Вопрос за рамками школьной программы

За стеной шумела и светилась торговая улица. Сюй Шэн произнёс приглашение и увидел, как Шао Чжань чуть двинулся. Голос у того был таким же привычно холодным, но в нём против воли появилась что-то мягкое: «Путаешь кто старший». В голове у Сюй Шэна мелькнула фраза из руководства по ухаживанию: «Если он согласился, значит, шанс есть. Возможно, ты ему тоже нравишься. Жми дальше!» Давай. Ты справишься. На вопрос, кто из них старший, Сюй Шэну было совершенно всё равно — это был просто способ вытащить Шао Чжаня. Ради этого он готов был признать его хоть папой. Он тихо произнёс «а», одну ногу согнул, принял позу полусидя на стене и готовился спрыгнуть: «...Тогда ты мой старший брат идёшь со мной в кино?» Голос у него был как крюк: цеплял и тянул. Интонация небрежная, только чуть приглушённый конец выдавал: на самом деле очень нервничает. На нём была та самая чёрная футболка с вызывающим рисунком: та, что была на объяснительной. Джинсы облегали длинные ноги. В такое время и всё равно в серьге. Неприлично заметен. Летний ночной ветер и правда был сильный горячий, пронизывающий, как слабый разряд по всему телу. Шао Чжань не мог ответить ничего, кроме «пойдём». И даже не думал спрашивать, зачем в такое время идти в кино: «Пойдём». Идти за тобой. Через огонь и воду. Только позови и пойду куда угодно. Перелезать через ограду Сюй Шэн умел в совершенстве. Сегодня случай особый: ему ещё хватило духу думать о том, чтобы прыжок выглядел красиво. Приземлился и похлопал ладонями. Обернулся к Шао Чжаню. Тот уже был на стене: перелез чисто, без лишних движений. Обычно Сюй Шэн видел Шао Чжаня только с задачами. А сейчас вот он, юноша, и куда ближе к тому Шао Чжаню, которого он знал. Без ярлыков «первый по параллели» и «образцовый ученик», без маски сдержанности, Шао Чжань был таким же, как все в этом возрасте. Заметным. А внутри живым и яростным. Сюй Шэн поймал себя на едва уловимом, необъяснимом ощущении тайной радости. Только он знал прошлое Шао Чжаня. Только он был ближе всех к тому, каким тот был год с лишним назад. В те дни, когда он был Шао Чжанем, он видел в зеркале татуировку, скрытую под одеждой. Это чувство «только я знаю» как конфета, украдкой съеденная только тобою. Шао Чжань давно не делал ничего подобного, но ограду перелетел на зависть красиво. Рост, длинные ноги, природные данные и координация хорошая. Спрыгнув, увидел Сюй Шэна: тот сидел у знака остановки и смотрел на него. Кажется, улыбался: «Чего лыбишься?» «Ничего. Ограду перелез неплохо,» — сказал Сюй Шэн. — «Думал, раз давно не хулиганил, то навыки уже подзабылись». Шао Чжань не ответил. Подошёл, протянул руку, чтобы помочь тому подняться: «Вставай. Показывай дорогу». Улица была пустой. Вылезать через ограду в Шестой средней школе ночью было строжайше запрещено и никто не знал, что двое юношей тихо сбежали. В этот час большинство заведений закрылись. Работали только ночные. Где-то вдалеке мигала вывеска «XXKTV» — разноцветные огни неона над головой, как необычный фейерверк. Шли один за другим. Шао Чжань только сейчас спросил: «С чего вдруг захотел в кино?» «Хотел тебя позвать, брат». Но вслух этого говорить нельзя. Поэтому Сюй Шэн сказал: «Жизнь слишком пресная. Хочется острых ощущений». «...» Шао Чжань усмехнулся почти незаметно: «Твоя и пресная?» Человек с такой объяснительной биографией, которую впору издавать как отдельную легенду, и говорит о пресной жизни. Разве в мире найдётся жизнь менее пресная? «Когда был в твоём теле, то поострее было,» — Сюй Шэн свернул мысль не туда. В последнее время он постоянно думал о Шао Чжане, что бы ни вспоминал. — «Но сейчас же снова каждый сам по себе». Шао Чжань долго молчал. Он обнаружил: Сюй Шэн трезвый или пьяный, он всё равно с ним не справляется. Ещё немного и контроль исчезнет. А план пока добиваться его. Не хочется пугать. Только Сюй Шэн не замечал этого. Он нарочно замедлил шаг, подождал, пока Шао Чжань поравняется, и провокационно произнёс: «Брат, что молчишь?» Шао Чжань не дал ему замедлиться, сзади вытянул руку, упёрся ладонью в его спину и повёл вперёд: «Смотри под ноги». Пятьсот метров не много и не мало. Казалось шли долго, но время прошло довольно быстро. В остальных этажах торгового центра всё было закрыто. На третьем этаже к кинотеатру вёл отдельный лифт на правой стороне здания. Сюй Шэн нажал кнопку подъёма. Прозрачный лифт повёз их наверх. Когда двери открылись, он всё ещё искал на телефоне электронный билет. 