Часть 1
15 марта 2026 г., 20:40
«And your shoulders are frozen (cold as the night)
Oh, but you're an explosion (you're dynamite)
Your name isn't Rio, but I don't care for sand
And lighting the fuse might result in a bang»
Arctic Monkeys — I bet you look good on the dancefloor
Эффект был совсем не тот, на который Фред рассчитывал. И до чего же заразной оказалась эта чума! Все вокруг промакивали глаза платками или же старательно держали лица, превратившиеся в искажённые маски. Что уж говорить: сам он, произнося речь, пытался подавить так не вовремя подступивший к горлу ком и предательское щекотание в носу. Собравшись с духом, Фред обвёл взглядом собравшихся и произнёс, обратившись к Джорджу, у которого на кончике носа висела капля: — Говорил же, что нам следовало разместить здесь шлюпки. Гляди — матушки уже затопили стол слезами. — Фред! — прорыдала с укором их мать. Рты на лицах лишь дёрнулись в стороны, и то не у всех. Ну почему они настолько серьёзные? Отсутствие смеха можно было простить разве что Джорджу, потому что для него момент наверняка был таким же сложным, как и для самого Фреда. — В общем-то, я вёл к тому, что вы теперь — слаженная команда. И чтобы ты всегда слышал, что тебе говорит жена, я решил дать тебе то, что поможет делать это исправно. Независимо от того, какой стороной ты к ней повёрнут, — с этими словами Фред протянул бархатную коробку Джорджу. Тот закатил глаза, открыв её, и продемонстрировал всем лежащее на шелковой подложке ухо. Висевшую дольше, чем нужно, тишину разорвал одинокий звонкий смешок, который вызвал волну других, а позже к ним примешался ропот стариков. Никто и не услышал облегчённый вздох Фреда. — Примерь. И вы все, — обратился он к гостям, — тоже проверьте уши, прочистите, если нужно — они вам пригодятся. Анджелина, Джордж, позвольте поздравить вас тем, кто поспособствовал вашему браку не меньше квиддича, омелы и моего таланта вовремя уходить. Встречайте «Ведуний»! — объявил он, взмахнув палочкой. Под восторженные визги и присвистывания тканевые стены шатра позади стола молодожёнов раздвинулись, открывая сцену, на которой уже стояла группа. Джордж и Анджелина ошалело переглянулись, а затем уставились на Фреда с лицами, полными восторга. Одно это стоило того, чтобы проплыть через озёра слёз во время речи. — Ну что, мои дремлющие саламандры и соплохвосты, самое время для первого танца? — залихватски рявкнул вокалист. — Вы готовы зажечь?***
Тяжело дыша, Гермиона выскользнула из шатра и стянула туфли. От танцев и шампанского голова слегка кружилась, и в какой-то момент ей показалось, что ещё немного — и она просто рухнет без сил, не дождавшись конца вечера. Утопая пальцами ног в шелковистой прохладе травы, она подставляла лицо лёгкому ветру, приносившему свежесть со стороны пруда, окружённого, казалось, сотнями и сотнями парящих золотистых фонариков, отражавшихся в водной ряби. Вдоль берега, облагороженного к свадьбе деревянным променадом, на котором расставили скамейки и вазоны с цветами, прогуливались редкие парочки — наверняка кто-то из старших гостей, безразличных к «Ведуньям». Сквозь грохочущую позади музыку Гермиона отчётливо услышала раздавшийся где-то поблизости тяжёлый шипящий выдох. Секундой позже через газон, очертив в воздухе дугу и выписав несколько кувырков, пролетел и с плеском шлёпнулся в заросли тростника чей-то ботинок. — Акцио, — прозвучал следом голос, в котором Гермиона с удивлением обнаружила раздражённые и усталые интонации. По другую сторону увитой лозой и цветами аркады она увидела Фреда, который вытряхивал воду из ботинка. Грейнджер, державшая в одной руке свои туфли, застала его врасплох. Не только внезапным появлением в момент, когда он решил выпустить