Вопрос за рамками школьной программы

Шао Чжань вдруг оказался совсем близко. Ощущение давления как будто замутило Шэнь Вэньхао, и тот с запинкой произнёс: «В... в нашем жилом корпусе, в переулке рядом...» Мэн Гоувэй смотрел, как Шао Чжань не произнеся ни слова перешагнул через него и его старосту по классу и вышел в дверь. В глазах Мэн Гоувэя Шао Чжань всегда был воплощением хладнокровия. Даже на олимпиадных соревнованиях тот ни разу не казался взволнованным. Мэн Гоувэй никак не мог понять: как только прозвучало слово «драка», Сюй Шэн тут же так разнервничался. Мэн Гоувэй принудил себя к спокойствию. Нужно спокойно смотреть в лицо обстоятельствам. Что произошло, уже произошло. Главное сейчас как это решить. Он успокаивал перепуганного старосту, а заодно и себя самого: «Всё нормально. Раз Хоу Цзюнь и остальные уже подошли, ничего страшного. Я верю в Хоу Цзюня. Этот парень на вид сорванец, а внутри очень зрелый. Он всё разберёт. Я в нём уверен!» Шэнь Вэньхао закивал: «Точно, Обезьяний брат его точно удержит. А если не он один, то ещё Кай и Цзыцян, трое на месте. Справятся». Мэн Гоувэй поспешил следом, стараясь не отставать от своего отличника Шао Чжаня. Шао Чжань летел через три ступеньки. Держался за перила. На последних нескольких не выдержал, прыгнул с разбегу. Он думал, что должен переживать о том, не наговорил ли Ян Шивэй чего-нибудь при всех. Но когда дошло до него, он понял: это было неважно. Ветер обтекал его со всех сторон. Голова была занята одним: как там Сюй Шэн. Ян Шивэй — это серьёзно. Пострадал ли он? Шао Чжань никогда так не бегал. Меньше восьмисот метров, а на полпути уже сердце стучало вовсю. Шао Чжань, который лет восемьсот не ругался, и тут из-за Сюй Шэна вдруг вырвалось тихое «блин». Какого чёрта он вылетел туда драться. Мэн Гоувэй в принципе не мог тягаться с молодыми ногами. Прибавленный за сорок килограмм серьёзно сказался на скорости. Офисный живот, нажитый сидячей работой, не позволял добраться до места происшествия в числе первых. Уже спустившись, он пыхтел: «Вэньхао, беги вперёд, не жди меня». Шэнь Вэньхао спросил: «Мэн-лаошэй?» Мэн Гоувэй достал из кармана ключ, согнулся, отомкнул замок оставленного у входа велосипеда: базовый транспорт, выданный на период сборов всем сопровождающим учителям: «...Учитель уже немолод. Бегать не могу. Поеду». «...» Шао Чжань, мчась к месту, успел нарисовать себе множество разных картин. Только не ту, которая была перед ним. Тут же позади раздался приближающийся скрип колёс и резко оборвался. Подъехавший на велосипеде Мэн Гоувэй затормозил с треском: «Скрип». Он тоже не ожидал увидеть это. Его внутренне-зрелого председателя класса нигде не было видно. «Ты говоришь при всех! Знаешь вообще, кто наш Чжань-гэ, чтобы нести такое?!» «Ещё раз скажешь?!» «Думаете, ученики Шестой средней школы только и умеют, что учиться? Говорю вам: мы не только учимся. У нас и руки работают. Наши ученики всегда всесторонне развиты!» «Может, не знаешь, кто тебя сейчас отделает. Объясню, не жалко: я твой господин Хоу!» «...» В тёмном переулке кипела свалка. Народу было столько, и всё двигалось с такой яростью, что с первого взгляда не разобрать, кто с кем схватился. В гуще одна синяя пластиковая тапочка описала дугу и вылетела из эпицентра, приземлившись прямо перед Шао Чжанем. Шао Чжань: «...» Мэн Гоувэй: «...» Шэнь Вэньхао: «...» Потом один из учеников Хунхай в зелёном камуфляже был внезапно выдернут от стены длинными пальцами с напряжёнными костяшками, судя по виду, его только что с силой впечатали в стену. На этом не остановились: та же рука немедленно прижала