Вопрос за рамками школьной программы

Слух о четырёх надзирателях на один класс оказался ложным. При таком количестве аудиторий это было попросту нереально. Увидев лишь двух надзирателей, Сюй Шэн облегчённо выдохнул. Иначе он вообще не представлял бы, как прикрывать вариант в ходе экзамена. Правда, была одна загвоздка. Главным надзирателем в первой аудитории оказалась учительница литературы из соседнего класса. Седьмой класс она не вела, но была классным руководителем у Сюй Шэна в первый год старшей школы. Женщина вошла на каблуках, стройная. Раздав варианты, она встала у доски и внимательно прочитала задания от начала до конца, потом отложила листки и предупредила: «...Ничего особо сложного, отвечайте спокойно». Что беспокоиться за экзаменующихся в первой аудитории? Спокойнее некуда. Все — лучшие из лучших, будущие студенты университетов первого и второго уровня (985211; народное сокращение двух самых престижных государственных программ поддержки университетов: «985» — программа для сильнейших исследовательских университетов Китая, «211» — расширенный список передовых университетов). Даже без надзирателей в аудитории ничего бы не случилось. Сюй Шэн вписал имя, медленно выдохнул, перевернул вариант и начал читать задания: слово за словом, предложение за предложением. Если с первого раза непонятно, прочитаю второй. Вспомни он об этом до того злополучного дня с прыжком через ограду, сам бы не поверил: он, Сюй Шэн, и настолько серьёзное отношение к экзамену. Остальные уже склонились над вариантами. В аудитории остались только звук ручек на бланке, редкие шелесты перевёрнутых страниц и непрерывное кружение лопастей вентилятора над головой. Когда Сюй Шэн начал по-настоящему смотреть на задания, обнаружил: многие из них ему знакомые. Сквозь эти задачи он будто видел Шао Чжаня: тот вечером после душа сидел у него в комнате и разбирал задания. Юноша с опущенными глазами, ручка обводила кружком очередной вопрос. Поднял голову, увидел, что тот напротив и не думал слушать и тайком возился с телефоном под столом. Перевернул ручку и легко постучал ею по его лбу: «Слушай внимательно». ...... Шао Чжань угадывал задания точно. Сюй Шэн бегло просмотрел весь вариант: восемьдесят процентов тем Шао Чжань разбирал. Не только по литературе, по остальным предметам тоже. Но одно дело помнить, и совсем другое уметь написать ответ. Сюй Шэн стиснул зубы и отвечал как мог. Надзирательница поначалу сидела у доски. Через какое-то время, видимо, устала, встала и принялась ходить по проходам, особенно любила останавливаться у первой парты. Учительница не вела Шао Чжаня, но его известность в параллели давно сделала его узнаваемым для любого преподавателя. Ей хотелось посмотреть, как отвечает Шао Чжань. Мельком взглянуть на ответы, понять, как класс справляется, это привычный жест любого надзирателя. Но стоило её взгляду скользнуть по краю бланка, первый по параллели молниеносно закрывал вариант, прикрывая рукой левую половину с заполненными ответами! Скорость была поразительной. Бланк закрыт наглухо: ни слова не видно. И вид у него был такой, что явно не собирался убирать руку, пока она не отойдёт. «...» Это что странная причуда лучшего ученика параллели? Не любит, когда смотрят в ответы? Надзирательница ещё раз взглянула на него с недоумением и перешла к другому ряду. В последней аудитории. Шао Чжань перед экзаменом просмотрел несколько вариантов вступительной контрольной Сюй Шэна, но стиль ответов был совершенно непередаваем. Он откинулся назад, повертел ручку в пальцах и всё никак не начинал. Зато тот самый «предпоследний» с усердием скрипел ручкой, руки никак не останавливались. Чёрная