Вопрос за рамками школьной программы

«Единство — это сила~!» Трансляция продолжала долбить в уши. Громкоговоритель прятался за дверью. Звучало не только в комнатах, но и на аллее под окнами тоже пело: «Эта сила из железа, эта сила из стали!» В коридоре раздались стоны. Хоть и с неохотой, но все зашевелились. Хоу Цзюнь перевернулся на другой бок, вспомнил вчерашний приказ инструктора и рывком сел. Открывать глаза не стал, руки уже нашаривали форму: «Пятнадцать минут, каждая секунда на счету. Подъём! Кай! Не спать!» Тань Кай двигался как зомби, тело работало, разум ещё не включился, каждое движение давалось с трудом: «Я так хочу спать. Вот сейчас, прямо сейчас, я думаю, что учёба куда приятнее...» Хоу Цзюнь запустил в него подушкой. В деле мобилизации личного состава председатель класса не знал страха. Вторую подушку он аккуратно зафутболил Сюй Шэну по голове: «Хватит про учёбу, подъём!» Сюй Шэн: «...» Только тогда он сел. Обопрясь на руки, скользнул взглядом краем глаза и увидел: Шао Чжань уже надел военные штаны. Стоял у кровати спиной к нему, надевал куртку. Обнажённая до пояса спина: плавные линии, острые лопатки, ниже стройная талия. Ещё оставалось в нём что-то юношески незавершённое, свойственное этому возрасту. Сюй Шэн успел увидеть только это мгновение. В следующую секунду татуировка и спина скрылись под тканью. Шао Чжань поднял руки и начал застёгивать пуговицы. Взгляд Сюй Шэна, задержавшийся на нём, он не прокомментировал. Только предупредил: «У тебя десять минут». Сюй Шэн тихо выругался, откинул одеяло и принялся одеваться. Одеться, почистить зубы и умыться это ерунда. Главная потеря времени это застелить кровать. Хоу Цзюнь с трудом сложил своё одеяло в приличный квадрат «тофу». Памятуя, что хулиган скорее всего и слушать не стал, когда инструктор показывал вчера, опасливо покосился. Обернулся, так оно и есть: лежит себе, прислонившись к стойке кровати, в полном безделье. «Шэн-гэ, ты...» Ты хоть по-человечески застели! Слова у Хоу Цзюня застряли во рту, он увидел бога учёбы, который помогал складывать одеяло. Фраза сама собой изменилась: «...Смотри, как хорошо складываешь». Сюй Шэн согласился: «Согласен. Мой сосед по парте складывает очень хорошо». Вчера он добился этого пресмыканием. Сегодня был прямее: «Я не умею. На этой кровати всё равно хоть раз, да и ты спал. Собираешься встать и сделать вид, что ничего не было?» Шао Чжань закончил, бросил: «Завтра сам». Сюй Шэн ответил: «Ладно, завтра снова придумаю, как тебя попросить». Шао Чжань хотел что-то сказать, но передумал. С холодным лицом взял военную фуражку Сюй Шэна, нахлобучил ему на голову, закрыв большую часть обзора: «Застегни куртку и на построение». Прошло десять минут. Трансляция сменила «Единство — это сила» на резкие трели свистка. К ним добавился голос инструктора в мегафон у входа в корпус: «Пять минут! Три минуты! Две минуты!.. Последняя минута!» В коридоре началась давка, все торопливо выходили. Сюй Шэн не суетился. Вышел в последнюю секунду. Утренняя программа: бег по стадиону. Девочки — пять кругов, мальчики — восемь. Тань Кай едва добрался до финиша живым. Инструктор Ван подбадривал: «Ещё немного. Два круга осталось. Верьте в себя...» и тут увидел Тань Кая, который всё больше замедлялся и уже поравнялся с первым рядом: — «Ты точно спортивный организатор?» Тань Кай на вопрос потратил последние силы и сразу оказался на ряд позади: «...Я». Весь класс не выдержал и захохотал: «Кай, тебе не стыдно!» Тань Кай: «...» Сюй Шэн тоже смеялся, не сдерживаясь. Бежал и задевал локтем Шао Чжаня рядом: «Как он вообще стал спортивным организатором? Если бы учитель физкультуры был здесь, уволил бы на месте». Шао Чжань без эмоций восстановил события выборов классного актива: «Потому что никто больше не хотел». Честно. По жестокому честно. Солнце лежало на их спинах, через одежду проступал тонкий слой пота. Знойный ветер налетал порывами. Сюй Шэн смеялся открыто, не стесняясь. Голос поднимался. Не прошло и минуты, как рукава снова были закатаны. Рядом звучал этот молодой, ясный смех и ритм сердца у Шао Чжаня на долю секунды сбился. Тань