Вопрос за рамками школьной программы

Учитель литературы в седьмом классе был тот самый Старый Мэн. Мэн Гоувэй вошёл в класс со стопкой листов для аудиторной работы и шлёпнул их на стол: «Начинаем урок. Уберите всё лишнее». Он окинул взглядом класс и задержался на последнем ряду: Сюй Шэн с Шао Чжанем уже сидели вместе. Мэн Гоувэй: «На этом уроке сначала заканчиваем стихи эпохи Тан, которые не успели разобрать в прошлый раз, потом я дам несколько специально подобранных вопросов на анализ стихотворений. Если успеем, разберём их заодно». Уроки литературы всегда были скучными. Мэн Гоувэй вёл их особенно усердно: ни минуты зря, только суть темы. Для такого ученика, как Сюй Шэн, который мог хоть немного сосредоточиться лишь тогда, когда учитель уходил от темы и рассказывал что-нибудь смешное, этот урок был настоящей пыткой. Поначалу он ещё держал глаза открытыми и слушал, как Мэн Гоувэй говорит про «основную мысль» и «художественные приёмы». Дальше всё слилось в неразборчивый гул. Шао Чжань постучал костяшкой по его парте, встряхнул его и напомнил: «Слушай урок. Записывай». Сюй Шэн запустил руку в волосы и с трудом разлепил глаза. Из принципа «раз мне плохо, тебе тоже не должно быть хорошо» он вытащил из кармана телефон и тоже кое-что напомнил: «Только не смотри на доску. Я на уроках никогда на доску не смотрю: либо сплю, либо в игры играю. Выбирай». «...» Сюй Шэн бросил телефон перед Шао Чжанем: «Найди в играх что-нибудь по вкусу». Тела они поменяли, но личные вещи, комнаты, телефоны временно остались при каждом. Никто не знал, когда всё это кончится. Человек умеет на уровне подсознания находить в себе надежду. Оба считали, что долго это продолжаться не будет. Телефон разблокировался по отпечатку пальца. Шао Чжань провёл по экрану и собрался искать игры, как вдруг на экране его что-то остановило. Обои экрана блокировки. На картинке был уличный скетч. Фонарный столб, угол магазина. Внутри двое продавцов, стоя спиной к входу, разговаривали с покупателем. Всё это было набросано несколькими штрихами. Зато больше всего внимания было отдано кошке, дремавшей у фонаря в углу. Кошка спала, поджав лапы и свернув хвост, с видом удивительной безмятежности. Остальное пространство было чуть растушёвано карандашом с отчётливым ощущением ночи. Только под фонарём оставался светлый круг. Линии уходили в другую сторону и там редели, оставляя пустоту. В рисунке явно чувствовалась рука человека, а не интернет-картинка. К тому же фотография была с невысоким разрешением: снято на телефон, и изображение выглядело чуть размытым, серовато-туманным. Сюй Шэн заметил, что он долго не реагирует. Переписав с доски основную мысль, повернулся к нему, крутя ручку в пальцах: «...Ты только не говори мне, что в жизни ни разу не играл в игры». Сказав это, Сюй Шэн подумал: а вдруг и правда не играл. Урок был смертельно скучным, и он неожиданно оживился: «Тогда давай я тебя научу». Шао Чжань перелистнул страницу и открыл раздел с играми: «Поверни голову обратно». Сюй Шэн пожал плечами и снова прокрутил ручку. Мэн Гоувэй тем временем скрутил учебник в трубку и написал на доске: «Итак, как я говорил, поверхностный смысл исчерпан, а глубинный смысл...» Игр на телефоне у Сюй Шэна была целая коллекция: от «три в ряд»и «Бей помещика» (斗地主, доудичжоу; популярная карточная игра, в которой один игрок выступает «помещиком» против двух «крестьян») до «Чести королей» (王者荣耀, Ванцзэ жунъяо; одна из самых популярных мобильных MOBA-игр в Китае, аналог League of Legends; разработана компанией Tencent). Чего только не было. Шао Чжань не стал выбирать и открыл первую попавшуюся. Только вошёл в игру, матч ещё не нашёлся, как от друга с именем «Куанфэн Лангдие» (狂峰浪蝶; буквально «безумный пик и блуждающий мотылёк»; вычурный никнейм Чжан Фэна) прилетело несколько сообщений. Куанфэн Лангдие: Командир, ты и бог учёбы. Вы оба. За одной партой? Куанфэн Лангдие: Если тебя захватили в заложники моргни два раза. Куанфэн Лангдие: Ты же мне несколько дней назад говорил, что такой человек, как он... Это был всё-таки чужой аккаунт. Шао Чжань собирался проигнорировать, но