Вопрос за рамками школьной программы

Поступив в университет, понял: все обещания Мэн Гоувэя о том, что «в универе будет легче» и «времени будет хоть отбавляй» чистый блеф. Перед сессией Сюй Шэн почти две недели не вылезал из студии. На их факультете нужно было готовить итоговую выставку. Это занимало огромное колличество времени. А у Сюй Шэна было ещё меньше свободного: в той же студии он подрабатывал преподавателем. Как правило, первокурсников в студию не брали. Пока Сюй Шэн не предъявил результаты: «...» Ну а дальше никаких вопросов. Берём. Столько времени провести в студии тёти Кан и не знать, как вести занятия, было бы стыдно. Он быстро стал живой рекламой для этого места. В тот день Сюй Шэн вернулся с работы. В аудитории почти никого не осталось. Только один человек, которому здесь теоретически быть не следовало. Сюй Шэн облокотился на дверной косяк и посмотрел. Усмехнулся: «Давно здесь?» Шао Чжань сидел на его месте с мастихином (刮刀, гуан дао; нож-шпатель; используется в живописи для снятия и смешивания краски, нанесения фактурных мазков) и счищал засохшую краску. Этот «ледяной бог учёбы», чья слава разлетелась за шестнадцать километров ещё до начала учёбы, а сейчас методично счищал краску. Серьёзно. Рукава закатаны. Опущенный взгляд. Закрутил крышку открытой баночки: «Недавно. Меньше десяти минут». Добавил: «Разве ты не говорил, что вернёшься позже?» Сюй Шэн придвинул стул и сел. В автобусе успел вздремнуть, но этого было мало. Прищурился: «Другой преподаватель предложил перенести оценку на завтра. Вот я и вернулся пораньше». Коробку с красками у Сюй Шэна можно было описать только словами «полный ужас». Она была нужна каждый день и после каждого раза пачкалась. Ни педантизма, ни брезгливости, терпения на наведение порядка не хватало в принципе. Шао Чжань занялся коробкой, Сюй Шэн мог просто сидеть рядом и отдыхать. Разобрать её то ещё испытание: вытащить заплесневелые, засохшие, грязные краски из ячеек, добавить свежих, протереть уголки. Тридцать шесть ячеек. Один раз на вечер. Когда-то Кан Кай попросил его поправить рисунок, а Сюй Шэн в ответ предложил: убери краски и поправлю. Кан Кай отступил к двери: «Назову тебя папой, но краски точно нет. Даже между лучшими друзьями такого не бывает». Сюй Шэн смотрел на работу и вдруг обнаружил: молодой человек теперь безошибочно различал два очень похожих цвета, брал нужную баночку с первого раза: «Ты все цвета запомнил?» «Разве это сложно?» Для новичков очень. Нужно долго сравнивать. Сюй Шэн невольно восхитился: «Студент юридического факультета Пекинского университета Шао Чжань ты живёшь как художник». Шао Чжань кончиком пальца подцепил немного краски. Несколько цветов смешались. Вытер влажной салфеткой. Сюй Шэн опустил взгляд на телефон и наткнулся на вопрос Хоу Цзюня в общем чате: «Конец года, смерть. Кто хочет поиграть напоследок?» Тань Кай: «Ты безрассудный. Столько заданий перед сессией и ты про игры... Во сколько? Буду онлайн». ... Связь в седьмом классе не прерывалась. С появлением новых кругов общения переписывались реже, но Хоу Цзюнь умело поддерживал разговор. Ещё в первый месяц учёбы Сюй Шэн получил письмо благодарности: «@Шэн-гэ, @Чжань-гэ, вечером в мужской комнате болтали и вспоминали разные истории и объяснительные из школы. Спасибо вам. Именно благодаря вам я так быстро влился в новое общежитие. Моя школьная жизнь не оставила незакрытых долгов». Сюй Шэн: «Пожалуйста». Все в чате охотно подхватили, вспоминали самые громкие объяснительные: «То, что было на базе Зелёная Пристань, я тогда вообще раскололся». «Ну а кто