Вопрос за рамками школьной программы

Шао Чжань собрал в себе все чувства, какие мог, и попытался произнести это слово потеплее. Но он не говорил его уже много лет. Всё, что осталось в памяти о матери это бесконечные ссоры и усталое прощание. Лицо давно размылось. К тому же он привык говорить холодно и это «мам» вышло не таким, каким должно было быть. Сюй Япин почувствовала только одно: сын сегодня какой-то особенно чужой. Настолько чужой, что она растерялась. Потом вспомнила: прошлый раз закончился ссорой. Спросила: «Ты всё ещё злишься на меня?» Злится? На что злится. Шао Чжань, у которого не было этой части вводных данных, помолчал две секунды. Именно эти две секунды убедили Сюй Япин в её догадке: «Вижу, злишься. Мама подумала, я тогда была неправа». Шао Чжань ответил уклончиво: «Нет. Я тоже виноват». Слова были нормальные, но интонацию не спрячешь. Холодная. Юноша стоял перед ней с пустым взглядом. И в этот раз совсем непривычно: пришёл в форме, молния застёгнута до конца весь вид такой, будто разговаривать не намерен. В интонации стоял холод, который уже не умещался внутри. Сюй Япин стало не по себе. За едой она взяла себя в руки и попыталась поговорить. Несла блюда из кухни, Шао Чжань ей помог. Сюй Япин пошутила: «Спасибо, сынок». Шао Чжань поставил суп на стол. К такому обращению непривычен: «Не за что». Сюй Япин спросила: «Как тебе в школе последнее время?» Шао Чжань ответил: «Нормально». «Попробуй суп вдруг пресный? Я ещё соли добавлю». «Не нужно». «Учитель сказал, что ты стал лучше, математика подтянулась, говорит, у тебя потенциал...» «Угу». Сюй Япин запнулась: «Ты...» Ты хоть больше двух слов можешь сказать? Шао Чжань взял палочками кусок, есть молча не намеревался, нашёл вполне логичный способ уйти от разговора: «За едой лучше молчать». Сюй Япин: «..........» В родительском чате Шестой средней школы Сюй Япин не раз видела подобные жалобы: «дети становятся всё дальше». Каждый раз проходила мимо у неё с Сюй Шэном разве что был конфликт с рисованием, в остальном сын был понимающим. Когда надо умел задобрить, если хотел, мог уговорить кого угодно. Больше года назад, в их самую тяжёлую ссору, тёмные тучи нависли над всем городом. Потом за окном ударил гром. Хлынул ливень. В те дни её давил страх увольнения с работы. Сюй Шэн упёрся. Казалось, всё вышло из-под контроля разом. Она позвонила подруге, выговорилась, а когда повесила трубку, тихо заплакала на балконе. На следующий день Сюй Шэн принёс ей букет. Она как раз мыла пол, наклонившись. Он медленно опустился рядом на одно колено, чтобы оказаться на её уровне, и протянул цветы: «Проходил мимо цветочного. Увидел и решил, что они такие же красивые, как ты». Красивые белые лилии. После еды Шао Чжань, стремясь выглядеть теплее, специально вызвался помыть посуду. Только он не знал, насколько бесцветным прозвучало его «давай я» по сравнению с тем Сюй Шэном, который приносил цветы и говорил «ты красивая». Разница огромная. И он не видел, каким растерянным и больным взглядом смотрела на «Сюй Шэна» Сюй Япин. Она смотрела и впервые так остро почувствовала: между ней и сыном появилась трещина. Шао Чжань считал, что справился неплохо. После мытья посуды зашёл в комнату Сюй Шэна, сославшись на домашнее задание, закрыл дверь. Наконец можно выдохнуть. Комната вещь личная. После того как они стали парой, Шао Чжань в какой-то момент думал: вот бы побывать у Сюй Шэна, посмотреть на его комнату, на место, где он жил. Вышло иначе, чем представлялось. Когда заходил оставить вещи, не успел оглядеться. Шао Чжань постоял у двери. Вещей в комнате было немного, зато каждая своя. На стене у письменного стола дизайнерский постер. На полке стоял небольшой белый гипсовый бюст: кудрявые волосы, тонкая шея, глубокие глазницы. Шао Чжань сфотографировал бюст, выдвинул кресло, отправил фото Сюй Шэну и заодно написал: «Ел?» Через несколько минут пришёл сигнал: «Шао Чжань приглашает вас на видеозвонок». «Ещё нет,» — как только принял звонок, изображение на экране у Сюй Шэна заходило из стороны в сторону. Голос с характерным подъёмом к концу фразы. Мелькнули знакомые вещи и обстановка, камера замерла на руке: «Только что заказал доставку». Рука поправляла угол камеры. Острые костяшки пальцев. Выступающие косточки запястья. На пальцах ещё была вода. Поправив, Сюй Шэн оказался в центре кадра, только что из душа, в сменной одежде, волосы ещё были влажными: «С мамой справился?» «Ел и нервничал всё время,» — сказал Шао Чжань. — «А тебе хорошо». Сюй Шэн только что вышел из ванной. В квартире никого больше нет, делай что хочешь: «Мама бывает дома редко. По