слова «такой человек, как он» зацепили. Он остановился. С: ? Имя аккаунта Сюй Шэна было простым: одна буква. После этого вопросительного знака прошло почти полминуты, прежде чем пришёл длинный ответ. Куанфэн Лангдие: Лицемер, бессердечный, бесчеловечный, просто псих. Дай ещё вспомню. О, ещё одно слово: хуже животного. «Куанфэн Лангдие — это Чжан Фэн,» — вспомнил Сюй Шэн, — «из первого класса. Он, скорее всего, заявится. В общем, что бы он ни написал, отвечай просто "ага"». Сюй Шэн говорил это и краем глаза видел: никнейм «Куанфэн Лангдие» уже светился на экране. «Что он там написал?» Шао Чжань повернул экран к нему. Сюй Шэн: «..........» Шао Чжань, кажется, усмехнулся. Слово «усмехнулся» здесь не вполне точное: девяносто девять и девять десятых этой усмешки составлял холод: «При таких баллах по литературе, а идиомы знает». Сюй Шэн слегка замер и молча уставился в свой конец парты, продолжая слушать урок. Чжан Фэн даже не подозревал, что только что сдал Сюй Шэна. Он сидел в первом классе и с недоумением наблюдал, как «Сюй Шэн» открыл матч в одиночку, без него. На самом деле Чжан Фэн к богу учёбы относился с уважением: такие результаты это называется «перевернуть небо», тут поневоле восхищаешься. Потому-то он и наведывался в седьмой класс снова и снова, взглянуть хотя бы одним глазком. Но Сюй Шэн после объяснительных и постоянных нравоучений уже так устал от Шао Чжаня, что слышать его имя стало невмоготу: «Ты за меня или за бога учёбы?» Чжан Фэн хлопнул себя по колену: «Конечно, за тебя!» Пока Шао Чжань играл, Мэн Гоувэй уже успел раздать листы с аудиторной работой. Сюй Шэн развернул листок и опустил взгляд на первый вопрос. Он рассудил: изображать «Шао Чжаня» на уроке литературы не так уж сложно. Иероглифы знает каждый, а он всё-таки сидел и слушал половину урока, давясь скукой. Несколько основных понятий он запомнил. С этой уверенностью Сюй Шэн принялся за первый вопрос. «Неверно» — сказал Шао Чжань, не отрываясь от игры. «Какой вопрос?» — Сюй Шэн поднял голову. «Спроси лучше, в каком из них ты написал правильно». «...» Сюй Шэн не понимал, где Шао Чжань находит силы одновременно играть и следить за его ответами: «Что, ни одного правильного?» Сюй Шэн в очередной раз столкнулся лицом к лицу с существом по имени «бог учёбы». Судя по всему, Шао Чжань в игры почти не играл. Однако за один матч он разобрался в базовых механиках и умениях, а со второй партии уже чувствовалось что-то от опытного игрока. На фоне Чжан Фэна, который играет год и до сих пор слабак (菜鸡, цайцзи; буквально «курица-овощ»), разница была разительной. Но самое невероятное было другое: он и правда мог играть и одновременно разбирать задания. Шао Чжань говорил, а Сюй Шэн писал. Меньше половины листа было заполнено довольно быстро. До звонка оставалось меньше пяти минут. Листы, которые Мэн Гоувэй раздавал на уроке, он обычно не собирал: это было что-то вроде домашнего задания. Так что оба не думали о том, чтобы дождаться, пока Шао Чжань заполнит свой листок, и потом поменяться. Но, видимо, Мэн Гоувэй сегодня был в хорошем настроении. Он начал возиться с проектором на кафедре: «Времени уже не хватит. Я просто проецирую правильные ответы на доску, вы сверяйтесь и исправляйте. Вопросы несложные». Сюй Шэн успел выполнить всё, что требовалось на этом уроке. Он откинулся назад, прищурился на экран на доске и стал ждать звонка. И тут в следующую секунду услышал слова Мэн Гоувэя: «Шао Чжань, принеси-ка свой листок сюда». Как только по классу пронеслось, что на проекторе покажут работу бога учёбы, все тут же выпрямились: на каждом лице было то самое выражение, что и у соседа через проход, Гао Чжибо. «...» Сюй Шэн никак не ожидал, что под «правильными ответами» Мэн Гоувэй имеет в виду именно это. Шао Чжань свернул текущий матч и вышел из игры. Мэн Гоувэй управился с проектором и с улыбкой сошёл с кафедры: «Давай, покажи всем». Он потянулся к листку, лежавшему на парте Сюй Шэна. Потянул. Листок не поддался. Сюй Шэн придавил его рукой. Мельком глянул на свои ответы: почерк разудалый, небрежный, полный какой-то дикости. В один миг ему