Exit || Выход

In search of a way out, it's easy to get lost driving yourself into a endless, gloomy darkness.

Линч больше не скован в тех

четырех стенах ада под видом психушки. Уже забылся тот противный смешанный запах хлорки и грязи, забылись психически больные люди оттуда, к которым по ошибке приписали Егора. Были замяты в воспоминаниях и таблетки, которыми пичкали его, и лечение, которое как таковым слабо называлось. Вся жестокость того места была забыта Линчем, замята, глубоко стёрта где-то внутри. И он был рад снова попасть домой. Это было его спасением, некой отрадой после кошмара. Оказаться дома, почувствовать тот самый уют своих родных стен и услышать родной, близкий для ушей голос Джона.. Увидеть приятный образ, до боли знакомые и полюбившиеся черты этого человека — в этом Линч находил своё счастье, покой. Может, он и не был счастливым, но пытался быть близким к счастью. В тот же день, как Джон наконец застал его дома, Линч всё рассказал ему. Теперь, Джон был в курсе о том, что вся больница — это дело рук Лэмбтона. Узнал и о способах лечения, несущего отрицательный характер, и о тварях, с которыми Линч столкнулся, а также о встрече с Элайджо, которого тоже упекли в психушку. Конечно, не обошлось без грубых слов и выражений в сторону Лэмбтона, работников психбольницы и Элайджо. Джонатан был разозлён случившимся и долго негодовал ещё после того, как узнал. Но он также и сочувствовал Линчу. Несмотря на положительный настрой друга, он чётко видел последствия его прибывания в больнице: ссадины, многочисленные раны, лицо бледнее обычного и мешки под глазами. Возможно, даже сломанные рёбра, если верить Линчу. Джон с сожалением смотрел на такого друга и сдерживал в себе порыв выпалить множество нежных и поддерживающих слов в его сторону. Возможно, из-за своего характера, а может из-за другой причины Джон не мог так легко и активно проявлять свою заботу и одаривать нежностью, привыкнув больше к дерзости и скрытности. Однако он всё равно переживал за друга. Даже сильно. Тогда, когда вновь объявился Линч и делился событиями с психушки, он внимательно слушал рассказ Егора, внимал каждую его мимику на лице и сам ощущал сильную горечь за друга. Честно, даже спустя некоторое время, он был чутким по отношению к Линчу, следил за его состоянием и старался как-либо скрашивать дни парня.

Дни шли своим чередом. Егор

опять был втянут в свою прежнюю рутину. Помимо неё, голова была забита новым годом и подготовкой к нему. Очередной праздник, очередное застолье и очередной повод отдохнуть, провести хорошо время. Хотя, насчёт отдыха у Линча были сомнения. У него появились побочки после психбольницы: бессонница и повышенная тревожность. Это мешало и осложняло и без того надломленное состояние. Что ещё волновало, так это галлюцинации, заработанные всё в той же лечебнице. Даже если их не было с последнего прибывания там, Егор всё равно раздумывал над ними. Будут ли галлюцинации его мучать, когда они снова возникнут? Стоит ли ему беспокоиться? По-хорошему, стоило бы посетить врача, но.. этого же не случится.. верно? Да и он не убийца же какой-то. Не убийца же?.. Этим вопросом Линч задавался не раз. Мысли о том, что он виновник смертей близких людей и тот, кто не сможет спасти всех от масштабной проблемы — фиолетовой земли, давили. Заседали глубоко в разуме, оставались там, резко пронзали горло и лишали возможности спокойно дышать. Оставляли шрамы, но не снаружи. Внутри. Такие мысли наносили свои увечья, особые..они душили, обливали рассудок чёрной грязью. Такой чёрной, что смерть казалась светлее. Стоило бы задуматься над своим здоровьем — думал Линч. Он так устал.

***

Линч стоял у зеркала своей

ванны, слегка упираясь на раковину руками. Руки било мелкой дрожью, голова была немного опущена, а глаза устремлены вниз. Он сверлил взглядом пол, смотрел в пустую точку. Сердцебиение стало более учащённым, а в мыслях было лишь одно..

