Вопрос за рамками школьной программы

Несколько беспощадных красных цифр лежали рядышком на столе. Комната погрузилась в мёртвую тишину. Шао Чжань молча отложил красную ручку. Никто не хотел первым нарушать молчание. Шао Чжань: «...» Сюй Шэн: «...» Через некоторое время Шао Чжань с трудом выдавил три слова, попытался успокоить экзаменуемого, а заодно и себя: «Ты прогрессируешь». Сюй Шэн смотрел на жуткие цифры и решительно не понимал, в чём именно: «Это ты называешь прогрессом? Ты пытаешься меня утешить?» Шао Чжань: «На вступительной контрольной, на 150-бальном варианте, ты столько же и набрал». Сюй Шэн: «..........» Шао Чжань добавил: «В этих вариантах максимум сто баллов». Сюй Шэн не знал, радоваться ли этому. Если честно, по сравнению с прежними результатами Сюй Шэна это и правда был заметный прогресс. Переведи на 150- бальный вариант и средний показатель можно было бы считать настоящим рывком вперёд. Мэн Гоувэй прослезился бы от умиления и торжественно водрузил работу Сюй Шэна в учительской: «Явление бога учёбы (菩萨显灵, пуса сянлин; буквально «бодхисаттва явил чудо»)! Сюй Шэн и такое показал! Это наш Сюй Шэн из седьмого класса? Он наконец захотел учиться!» Шао Чжань закончил говорить и принялся тщательно изучать ошибки. Нужно было понять, где именно теряются баллы. Одни только цифры не давали полной картины того, насколько Сюй Шэн усвоил материал. Простой пример: возьми задачу, в которой три шага к ответу. Раньше Сюй Шэн не мог сделать ни одного. Но Шао Чжань взглянул на черновики и обнаружил: теперь он осиливал хотя бы один шаг. Иногда даже два. Учёба давалась Сюй Шэну тяжело, но несколько дней в море задач не прошли совсем зря. Никто не хочет страдать впустую: «Я и правда стал лучше?» «В каком-то смысле,» — ответил Шао Чжань. — «Правда, для вопросов с пропуском это неважно». Сюй Шэн ответил: «Тогда какой от этого толк». Шао Чжань сказал: «Но логика решения у тебя начинает формироваться». Эти слова Сюй Шэна не утешили. Удушье стало только сильнее: «Логика решения тоже неважна. Важнее что сейчас делать?» Что делать. Это был острый вопрос, с которым им обоим нужно было разобраться. После обмена телами они не раз оказывались в затруднительных ситуациях. Но ни одна из них не сравнивалась с ежемесячной контрольной. Перед ней даже «персиковые глаза» были сущей мелочью. Шао Чжань поначалу думал, что специально написать плохо для него не составит труда. Но, просмотрев несколько работ Сюй Шэна, он понял: воспроизвести его ход мыслей при ответах у него не получится. Сюй Шэн был не из тех, кто просто сдаёт пустой лист. Там, где мог, он хотя бы записывал ход рассуждений, хотя и ошибочный. Там, где не мог, судя по всему, от скуки долгого экзамена, писал что попало. И написать в сочинении несколько строф бессмысленной «поэзии» для набора объёма у него бы тоже не вышло. Перед лицом катастрофы у Сюй Шэна блеснула идея. Он, наполовину лежа на столе, резко выпрямился: «Есть ли способ не явиться на контрольную?» Не явиться на контрольную может, это и был единственный выход. Не пришёл, и проблемы нет. Хоть немного, но выиграть время. Чем больше Сюй Шэн об этом думал, тем убедительнее ему казалась эта схема. Шао Чжань хорошо знал все школьные правила. Он произнёс: «Ученики обязаны сдавать экзамены строго по установленному порядку. В особых обстоятельствах допускается временное освобождение от экзамена с последующим уведомлением о пересдаче. Первое основание: серьёзное событие в семье...» «Серьёзное событие,» — сказал Сюй Шэн. — «Эту историю сложно придумать. Пропускаем». Шао Чжань мысленно задался вопросом: что он