нет?» «Шэн-гэ, Чжань-гэ, вы до сих пор легенда Линьцзяна. На форуме куча постов с вами». После них остался не только рисунок на стене. Ещё целый набор легенд. О студенте с невероятными результатами, победившем на двух турнирах подряд. И о единственном за всю историю школы «недостойном хулигане». Обсуждение быстро свернуло от игр в другую сторону, в итоге организовали голосовой чат. Сюй Шэн подключился. Из наушника раздался голос Хоу Цзюня. «Ну просто пообщаться,» — сказал тот. — «Разве вы по мне не скучаете?» Сюй Шэн убавил громкость: «Обезьяний брат, совесть имей». Тань Кай учился на программировании. Стучал по клавишам: «Кстати, слышал от дальней родственницы, у которой дочка учится в одном... в общем, в Пекинском университете...» Сюй Шэн: «У тебя вообще откуда столько связей?» Пока Сюй Шэн это говорил, в запись попал тихий звук «хлоп» негромкий: Шао Чжань поставил баночку с краской. Тань Кай не придал значения. Хоу Цзюнь: «Точно, такой сплетник». Тань Кай оправдывался: «Это не я сплетничаю, ко мне обратились по поводу Чжань-гэ. Знаете, сколько народу на него глаз положило. Впрочем, не об этом. Главное: говорят, у Чжань-гэ есть кто-то. У Чжань-гэ и есть кто-то?» На стороне Сюй Шэна снова что-то зашуршало. На этот раз все расслышали чётко. После звука закрывающейся крышки что-то неуловимо нежное. Как будто кто-то поцеловал другого прямо у уха. Потом знакомый низкий голос, совсем рядом с наушником, произнёс внятно: «Убрался, значит, причитается награда». Просто поцеловал. Сюй Шэн среагировал совершенно естественно. Спохватился секунды через две. «...» В чате повисла тишина. Тань Кай прокрутил в голове всё, что только что говорил. Понял: оба главных героя его сплетни здесь. А Сюй Шэн тот самый «кто-то». Сюй Шэн вытащил наушник: «Брат, у меня чат открыт». Шао Чжань: «Что обсуждали?» Сюй Шэн: «Хоу Цзюнь со всеми сплетничал о тебе. Говорили, что у тебя...» — последние два слова Сюй Шэн произнёс вполголоса. Всё-таки раньше они скрывали свои отношения. Внезапно раскрыться это напугает людей. Шао Чжань, однако, отреагировал спокойно. Взял наушник, поднёс к губам и произнёс бесстрастно: «Есть». «Его зовут Сюй Шэн. Вместе с начала старшей школы». Тань Кай уже хотел спросить «с каких пор», но услышал «старшая школа»: «Так давно?!» Тань Кай вообще-то был туговат на такие вещи, не замечал ничего. Остальные в один голос: «Успокойся». Тань Кай: «Вы разве не удивлены?» Хоу Цзюнь: «В принципе, ожидаемо. Кое-что проскальзывало». «Пост с их парой такой толстый накопился, неужели непонятно?» — добавила Цю Цю. Открытое заявление об отношениях, судя по всему, запустило какую-то цепную реакцию. После того как рассказали в чате, Сюй Шэн приехал на зимних каникулах домой и поужинал с Сюй Япин. Та подложила ему блюда: «Надолго домой?» «На неделю,» — ответил Сюй Шэн. — «В студии дел немного, наверное, придётся зайти». Поговорили о том о сём. Сюй Шэн ушёл на кухню за супом. На столе без присмотра остался телефон. Экран засветился. Сюй Шэн вернулся, поставил суп. Сюй Япин несколько раз пережевала и положила палочки: «Я нечаянно краем глаза увидела твой телефон». Говорила очень медленно. Налила себе воды. Телефон снова засветился. Сюй Шэн мельком взглянул: на экране в уведомлении чётко видно «Мой парень». Никогда и не думал скрывать. Просто подходящего момента не случалось, а в университете дома бывал редко, с Сюй Япин почти не виделись. «...» Немного помолчав, Сюй Шэн произнёс прямо: «Всё именно так, как ты увидела». «Я люблю его». «Мы вместе давно. Я не скрывал специально. Не нужно говорить мне расстаться. Я