Кай под общий хохот махнул рукой на себя, отстал ещё дальше и в итоге поравнялся с Сюй Шэном и Шао Чжанем: «Шэн-гэ, Чжань-гэ, не смейтесь хоть, а то я вообще свалюсь в чужой взвод...» Хоу Цзюнь безнадёжно: «Свалишься в чужой взвод, обратно не пускаем!» И не только голос рядом, все в седьмом классе гремели в унисон, дружно и неудержимо. Шао Чжань прищурился. Подумал: неужели утреннее солнце всегда было таким горячим? «Отлично. Наш седьмой взвод без лидера темпа, только на своей воле и все дотянули, кроме спортивного организатора,» — подвёл итог инструктор Ван. — «Заслуживаете похвалы». После марш-броска седьмой взвод выстроился и пошёл в столовую. Получасовой перерыв. В девять снова построение и начало утренней программы. За день, проведённый на базе, все уже хорошо ориентировались в столовой. Желудки сводило с голоду. И еда здесь, откровенно говоря, была средняя, в обычный день они бы точно поморщились. Но сейчас: «Я, наверное, умер от голода. Как может варёное яйцо быть таким вкусным?» «И этот белый паровой пирожок такой нежный!» Шэнь Вэньхао разошёлся: «Мягкий, с лёгким упругим сопротивлением, послевкусие раскрывается с каждым жевком, аромат пшеницы обволакивает с первого укуса...» Хоу Цзюнь не отстал, отхлебнул пшённый суп и восхитился: «А этот суп! Жидкий, но как нежно идёт, просто скользит!» Тань Кай смотрел, как всё на столе уже воспето. На рассмотрение оставалась только квашеная капуста: «Это... трудновато». Сюй Шэн: «...» Шао Чжань: «...» Сюй Шэн опустил палочки и присоединился к хору восхищения: «Давайте я». «Эта квашеная капуста...» — он немного помолчал и совсем забыл о своём уровне грамотности. Долго думал и наконец нашёл слово «освежающая». Но прежде чем успел его произнести, кто-то задел угол стола. Их стол стоял близко к раздаче, через проход от соседнего ряда. Удар был ощутимым, стол сдвинулся на несколько сантиметров. «Ты куда идёшь, людей задеваешь?» — голос был до боли знакомым. Сюй Шэн поднял взгляд. Из-за спины споткнувшегося вышел Ян Шивэй с подносом: несколько человек в форме Хунхай, явно вместе. С насмешливой улыбкой произнёс: «Ну-ка, попроси прощения». Сюй Шэн инстинктивно посмотрел на Шао Чжаня, лицо у того было каменным и холодным. Тот, кого за шиворот поставили извиняться, лыбился: «Простите, нёс, засмотрелся». Когда он закончил, Ян Шивэй отпустил воротник и остановился у стола Шао Чжаня: «Вчера встретились, но не успели поговорить нормально. Надо же, снова судьба. Ах да, позвольте представиться, я однокласник Шао Чжаня по средней школе». Слова как будто обычные. Но атмосфера была другой. И интонация. Хоу Цзюнь и Тань Кай переглянулись: то ли здороваться, то ли нет. Ян Шивэй только начал разогревать представление: дальше должно было последовать что-то ещё. Шао Чжань не боялся ни его самого, ни его болтовни. После того как Сюй Шэн рассказал про встречу с ребятами из Хунхая, он был готов морально. Ян Шивэй — это неприятно, но не смертельно. Только успел отложить палочки, как уже открыл рот сказать «пойдём поговорим отдельно», и тут напротив заговорил Сюй Шэн: «Представляться не обязательно. Не о чем говорить». Ян Шивэй собирался говорить со Шао Чжанем и совершенно не ожидал этого выпада. На секунду потерял нить разговора. Посмотрел на другую сторону стола. Только сейчас заметил этого юношу. Не видел раньше. С такой внешностью раз увидишь и не забудешь. Тот сидел с видом полной беспечности. В конце фразы добавил улыбку, ни за что, просто так. Но в этой улыбке читалось два слова: «Убирайся». «Ещё кое-что,» — добавил Сюй Шэн, — «не маячь здесь. Мешаешь». Ян Шивэй считал, что в жизни немногие осмеливались хамить ему в лицо. В средней школе Шао Чжань был первым. Этот незнакомец второй. Кто это вообще такой? — внутренне взревел Ян Шивэй. Откуда взялся: ещё и выступает. Два слова Сюй Шэна выбили его из колеи, и заготовленные дальше фразы разом вылетели из головы. Хоу Цзюнь умел читать обстановку. Тут явно старые счёты. Он подхватил поднос: «Все поели? Идём, нам ещё отдыхать». Шэнь Вэньхао и Юань Цзыцян в упор не чувствовали ситуации: «Ещё не доели...» «Доели,» — Хоу Цзюнь