будням на работе. По выходным, скорее всего, тоже. Что ты застал её дома, да ещё специально взявшей отгул и готовящей еду это действительно редкая удача». Потом спросил: «Мама не почувствовала ничего лишнего?» Шао Чжань ответил: «Наверное, нет». Ну и хорошо. Сюй Шэн быстро промокнул волосы. Успокоился и не подумал о холодном безжалостном характере Шао Чжаня. Обаяние бога учёбы сыграло с ним злую шутку. Сюй Шэн сел на диван в гостиной, осмотрелся. Ощущение одно: нежилое помещение. Как и сам Шао Чжань. Шао Чжань был с лёгкой аккуратностью и в квартире видно то же самое. Два слова: чисто и пусто. Сюй Шэн повёл камеру к стене рядом с гостиной. Там что-то висело, похожее на школьные бумаги: «Что это, грамоты?» Шао Чжань ответил :«Уведомления о взысканиях». Сюй Шэн: «...» Сюй Шэн был поражён. Встал и подошёл и правда, на стене висели уведомления о взысканиях. Все «медали» тех лет. На самом заметном, в первой строке: «Ученик девятого класса «Б» Шао Чжань, участие в драке и хулиганство». Здесь хранились все следы. Драки. Прогулы. Перед глазами Сюй Шэна возник образ: лицо, похожее на нынешнего Шао Чжаня, но совсем другое. Шао Чжань всё это сохранил. Потому что прошлое сделало его тем, кто он есть сейчас. Он не «примерный ученик», пришедший из мира наград. «У тебя взысканий больше, чем у меня,» — коротко прокомментировал Сюй Шэн. Шао Чжань ответил: «У тебя тоже достижение: один против шести». Сюй Шэн выругался: «Это слухи. Не знаю, кто придумал. Но что хуже ты на самом деле дрался...» Договорив, оба разом вспомнили: в самом начале, после первого грома, договорились поддерживать образы друг друга, а в итоге всё рухнуло. Шао Чжань заодно помог Сюй Шэну крепче занять место хулигана и тот всё глубже шёл по этой дорожке. Шао Чжань понял: даже в чужом теле стоит только зацепиться за что-нибудь, связанное с Сюй Шэном, мысли тут же возвращаются к нему. Смотрел на его прищуренный лукавый взгляд и вернул разговор: «Помылся?» Сюй Шэн зевнул: «Угу, сонный». Заказать доставку, поесть, спать. Сюй Шэн честно признал: ему комфортно. Шао Чжань спросил: «Закрывал глаза, когда мылся?» Сюй Шэн: «...» Та пьяная раскованность Сюй Шэна, похоже, на тему «помыться» не распространялась. «В следующий раз можно не закрывать,» — сказал Шао Чжань. — «Уже видел. Не только видел, ты ещё и...» Последние два слова Шао Чжань не произнёс. Сюй Шэн и так помнил: горячая ладонь Шао Чжаня, его рука, которая вела его. Сюй Шэн потянулся к кнопке «завершить вызов»: «Еда приехала». Шао Чжань ответил: «Задание напиши». От одного воспоминания про «птицевод» голова шла кругом. Понятно, что всё сразу не изменишь, но хотя бы: «Если не понимаешь, спрашивай». Сюй Шэн и вправду начал клевать носом: «Угу». Перед тем как отключиться, ещё раз уточнил: «Мама правда ничего не заметила?» Шао Чжань подумал: сделал всё что мог. Старался. Помогал нести блюда, мыл посуду. На все вопросы отвечал: «Нет». А Сюй Япин в это время тревожно думала, что же случилось с «Сюй Шэном» почему он такой холодный. Она читала статьи про отношения родителя и ребенка (亲子关系, цинь-цзы гуаньси; устойчивое выражение, обозначающее отношения между родителями и детьми; в современном китайском часто используется в контексте психологии и воспитания) уже штук пятнадцать подряд. Немного успокоившись, она открыла переписку с сыном и решила что-нибудь сделать. Шао Чжань только положил телефон и тот сразу же завибрировал. Мама: «Пересылаю хорошую статью "Как сохранить доверительные отношения между ребёнком и родителем: общение это главное"». Шао Чжань остановил палец. За первой статьёй немедленно пришла вторая. Мама: «Пересылаю хорошую статью — "Сколько семей рушится из-за "ты меня не понимаешь"! Типичные ошибки в общении с детьми, проверьте себя!"» Шао Чжань: «...?» Шао Чжань не понял происходящего, но слышал, что некоторые родители любят пересылать детям странные статьи. Видимо, так общаются. «Твоя мама часто пересылает тебе непонятные статьи?» Сюй Шэн получил сообщение во время еды. Сразу понял, о чём речь. Должно быть, очередная жуть про безопасность продуктов или "будущее". Такое Сюй Япин и вправду слала постоянно, особенно «важность учёбы», «учёба меняет судьбу, сам строй свой путь», «опасность пальмового масла». Написал одной рукой: «Да, не обращай внимания». Первый день каникул. Каждый лежал в чужой кровати. Смотрел в потолок. За окном звёзды. Оба понемногу осознавали: в этот раз случайно ступили в самые тайные, самые скрытые уголки жизни друг друга. А Сюй Япин не спала. Статьи улетели в никуда, Сюй Шэн даже не ответил. В голове крутилось одно: «Я теряю сына».