Вопрос за рамками школьной программы

Тишина стояла необычная. В комнате было темно, отбой наступил внезапно. В воздухе что-то висело: непонятное и смутное. По плану Шао Чжаня: Сюй Шэн скажет «не могу» как тут же Шао Чжань возьмётся и объяснит. Так он и сделал. Всё шло ровно, по плану... Два часа назад Шао Чжань чуть наклонился, накрыл руку Сюй Шэна своей и повёл его по шагам. Атмосфера была ровно такая, чтобы мысли поплыли: «...Значит, здесь ключевой момент...» Сюй Шэн и без того ничего не понимал, а тут Шао Чжань взял его руку и начал вести карандаш. Мозг взорвался. Всё, что с трудом удалось запомнить перед этим, вылетело мгновенно. Потом Шао Чжань отпустил руку, вернулся на место и ободрительно произнёс: «Теперь ты сам попробуй». Я... Блин. Не могу. Сюй Шэн думал про себя: и когда ты так держишь меня за руку тем более не могу. Голова занята совсем другим. Но план говорил: действуй постепенно. Поэтому Сюй Шэн, уставившись на шаги, определения и ход решения, из упрямства принялся чертить. Не забывал проявлять заботу: «Ты устал решать? Может, выпить воды?» Шао Чжань думал только об одном, побыстрее добиться, чтобы тот нарисовал кардиоиду, и расстегнул пуговицу: «Я не устал. Ты рисуй». В итоге Сюй Шэн изобразил на координатной оси кривую с подозрительным изгибом, нечто бесформенное: «Что это вообще такое? В чём смысл этой задачи?» У Шао Чжаня начала болеть голова: «Не то. Перерисуй». Сюй Шэн: «...» И вот он сидел нога на ногу, ни о какой осанке речи нет и продолжал биться с задачей Шао Чжаня. Снаружи терпит. Внутри сплошной поток брани. Как двоечник, он бы давно встал и ушёл, если бы не преследовал другую цель. Ему было по-настоящему плохо. Даже мелькнула мысль: а не развлекается ли Шао Чжань, подсовывает такую безумно сложную задачу нарочно?! В итоге Шао Чжань исписал целую стопку листов, объясняя соседу. Сюй Шэн начал такую же, пытаясь начертить. Правильного результата вышло ноль. В этом мире всё может оказаться обманом. Только математика настоящая. Не умеешь, значит не умеешь. Сейчас, в темноте после отбоя, после фразы Сюй Шэна «не решу, ну и ладно», воздух погрузился в бесконечное молчание. Тихое. Почти душное. Шао Чжань: «...» Сюй Шэн очень хотел уйти. Но подумал: если ухаживаешь за человеком, надо делать это правильно. Раз любимый человек хочет решать задачи вместе, не сбегай: «...Или есть что-нибудь попроще?» «Как дела?» «Как отреагировал твой сосед?» Кан Кай с утра сдал работу, прошёл первичный отбор, весь день носился туда-сюда и вернулся в студию. Вспомнил о друге, у которого впервые в жизни всё это появилось. Сюй Шэн получил сообщение, когда уже шёл в комнату с охапкой исписанных листов и той задачей Шао Чжаня. Бросил листки на стол, вздохнул и ответил. «Я за ним ухаживаю. Он даёт мне задачи». «Не решил, говорит забрать с собой и решить в комнате». «Это нормально?» Пусть они были рядом, пусть удавалось ненадолго прикоснуться к руке, пусть сидели совсем близко... Но для двоечника решение задач это невыносимо. Сюй Шэн отправил последнее. «Блин. Его сложно добиться». В ту ночь ни один из них не спал нормально. Шао Чжань думал: задача не такая сложная: объяснял же сам, шаг за шагом. Непонятно, недооценил он Сюй Шэна или переоценил. Дал забрать с собой ,неужели в интернете не мог посмотреть? ... Сюй Шэн лежал в кровати, тоже сон ни в одном глазу. Первый раз в жизни ухаживает за человеком и получает в ответ два часа кошмарного решения задач. Даже в интернет заходить не хотелось. Смотреть на то уравнение он не желал. Ночь была глубокой. За окном ярко мерцали звёзды. Оба юноши, не зная, что только что разминулись в своих прямых шагах навстречу друг другу, не зная, что один пустил прямой