23:25. До начала пять минут. Успел в самый раз. Шао Чжань не знал, что за сеанс, какой фильм. Даже не думал в сторону «это свидание». Сложно было представить. У Сюй Шэна мышление работало не как у большинства людей. Позвонить ночью и позвать в кино это вполне в его духе. Он был именно таким человеком: мог сделать подобное без всякого умысла. Тем более поведение Сюй Шэна в последнее время и без того было странным. То спрашивал, не хочет ли пить, не устал ли, не голоден ли. То принёс «Полный сборник задач». Потом кубик Рубика. Потом «Как развить логическое мышление: методика гения». Что у него на уме непонятно совершенно. В такой период ночная вылазка в кино выглядела, пожалуй, даже нормально. «Добрый вечер,» — сказала девушка на стойке. — «Покажите QR-код... Колу будете?» «Две колы, спасибо». Сюй Шэн забрал билеты, купил кое-что ещё и оба прошли на контроль. В фойе было малолюдно. Несколько пар после работы наконец вырвались на поздний сеанс. В зале три почти никого не было. Сюй Шэн выбрал места на задних рядах: задние давали ощущение безопасности, там темнее, удобнее для «кое-чего». Когда зашли, на экране шла реклама. В полной темноте только слабый отсвет падал на спинки передних кресел. Кроме уборщицы, только что закончившей работу, до начала было человек пять-шесть: все сидели вразброс впереди. В паузах между рекламными блоками иногда доносились обрывки разговоров. «Скоро начнётся,» — Сюй Шэн сжимал холодный стакан с колой, взглянул на время. — «Одна минута». Шао Чжань посмотрел на него и почувствовал: что-то не так. Сюй Шэн держался очень прямо, говорил не совсем естественно: «Что за фильм?» Сюй Шэн не ответил. Экран погас и реклама закончилась. Через секунду экран снова вспыхнул. В зале раздались жуткие звуки. Сначала скрежет чего-то острого по полу, нарастающий. Потом прерывистое дыхание женщины в панике, её крик. Всё смешалось. И «бум» что-то тяжёлое упало. Скрежет стих. Потом на экране медленно появилось название «Маньяк-убийца 2». «...» Шао Чжань не ожидал такого выбора. Посмотрел на него с некоторым удивлением: «За острыми ощущениями пришёл или за пыткой?» Сюй Шэн ответил: «Я... испытываю себя. Преодолеваю страх. Мужчина должен быть жёстким к себе». Не успел договорить как заставка закончилась, начался фильм. Сразу жёсткое начало: окровавленный мужчина с безумным смехом. Сюй Шэн дёрнулся. Говорил беспечно, но руку с колой держал уже давно: ладонь вымерзла насквозь, и влага от стакана просочилась в пальцы. По плану он собирался подождать до середины фильма, прежде чем что-то предпринять. Только фильм оказался совсем другим: первые тридцать секунд, и уже один погиб. Кроваво. Сюй Шэн почувствовал, что умер вместе с ним. Блин. В аннотации не написали, что так страшно! Шао Чжань не мог смотреть, как тот себя мучает. Вздохнул, уже собирался встать и вытащить его: «Не смотри...» «Не смотри» он не договорил. Сюй Шэн разжал руку со стаканом, вытянул левую руку прямо перед Шао Чжанем и, не глядя на него, произнёс: «Я шёл сюда, чтобы испытать себя, но сейчас думаю: иногда нужно честно оценивать свои возможности. Надо уметь прощать себя. Не требовать от себя невозможного». Небольшая пауза. «Я боюсь смотреть». Ладонь у Сюй Шэна была мокрая от ледяной воды, но необъяснимо становилось жарко. Он вполголоса спросил: «...