знаю, что делаю. Любить человека одного с тобой пола это нормально. Если будут трудности мы справимся сами». «...» Сюй Шэн говорил серьёзно. Та острая, юношеская прямота никуда не делась. Сюй Япин долго молчала. Потом только произнесла: «Иди помой посуду». Ей нужно было побыть одной. Сидела в тишине. Прежняя она наверняка бы вспылила, хуже, чем тогда из-за Лияна. Но первая мысль, которая поднялась, оказалась: «Пусть трудности будут, она не станет первой, кто создаёт их». Сюй Шэн теперь на втором курсе. Сюй Япин смотрела на диван. Перед глазами всплыло лицо Сюй Шэна в школьной форме Линьцзяна: тот вечер, буря надвигалась, они сидели друг напротив друга. Что-то тронуло изнутри. Потом следом пришло другое: а психическое состояние Сюй Шэна? Как там его вторая личность? Ещё раздражить его, не дай бог снова появится. Нельзя его раздражать. Сюй Шэн тогда и не думал, что выдуманная Шао Чжанем «вторая личность» сослужит ему такую службу спустя столько времени. Он мыл посуду и нервничал: не понимал, как отреагирует Сюй Япин. Пока та не встала и не сказала: «Ладно, ты уже взрослый. Сами с усами. Мне тут нечего указывать». Говорила жёстко, но больше не вернулась к этой теме. Сюй Шэн выдохнул. Привалился к холодильнику и написал Шао Чжаню: «Только что мама случайно увидела твои сообщения... Готовься. Скоро, наверное, познакомишься». Только вот познакомиться с Сюй Япин они пока не успели, зато Сюй Шэн сначала сам приехал к тёте Шао Чжаня: «Рядом со мной мало родных и друзей, поэтому хочу, чтобы они тебя увидели». Переулок у дома тёти был всё такой же. Когда они проходили мимо, оба невольно вспомнили то, что здесь произошло три года назад. Сюй Шэн прошлый раз приходил сюда под именем Шао Чжаня. «Твой маленький двоюродный брат,» — произнёс Сюй Шэн. — «Сейчас уже в старшей школе, да? Как сдал вступительные?» Шао Чжань: «Неплохо. В районе вошёл в двести лучших». «Это же отлично». «Да,» — Шао Чжань взглянул на него. — «При условии, что не нарвётся на сомнительных репетиторов». «...» Двоюродный брат встречал их внизу. За несколько лет вытянулся заметно. Пухлость куда-то делась, облик изменился, только трепет перед старшим двоюродным братом остался прежним: «Брату-кузен». Как Шао Чжань объяснил тёте, Сюй Шэн не знал. Но обед прошёл хорошо. Двоюродный брат поначалу немного терялся. Поговорил с Сюй Шэном об играх и расслабился. Почему-то почувствовал к нему особую близость. Провожая, почесал затылок: «Всё время кажется, что мы где-то виделись. Какое-то знакомое ощущение». Сюй Шэн: «Я просто из тех, к кому легко проникаешься». Сказал это с лёгкостью, а про себя подумал: малец, я провёл с тобой целый день в роли репетитора, полжизни потратил. Позднее лето. На улице ярко, солнце жарит. Они шли по кварталу, вышли на торговую улицу. Узкая, в зелени. Цикады в листве к концу лета пели то резко, то слегка стихая. Вдруг Сюй Шэн понял: эта улица очень похожа на ту, что ведёт к воротам Линьцзян. Вдоль длинной зелёной аллеи, на середине пути, ландшафт наложился, время будто откатилось обратно в то последнее лето в Линьцзяне. Лето, когда всё начиналось. Словно привидился очень долгий сон и проснулся прямо на уроке. Мэн Гоувэй у доски кричит: «Все проснитесь. Хоу Цзюнь, раздай этот вариант». Сюй Шэн просыпается. Вентилятор крутится под потолком, листает уголки листов. Он открывает глаза. Видит: Шао Чжань сидит рядом, ручка крутится в пальцах. За окном солнечный свет раскаляет подоконник. Юность, яркая и незаходящая, как вечное солнце, застыла навсегда. Примечание автора: дополнительные истории завершены! Спасибо всем!!!