вообще здесь делает? Поднял руку, сжал переносицу, продолжил: «Второе: тяжёлая болезнь...» Едва прозвучало второе слово, Сюй Шэн хлопнул по столу: «Вот это подходит». Шао Чжань посмотрел на него. Сюй Шэн: «Притвориться больным. Это просто». «Небольшая головная боль или недомогание не проблема. Даже если в школьном медпункте ничего не найдут, можно сказать: учебный стресс. Что бы ни говорил, главное если никаких физических симптомов нет, это легко переводится в психосоматику». Чтобы добавить Шао Чжаню уверенности, Сюй Шэн добавил: «Я такое раньше уже делал. Это всяко проще, чем история про семью. Где найти двух актёров на роль родителей, чтобы приехали в школу? Три слова и раскроешься. Старый Мэн тоже не слепой». Они договорились насчёт причины отсутствия. Решили начать реализацию уже завтра. Шао Чжань встал, готовясь уходить, но Сюй Шэн удержал его: «Слушай, у тебя осталось то средство, которым ты меня мазал в прошлый раз? Кажется, сильно разбередило, к тому же я мокрое место набрал в душе и рана чешется». Говоря это, Сюй Шэн потянул ворот. Футболка была свободная, большая, и при таком рывке выглянуло половина плеча с краешком татуировки. После того как рану обработали, в комнате наступало время отбоя. Шао Чжань взял листки с вариантом и вернулся к себе. Закрыл дверь. Вокруг воцарилась тишина. Больше никаких лишних звуков. Шао Чжань положил листки на стол лицом вверх. Имя «Сюй Шэн» смотрело на него. Почерк у Сюй Шэна почти не изменился. В иероглифе 盛 (Шэн) верхний крюк был выведен так, будто готов пронзить насквозь. Экран телефона мигнул. В строке уведомлений вспыхнул чат с меткой «Наньпин». Шао Чжань не смотрел на него. Просто погасил экран и, пока ещё не наступил отбой, отправился в душ. Погода была душной. Прохладная вода текла по трубам. Несколько дней подряд: прыжки через ограду, занятия с Сюй Шэном, и в конце работа, по всем предметам не дотянувшая до проходного. Голова немного шумела. Шао Чжань закрыл глаза. Через мгновение перед ним всплыло: татуировка та самая, на которую он только что смотрел, пока обрабатывал рану. С закрытыми глазами образ был даже чётче. Мысли начали возвращаться назад. Татуировка постепенно растворялась, и перед ним появились переулки у средней школы в Наньпине. Знакомая картина: осыпавшиеся кирпичи, влажные стены без солнца, постоянная темень. У входа в эти тёмные переулки, привалившись к стене, стоял кто-то. Опустив голову. Высокий, длинноногий. Снизу форма шестой средней школы Наньпина. Сверху простая футболка, которую переулочный ветер постоянно развевал. Из-за темноты было видно только одно: между пальцами тлела сигарета, маленький огонёк пульсировал, как дыхание. Потом Шао Чжань услышал, как кто-то снаружи окликнул: «Чжань-гэ». Картина медленно приблизилась. Шао Чжань увидел, как тот поднял голову: уголок рта в ссадине от недавней драки, взгляд острый и дерзкий, холодный и открытый, в чертах юношеская незаконченность, ещё не до конца оформившиеся. Это был он сам. ...... «Щёлк». Шао Чжань закрыл кран. Открыл глаза. Вода продолжала стекать по мокрым волосам. Он вышел из ванной. В строке уведомлений больше мигал не тот групповой чат, а «С». Сюй Шэн сменил аватар. Вместо прежней пёстрой фотографии теперь стоял пейзаж. Но не обычный, не яркое синее небо. На снимке луч света пробивался сквозь облака и падал на стену, а на этой стене два сложенных определённым образом кулака отбрасывали тень в виде птицы с расправленными крыльями. Руки на снимке были руками Сюй Шэна. Шао Чжань сам не понял, почему с одного взгляда на отражение узнал их. С: Завтра выйди попозже. С: Есть