Exit || Выход

Джон метал свой непонимающий

взгляд то с разбитой кружки, то с пустующего коридора вдали, в котором исчез Линч. И что делать? Что нашло на приятеля? Джон цокнул. Естественно, он пошёл за ним. Осталось лишь найти приятеля и выяснить, что случилось. Джону было неспокойно. Он чувствовал сердцем, что Линч что-то скрывает — писатель только сейчас это понял. Но что? Джон начал перебирать все моменты с Линчем после больницы и его образы, пытался воссоздать их в голове и выискать что-то отличающееся, подозрительное.

«Ну.. он пришёл весь побитый, с ссадинами.. Да эти куски дерьма могли покалечить его!..»

Он нахмурился.

«Ну думай же!»

Образ Линча всплыл в голове. Его зелёные глаза, отдающие чем-то спокойным. Глаза цвета рощи, наполненной разной зеленью и растениями. Из них исходили лучи света, которые ослепляли при каждом взгляде на них, но желание удержать свой взгляд на его только возрастало. Не хотелось щуриться или отворачиваться. Ох, что же за чувство это такое? Слишком тепло было рядом с Линчем. Хотелось слиться с ним воедино, лишь бы это разливающееся чувство в груди никуда не пропадало.

«Что же произошло, Линч?»

Писатель приближался к приоткрытой двери, из которой доносились тихие звуки. — Линч? — парень почувствовал облегчение. «Ну наконец-то, я думал не найду..» — мысли оборвались, потому что Джон застал то, чего не видел никогда. Линч.. был напуган? Он упирался руками о раковину, слегка содрогаясь. Джону казалось, что он сейчас рухнет на пол. — Линч, что случилось? — писатель осторожно переступил порог ванны и остановился. Егор поднял голову и устремил тревожный взгляд в карие глаза. — Нет, пожалуйста, Элайджо, не надо..! Не подходи! Журналист отступил назад и упёрся руками о ванну. Накатившие страх и волнение пронеслись в глазах у Джона. Элайджо?.. Злость сразу охватила его. Но почему Линч обращается к нему? Он боится? Что этот мудак сделал с ним? Что!? Что происходит.. Писатель окунулся в эмоциональную бурю размышлений. Он со всей своей тоской и лаской глянул на него. — Пожалуйста, не трогай меня.. прошу. — Егор выставил ладонь в защищающем жесте, а голова была повернута куда-то в сторону. Так, будто он старательно избегал какого-либо контакта — думал Джон. Это его насторожило ещё больше. — Егор, это я. Джон. Всё в порядке. Слышишь? — было трудно подобрать нужные слова, но он надеялся, что действует правильно. Линч повернул голову и устремил свои зелёные глаза на Джона. Взгляд журналиста стал мягче. — Джон?.. Это.. ты? — Линч начал постепенно осознавать происходящее. Журналист выдохнул и медленно присел на пол. Ему будто было достаточно услышать имя напарника, которое привело его в чувства. Устремив взгляд в кафель, Егор приложил ладонь ко лбу. — О-ох, Господи Боже.. — понимая, что произошло, ему стало стыдно. Как он мог допустить это? Чёрт. Писатель сделал осторожный шаг вперёд, как бы проверяя возможную дистанцию между ними. Не получив отрицательной реакции, он подошёл к Линчу. Джон аккуратно присел рядом. — Линч. — Чего, Джон? — журналист мысленно понимал, что сейчас последует разговор, которого он хотел избежать. Как ему быть? На душе было очень тяжко. — Что это, чёрт возьми, было? — хоть Джон и был как обычно эмоционален, он пытался утихомирить себя и сказал как можно мягче. Егор протяжно выдохнул. Теперь он не смотрел на Джона, ведь так не хотелось сталкиваться с ним взглядом. И врать тоже не хотелось. А колющая боль вырывалась изнутри, будто подталкивала на то, чтобы всё таки сказать правду. Где-то глубоко было желание открыть свою тьму кому-то близкому, кто примет её и окутает своим светом. Попытается спасти, вытащить из мрака. Линч молчал минуту, собирался с мыслями, думал рассказывать или нет, оценивая последствия этого решения. Руки слегка пробило дрожью. А Джон покорно ждал. Он готов был ждать вечность, лишь бы услышать правду от него. — Джон.. я.. грязный. — Линч не хотел говорить прямо о том, что случилось. Было трудно. Вырвалось то, что чувствует парень — точнее, как он себя чувствует. Джон непонятливо смотрел на друга. Это что ещё значит? — Что? Ты что им.. — И вот тут всё оборвалось. Сознание похолодело, писатель будто очнулся и напрягся. А всё произошедшее ранее начало складываться кусочками пазлов. Глаза сверлили своего напарника.