Сегодня тоже можно держать?» Спросил в сторону. Не смотрел на Шао Чжаня. Не смотрел на экран. Взгляд упёрся в номер на спинке переднего кресла. Несколько секунд тянулись как целый век. Не видит, поэтому ещё страшнее ждать. Одна секунда. Две. ... На третьей секунде рука, лежавшая на подлокотнике, нащупала твёрдые костяшки. И горячую ладонь. В один миг все звуки зала будто выключили. Жуткие звуки фильма, голоса переговаривавшихся впереди всё отступило. Даже время застыло. Осталась только рука Шао Чжаня, накрывшая его. «Бум» — в голове у Сюй Шэна будто взорвался фейерверк. Голова пошла кругом. Шао Чжаню тоже было неплохо. Он понял: решить любую задачу в мире у него есть способ. Но вот эту, с Сюй Шэном, он, кажется, решить никак не мог. Пальцы у Сюй Шэна и правда были ледяными как мороженое. Шао Чжань незаметно сравнил. Подумал: рука у него и правда тонкая. Фильм был построен на флешбэках: стремительный эпизод в начале сменился нормальным повествованием. Атмосфера временно успокоилась. Только никто больше не смотрел на экран. Кондиционер в кинотеатре работал мощно. Шао Чжаню было жарко. Тепло начиналось там, где он держал руку Сюй Шэна, и поднималось всё выше. Необычное поведение Сюй Шэна в последние дни и эта только что произнесённая фраза вместе натолкнули Шао Чжаня на одну возможность. Но он не решался делать выводы. Что за сюжет у фильма, кто персонажи, Сюй Шэн не знал ни одной детали. Он облизнул нижнюю губу. Мысленно выругался. Очень хотелось пошевелить пальцами и вплести их в пальцы Шао Чжаня. Добиваться кого-то, оказывается, мучительнее, чем тайно любить. Не удержался, осторожно потянулся. Приблизился и захотелось ещё ближе. Как яркие и тайные огни тихо расцветающие в ночи. Ни один из них не заметил, когда фильм закончился. Только когда экран потемнел и пошли титры и в зале зажёгся свет, то поняли: всё. Последний сеанс. В час ночи. Кинотеатр закрывался. «Ничего фильм, поострее, чем ожидал. Поставлю восемь». «Тоже ничего, я не особо ждал...» Несколько зрителей впереди вставали и шли к выходу. Сюй Шэн очень не хотел отпускать руку. Но понимал: вовремя остановиться это мудрость. Выбросил стакан с колой в урну. Нажимая лифт, нажал «вверх» замер, спохватился, в спешке нажал «1». Кое-как вернулся в реальность. Когда вышли из лифта и пошли рядом, Шао Чжань спросил: «Больше не боишься?» «Чего?» Улица была ещё пустее, чем когда они шли на сеанс. Фонари тянулись до другого конца. «"Брат" и сейчас отпустит руку?» — произнёс Шао Чжань. Сказал «брат» совсем не так, как Сюй Шэн, в слове было совсем другое: холодновато и неожиданно, этот контраст с тоном создавал особый эффект. Потом добавил объяснение к своей первой фразе: «На обратном пути не страшно?» «Страшно,» на улице, в общем-то, чего бояться. Да он и кино не смотрел. Но Сюй Шэн боялся, что Шао Чжань передумает: «Ты так говоришь и эта улица кажется такой жуткой». Так они и шли обратно взявшись за руки. Ладонь у Сюй Шэна была мокрая от волнения. Всё, что он с трудом подавил раньше, снова рвалось наружу. Может, не ухаживать уже. Блин, это невыносимо для любого. Мысли неслись беспорядочно. Признаться напрямую: а если откажет, упереться и не отступать. Это куда больше похоже на него. Один и тот же путь, а обратный казался быстрее. Шао Чжань перелез первым, Сюй Шэн вторым. Но на полпути замер на стене. Когда появилась мысль признаться — это как огонь на сухой траве. Остановить было уже невозможно. Руки упёрлись в краешек ограды. Время будто откатилось назад: они стояли там же, где всё началось. На ладони всё ещё, казалось, оставалось тепло Шао Чжаня. Эмоции, которые поднимались с самого кинотеатра, достигли пика. Рассудок исчез. Осталось только то, что диктовало нутро. Он всегда делал что хочет. Вызывающий. Неуправляемый. Сюй Шэн не прыгал вниз. Вместо этого вдруг, будто сдавшись самому себе, сказал: «Я нарочно». «Нарочно позвал тебя. Нарочно выбрал этот фильм. Нарочно протянул руку».