мяч, а другой превратил его в хитрую подачу: оба хранили своё тайное в тихих красках ночи. На следующее утро Сюй Шэна разбудил стук Хоу Цзюня в дверь. Хоу Цзюнь иногда заходил звать их вместе в столовую, особенно перед экзаменами: поесть это одно, а главное чтобы Шао Чжань помог угадать задачи: «Шэн-гэ, зови Чжань-гэ, идём завтракать?» «Ладно,» — Сюй Шэн был немного раздражён спросонья, да ещё две ночи почти без сна. Но подумал: завтракать с Шао Чжанем — это тоже возможность для сближения. Придавил раздражение и привалился к косяку: «Подождите немного». Быстро умылся, надел форму и вышел. Шао Чжань с Хоу Цзюнем и Тань Каем уже стояли в коридоре. Хоу Цзюнь был во всеоружии с записной книжкой в руках: «По второй главе, как думаете, что попадётся?» Шао Чжань облокотился о перила у лестницы и старался вспомнить содержание второй главы, но когда вышел Сюй Шэн, всё из головы вылетело. На Сюй Шэне снова была форма. Надевал, судя по всему, быстро, так как чёрный шнурок болтался снаружи. Первый взгляд на него в форме был ошеломляющим, но и через несколько дней всё равно невозможно отвести глаза. Хоу Цзюнь, проводящий с Сюй Шэном каждый день бок о бок, и тот почувствовал удар: «Шэн-гэ, ты прямо убийца форм (校服杀手, сяофу шашоу; дословно «убийца школьной формы»)». Сюй Шэн не читал форум, не знал о своём новом прозвище: «Это ещё что?» Тань Кай пояснил: «Значит, что ты в форме очень хорошо смотришься. Кстати, сегодня в столовой морской суп с рисом, если не поторопимся, расхватают». Перед утренней самоподготовкой в столовой было оживлённее всего. Но живущие в общежитии вставали рано и ещё успевали застать тишину. Нашли свободный стол, пошли к окошку. Кто ухаживает тот и берёт инициативу. Шао Чжань усадил Сюй Шэна на место, потрепал его по голове и произнёс холодно: «Сиди. Я пойду возьму». Только Сюй Шэн думал о том же самом. Он вскочил, решив: такой момент нельзя упустить: «Нет, лучше я пойду». Шао Чжань ответил: «Не выдумывай». «Я правда очень хочу взять еду. Я возьму тебе тоже». «Сиди нормально». «Я пойду». «Замолчи». «...» У окошка очередь была небольшая. Пока Шао Чжань и Сюй Шэн не могли договориться, Хоу Цзюнь с Тань Каем уже вернулись с подносами. Хоу Цзюнь переглянулся с Тань Каем: что происходит, поругались? С утра пораньше, из-за еды? Тань Кай покачал головой: непонятно. «Кхм,» — Хоу Цзюнь вмешался: — «Там же два окошка. Не нужно спорить, если оба хотите взять, так идите оба. Быстрее, пока народ не набежал!» Сюй Шэн: «...» Шао Чжань: «...» Пришлось идти вдвоём. Стояли рядом в очереди. Сюй Шэн крутил в пальцах карточку, думал, с чего начать разговор. Шао Чжань заговорил первым: «Вчерашний функциональный график, ты его нарисовал?» «..........» Сюй Шэн никак не ожидал, что после целой ночи Шао Чжань снова заговорит об этом. Очень захотелось бесследно исчезнуть. «Я за тобой ухаживаю, а ты только про задачи думаешь». Молчал, молчал и выдавил два слова: «Нет». На перемене Сюй Шэн не выдержал и пожаловался Кан Каю. «Знаешь, его сложно добиться». Кан Кай ещё не знал, что там происходило, взял несколько дней отгулов ради конкурса, сегодня только вернулся. Восполнял пропущенное задание и параллельно отвечал: «Ты вообще справляешься?» Сюй Шэн: «Я справляюсь. Просто его реакция немного не такая, какую я ожидал». Кан Кай не мог себе представить, что двое влюблённых (и взаимно влюблённых) так запутали все свои подачи. Решил, что у друга просто не идёт и предложил: «Может, попробовать что-то решительное?» Сюй Шэн: «Например?» Кан Кай: «Позови куда-нибудь? Обычно же так и развивается всё дальше». В советах по ухаживанию это тоже упоминалось. Позвать куда-нибудь. Сюй Шэн нашёл это разумным. Думал полдня. Только