Imagine me

В конце сезона сил совсем не осталось. Да и силы воли тоже. Уже не хватает выдержки, когда Петя видит его на льду. Его четверной риттбергер, его нирвану, да и просто его. И эту блядскую новую позу в конце произвольной программы. Они уже узнали результаты и готовятся к награждению. Приятное осознание выигрыша тешило Петино самолюбие, а еще больше его радовала перспектива стоять на одном пьедестале с Женей. А через несколько дней еще и выступать с ним на одном шоу. Всегда быть где-то рядом. И вот Гуменник, стоя на первой, самой высокой ступени, встречает взглядом как всегда сдержанно улыбавшегося Семененко. Сердце привычно дрогнуло, будто в ожидании чего-то. Как и всегда. Но на этот раз, вместо привычного им рукопожатия, Женя приближается и обнимает его. А после, они едва заметно придерживают друг друга на общей фотографии. Не броско, но явно обозначая важность этого момента. Приятно. И снова они встречаются уже в раздевалке. Коля и остальные довольно быстро ушли, оставляя их вдвоем. Петя от эйфории отойти все не может, желание поговорить о чем угодно так и лезет, игнорируя натуру интроверта. — Поздравляю с хорошими прокатами. И серебром. Кстати, видел как медали забавно крутятся? — он с глупой лыбой взял медаль в руку и снова покрутил ее основание. Соперник же сначала не понял что от него требуется, но быстро щелкнув рычажок в сознании, так же улыбнулся и поддержал идею, покрутив медаль. — Да-а, вообще прикол. В этом году медали интересные — еще немного потупив глядя в одну точку, он добавил — и тебя поздравляю, кстати. С Олимпиады прошло не так много времени, думаю очередные чистые прокаты стоили тебе больших усилий. — Да, думаю что поработал я славно. Спасибо Женя подошел ближе и хлопнул его по плечу, мило заглядывая в глаза и после отворачиваясь, чтобы собраться домой. А Петя лишь думает о том, что больше усилий он потратил на то, чтобы не накинуться на Семененко прямо на льду, когда была продемонстрирована новая концовка. *** Привычно проснувшись утром, Гуменник не спеша начал собираться, ведь вечером предстояло выступать на юбилее Мишина. Позавтракав овсянкой с парой бананов, он невольно вспомнил огромное количество вопросов и мемов по поводу его пристрастию к этому фрукту. Немного уйдя в мысли о возможных перспективах сотрудничества с этим прекрасным растением, например, о новом образе на русский вызов, он и не заметил как телефон уже гремел Жениным звонком. Женя, блять! Быстро хватая гаджет, даже роняя при этом ложку, олимпиец берет трубку. — Алло? — Гуменник, блять, у нас репетицию вчера перенесли на двенадцать, тебя где шатает? Ты чат читаешь вообще, дорогой мой? — Петя только набрал воздуха и открыл рот, как его прервали — Так, прежде чем ты успеешь оправдаться, говорю тебе: пулей полетел на арену. Все, давай, а-ээ целую. И сбросил звонок. Что это было, Гуменник так и не понял. Понял он только две вещи: первое, сейчас ему надо на крыльях любви долететь в юбилейный. А второе, эти крылья ему опять дарит Женя. Целую?.. За рекордные двадцать минут, кое как он все же доехал, отхватил подзатыльник от Семененко, и дальше репетиция продолжалась в привычном темпе. Через пару часов их отпустили на перерыв и подготовку уже к основному шоу. В раздевалке они по воле судьбы снова остались вдвоем. Длинноволосый пригладил растрепанные, небрежно заплетенные волосы и кинул взгляд в сторону своего обожаемого друга; тот сидел, оперевшись на стенку и подогнув ноги, потягивал воду из одолженной у Гуменника бутылки. От этой картины ему тоже захотелось пить, поэтому уже через пару секунд он сел рядом, безмолвно заглядывая в глаза и протягивая руку. Женя же понял все без слов, передавая бутылку обладателю, но тут их Петины пальцы случайно накрыли чужие и они остановились в этом моменте, глупо переглядываясь. Пропустив смешок, бутылка все-таки оказалась у Пети, но пить он не стал, а лишь отставил ее рядом с собой, попутно задумываясь, что будет если он все-таки переломит эту тонкую грань между ними. Что окажется за ней? Неизвестно, страшно. Но бросая взгляд на губы напротив, он становится уверен в том, что хочет узнать это во что бы то ни стало. Расстояние стремительно сокращается, лишь небольшая пауза в несколько секунд отделяет их от момента, когда губы все таки встретились. Изумленный вздох Семененко растворяется в долгожданном поцелуе, а сам он смиренно плавится от рук, уже поглаживающих его талию под футболкой. Он приоткрывает рот, приглашая язык дальше и хватаясь за хвост Гуменника, распуская его, зарываясь холодными тонкими пальцами в темные пряди. В процессе волшебным образом Женя уже оказывается на чужих коленях, прижатым еще ближе. Приятно. Так