Вопрос за рамками школьной программы

В эти короткие две секунды Сюй Шэн просто оцепенел. Подумайте только: закончились двухдневные итоговые экзамены, в день начала каникул он стоит с молодым человеком в момент расставания, не хватало только поцелуя, который так и не случился и тут гром. Удары грома один за другим. В следующий миг накатило знакомое головокружение. Сюй Шэн моргнул и прямо в момент этого моргания картинка перевернулась. Только что Шао Чжань держал его за талию, теперь он сам держал его. Шао Чжань был чуть выше, сейчас смотрел на него сверху вниз. Дыхание почти смешалось. В четырёх глазах стояла растерянность. Потом Сюй Шэн резко убрал руки. Шао Чжань сразу же отступил на два шага. Сюй Шэн: «...» Шао Чжань: «...» Они и знали прекрасно, что это чужое тело, а всё равно, когда вдруг нос к носу с собственным лицом, да ещё на таком расстоянии, инстинктивно хочется держаться подальше. Немного погодя Сюй Шэн с усилием открыл рот: «Ты...» Голос Шао Чжаня, холодный и знакомый. Предыдущие разы происходили при другом положении дел. Первый раз встретились в штыки. Второй открылись друг другу. Третий уже начало что-то чувствовать. Но... переселения в отношениях ещё не было ни разу. Всё знакомое и одновременно чужое. Блин. Что вообще происходит. Я стал своим молодым человеком? Шао Чжань тоже собирался что-то сказать. Потёр переносицу: «Сначала ты». Сюй Шэн хотел выругаться раза три, не меньше: «Блин, мы снова поменялись?» Шао Чжань и сам с трудом принимал случившееся: «Если это не сон, то ты не ошибаешься». «...» Сюй Шэн перевёл дух, потом спросил: «Ты только что сказал, каникулы сколько дней?» Сам же вспомнил: «Полмесяца». «..........» Эти полмесяца вдруг растянулись до бесконечности. С другой стороны их каникулы теперь пройдут вместе. Потому что они напрямую оказались в телах друг друга. Оказывается, есть нечто длиннее разлуки с молодым человеком: провести каникулы в его теле. Люди всегда надеются. Думаешь: может, гром больше не придёт. После турнира четырёх школ они постепенно перестали думать об этом. А некоторые вещи, которые должны прийти, всё равно приходят. Как бы то ни было, опыт уже был накоплен. Каких только ситуаций не видели. Хотя слово «каникулы» застало врасплох обоих, Шао Чжань первым взял себя в руки: «Твоя мама собиралась приехать в школу?» Сюй Шэн порадовался, что отказался: «Нет. Она предлагала и я сказал, сам доберусь». Шао Чжань кратко попросил: «Расскажи о семейной обстановке». Пересказывать всю жизнь не было никакого смысла, только основное, а там по ситуации: «Нас двое я и мама. Всё. Отношения не очень. Не задирай её сам и нормально будет». Сюй Шэн сказал и немного замолчал, потом добавил: «И ещё... про кружок не упоминай. Она не любит эту тему». Шао Чжань вспомнил о студии. Ситуация была срочной, не успел уточнить подробности. «А у тебя что?» — Сюй Шэн спросил в ответ. — «Что нужно знать?» Шао Чжань ответил: «Ключи в правом кармане. Не потеряй, иначе придётся ночевать за дверью, открыть некому. Умеешь готовить? Продуктов, наверное, нет. Не умеешь, заказывай доставку...» Шао Чжань говорил редко столько сразу. Сюй Шэн слушал и постепенно понимал: инструктаж как-то уходит не туда. Когда дошло до «пульт от кондиционера вот здесь» — Сюй Шэн перебил: «Блин, подожди. Это вот всё, что нужно знать?» Шао Чжань спросил: «А что ещё?» Сюй Шэн хотел было сказать: ну хотя бы что-нибудь