ручка в пальцах Шао Чжаня сделала ещё один оборот и легла на стол. Он перестал смотреть на вариант и лёг на парту, как советовал Сюй Шэн. Прежде чем лечь, вспомнил что-то и протянул руку, хлопнув «предпоследнего» по плечу. Тот не обернулся. Опёрся спиной о парту сзади: за столько времени с Сюй Шэном его не удивить. Ответил, не поворачиваясь: «Что ещё тебе надо». Голос у Шао Чжаня был ровным: «Потом дай мне свои ответы». При слове «ответы» тот немедленно взорвался: «Один раз тебе мало, хочешь оскорбить меня второй раз?!» Прошлая катастрофа с ответами не выходила у «предпоследнего» из головы. Он помнил, как тогда Сюй Шэн говорил с такой искренностью, как хвалил его средний балл в пятьдесят очков и убедительно доносил мысль: «Чужие ответы мне не нужны, но ты человек с потенциалом». «Предпоследний» размяк и в конце концов согласился: «Ладно, бери». И что? На том экзамене Сюй Шэн использовал метод исключения и набрал больше, чем он! «Предпоследний» раньше особо не боялся этого хулигана: в общении тот был вполне человечным. Но сегодня «Сюй Шэн», кажется, был не таким, как всегда. Юноша резко придвинулся. Расстояние между ними сократилось. «Предпоследний» почувствовал холод, накатывающий волной. Сердце сжалось, будто он снова оказался прижатым к парте. И в ухо прозвучало четыре слова: «Дашь или нет». В голосе Шао Чжаня не было никакого давления, но пронизывающая холодность всё равно добралась до «предпоследнего». Тот сам не заметил, как уже ответил: «...Дам». Пусть оскорбляет. Если не даст, этот хулиган точно после урока снова его прижмёт. Ответы вскоре передали по цепочке с передних парт. Шао Чжань взял их вовсе не так, как думал «предпоследний». Он просто хотел посмотреть как настоящий двоечник отвечает на вопросы. «Экзамен окончен. Просим всех положить ручки и прекратить писать». «Просим экзаменующихся оставаться в своих аудиториях. Через пятнадцать минут начнётся следующий предмет. Второй предмет — математика». Объявление повторили дважды. Сюй Шэн сдал вариант. В аудитории было душно. Напряжение сказалось, спина слегка покрылась испариной. Боясь, что одноклассники начнут подходить и спрашивать ответы, он сразу же вышел. Идти было некуда, и он обошёл людской поток, направившись к ларьку у столовой. Ларёк был открыт только через маленькое окошко: низковато для роста «Шао Чжаня», поэтому пришлось наклониться. Он ткнул пальцем в несколько вещей. «Итого семнадцать юаней,» — хозяин потянул прозрачный пакет и начал укладывать покупки. — «Мелочи нет. Не добавите сдачу?» «Хорошо». Для ровного счёта Сюй Шэн наугад взял леденец. Сел в уголок за столик и написал соседу по парте. «Ты как». «Живёшь ещё?» Шао Чжань, судя по всему, телефон не смотрел, не ответил. Сюй Шэн убрал телефон, доел сэндвич, вытащил из кармана тот самый леденец и развернул. Взял в рот и пошёл к учебному корпусу. Мятный леденец холодом прочищал голову. В первую аудиторию он не вернулся и побаивался: сквозь окно было видно, как там стоят кучками и сверяют ответы. Обошёл другим путём. Добравшись до последней аудитории, почувствовал: дышится свободнее. Здесь хорошо. Вольно. В последней аудитории уже готовили шпаргалки к следующему экзамену. Ученики сбились в группки, за задней дверью кто-то играл в телефон. Видимо, экзамен вымотал, Шао Чжань лежал на парте. С того места, где стоял Сюй Шэн, был виден только край руки на парте и кусочек шеи. Шао Чжань совершенно не вписывался в обстановку последней аудитории и в то же время как-то странно в неё вписывался. В нём будто сосуществовали два взаимоисключающих начала. Шао Чжань не собирался спать, просто закрыл глаза, и сознание поплыло куда-то