пар, но и всем своим видом: босоногая, с растрепавшейся причёской и сползшей с плеча бретелькой платья, ладно обхватывавшего её силуэт, она выглядела так, словно поблизости от неё случился взрыв, но ей было плевать. Отчего-то эта картина поразила Фреда даже больше, чем её одинокий громкий смешок, когда он вручил Джорджу ухо. Мелкую дрожь, пробежавшую по животу, он заставил себя списать на несвежие канапе и холод. Время будто остановилось в этот странный момент, в котором всё было не так, как обычно. Затянувшееся молчание становилось неловким, отвести взгляд что-то мешало, а ноги словно вросли в землю, не давая уйти. Гермиона с усилием моргнула, надеясь, что это могло что-то изменить, но нет — Фред так и стоял в одном ботинке, в то время как по второму отчаянно полз жук-плавунец, и смотрел на неё будто с испугом. Даже слова не сказал, хотя обычно его не заткнуть. — Лучший человек не в лучшем расположении духа? — спросила она. Хотя Фред не подал виду, ему очень хотелось кивнуть, спокойно выдохнуть и признаться, насколько его выматывала эта свадьба и каким засранцем он чувствует себя из-за этого. Но позволить себе такую честность он не мог. Точно не сегодня и точно не перед Грейнджер или другими гостями. Может, лет через «дцать», когда всё это будет казаться смешным воспоминанием, и только перед Джорджем и Ли. — С духом порядок. Просто ноги требуют той же свободы, что и твои, — подмигнул он. — Только ли ноги? — спросила Грейнджер так, будто что-то знала или просто не купилась на это враньё. Она, конечно, была исключительна в своей проницательности, но Фред надеялся, что он не менее исключителен в трюках и уловках. Нужно было просто продолжать гнуть свою линию. — Даже не надейся, Грейнджер, — погрозил он пальцем. — Я не собираюсь затмевать славу дядюшки Билиуса! В любой другой день Гермиона наверняка бы закатила глаза от того, как он понял её вопрос, но сегодня и сейчас её рот сам дёрнулся в улыбке, а с языка чуть не сорвалось «почему бы и нет». Что-то внутри неё с каждым выпитым бокалом, каждым танцем, каждой секундой, сгущавшей сумерки, рвалось совершить или хотя бы сказать какую-нибудь глупость и сломать привычный ход вещей. Кажется, это называлось отчаянием. — Хватит и того, что ты задрал планку для шаферов, — сдержанно кивнула она. — Не страшно, что теперь все захотят сделать тебя распорядителем на своих свадьбах? — Если хочешь застолбить меня на свою, то предупреждаю: беру дорого и мне ничуть не совестно за это. Сегодняшний день — исключение, сама понимаешь. На лице Грейнджер мелькнуло странное выражение, будто в ногу ей впилась колючка. — Если случай будет уникальным, то устроишь скидку? Видишь ли, сейчас я больше с домовиками общаюсь, чем с людьми. Так что… — она замолкла и развела руками. — Господи, Грейнджер! — фыркнул Фред. — Ты ужасна! Он прикусил язык, когда заметил, что бретелька её платья сползает из-за того, что она опускает плечи. — В хорошем смысле, — спешно добавил он. — Это как? — Даёшь понять, что есть ещё на свете что-то ужаснее придирок Мюриэль и моих шуток сегодня. — Ой, не прибедняйся, — кисло улыбнулась Грейнджер. — Было смешно. Вместе с удовольствием от комплимента Фред ощутил укол совести: сейчас-то у него не нашлось нормальной шутки, чтобы взбодрить её. И снова повисло молчание, которое с каждой секундой становилось всё более неудобным. Не желая оставаться наедине с собственными мыслями, которые становились всё громче, Гермиона решила сбежать обратно в шум. — Знаешь, там моя любимая песня началась, — бросила она, спешно обуваясь. — Пойду… ещё потанцую. Фред махнул ей своим ботинком, который всё ещё держал в руке. Гермиона поспешила в шатёр. Щёки слегка горели, когда на неё накатило осознание, каким нелепым был этот разговор. Ей просто хотелось сказать глупость и ощутить лёгкость, а не выставить себя жалкой чудачкой. Было бы здорово, если Фред об этом просто забудет или хотя бы не станет припоминать, подумала она, выхватив по пути бокал из-под парящей бутылки, и стала бродить между веселящимися на танцполе гостями. — Грейнджер, — раздалось у неё над ухом, когда горячая ладонь легла ей на спину. От неожиданности Гермиона дёрнулась и облилась шампанским. — Чего не танцуешь? Ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы достать палочку и осушить платье, но Фреду всё ещё мерещились капельки, стекающие по её коже и скрывающиеся под вырезом. — Партнёр не любит резких движений, — кивнула она на бокал. Шутит. Да что не так сегодня с Грейнджер? Старательно отводя взгляд в сторону, чтобы не пялиться на неё, Фред понимающе закивал, пытаясь игнорировать вновь возникшую дрожь. Похоже, это с ним всё не так. Он слишком хорошо себя знал, чтобы признать: канапе тут ни при чём. Но даже думать в эту сторону не стоило. — Надеюсь, он не станет возражать, что вам придётся расстаться? Мне нужны сообщники в зале. Ты в деле? Грейнджер лишь вскинула брови и кивнула. — Даже не хочешь сначала узнать детали? — удивился Фред. — Я знаю. Собираем народ для фотографии. — Как, чёрт возьми… — Мы с Джинни нашли твой список дел на баре. Потрясающая организованность, между прочим. Не думала, что ты по минутам всё расписываешь. Фред стал проверять карманы. Гермиону позабавил его растерянный и почти испуганный вид — почти такой же, с каким она застала его с ботинком. Это всё ещё было парадоксальным зрелищем. Как и то, что моментами сегодня он становился похожим то на Перси, то на собственную мать, не давая расслабиться ни себе ни гостям. — Всё в порядке, он у Джинни. И никто кроме нас двоих его не видел. Гермиона полагала, что эти слова должны были его успокоить, но Фред тут же сорвался с места и скрылся среди гостей. На спине, где-то под лопаткой, до сих пор ощущалось горячее прикосновение его руки, и она пыталась прогнать лёгкое сожаление из-за того, что оно прекратилось. Через некоторое время вокалист «Ведуний», завывая и растягивая гласные, словно кот, неразборчиво провыл что-то в микрофон, и танцпол зашевелился. Гости, хватая друг друга за плечи, выстраивались в одну длинную петляющую линию. И весь этот многоногий дракон стал двигаться между столами, наращивая своё тело, пока не осталось никого, кто не был бы его частью, а затем вырвался из шатра, подбирая на пути тех, кто прогуливался вдоль пруда. Гермиона вертела в руках снимок, подписанный Джорджем и Анджелиной, на котором был запечатлён этот бесконечный танец. Каждый гость свадьбы проходил в кадре и скрывался за его рамками. Джинни с Роном смеялись над ворчащей тётушкой Мюриэль, норовившей сбежать, но Билл и Чарли, между которыми она оказалась, убеждали её не разрывать линию. Оглянувшись по сторонам, Гермиона заметила, что теперь старушка чихвостила Фреда возле ярусного столика, уставленного стеклянными креманками. — Кто-нибудь хочет мороженого? — спросила она. — Надо думать, оно всё растаяло, — заметил Рон. — Гляди, как Мюриэль там распалилась! — Не хочешь к ней соваться? — И тебе не советую, прицепится же. Несмотря на предупреждение, Гермиона всё же поднялась с места. «Нонсенс, молодой человек!» — донесся до неё сварливый голос Мюриэль. По всей видимости, это был финальный аккорд её возмущений, потому что старушка развернулась и нетрезво поковыляла к столу с пуншем. — Нонсенс? Что на этот раз? — спросила Гермиона Фреда. — Танец слишком магловский? Или сочла похабщиной, что все друг друга потрогали за плечи? Мюриэль много что сегодня не устраивало. Сейчас она