«Нет. Нет.. В смысле.. Грязный..? Элайджо.. Он.. что сделал? Не может быть..»

По крайней мере, писатель совсем не хотел верить в это. — Нет.. Линч.. Ты серьёзно? — Джон пялился на него, желая тут же услышать, что это всё неправда, сон, всё что угодно, да хоть грёбаный розыгрыш. — Он.. правда сделал это? Джон понимал, что вопрос давящий и не к месту, понимал, что Линчу трудно будет говорить на эту тему. Писатель искал подтверждения, всё ещё желая отрицать. Руки писателя затряслись. От злости ли или от страха и понимания. Но это было неважно. Сейчас важен Линч. — Правда. — Раздалось одно слово, звучащее как разбитое стекло. Зелёные глаза опустились куда-то вниз. Джон ощутил что-то уязвленное и давящее внутри от глубокой печали за друга. Но больше он ощущал злобу на Элайджо и дикую потребность защитить Егора. Тот молчал, а это дело плохо. — Чёрт.. Линч.. почему ты не рассказывал.. Этот мудак.. он же.. — слова смешались в какую-то кашу. — Прости, Джон. — чересчур полные отчаяния слова раздались от Линча. Эта потребность извиниться.. а за что? За то, что с ним это случилось? Дело дрянь. Линчу стало ещё неприятнее от нынешней обстановки. Паршиво. — Прости, Джон?! Да тут и капли вины твоей нет! Это мудачье, покалечившее тебя, должно извиняться.. Линч. — повысив тон, говорил писатель. Он заглянул прямо в душу Егору. Джон не хотел кричать, но не получалось по-другому — дело было серьёзным и спокойным писатель оставаться попросту не мог. — Егор.. Ты не заслужил. Этого не должно было случиться. — с горечью Джон смотрел на такого Линча, будто его можно было исцелить одним взглядом. Хотелось бы. Слова давались сложно. Сейчас же писатель был зациклен на Линче и эмоциональное состояние обоих было не в норме. — Я противный.. понимаешь?! — на повышенных тонах начал Его. — Я чувствую себя мерзким, каким-то чужим.. Он меня сломал, видишь? Без возможности собрать обратно. — говорил он тише. Слова въедались Джону в разум, пробирая своим холодом. Он теперь знал, что пережил его родной человек, но ту боль, что ему пришлось пережить — нет. И это убивало. Ведь Джон не смог защитить. И до этого дня даже не знал, не был рядом, когда тот так в этом нуждался. — Элайджо играл со мной. Поставил свои условия, будто я пешка.. — нервно звучал голос Егора, — Я не смог защитить себя. У меня и шанса то не было. Он лишил меня возможности двигаться. Просто делал то, что вздумается — считал, что я марионетка в его руках. И разорвал. Разорвал всё внутри, не жалея. Теперь, тело принадлежит не мне, а ему. От услышанного Джон вздрогнул. Господи, почему же Линчу пришлось с этим столкнуться?.. Писателя терзало осознание того ужаса, который ощутил и ощущает до сих пор Линч. Джон неистово хотел прикоснуться к Линчу, крепко обнять, окутать своим теплом — сжать, чтобы тот почувствовал себя в безопасности, смог хотя бы ненадолго позабыть весь мрак. — Я могу тебя коснуться? В ответ тихое «Да» и Джон стирает дистанцию между ними. Он быстро прижимается к Егору, обнимая его как можно нежнее, но при этом крепко. Обнимает так, что это выглядит как попытка защитить от невидимой пули. Тело Джона соприкасается с телом Линча, бережно и одновременно хаотично — словно они оба нуждались в этих касаниях и близости долгое время. Хотя так и было. Джон прижимался к Линчу так, будто он был хрупкой вазой, которую можно разбить в любой момент и не вернуть. Он боялся сломать. Надавить, задеть, сковырнуть старые раны наружу. — Линч.. Всё будет хорошо. Уверяю. Пожалуйста, живи. Прошу. Живи ради меня. Ты больше не будешь один и я больше никогда не позволю тебе пережить такую боль. Никогда. — он водил руками по спине Линча, поглаживая. — Он сломал.. сломал меня!.. Мне было больно. — Линч утопал в касаниях Джона, в то же время желая вырваться, истерично убежать от них. Теперь его поглощала не боль, а какое-то другое чувство. Впервые за долгое время он ощутил себя под защитой. Линч больше не один, но его мысли всё ещё разбрасывались в разные стороны. С одной стороны — хотелось убежать, спрятаться, остаться наедине со своим мраком, а с другой — прижаться сильнее к Джону, наконец-то почувствовать то, в чём долго нуждался. — Ты не грязный, Линч. И непротивный, немерзкий.. — писатель сильнее сжал Линча, не давая ему уйти. Он не был уверен, правильно ли поступает или нет. С глаз журналиста потекли слёзы. Слёзы, наполненные болью, отчаянием. Вырвалось то, что копилось долго внутри. Егор плакал навзрыд, позволяя себе выпустить наружу частички сломанной души. Он в безопасности. Сейчас не было страшно — было больно, потому что это ощущение от касаний Линч не мог сравнить ни с чем другим. Лишь навязчивые воспоминания и боль терзали журналиста. Всё то, что произошло в больнице, оставило свой след и напоминание о ней.