в Шестой средней школе режим закрытый. Ворота открывали лишь на короткое время после уроков: этого не хватит даже на то, чтобы съездить куда-то и вернуться вовремя. Может, в выходной? Выходные слишком банально. Сюй Шэн ничего не делал без размаха. Первое приглашение должно запомниться. Весь день Сюй Шэн даже спать на уроках не хотел. Сидел прямо, в форме, думал. Осанка стала заметно лучше. Учителя разных предметов, завидев его, умилялись: «Сюй Шэн и правда встал на путь исправления. Блудный сын вернулся домой это дороже золота (浪子回头金不换, лан цзы хуэй тоу цзинь бу хуань; идиома, означающая «тот, кто исправился, — бесценен»»). Успеваемость подтянул, и общий облик тоже! Хорошо, что мы не сдались!» Перебрав кучу вариантов и отсеяв малореалистичные и скучные, Сюй Шэн остановился на одном: ночное кино. Вечером. Кинотеатр. Эти два слова уже сами по себе давали почву для воображения. Они смотрели что-то в комнате у Хоу Цзюня, но это не в счёт. Никакой торжественности. Никакого духа настоящего кино. Дух кино в кинотеатре. Ближайший прямо через улицу от задних ворот. Пятьсот метров пешком. На третьем этаже торгового центра, работает до позднего вечера. Некоторые ученики Шестой средней школы иногда тайком выбирались туда с риском для жизни. Именно это место в своё время упомянул Чжан Фэн, тогда ещё пытался за кем-то ухаживать, вот и рассказал. Сюй Шэн тогда отмахнулся: «Ну и скука». Теперь... понял: скучно или нет зависит от того, с кем идёшь. После вечерней самоподготовки Сюй Шэн долго листал приложение для покупки билетов. Из нескольких популярных фильмов выбирал. По описанию несколько были ничего. Один он точно не мог смотреть назывался «Маньяк-убийца 2». Он уже собрался пролистнуть, но вдруг всплыло воспоминание. Ночь. Сообщение от Шао Чжаня: «Протяни руку». Сюй Шэн медленно закрыл глаза и усиленно стал убеждать себя. Не надо так думать. Надо пожертвовать собой. Другие фильмы интересные, но есть ли в них возможность для сближения?! Сюй Шэн с усилием нажал «Купить билет» на странице «Маньяка-убийцы 2». В тот вечер Шао Чжань не дождался, что Сюй Шэн придёт с заданиями. Зато пришло сообщение. «Ты дома?» «Выйди на минуту». Время было уже после свободного хода по общежитию. «Иди в конец коридора первого этажа. Окно там просто толкни». Сюй Шэн, даже приглашая куда-то, не забыл проявить заботу. Дописал в конце: «Вечером ветер сильный. Оденься потеплее». Шао Чжань: «...» Сюй Шэн не был уверен, выйдет ли тот. Пусть сосед по парте в прошлом и был хулиганом в Наньпине, но с самого начала учёбы в Шестой средней школе жил по правилам строже некуда. Выйдет? Сюй Шэн сидел на стене и ждал, мысли разбегались. Ночной ветер был сильным. Оживлённая днём школа замолчала, только цикады где-то пели. Фонари светили тускло. Сюй Шэн сидел на ограде, свесив длинные ноги, сам не замечая, каким вызывающим выглядело это зрелище. Словно оставалось только сорвать лепесток и считать: «придёт, не придёт, придёт...» Не досчитал. Потому что в поле зрения появился силуэт. Юноша, видимо, недавно вышел из душа, волосы ещё не просохли. Без формы. Шёл против фонаря и фигура тонула в темноте. Лицо не разглядеть, но был чётко виден прямой силуэт и холодная аура вокруг. Сюй Шэн всегда думал: без формы Шао Чжань больше похож на себя настоящего. Шао Чжань подошёл к ограде и остановился: «Зачем сидишь тут?» Один на стене, другой под стеной. Тускло-жёлтый свет уличных фонарей. Цикады вдруг зазвенели горячее. Сюй Шэн нервничал до этого момента и не думал, что приглашение кого-то может так взволновать. Но всё равно привычно сидел на стене, поманил пальцем и произнёс с подъёмом в голосе, немного беспечно: «Старший брат тебя в кино зовёт. Пойдёшь?»