«Нет, нет, нет..»

Отрицание.

Егор поджал губы. Теперь, помимо рук, принялось дрожать тело. «Что я испытываю? Страх.. или.. может быть, это паническая атака?..» — рассуждал парень. Но по-настоящему волновало его только одно: как унять в себе это состояние?..

***

Очередной день. Линч отсиживал

свои выходные дома, занимаясь повседневными делами. Однако спустя время, посередине дня, раздался нежданный звонок в дверь — это был Джон. В целом, Линч не удивился. Тот любил появляться у приятеля дома, когда душа пожелает, не предупреждая. Джон пришёл под предлогом вместе провести время (конечно, перефразировав эти слова чуть по-другому, ведь тот был слишком смущён говорить напрямую). Линч не был против. Находясь на кухне, Линч заливал кипяток в две кружки с пакетиками чая и слушал болтовню друга, сидящего за столом. Это невольно вызвало улыбку на устах Егора. Так привычно, но при этом так комфортно. С этой улыбкой он повернулся к приятелю, задерживая на нём особый взгляд. Чуть позже они уже были в гостиной. Неожиданно и резко для Линча, Джон завёл ту тему, к которой Егор не хотел возвращаться. Она несла за собой свои воспоминания. Неприятные. — Кстати, насчёт Элайджо.. — Линч сразу смутился, но не показал этого, стараясь делать вид внимательного слушателя, — ..не думал, что его упекут в психушку. Ну, то есть, это, конечно хорошо, но, видимо, было за что. Натворил он делов, конечно. Чёртов псих. — Да..— выдохнул Линч, притихнув. — Так ещё ж учитывая, что эта больница принадлежала Лэмбтону, — продолжил писатель беседу. А у Линча внутри всё похолодело.. Воспоминания. Они начали врываться в разум, заполняя голову тем мерзким, нежеланным чувством. «Пожалуйста, нет...» — Журналист проклинал судьбу за то, что его мозг решил напомнить о случившейся грязи.

Джон кое-что не знает. В голове

нарисовался образ Элайджо. Его голос, мерзкие, тянущиеся руки, безысходность, в которую Егор тогда попал. И страх, что всё никак не отпускал. Несмотря на появление паршивого ощущения, Линч старался держаться, не показывать, что что-то не так. К счастью, Джон сидел боком к нему, так что он не видел полностью лица друга, которое сейчас выражало далеко не радость. — Линч?, — спустя десяток секунд писатель всё таки повернулся в сторону друга, окидывая его взглядом, — Ты чего притих? Карие глаза, смотрящие на Линча, выражали напряжение. Егор сразу приподнял опущенную голову, давая собеседнику взглянуть в его глаза. — А.. Да устал просто, не бери в голову. — приподнял он уголок губ. Безусловно, Линч устал, но это не являлось основной причиной его состояния сейчас. Он.. не мог. Не мог сказать Джону, что с ним сделал Элайджо. — А-а, ну, организм требует отдых. Ладно, чё уж, я пойду тогда.. Линч опять поник, погружаясь в мысли. Теперь он не мог с лёгкостью отделаться от нарастающей паники. ..Грубые действия. Тяжёлый воздух. Ощущения по всему телу от настойчивых рук и боль, пожирающая и внутри, и снаружи.. Голос мучителя, говоривший о вещах, слишком отвратительных, которые Линч не хотел слышать. Голос становился всё громче, громче и громче, выступая как белый шум..

«Терпи..Терпи, Терпи, Терпи!!!!»

Раздался звук разбивающегося стекла, вытянувший Линча из мыслей, словно захлебывающегося из воды. — Твою мать.. — Раздражённо сказал Джон, осматривая разбитую кружку на полу. Линч вздрогнул. Глаза выражали тревогу и были сосредоточены на своём. Он понимал, что больше не выдержит, если просидит здесь ещё немного.