прочь, унесённое смешанными звуками вокруг. «Почему ты каждый раз приходишь на экзамены?» «Специально возвращаешься, два часа просидишь в аудитории и сдаёшь чистый лист... Человек, который по-настоящему хочет сдаться, так не делает. Посмотри на других, вот кто действительно не хочет учиться». «Шао Чжань,» — тот же голос спросил, — «за что ты борешься?» «...» Сон был странным. Картины сменяли друг друга, образы откатывались назад как фрагменты немого чёрно-белого фильма, склеенные невпопад, но реальные. В ушах переплетались голоса: не разобрать, что из них явь, а что сон. Место перед Шао Чжанем пустовало. «Предпоследний» стоял в компании игроков у задней двери. С того момента, как вошёл Сюй Шэн, в последней аудитории воцарилась странная тишина. «Это же... бог учёбы?» Что богу учёбы понадобилось в их аудитории?! И все смотрели, как бог учёбы невозмутимо развернул стул перед «Сюй Шэном» и сел на него верхом: длинные ноги упёрлись в пол, руки на спинке стула. Никто не знал, как реагировать на сцену «бог учёбы пришёл к хулигану». Сюй Шэн хотел было поговорить с Шао Чжанем. Увидел, что тот спит, и решил не мешать. Думал тихонько оставить леденец на парте и уйти. Только рука потянулась к столу, ещё не коснулась его, а Шао Чжань уже открыл глаза. Он очень остро чувствовал, когда кто-то неожиданно приближался. Не успел разглядеть лицо, как рука Сюй Шэна уже оказалась у него в захвате. «Необязательно с таким энтузиазмом,» — Сюй Шэн с леденцом в руке растерянно произнёс. Шао Чжань пришёл в себя и отпустил: «Зачем пришёл». Сюй Шэн сказал: «У вас там все сравнивают ответы. Боюсь, вернусь и все начнут ко мне лезть. Пришёл спрятаться». Сказал и протянул леденец: «Будешь?» Шао Чжань ничего не ответил. Сюй Шэн просто вложил ему в руку. «Мятный. Бодрит. Мне кажется, я написал нормально. Первый раз в жизни так внимательно читал задания. В этот раз я точно выше обычного уровня написал,» — добавил Сюй Шэн: — «Ты особо не беспокойся». Шао Чжань развернул обёртку. Мятный холод ударил в голову, неожиданно успокаивая: «Может, ты не совсем понимаешь, что значит "выше обычного уровня"». Сюй Шэн спросил: «Что ты имеешь в виду?» Шао Чжань ответил: «То, что ты имеешь в виду». Сюй Шэн: «Блин». «На следующем предмете просто сдай чистый лист,» — сказал Шао Чжань. — «Чистый лист лучше, чем то, что ты напишешь». «...» Этот человек каждый день живёт за счёт того, что насмехается над ним? Мастер иронии высшей пробы. Ежемесячная контрольная длилась два дня. Для Сюй Шэна и Шао Чжаня каждая секунда тянулась как вечность. Жара, напряжение и один предмет сменялся другим, как пытка. Звонки звенели снова и снова. Пока наконец не прозвенел последний, чёткий и протяжный. По радио зазвучал оживлённый голос Гу Яньвана: «Ребята! Ежмесячная контрольная закончена. Уверен: каждый из вас выложился по полной и сдал прекрасную работу. Какими бы ни были результаты, сейчас главное собраться духом и с новыми силами встретить следующий этап учёбы...» Дальнейшие слова до Сюй Шэна уже не доходили. Он только что положил ручку, как за окном раздался удар грома, почти заглушивший радио. «Бум-м-м!» Может, показалось. В аудитории люди переговаривались, смеялись, похоже, никто не слышал этого звука. Экзамен закончился, надзирательница тоже расслабилась: улыбаясь, попросила всех передавать варианты с последней парты. Но Сюй Шэн ничего не слышал. И пошевелиться не мог. Он видел только, как беззвучно двигаются губы надзирательницы. Картина перед ним как будто медленно удалялась. Острое ощущение отрыва от реальности, будто он больше не принадлежит этому миру. И одновременно за окном гром становился всё громче, всё оглушительнее!