кое-что для тебя. Шао Чжань написал: «Что именно?» С: Маски. Притворяться больным нужно всё правильно подготовить. Нельзя сразу слечь это будет неправдоподобно. Завтра сначала оба надеваем маски, изображаем лёгкую простуду. Шао Чжань: «...» На следующее утро Сюй Шэн и впрямь перерыл всё в комнате и нашёл две одноразовые медицинские маски. Взял их и пошёл стучать к Шао Чжаню. Перед выходом протянул ему маску и провёл инструктаж: «Сегодня мы оба просто кашляем. Кашель это наша основная задача». За всё время в старшей школе с Шао Чжанем не происходило ничего настолько абсурдного. Он взял маску. Сюй Шэн был Шао Чжанем, и ему нужно было идти в класс раньше. Он первым надел маску, потом одним пальцем чуть потянул край вниз и произнёс сквозь чёрную ткань: «Если учитель спросит, скажи, что всё в порядке». Шао Чжань подцепил маску: «У тебя это отработано». Сюй Шэн отпустил, маска встала на место: «Опыт есть». Опыт у него и правда был. В средней школе он столько раз разыгрывал разные схемы ради официально законного прогула, что один учитель как-то сказал ему напрямую: «Сюй Шэн, с такими оценками в старшую школу попасть сложно. Может, попробуешь в театральный? Шансы получше будут». Сюй Шэн поел завтрак и шёл к учебному корпусу в маске. Ещё не успел войти в класс, а сочувственные взгляды уже сыпались со всех сторон. Хоу Цзюнь дописывал работу. Поднял голову и замер, увидев, что половина лица у Сюй Шэна скрыта под маской, позабыв, на чём остановился: «Чжань-гэ, что случилось?» Маска скрывала половину лица, отчего брови и глаза выделялись ещё резче. Сюй Шэн артистично кашлянул: «Всё в порядке. Наверное, лёгкая простуда». Хоу Цзюнь про себя удивился: погода в последнее время вполне стабильная, откуда простуда? Но не стал задумываться. Как председатель класса, он ставил заботу об одноклассниках на первое место: «Ну, за собой всё-таки следи. Здоровье—это основа учёбы (身体才是学习的本钱, шэньти цай ши сюэси дэ бэньцянь; расхожая фраза, буквально «тело — это капитал учёбы»). Если плохо, скажи, я отведу тебя в медпункт». Сюй Шэн замахал рукой, продолжая покашливать: «Правда ничего серьёзного». Хоу Цзюнь проводил взглядом «бога учёбы» с его немощным видом, идущего мимо первого ряда на задние парты, и лишь когда тот сел, с беспокойством отвернулся и снова опустил голову. Когда он закончил одно задание и потянулся за следующим, невзначай поднял взгляд и увидел, что в класс входит хулиган тоже в маске. Тут Хоу Цзюнь занервничал. Это... что... происходит. От хулигана исходил привычный холод. И форму не надел, как обычно. Чёрная маска на его лице делала его ещё более непроницаемым. Сюй Шэн листал словарь и тоже заметил эту картину. Давно хотел сказать: у Шао Чжаня была аура, которую он сам, похоже, не осознавал. Холодная до степени почти вызывающей. Причём совершенно неосознанно вызывающей. Он мысленно произнёс: ты притворяешься больным, а не пускаешь пыль в глаза. «Сюй...» — Хоу Цзюнь почувствовал, что обращение «Сюй Шэн» звучит слишком официально, и поправил себя: — «Шэн-гэ, ты что...» Шао Чжань: «Всё в порядке». Ну как же у всех всё в порядке! Выглядит совсем не как «в порядке»! Хоу Цзюнь с подозрением спросил: «Чжань-гэ только что говорил, что простудился. Ты что, тоже...» Упоминание простуды подсказало Шао Чжаню, что нужно делать. Он чуть повернул голову, приложил руку к маске у рта и кашлянул с холодным выражением лица. Хоу Цзюнь: «...» В такую погоду простуда, и сразу у обоих? В голове у Хоу Цзюня невольно всплыл вопрос: хулиган и бог учёбы, что же такого они оба сделали, что умудрились вместе подхватить простуду в такую погоду?!