его к земле. «Бум!» Юноша в чёрной футболке до этого скрытый чужими спинами обозначился из толпы, когда крайние участники отступили в стороны. Спиной к наблюдателям. Драка сбила воротник на бок, чёрный шнурок обвивал шею. Придавив человека, юноша медленно присел рядом. Другую руку небрежно положил на колено. Всё выглядело так, будто стоило ему абсолютно ничего. Всех перепутаешь, только этого узнаешь сразу. Достаточно увидеть со спины. Мэн Гоувэй слез с велосипеда, не поставил, а просто дал упасть: «Сюй Шэн!» Рука Сюй Шэна, прижимавшая Ян Шивэя, на секунду остановилась. «Все стоп! Посмотрю, кто ещё посмеет!» Окрик возымел действие: обе стороны сразу сбавили обороты. И вот только тут можно было разглядеть: председатель класса Хоу Цзюнь, человек с внутренней зрелостью, дрался так, что одна тапочка слетела с ноги. Другую держал в руке как оружие и молотил ею, стоя босиком. Мэн Гоувэй чуть не потерял сознание. «Я классный руководитель седьмого класса Шестой средней школы Линьцзяна! Ученики Хунхай, тоже остановитесь! Если не прекратите, свяжусь с вашим руководством! Межшкольные потасовки на территории базы в период занятий по гражданской обороне — это взыскание! Вам ещё жить и жить!» «Лао Мэн?» — только теперь Хоу Цзюнь вспомнил, что натворил. — «Блин... я же сам Вэньхао за тобой послал...» Тань Кай ответил: «Знали бы, никакого Лао Мэна. Мужики должны кулаками говорить». Хоу Цзюнь ответил: «Тактически ошибся. Откуда знал, что эти хуньхайские настолько напрашиваются!» «...» Через несколько секунд клубок разошёлся. Те, что лежали, поднялись. Сюй Шэн не доделал, было явно мало. Но пришлось отпустить. Только разжал руку, поднял голову и перед ним оказался Шао Чжань. Сюй Шэн сидел на корточках. Яркий свет фонаря бил лишь у входа в переулок, дальше доставало только пару рассеянных отблесков. Шао Чжань стоял против этого света, лицом к нему. Взгляды встретились. Никто не заговорил первым. Сюй Шэн хотел разобраться с делом до возвращения Шао Чжаня. Даже не собирался рассказывать ему, что эти люди его искали. Вместо этого его застали прямо в процессе: «Я...» Дальше «я» не пошло. Потому что Шао Чжань уже присел рядом, оказавшись с ним на одном уровне: «Зацепили?» Сюй Шэн никак не ожидал, что это будет первое слово. Учитывая, как выглядел Ян Шивэй рядом с ним, спрашивать «зацепили» логичнее было про Ян Шивэя: «...Нет». Мэн Гоувэй дозвонился до руководства базы. Сообщили: Хунхай немедленно пришлёт людей. Он убрал телефон и прервал разговор Шао Чжаня с Сюй Шэном: «Сюй Шэн! Встать! Построились! Шестая средняя школа налево, Хунхай направо! К стене! Распустились! В базе драку устраивать, ну вы!» «...» «Хоу Цзюнь, обуйся!» «...» Простояли недолго. Завуч по воспитательной работе Хунхай приехал на велосипеде, в общих чертах разобрался в ситуации и увёл своих в жилую зону. Учителей те не слушались, но здесь вели себя тихо, просто потому, что только что получили по голове. «И с тобой разговор отдельный, Сюй Шэн,» — когда ученики Четвёртой Средней Школы ушли, Мэн Гоувэй повернулся к главному виновнику на месте происшествия. — «Ты у меня молодец. Двух дней не прошло, а умудрился устроить здесь целое представление. Да ещё и межшкольную драку...» Волосы у Сюй Шэна давно высохли, упали на лоб. Все стояли у стены, а он успел привалиться. Мэн Гоувэй приказал: «Встань нормально!» Сюй Шэн нехотя выпрямился. Мэн Гоувэй спросил: «Кто объяснит, что произошло?» Молчание. Мэн Гоувэй спросил: «Только что каждый был героем, а теперь воды в рот набрали?!» По-прежнему тишина. В молчании, к удивлению Мэн Гоувэя, из тени вышел Шао Чжань, встал