невозмутимо вынул паровой пирожок из рук Шэнь Вэньхао и положил на поднос. — «Ты всё съел». Ян Шивэй произнёс: «Ладно, скажу прямо. Вы, наверное, не знаете...» Сюй Шэн посмотрел мимо него: «Инструктор, доброе утро!» Ян Шивэй дёрнулся. Обернулся. Шао Чжань почувствовал, как Сюй Шэн потянул его за козырёк фуражки. Хоу Цзюнь и остальные уже отходили. Сюй Шэн с подносом лениво встал, другой рукой поправил козырёк и кивнул: «Чего стоишь, пошли». Вся напряжённая сцена рассеялась в три фразы Сюй Шэна и вовремя отступившие одноклассники помогли. «Никакого инструктора». «Никакого инструктора,» — Ян Шивэй тихо выругался. — «Провели как дурака». Сказал и вперил взгляд в удаляющуюся спину Шао Чжаня, стиснул зубы: «...Это ещё не конец». Шао Чжань сдал поднос. Хоу Цзюнь со всеми ждали у выхода. Когда Шао Чжань появился, ничего не стали спрашивать, просто перевернули страницу. День прошёл насыщенно: строевая подготовка, военный шаг, посещение военного музея. С ребятами из Хунхай почти не пересекались. База Зелёная Пристань была огромной, иной раз и своих не встретишь, не то что чужих. Если только специально не придут. Вечерняя программа закончилась рано. Сюй Шэн вышел из душа, Шао Чжаня в комнате уже не было: «Где мой сосед по парте?» Хоу Цзюнь ответил: «Лао Мэн его только что забрал. Кажется, что-то насчёт ведущих на финальный вечер. Подробностей не знаю». Сюй Шэн не стал расспрашивать, взял телефон, посмотрел время. В уведомлениях было несколько сообщений. Одно от Чжан Фэна: «Поиграем?» Ещё несколько от Кан Кая. Кан Кай: «Мама говорит, в этом году формат экзамена изменился. Это новые материалы с курсов». Кан Кай: «Область охвата заметно расширилась». К сообщению было прикреплено фото нескольких книг. На обложке образцовый рисунок. Сверху «Скетчи с натуры». Ниже ещё две: «Пейзаж в цвете». Сюй Шэн давно не бывал в студии. Кан Кай время от времени всё равно писал, в основном под предлогом «посмотри на мой рисунок», не называя настоящей причины. Кан Кай и сам волновался: не слишком ли прозрачен его мотив? После той встречи на остановке они общались в основном обо всём понемногу. Прямо сейчас он сидел в студии. Подождал ответа, не дождался. Не удержался и добавил: «Мама попросила тебе отправить. Больше ничего». Стоило это отправить, как с той стороны тут же пришёл ответ. С: «Угу». С: «Как здоровье тёти Кан?» Кан Кай: «Нормально. Всё время вспоминает, когда ты снова заглянешь. Я уже начинаю сомневаться, что я её родной сын». Разговор пошёл неторопливо. Сюй Шэн отвечал, и пока ждал следующего сообщения от Кан Кая, вернулся в историю переписки, помедлил пару секунд и нажал «сохранить» на прикреплённой фотографии. В этот момент в дверь постучали. Незнакомый парень нерешительно приоткрыл её: «Бог учёбы здесь?» Хоу Цзюнь ближайший к двери: «Чжань-гэ нет. Что передать?» «Там снаружи несколько человек... не из нашей школы. Говорят, ищут его,» — тот сказал. — «Если через пять минут не выйдет, говорят, не будут церемониться. Ещё сказали, всё выложат». Хоу Цзюнь: «А?» Руки у Сюй Шэна замерли над клавиатурой. Только что думал: если только специально не придут, случайно не столкнёшься. Вот, пришли специально. Пять минут. Успеет ли Шао Чжань вернуться за пять минут это большой вопрос. Вспомнил Шао Чжаня вчера вечером на подоконнике под ветром. Вспомнил, как утром те ребята в столовой наезжали. Внутри вспыхнуло раздражение без видимой причины: «Они где?» Посыльный сам был остановлен случайно, ему просто велели передать: «В переулке рядом со вторым корпусом в зоне A...» С другой стороны. Кан Кай только собирался аккуратно направить разговор в нужное русло и посетовать напоследок. Этот чудо-художник перестал рисовать, и Кан Каю было больно. И его маме было больно. Больно за то, что мир живописи лишился редкого таланта! Да и все ведущие художественные институты в проигрыше! Несколько работ Сюй Шэна двухлетней давности до сих пор висели на стенах студии, тётя Кан ни одну так и не сняла. Кан Кай набирал следующую фразу, когда с той стороны пришло сообщение. С: «Всё, пока. Кое-что надо сделать». Кан Кай: «?» С: «Пойду подерусь».