такие прозвища? Обычных Председателей корпораций называют «акулами» или «львами». Но «Дракон»? Это пахнет порохом и кровью, а не ценными бумагами. Джун не отвел взгляда. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. — В Сеуле много городских легенд, Цзян Ин. И еще больше сумасшедших, которые в них верят, — его голос звучал ровно, но в глубине зрачков затаилось нечто опасное. — Ты уходишь от ответа. — Мы оба от него уходим, — отрезал парень. — Ты не веришь мне, а я не верю тебе. Мы квиты. Ли Джун молчал долгую минуту, а затем медленно убрал руки со столешницы. Напряжение не исчезло, оно просто трансформировалось в холодное перемирие. — Иди спать, Ин. Завтра будет тяжелый день. *** Ночь накрыла собой город, проникая тьмой в стены номера отеля. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь синим светом ночного города. Ли Джун лежал на боку, мерно и глубоко дыша. Цзян Ин же выждал еще полчаса, прежде чем бесшумно откинул одеяло. Каждое его движение было отточено: ни единого шороха ткани, ни одного лишнего вздоха. Он оделся в темное прямо в ванной, и через пару минут уже скользил по пожарной лестнице, скрытой от камер внешнего периметра. Сердце его заколотилось, испытывая тот самый драв. А глаза загорелись адреналином. Однако разум был беспокоен. Ещё с того самого момента, когда перед сном получил срочное сообщение от своего заказчика. Встреча была назначена в пустом многоуровневом паркинге на окраине района Каннам. Ин стоял в тени бетонной колонны, когда рядом притормозил неприметный черный седан. Стекло медленно опустилось. — Ты рискуешь, — произнес голос из темноты салона. — Твой начальник стал подозрительным. — Он не мой, — холодно бросил Ин, протягивая флешку. — Здесь всё. Чертежи, схемы частот и список поставщиков редкоземельных металлов. Этого достаточно, чтобы уничтожить его репутацию и контракт с министерством. — Хорошая работа. Чего ты хочешь взамен? — Личность Дракона, — парень подался вперед. — Мне нужно подтверждение. Это Ли Джун или он просто прикрытие для кого-то повыше? И где он будет завтра вечером? Человек в машине коротко кивнул и протянул запечатанный конверт. — Завтра в клубе «Нео-Сити». Будет сделка с доверенным лицом из Сингапура. Если хочешь увидеть Дракона в деле — будь там. *** Ин вернулся в пентхаус за час до рассвета. Он аккуратно разделся и, стараясь не разбудить Джуна, скользнул под одеяло. Кровать всё еще хранила тепло их тел. Парень придвинулся ближе, обнимая мужчину со спины и утыкаясь носом в его затылок. Он чувствовал его спокойный пульс и тепло кожи. «Если ты — это он, Джун... я не знаю, что буду делать», — пронеслось в голове у Ина, прежде чем он закрыл глаза. В этот же момент Ли Джун, чье лицо было скрыто в тени подушки, медленно поднял веки. Его взгляд был абсолютно ясным, лишенным и следа сна. Он не шевелился, позволяя парню верить в свою победу, но его челюсти были плотно сжаты. Он знал, что Ин уходил. И знал, что его «маленький хакер» только что совершил ошибку, которая может стоить им обоим жизни. *** Клуб «Нео-Сити» оправдывал свое название. Это был храм из стекла и ультрафиолета, где время замирало, растворяясь в бесконечном ритме техно. Цзян Ин вошел внутрь, чувствуя, как тяжелые басы мгновенно ударяют в грудь, заставляя сердце биться в унисон с музыкой. Для Джуна он оставил записку на холодильнике: «Друзья из универа вытащили выпить по стакану. Буду поздно, не злись, Скучный Старикан!». Сейчас, проходя мимо зеркал в холле, парень едва узнавал себя. На нем была черная шелковая рубашка, которая при каждом движении отливала сталью, и узкие брюки. Он взъерошил волосы, придав себе вид беспечного гуляки, и нацепил ту самую легкую, чуть наглую улыбку, которая так раздражала и одновременно манила. — Эй, Ин! Сюда! — окликнул его один из друзей — парень по имени Минхо. Ин влился в компанию, приземляясь на кожаный диван в общем зале. Вокруг танцевали люди, официанты разносили коктейли, а неоновые лучи — розовые, синие, ядовито-зеленые — рассекали полумрак. Парень смеялся, чокался бокалами, делал вид, что пьет. И даже пару раз вышел на танцпол, мастерски имитируя беззаботное веселье. Но за этой ширмой работал холодный процессор. Его глаза, скрытые за бликами света, безошибочно сканировали пространство. «Четверо у входа в VIP. Двое на лестнице. У всех стандартная гарнитура безопасности... Значит, он уже здесь», — отметил про себя Ин. Чувство вины неприятно ворочалось где-то под ребрами. Еще утром он касался носом носа Джуна, а теперь пришел сюда, чтобы окончательно сорвать с него маску и, возможно, разрушить его жизнь. Каждый раз, когда музыка становилась тише между треками, Ину казалось, что он слышит голос Джуна, зовущий его по имени. — Я в уборную, скоро буду, — шепнул он Минхо, когда стрелки часов