про семью. Шао Чжань находился в теле Сюй Шэна. Привычной лёгкой ухмылки в глазах не было, он её приглушил. Голос остался тем же, интонация стала же совсем другой. Вздохнул: «Наверное, больше нечего. Из важного только одно: ты сам. Следи за собой и этого хватит». Шао Чжань жил один. До того как с отцом всё случилось, мать уже ушла. Отец тогда вёл дела, потерял всё и сломался. Меньше чем через полгода наступила та ночь: ливень, молнии, гром. Полицейские машины. Новости, которые набросились со всех сторон. Взгляды окружающих, напоминающие иголки. Сюй Шэн всё ещё прикидывал, что делать, тревожился то о том, то о сём и вдруг это почти физически смягчило что-то внутри. Он отложил все тревоги и спросил: «Брат так за меня переживает?» Шао Чжань любил, когда Сюй Шэн называл его «брат». В любой момент. Особенно когда целовались и всё остальное: нравилось смотреть, как алеют уши, как ресницы дрожат как крылья бабочки, как голос садится и хрипнет. Только не сейчас. Шао Чжань: «Вернёмся в свои тела, тогда и зови. Сейчас неприятно слышать». Сюй Шэн спросил: «Ты не можешь воспринимать суть, не обращая внимания на форму?» Шао Чжань ответил: «Не могу». Сюй Шэн: «...» А. Обменялись основными сведениями. Договорились: что бы ни случилось не горячиться, действовать по обстановке. После этого потащили «собственные» чемоданы сдавать ключи. Вахтёр увидел «Шао Чжаня» и расплылся в улыбке: «Сдаёте ключ, распишитесь вот здесь». К Шао Чжаню вахтёр относился с большой симпатией. Считал его добросовестным, честным учеником, ещё в самом начале года доложил о нарушителях, которые лазили через ограду! И почерк у этого студента такой красивый, чёткий... Сюй Шэн взял ручку и вписал имя Шао Чжаня в таблицу. Вахтёр ожидал чёткого почерка, а теперь смотрел на то, что получилось, и в голове осталось одно слово: «каракули». Что за почерк. Сюй Шэн расписался, повернулся к вахтёру и улыбнулся: «Хороших каникул. До следующего семестра». Вахтёр растерялся. Потом увидел юношу, шедшего следом за «Шао Чжанем». Тот с каменным лицом поставил на листе два красивых иероглифа: «Сюй Шэн». Потом с тем же каменным лицом протянул сзади руку, надавил «первому» на затылок и потащил вперёд: «Пошли». «Скинь адрес,» — на остановке поток учеников Шестой средней школы схлынул, начинала собираться следующая волна живущих в общежитии. Сюй Шэн полусидя на чемодане, набирал текст: «Отсюда ко мне удобно. Садишься на второй маршрут, выходишь на станции метро, потом третья линия в сторону Юйнаньлу шесть остановок и выходишь». «Отправил,» — сказал Шао Чжань. — «Автобус подъезжает. Смотрю, как ты сядешь». Подошёл автобус в сторону Наньпина. Двери открылись. Зашли несколько человек. Наньпин далеко. Редкий ученик едет оттуда. Сюй Шэн взял чемодан и сделал пару шагов вперёд, потом вернулся. Рядом стояли другие ожидавшие. Он обхватил плечо Шао Чжаня одной рукой, поднёс губы к уху и напоследок сказал: «Я забыл кое-что добавить к инструктажу». Сюй Шэн сделал паузу. «Последний пункт: думай о своём молодом человеке». Сказал и отпустил. Взял чемодан, зашёл в автобус. Приложил карту и прошёл на задние сиденья. До Наньпина было долго. Сюй Шэн достал телефон Шао Чжаня, изучил: расположение приложений было совсем другим, чем у него. Поискал нужное, нашёл наконец. Разлучились всего несколько минут, а он уже написал. «Сел?» «Только что на второй маршрут». Сюй Шэн облокотился