захотелось проглотить этот листок целиком. Мэн Гоувэй потянул сильнее. Сюй Шэн прижал крепче. Мэн Гоувэй потянул ещё раз. «Учитель,» — в голове у Сюй Шэна в долю секунды пронеслось что-то невообразимое, и он вдруг стукнул ладонью по парте: — «Может, стоит дать другим ученикам возможность проявить себя?» Мэн Гоувэй опешил. «Правильные ответы, конечно, важны. Но мне кажется, вам стоит сосредоточиться на местах, где ученики чаще всего делают ошибки,» — Сюй Шэн воспользовался секундой замешательства и наконец выдернул листок из рук Мэн Гоувэя. — «Знать, на чём теряют баллы, и усиленно отрабатывать именно это, вот что по-настоящему поможет». А ведь в этом есть логика! Мэн Гоувэя словно пронзила молния: он погрузился в глубокое раздумье. Он ведь всегда любил показывать классу образцовые ответы Шао Чжаня. Но так ли важны образцовые ответы?! Сюй Шэн развил успех: «Гао Чжибо мне как-то говорил, что давно хочет показать свою работу перед всеми, только возможности не было». Мэн Гоувэй помолчал немного и действительно повернулся: «Гао Чжибо, не думал, что ты так стараешься». Он протянул руку: «Давай-ка свой листок». Гао Чжибо, который этого никогда не говорил: «...?» Каждый день Шао Чжань испытывал одно и то же: напряжение нарастало, потом рассеивалось благодаря очередному непредвиденному манёвру Сюй Шэна. Кроме небольшой неприятности на литературе, на остальных уроках оба уже действовали слаженно. Независимо от того, собирали ли работы, Шао Чжань заранее всё решал и передавал ему. Учебный год только начался, и почти все предметы шли по учебнику, ещё без усложнённых и развивающих заданий. Самостоятельных работ было мало. Ко всему прочему, новый материал был настолько базовым, что учителя почти не вызывали Шао Чжаня специально отвечать. С трудом дотянули до конца уроков. Сюй Шэн никогда ещё не чувствовал, что учёба так изматывает. Без всяких напоминаний со стороны Шао Чжаня, желания выбираться за территорию не было никакого. Поужинал в столовой и вернулся в комнату досыпать. На телефоне висело несколько непрочитанных сообщений от Чжан Фэна, отправленных ещё днём на уроках. Чжан Фэн: Почему играешь без меня? Чжан Фэн: Я тебя приглашаю, а ты отказываешь?? Сюй Шэн лежал на кровати и не знал, как это объяснить. Только было собрался наспех отделаться парой слов, как в дверь постучали дважды. Наверное, Шао Чжань пришёл за работами. Шао Чжань и правда пришёл за работами. В комнату не вошёл, стоял на пороге: «Работы давай». «Всё здесь,» — Сюй Шэн открыл дверь и протянул сумку со стола. Привалившись к косяку, добавил: — «Что по какому предмету не разбирался. В общем, всё, что раздавали, туда и засунул». Говоря это, он заметил: в руках у Шао Чжаня ещё что-то в пакете. Спросить не успел: в следующую секунду Шао Чжань просто бросил пакет ему. «Начинай с сегодняшнего вечера,» — сказал Шао Чжань тоном, не допускавшим возражений, — «двадцать страниц в день. Завтра утром проверю». Сюй Шэн опешил: «Блин, это что ещё такое?» Выругался и опустил взгляд. Сквозь прозрачный пакет прямо в глаза бросились слова: «Хотите за 30 дней научиться красиво писать? Устали от того, что теряете баллы за оформление?» «Написание в данном прописи отличается твёрдостью и силой штриха. Методика составлена грамотно, содержит профессиональный разбор порядка и техники написания черт, позволяет ученику постепенно углублять навыки в правильном темпе». Сюй Шэн поднял взгляд на два сантиметра выше. Название было: «30 дней до беглого письма — прописи в стиле синшу (行书, синшу; один из пяти основных стилей китайской каллиграфии, буквально "беглое письмо"; промежуточный стиль между строгим уставным письмом и свободной скорописью, отличается связностью и лёгкостью штриха)». ※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※ Простите, что задержалась! Примечание автора: «Профессиональный разбор порядка и техники написания черт, постепенное углубление навыков в правильном темпе» — это с обложки моих собственных прописей. Я сама же и купила прописи Лю Цинчуня (刘青春, Лю Цинчунь; известный китайский каллиграф, автор популярных учебных прописей). Позор мне.