рядом с Сюй Шэном. На нём была та же форма, только надетая уже не так аккуратно, как днём: на бегу расстегнул пуговицы, ворот был немного открыт. Мэн Гоувэй видел собственными глазами, как его отличник встал в один ряд с теми, кто дрался. «Они здесь ни при чём,» — сказал Шао Чжань. — «Эти люди пришли по мою душу». Мэн Гоувэй: «...?» Его гениальный юноша, трижды лучший ученик района, гордость Шестой средней школы ,что он говорит? Сюй Шэн дрался сам, и готов был это признать: «Это не его дело. Я бил». Шао Чжань произнёс: «Помолчи». «...» Вся ярость у Мэн Гоувэя после слов Шао Чжаня как-то непостижимо унялась. Он только что кипел, не заметив, что Хоу Цзюнь и остальные тоже дрались. Если бы это была обычная драка, понятно, Сюй Шэн один пошёл, ладно. Но Хоу Цзюнь, Тань Кай они-то ради чего? Что-то тут не так. Должна быть другая причина. Межшкольная драка по идее требовала строгого взыскания. Но вмешательство Шао Чжаня сделало всё сложнее. Мэн Гоувэй в конце концов махнул рукой: «Хватит торчать тут. Идите в комнаты. Там разберёмся». Вернувшись, Мэн Гоувэй отозвал Хоу Цзюня отдельно. Тот поначалу мялся и юлил, но потом всё-таки всё выложил. Мэн Гоувэй выслушал и помолчал. Хоу Цзюнь ответил: «Я, честно говоря, не хотел говорить. Но они нарывались по-настоящему. Говорят, ещё и одноклассник бывший Чжань-гэ. Что это за одноклассник». Мэн Гоувэй много лет проработал учителем. Всякое видел. Случаи, когда кого-то тыкали пальцем из-за семьи или происхождения, тоже встречались. В старшей школе ещё ничего, но в младших классах с неокрепшей психикой иной раз даже невинная болтовня наносила ущерб, не говоря уж о намеренной злобе. Мэн Гоувэй вслух ничего не сказал, но внутренне чаша весов качнулась. Рука не поднималась выписывать взыскание: «Всё равно так нельзя! Драка решает вопросы?! Завтра утром чтобы у меня было четыре объяснительных. Не меньше трёх тысяч слов. Спать вам сегодня или нет, мне всё равно. Утром на стол!» Хоу Цзюнь вернулся в комнату со стопкой листов А4. «Братцы, Лао Мэн сказал: объяснительные,» — вздохнул он, раздавая листки. — «Не меньше трёх тысяч слов. Завтра утром их зачитать перед четырьмя школами...» Для всех них это был первый раз. Тань Кай произнёс: «Ничего себе опыт. Можно сказать, высшее достижение в моей старшей школе». Хоу Цзюнь огляделся: «А Чжань-гэ и Шэн-гэ?» Тань Кай взял листок: «Не знаю. Они ненадолго вернулись и снова вышли один за другим...» Сюй Шэн вернулся в комнату, но долго не задержался, вышел в магазинчик купить лекарство. У Хоу Цзюня и остальных были мелкие ссадины. Дошёл до витрины и увидел знакомую спину. «Восемьдесят семь юаней,» — хозяин протянул пакет. — «Это сдача». В пакете лежал дезинфицирующий раствор и пластыри. Сюй Шэн потёр нос. Его опередили. Пришлось идти обратно рядом с Шао Чжанем: «Я как раз собирался сюда за лекарствами. У Обезьяны и ребят руки ободрались... ты всё успел». Шао Чжань на это ничего не ответил. Они шли плечом к плечу к жилому корпусу. Их комната была в конце коридора, рядом с оконным подоконником. Сюй Шэн уже было протянул руку к двери, как Шао Чжань остановился, без предупреждения взял его за запястье и потянул в сторону. Сюй Шэн не успел среагировать, спиной уже упёрся в подоконник. Шао Чжань поставил принесённое на подоконник, одной рукой вскрыл упаковку ватных палочек. Другая рука по-прежнему удерживала запястье Сюй Шэна. Тот смотрел на эту руку: с виду совсем не похоже, что она только что так ободралась. Костяшки слегка ободраны, царапины неглубокие, с первого взгляда не заметишь. Шао Чжань тихо произнёс: «Сам не знаешь, что поранился?»