приблизились к полуночи. Парень плавно отделился от толпы. Вместо туалетов он нырнул в узкую нишу за тяжелой бархатной шторой. Здесь начиналась зона для избранных. Он дождался, пока охранник отвернется, и тенью скользнул в технический коридор. Звук музыки стал глухим, словно доносился из-под воды, а по коже пробежался холодок. Ин быстро поднялся по служебной лестнице на второй ярус, где располагались закрытые ложи. Его цель была в самом конце коридора — ложа №8. Именно там, согласно информации, полученной от заказчика, должна была решиться судьба Дракона. Парень достал из кармана миниатюрный направленный микрофон и прижал его к вентиляционной решетке, ведущей прямо в восьмую ложу. Его дыхание замерло. Внутри послышались шаги. Знакомый, глубокий голос Ли Джуна прозвучал так четко, будто он стоял рядом: — Условия «Дракона» просты. Вы получаете технологию, я получаю полный контроль над портами Инчхона. Никаких посредников. — Вы рискуете, господин Ли, — ответил другой голос с характерным акцентом. — Если правительство узнает, что оружие уходит частным лицам... — Правительство узнает только то, что я позволю ему узнать, — отрезал Джун. Ин почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Это был он. Его Ли Джун. Человек, который рассказывал о тяжелом детстве и первом снеге, сейчас хладнокровно продавал смертоносное оружие на черном рынке. Парень осторожно выглянул через узкую щель в декоративной панели, которая выходила на балкон ложи. Он хотел увидеть лицо покупателя, но в этот момент Ли Джун внезапно прервал разговор. Президент медленно подошел к краю балкона и посмотрел вниз, на копошащийся внизу танцпол. Его взгляд был тяжелым, хищным. Он не смотрел на танцующих, он словно искал конкретную точку в этом хаосе. И на мгновение Ину показалось, что взгляд Джуна замер прямо на той щели, где прятался он сам. Сердце Ина пропустило удар. Он замер, боясь даже дышать. Парень почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Взгляд Джуна, направленный, казалось, прямо ему в зрачки через узкую щель панели, был не просто тяжелым — он был осязаемым, как дуло пистолета, приставленное ко лбу. «Уходи. Сейчас же», — скомандовал себе Ин. Профессиональный инстинкт самосохранения мгновенно подавил дрожь в коленях. Он плавно отстранился от вентиляционной решетки, стараясь не издать ни единого звука. Сложив микрофон, Ин тенью скользнул назад по техническому коридору. Каждое движение было выверено: он ступал на подушечки стоп, сливаясь с серыми бетонными стенами. Сердце колотилось в горле, но внешне он оставался абсолютно спокойным. Спустившись по служебной лестнице, парень на секунду замер у выхода в общий зал. Нужно было вернуться к друзьям, чтобы алиби не рассыпалось. Ин глубоко вдохнул, пытаясь унять гул внутри, натянул на лицо маску слегка подвыпившего и уставшего от танцев парня и нырнул обратно в неоновое безумие. — О! Ты где пропадал? Мы уже думали, ты уснул в кабинке! — Минхо хлопнул его по плечу, протягивая новый бокал. — Очередь была километровая, — Ин картинно закатил глаза и сделал вид, что делает большой глоток коктейля, хотя на самом деле лишь смочил губы. — Слушай, чет меня развезло. Я, пожалуй, отчаливаю. — Так рано? Ну ты и слабак, — хохотнул Минхо, давая понять коротким кивком, что сообщение принято и прикрытие обеспечено. Цзян Ин вышел из клуба через главный вход, демонстративно пошатываясь перед камерами наблюдения. Как только он оказался за углом, в прохладном ночном воздухе, его походка мгновенно стала твердой. Он быстро поймал такси, и пока машина везла его к пентхаусу, смотрел на огни ночного Сеула, чувствуя, как внутри всё выгорает. «Ты. Что же ты творишь? Ты продаешь смерть. А я... я должен тебя остановить», — думал он, сжимая в кармане конверт с информацией. Парень вернулся в пустую квартиру. Джуна еще не было. Ин быстро переоделся, спрятал оборудование в тайник и лег в кровать, притворившись спящим. Через сорок минут послышался тихий звук открывающегося замка. Парень затаил дыхание. Он слышал, как Ли Джун вошел в спальню, как он тихо снял пиджак. Послышался шорох одежды, и кровать мягко прогнулась под весом мужчины. Джун лег рядом. Ин чувствовал, как от него пахнет дорогим парфюмом, табаком и чем-то неуловимо металлическим. Джун не обнял его сразу. Он просто лежал в темноте, и парень кожей чувствовал его тяжелый, немигающий взгляд, направленный в его затылок. Наконец, Джун медленно протянул руку и коснулся волос того, едва ощутимо, почти нежно. — Маленький лжец... — едва слышным шепотом произнес он, так тихо, что Ин мог списать это на игру воображения. После чего мужчина наконец придвинулся ближе и крепко, почти болезненно обнял Ина, закрывая глаза. Оба притворялись спящими, и в этой тишине ложь каждого из них стала их общей тюрьмой.