проходит около двух минут, пока у раздевалки не слышатся отчетливые шаги. Чемпионы как ошпаренные отлетают друг от друга, видя как ручка опускается и в раздевалку заходит Коля, с реквизитом в руках. — Вы чего будто призрака увидели? Хотя нет, вы оба такие красные, что кажется, я оторвал вас от чего-то о-очень важного — Угожаев слегка смеется, поглядывая на изображающих какую-то деятельность парней, и пихает пакет в шкафчик — в таком случае, не смею больше мешать. И выходит. Как только дверь хлопает, Гуменник встает и аккуратно, но настойчиво хватает Женечку за руку. — Пошли А тот лишь согласно кивает и покорно следует туда, куда его ведут. Они выходят из дворца, наспех накинув куртки и садясь в машину. У Пети трясутся руки от всей ситуации, и в каких то моментах Семененко молчаливо помогает ему в мелочах по типу извлечения из кармана ключей. — У нас есть еще часа два. Доедем ко мне, тут недалеко — Гуменник уводит взгляд, пытаясь разрядить молчание между ними. Но слова не лезут на ум, поэтому до квартиры они добираются молча, лишь удерживая в себе желание. Быстро кидая верхнюю одежду в прихожей, парни стремительно оказываются в комнате: Семененко у стены, а его спутник и является инициатором сия положения. Они целуются долго, мокро и горячо, исследуя друг друга всем, чем только можно. Положение их менялось несколько раз, но в скоре они координатно все меняют, оказываясь на кровати, наконец разрывая поцелуй так, что тонкая ниточка слюны протягивается между. — И давно ты.. — Давно. Ты даже не представляешь насколько — слышится ответ от Пети на незаконченное предложение. Он нависает сверху, снимая футболку с Семененко, а затем и с себя — ты просто искусство… Семененко краснеет, слыша эти слова. А дальше издает томный вздох, интуитивно прикрывая рот рукой, когда брюнет оглаживает его тело и оставляет дорожку из поцелуев от шеи до резинки приспущенных штанов. Казалось, что температура поднимается, а под этими самыми штанами только что задохнулась его совесть и культура. Но сейчас это не имеет значение, ведь уже и вся остальная одежда улетает к футболкам, оставляя младшего полностью нагим. Блядство. — Блядство, Женечка… ты прекрасен, знаешь это? — Петя спускает руки на бедра, проводя вверх к тазовым косточкам — ты будто написан самым умелым художником. Я мечтал об этом, о тебе. И сейчас ты лежишь передо мной именно так. Именно так, как в твоей новой блядской концовке. Я смотрел на нее, и не мог сдержать фантазий.. От этих слов окончательно пропадает дар внятной речи, а дальше Гуменник целует его в губы, касаясь пальцами чувствительного кольца мышц, аккуратно обводя и дразня, что срывает и крышу. Поэтому Женя просто глухо стонет, обрывисто и немного невнятно клянясь в любви. Вдруг, палец перестает дразнить и входит внутрь, начиная аккуратно двигаться. Гуменник выжидающе смотрел на возлюбленного, пытаясь доставить удовольствие. Через время добавляется еще один палец, проталкиваясь и имитируя движение ножниц. — Петенька, Петя.. сделай уже это, пожалуйста — просьба, уже подходящая на мольбу. — Сделать что? Скажи же это. — Блять. Гуменник, войди уже, прошу. — Тогда будь умничкой, перевернись на живот. Самодовольно улыбнувшись от такой картины, он исполнил запрошенное, и размазав смазку по члену, подставил головку к подготовленному входу. — Готов? — мучает, зараза. — Ты и сам знаешь ответ Ответ он и вправду знает, поэтому входит на половину, издавая стон и выбивая еще более громкий из Жени. Дав привыкнуть, он начал двигаться, придерживая младшего за талию. Черт знает сколько времени у них осталось, да и это было неважно. Даже если бы сейчас Пете предложили все золото мира, он бы отказался, ведь самое главное золото сейчас бодро двигалось бедрами навстречу, насаживаясь глубже, и отдаваясь чувствам. Этот вечер они запомнят надолго. *** Выдохшись, они лежат на смятой Петиной постели, чувствуя тепло кожи и нереальную эйфорию. Повернувшись друг на друга, они не смогли сдержать улыбки и старший закинул руку за спину Женечки, давая ему уткнутся себе в шею. — Я тоже — слышаться слова, обжигая шею теплым потоком — Что "тоже"? — Тоже ждал. И часто представлял тебя.. особенно после тренировки чемпионата россии, когда ты вышел в новой футболке. Она тебе очень идет — Семененко повернулся не выбираясь из объятий, выводя на чужой груди узоры пальцем. — Спасибо — Гуменник погладил его по спине — Жень.. — Мм? — Ты будешь ну.. моим парнем? — Буду. И всегда хотел быть. В ответ он получил нежный поцелуй в щеку, потом лоб, нос, и наконец поцелуй подлиннее, уже в губы, что являлось самым приятным одобрением его чувств. А на следующую тренировку Петя вышел в той самой футболке.