«Не могу»

Писатель тут же метнул взгляд на друга, смотрящего на него, и опять начал сверлить глазами кружку на полу, — Ну, ладно, Линч, я новую.. — Джон не успел договорить, его отвлекло быстрое и всполошённое движение его приятеля, только что выбежавшего из комнаты. — Ли-инч? Ты куда? Чё случилось то? — недоумевал он. Поведение Егора слегка насторожило Джона.

Линч мчался на всех порах в

ванную, отдав контроль эмоциям. Егор не выдержал. Он устал убегать от правды, ранящей сильнее, чем выстрел. Он был изнасилован. И это сделал очень ненавистный ему человек — Элайджо.

***

И вот теперь, опираясь на

раковину и хватая воздух, Линч был на грани сойти с ума. Он не хотел, чтоб Джон знал. Да что уж говорить, он сам убегал от этой правды и не мог её принять. Как он мог открыться Джону, тем более в таком противном для Линча свете? Он посмотрел в зеркало, видя в нём своё отчаянное отражение и ещё одно. Элайджо. Содрогнувшись, Егор закрыл глаза..

***

После драки с Монахом, Линч

чуть не подвергся очередным экспериментам больницы, которые наверняка бы закончились плохим исходом. Во время процедуры биения током, к счастью журналиста, за пределами дверей раздался непонятный звук. Темноволосый работник был вынужден уйти и проверить, что происходит. Дело оставалось за малым: разобраться с так называемым Доком, что успешно вышло у Линча. Ещё не терявший надежды он направился к другим дверям, ведущим в неизвестность. Оказавшись в тёмном длинном коридоре, Егор побежал, желая поскорее отсюда выбраться. Удалось продвинуться лишь на пару десятков метров, потому что он почувствовал томные шаги позади, предвещающие явно не добрые намерения, из-за чего он резко обернулся.

Элайджо..?

«Только не он. Что этот придурок вообще здесь забыл?»

— Давно не виделись, Мистер Линч. — силуэт был слегка тёмным из-за тусклого освещения. Линч напрягся всем телом, готовясь к возможной опасности. — Пожалуйста, скажи мне, что ты очередная галлюцинация. — Егор попятился назад, желая поскорее уйти из этого места. — Увы, но нет. — усмехнулся мужчина. Линч обречённо выдохнул. Элайджо сделал ещё несколько шагов в сторону журналиста. — Что тебе нужно? — он зашагал назад ещё дальше. — Вы. — мрачно прозвучали слова с уст говорящего, что заставило Егора измениться в лице. Он нахмурился. — Это как ещё понимать, ублюдок?! — Линч сорвался. Мало того, что он не смог спокойно добраться до конца тоннеля, так ещё и Элайджо пришёл по его душу. — Правила просты: я даю вам время на то, чтобы вы убежали достаточно далеко, дабы я вас не тронул, в ином случае вам придётся несладко. — лёгкая улыбка расплылась по лицу Элайджо. — Что!?.. — глаза Линча округлились, а сам он в очередной раз убедился в том, насколько двинут данный человек. Но Егор принял его вызов, да и выбора особо не было. — Считаю до пяти. Один.. — Линча как ледяной водой обдало. Он сорвался со своего места, помчавшись со всех ног к выходу, который хотел увидеть вдали. Журналист мысленно вёл счёт, стараясь ускориться что есть силы. «Два» — Линч уже не слышал голос позади.

«Три. Где же выход..»

«Четыре»

«Пять» — В метрах десяти Егор увидел его. Выход. Внутри вспыхнули искры радости.

«Всё получится. Ещё чуть-чуть..»

Ворота не поддавались. — Ну давай же! — Журналист дёргал створки дверей, которые так и не отворились. Его взгляд зацепился за рычаг, который был сбоку от дверей.

«Может, это подойдёт?»