на окно. «Его» ноги длинные, на заднем сиденье было тесновато. Только хотел набирать, пришло ещё одно сообщение. «Этот пункт можно не выполнять». Сюй Шэн не понял: «?» Потом понял. Не нужно выполнять, потому что и так буду думать. Сюй Шэн тихо засмеялся и закрыл приложение. До остановки Сюй Шэн задремал с наушниками. В плеере у Шао Чжаня были только английские песни, слов не понять, но мелодии красивые. За окном пейзаж становился всё незнакомее. Сюй Шэн открыл глаза ровно перед тем, как автобус въехал в конечный пункт. Снаружи темнело. В глаза бросился серовато-тусклый вид улиц. Сюй Шэн с детства кочевал с мамой по разным местам, но в Наньпине ни разу не был. Незнакомое место. Но стоило только подумать о «Шао Чжане» и странность отступала. Возникло что-то похожее на любопытство. Хотелось узнать это место. И хотелось стать чуть ближе к Шао Чжаню. Жилой комплекс Шао Чжаня был старым. Штукатурку снаружи только недавно заново положили, в углах и щелях кое-где проглядывала серая облупившаяся поверхность прежней, с историей. Жизни здесь было много. На площадке с тренажёрами несколько пожилых жильцов сидели с детьми и переговаривались. Сюй Шэн, волоча чемодан, прошёл мимо. Нашёл нужный подъезд, открыл дверь картой домофона и попутно написал Шао Чжаню: «Домофон пискнул "цзынь"». «Цзынь». На другом конце Шао Чжань вышел из метро. Шёл через торговую улицу, со всех сторон гудели машины. Нашёл нужный адрес, поднялся на лифте. Двери разошлись с тихим «дин». На двери прямо напротив цифры «502». Это дом Сюй Шэна. Шао Чжань написал в ответ. «Добрался». Сюй Япин сегодня вышла с работы пораньше. Классный руководитель седьмого класса сообщил ей: результаты Сюй Шэна по математике в последнее время значительно улучшились. Она специально встала к плите и приготовила несколько блюд своими руками. Ей очень хотелось проводить с сыном больше времени, только работа не оставляла такой возможности. Шао Чжань встал у двери. Немного собрался с духом. В школе если Хоу Цзюнь и замечал что-то странное, то в худшем случае думал: «Сюй Шэн не в духе». Сюй Япин, как бы то ни было, самый близкий Сюй Шэну человек. Перед ней обмануться куда легче. Говорить, что совсем не волнуюсь, было бы неправдой. Даже Шао Чжань, который при любых обстоятельствах выглядел невозмутимо, начал бы нервничать. «Вернулся?» — Сюй Япин услышала, как открылась дверь, и выглянула из кухни. — «Есть хочешь? Подожди немного, мама смотрит за огнём». Женщина в фартуке. Тонкий силуэт. Видно, что готовит не часто. Только сказала и тут же из кухни раздался звук: крышка от кастрюли с грохотом упала на что-то. Шао Чжань слегка вздрогнул. Двухкомнатная квартира. Светло и чисто. Из гостиной выход на балкон. Сюй Шэн говорил: войдёшь прямо, первая дверь слева его комната. Шао Чжань через коридор мельком взглянул в сторону. Сюй Япин прибавила огонь, вытерла руки полотенцем и вышла из кухни: «Если голодный, помой яблоко пока. Мама скоро готова будет. Иди поставь вещи, что стоишь столбом». Женщина перед ним мама его молодого человека. Обычно при встрече нужно было бы сказать «тётя». Но сейчас... «Хорошо,» — Шао Чжань не ожидал, что «знакомство с родителями» (见家长, цзянь цзялян; устойчивое выражение, означающее первую встречу с родителями партнёра; традиционно считается важным шагом в отношениях) произойдёт вот таким образом. Чувства были смешанные. С усилием произнёс: «Мам».