Они так просидели ещё какое-то

время. Джон мягко отстранился от Линча. — Ты как? Успокоился хоть? — Порядок. — улыбнулся уголком губ журналист. — Порядок у него. Ко врачу обязательно сходишь. Понял? — Только не больница-а — протяжно вздохнул Егор. Он невольно поёжился. Вот в больницу точно не хотелось. — Надо. Ничё не поделать. Только в нормальную, конечно же. — Джон затих, как тут же продолжил. — Поражаюсь, блин, Линч.. Так бы и застрелил его, честное слово. — со злобой процедил он. Джон всё ещё говорил с опаской, ведь тема была неприятна для Линча. В любом случае, писатель пытался сделать обстановку более приятной и менее мрачной. Он хотел, чтобы Егор улыбался. И писатель будет стараться добиться этого. Линч молчал, поникнув. Джон кинул на него взгляд. — Всё.. Всё нормально будет, обещаю! Опять эта еле уловимая улыбка на устах журналиста.

«Какой же он всё таки сильный»

Джон улыбнулся, глядя в эти лучистые глаза. Что-то промелькнуло между ними в этот короткий момент. Что-то, что понятно было только им двоим. И Линч, и Джон готовы были ради этого мига в их сердцах бороться сколько угодно. Не сдаваться, идти вперёд, усиливая их связь. И у обоих тепло разливалось в груди от такой любви. От любви, которую они когда-то открыли для себя, а осознали только сейчас. И хотелось чувствовать её, хотелось любить друг друга. Джон знал, что всё у них впереди и не боялся, не торопился. Ведь прежде чем делать серьёзный и важный шаг в их отношениях стоило помочь Линчу вновь жить.. помочь принять то, что он пережил, перестать бояться и бежать. Теперь то он не один.