Линч услышал звук приближающихся шагов, который походил на бег, и без раздумий дёрнул за рычаг. Скрип открывающихся ворот был прерван появившимися знакомым силуэтом. — Мистер Линч, — натянул свою улыбку Элайджо словно оскал. Линч моментально обернулся. — Вы проиграли. — он немедленно двинулся к Егору. «Ага. Ещё чего» — пронеслось в мыслях у того. Журналист сразу же побежал к открытым воротам, думая, что выберется отсюда, но крепкие руки стиснули его плечи так быстро, что он оторопел. Линча грубо оттащили и толкнули в сторону, однако он всё равно удержался на ногах. Теперь же перед ним стоял Элайджо, загораживающий желанный выход отсюда. — Элайджо..это несмешно уже. — устремил он свой взгляд на стоявшего перед ним. — Сука.. — Элайджо направился к журналисту. — Я же вам говорил по-хорошему. Видимо, вы не понимаете, Мистер Линч. Егор пустился в бег и услышал быстрые шаги позади себя. Стремясь ускориться, Линч не успел понять, что Элайджо его схватил и повалился на землю вместе с ним. — Отпусти! — Линч лежал на земле и пытался выбраться из хватки, а поверх него сидел Элайджо, что навалился на тело журналиста, стараясь удержать его. — Мистер Линч, вы же понимаете, что это плохая затея.. — проговорил он своим томным голосом. Вдруг в скулу Элайджо прилетает кулак, заставляя того машинально отвернуться вбок. Линч сверлил взглядом безэмоциональное лицо.

«Так тебе и надо, сволочь»

Егор, не успев выбраться из хватки, почувствовал как руки крепко сжали его шею, перекрывая возможность дышать. — От.. пусти. — заглушённо говорил журналист. — К-ха.. Дышать стало гораздо труднее, начала проявляться боль в области шеи и горла. Линч старался ухватиться хоть за малейшую частичку воздуха, но было тщетно. — Теперь вы видите, к чему привело ваше сопротивление? — он продолжал надавливать руками на шею, — Я спрашиваю, Мистер Линч! Вы не ответите!? — Элайджо стал душить сильнее. — Ты.. Ха.. Псих чёр-тов, — хватка резко ослабла, благодаря чему Линч смог отдышаться. Не теряя момент, ещё в плывущем состоянии журналист попытался высвободиться: он резко приподнялся и столкнул с себя Элайджо, который, видимо, ослабил хватку ещё сильнее. Егор на шатких ногах быстро встал с земли и с полусогнутым телом рванул к выходу, который находился ещё дальше. Сил бороться оставалось всё меньше, но эта воля спастись подталкивала его к побегу. Рука, захватившая ногу Линча, заставила того грохнуться и остаться без малейших сил на борьбу. Теперь же он был прижат к земле — противник удерживал его. — Моя взяла, — Линч почувствовал как оголяются его ягодицы.

«Что..»

Линч не был готов к такому.

«Нет.. Неужели.. Неужели.. всё шло к такому исходу?!»