взбеленилась из-за мороженого, которым он её угостил, устав слушать брюзжание насчёт того, как всем его братьям на самом деле следовало бы выбирать невест. Грейнджер, при всём предубеждении к Мюриэль, точно бы не смогла оценить его метод улаживания споров и начала бы читать нотации. — Именно, — с радостью уцепился за брошенный мостик Фред. — Но знаешь, что настоящий нонсенс, Грейнджер? Перетанцевать с половиной зала и даже перейти на посуду, но проигнорировать самого завидного холостяка на этой свадьбе. — Наверное, дело в том, что он весь вечер занят, — вздохнула Грейнджер. Фред уже собирался ответить, что смог бы уделить ей минутку, но она вдруг игриво улыбнулась, вытянула шею и посмотрела в сторону сцены. — На волынке играет, видишь? На секунду Фред опешил, но моментально вспыхнувший азарт заставил его включиться в игру. — Завидный? Вряд ли. Ходят слухи, что он никогда не расстаётся с волынкой. — И что? — А то, что никакие это не слухи. Сам видел, как он в туалет пытается пройти со всеми этими трубками наперевес. Не позавидуешь той, кто с ним решит поразвлечься. Лопнувшие перепонки обеспечены, и это я не говорю о прочих неудобствах. Грейнджер прикрыла рот ладонью, пряча смех. — Ты ужасен! — Ну, у меня хотя бы бурдюк под мышкой не висит. Подумай над этим, — подмигнул Фред. Гермиона собиралась сказать, что подумает, если он сможет назвать ещё три вещи, которые у него не висят, в отличие от волынщика, но за спиной послышался голос Рона: — Над чем подумать? Бросив предупреждающий взгляд на Фреда, Гермиона посторонилась, позволяя Рону и Луне пройти к столику. Ничего особенного в том, чтобы глупо хихикать над скабрёзными шуточками, не было, но ей почему-то хотелось, чтобы этот разговор остался только между ними. В конце концов, у Рона с Луной или у Гарри с Джинни были такие шутки для «своих» и никто не требовал от них объяснений. «Глупость, — оборвала ход своих мыслей Гермиона, — это нормально только для пар». — Над тем, что кроме обычного мороженого здесь есть десять порций со вкусами «Берти Боттс», — как ни в чём не бывало заявил Фред, и Гермиона выдохнула: он понял сигнал. — Мюриэль уже случайно нарвалась на мыльный вкус. Приз тому, кто вычислит остальные — девять галлеонов. — Почему не десять? — Самую чуточку подумай, братец. С самодовольным видом Фред развернулся и ушёл. Гермиона посмотрела ему вслед снова с лёгким сожалением и интересом, никак не связанным с поисками вкусов «Берти Боттс». — «Самую чуточку подумай», — передразнил Рон и поморщился: — Прелую капусту или рвоту вряд ли по цвету отличишь от фисташки и персика. — Просто не бери те, у которых на дне галлеон лежит, — невозмутимо посоветовала Луна и, взяв себе порцию, поплыла к их столику. Гермиона и Рон переглянулись и уставились на подносы. Прозрачные ножки девяти креманок отчётливо поблескивали золотом. — Она великолепна, — признала Гермиона, впечатлённая столь быстрым и лаконичным решением. — Не то слово! Хотя нет, в самый раз — так ей и скажу. Рон сорвался с места, и Гермиона крикнула ему вслед: — Эй, может, заберём их себе? — Как будто ты Фреда не знаешь! — закатил он глаза. — Держу пари, что он их заколдовал и придётся съесть всё, чтобы золото добыть. Оставшись одна, Гермиона покусывала губы, бездумно разглядывая мороженое и стараясь утихомирить проснувшуюся досаду: что-то, чего ей очень хотелось, сейчас ускользнуло прямо из-под носа. Было неправильно винить в этом Рона, но он словно украл момент, когда можно было позволить себе глупость. Два раза подряд. «Ну уж нет», — наколдовав поднос, решила она. Если превратить попытки достать галлеоны в состязание, то можно было неплохо развлечься. Или привлечь внимание того, кто спрятал их в мороженом.