— Не.. Не трогай меня, мерзкий ублюдок! — Линч предпринял попытку встать, уперевшись руками о землю, в результате чего Элайджо завёл конечности за спину, крепко удерживая их. Почувствовав чужой стояк на своей пятой точке, журналист вздрогнул. Сильная паника накрыла его резко, будто поток воды. Раздался звонкий смех сверху. — Мистер Линч! Знали бы вы, как давно я хотел это сделать. Ещё тогда, когда вы оказались у меня дома, я планировал эту затею. — Ты.. что.. — Но, к сожалению, не вышло. — голос стал более мрачным. — Да ты конченный!.. — Линч был полон злости. Пять лет назад он мог испытать на себе сексуальное насилие, но этого не произошло. И Линч даже не знал. Но как же сейчас ему избежать изнасилования? Он не позволит себе прогнуться под этого придурка. Он.. не позволит сломать себя. Руки приспустили нижнее бельё, обнажив ягодицы, по которым провели жёсткими пальцами. Егор начал сопротивляться, пытаться хотя бы брыкаться, дёргая телом и ногами. Всё это ощущалось так чуждо, что не хотелось верить. — Спокойнее, Мистер Линч. Если вы будете себя послушно вести, то станет не так больно. — Да ты что, блять, несёшь?! Я не собираюсь тебе поддаваться! — Журналист начал дёргаться в попытке выбраться из хватки. «Нет.. Я должен что-то придумать.. Почему его сила так превышает мою?!..» — Нотки отчаяния начали пробираться в разум, заполняя голову. Элайджо крепко схватил подбородок Линча, задирая его к верху. Положение Егора стало ещё более затруднительным. — Терпи. — Слова были прошептаны прямо у уха парня. Опережая того в действии, Линч со всей силы дернул головой вбок, ударяя ей виски Элайджо. Тут же он прошипел от боли, хватаясь за виски одной рукой, что заламывала журналисту конечности. — Сука!.. — от прилива гнева, Элайджо резко схватил за волосы Линча, попытавшегося в очередной раз спастись, и с силой приложил лицом в землю. Удар. Конечно, терпимый, но Егор понял, что в таком состоянии он вряд ли убежит и щадить его не будут. — Ненавижу.. — голова гудела и ныла от боли. Тут же Линч почувствовал касание мерзкого языка на его ушной раковине, а потом и небольшое прикусывание — будто некая пометка, обозначающая то, что его тело больше никогда не будет принадлежать ему, что давно смывшиеся следы и касания каждый раз будут напоминать о тянущейся беззащитности. Руки же опять были заломаны. — Ублюдок! Какой же ты мерзкий.. — Линч на миг почувствовал, будто его сейчас вырвет. Действия со стороны ненавистника ощущались до жути мерзко. Надежда на удачный исход стала медленно угасать. Неужто он так близок к смерти? Собирается ли Элайджо его вообще убивать или изнасилует и бросит истекать в крови и чужой сперме? Как же это противно. Почему он должен с этим сталкиваться? Выхода действительно нет и не будет?.. Руки Элайджо теперь касались поясницы. — Вам не уйти от этого. Увы. Очередной гнев вспыхнул в Линче. Уверение в неизбежности со стороны фаната угнетало. Даже он знал, что Линч не сможет, не справится, и этот раз действительно будет проигрышным — но уже для журналиста. Егор ощутил, как у основания заднего прохода уткнулось что-то неприятное и чужеродное. Глаза распахнулись в кричащей тревоге и испуге, а брови опустились к переносице, выражая напряжение. — Будет немного больно, но это ненадолго. Смягчить процесс получится только слюной. — Элайджо.. Нет!.. Нет! П-Пожалуйста! Не смей! — Линч был на грани того, чтобы начать умолять. Он дёрнулся вперёд ещё раз, но ничего не получилось. Стало до жути страшно. Хватка на пояснице только окрепла. Журналист ощутил, как резким толчком между ягодиц просунулась головка члена. От терзающей боли внутри Егор дёрнул голову вниз, зажмуривая глаза до появления искр. — Не надо! — Почти раздирая горло, звонко простонал Линч. Дышать стало очень трудно, а тело напряглось. Это нереально. Не-ре-аль-но.. Хотелось так думать Линчу. Пусть лучше бы всё оказалось самым худшим ночным кошмаром, сном. Этот день отпечатается у Егора в голове как самый пугающий, мрачный и грязный. И он будет перечёркнут чернилами. — Тише, тише. Мистер Линч, если вы будете так сильно сжиматься, то, боюсь, вам будет ещё больнее. Расслабьтесь. — Как ни в чём не бывало говорил Элайджо. Боится, что будет больно? Смешно. Уже поздно. Линч стиснул зубы. Как тут, чёрт возьми, расслабиться, когда против твоей воли совершается половой акт? — Какой же вы тугой, — блаженно проговорил Элайджо, — Чтобы смягчить боль, постарайтесь немного унять своё напряжение внутри. Линч сжал кулаки. Он ничего не мог сделать, он был беспомощным. Журналист с трудом сделал два глубоких вздоха и выдоха в попытке чуточку расслабиться, хотя бы смягчить себе пытку. Как же это было жалко. — Молодец. Егор снова ощутил движение внутри. Элайджо ввёл половой орган немного глубже, насильно разрывая сфинктер и стенки мышц. Заглушённые стоны, доносящиеся сверху, резали сознание. Эти звуки были так нежеланны. Линч не ощущал ничего приятного. Только боль. — Нет.. Нгх.. Прекрати! Остановись!..Как ты.. Ха.. Вообще можешь испытывать удовольствие.. — и снова просьбы остановиться, будто они могли помочь Линчу, избавили бы его от страданий. Только сейчас журналист почувствовал, как по его ягодицам стекает кровь. Осознание, что его сейчас могут покалечить, повредив внутренние органы, пугало Линча.

«Противно.. Противно.. Противно»

Элайджо начал постепенно двигаться внутри Линча, делая медленные толчки, приносящие только пытку. Словно что-то острое и колючее, режущее сильнее и сильнее. Элайджо наклонился к шее Линча. Язык тронул ещё невинную часть тела, слегка слюнявя. После последовал внезапный укус. Грубый, болезненный, оскверняющий.

«Я хочу домой. Пожалуйста, поскорее бы это закончилось..»

— Ах.. Как же я люблю вас. — Мужчина начал вбиваться в тугую и израненную плоть, ускоряя темп, — он не щадил журналиста. Линч с усилием вздохнул, искажая лицо в боли. Он закусил губу до крови, не жалея мягкую кожу, чтобы заглушить ту боль, что испытывал. Чтобы не заорать, моля о пощаде, и не отдаться эмоциям. На глазах появились слезинки. Он не чувствовал ничего, кроме агонии. Всё, что происходило с ним сейчас — мучение. Его внутренности были разорваны. Сил на побег не осталось, а ноги он почти перестал чувствовать из-за жгучей боли. «Как отреагирует Джон, если узнает?..» — пронеслась мысль в голове. Руки на пояснице сжались, а Элайджо принял более быстрый темп, заходя всё глубже. Внутренние мышцы изнывали. Резало хуже любой пилы. Беспощадно рвало, жгло, ломало. Линч думал только о том, как бы ему выжить. Как бы ему не сломаться словно игрушка. Казалось, что внутренности превратились в сплошную кашу, в мясо. А сколько крови растекалось по его нижней части.. Он думать не хотел. Жизнь потеряла смысл.

«Я.. Я.. Сломался?.. Нет.. Я выдержу. Я.. Должен. Терпи.. Пожалуйста.. Ты должен!..»

Терзающий крик вырвался из Линча. Больше не может. Он больше не может это терпеть. — Ненавижу!.. Ненавижу тебя. Ты мне противен.. — все последние силы были вложены в слова полные ненависти. Элайджо грубо вбивался и издавал звуки услады, говоря что-то противное и извращённое. Что именно, Линч уже не слышал — он потихоньку терял сознание и рассудок. Хотя рассудок тут он давно потерял. — Вы не забудите меня. Вы — моё всё. — коснулся рукой шеи почти неприкосновенно. Вот только Линчу даже это действие не отдавало малую часть той нежности и мягкости, которые получал от Джона. Мужчина потянулся к Линчу, приподнимая его голову, и слился с ним в нежеланном поцелуе. Линч хотел блевать от этого, но рвотный рефлекс застрял где-то в горле. Чужой язык исследовал рот, переплетался с другим языком. Мужчина жадно целовал журналиста, прикусывая его губы. У Линча потекли слёзы, значащие для него проигрыш. Он всё таки заплакал. Дал волю, слабину — не смог вытерпеть пытку и поддался Элайджо. Сдался. На лице не было жизни. Он больше ничего не ощущал. Пустота. Хотелось смыть грязь с себя, забыть касание чужих грубых рук.. У Джона же руки были совсем другие: нежные, с небрежными царапинами и заусенцами, мягкие и всегда желанные. Они касались Линча редко, но он никогда не был против этих касаний.

«Джон.. Как же я хочу к тебе. Пожалуйста, забери меня отсюда..»

Егор сломался.