Cherry Burn

Минхо не помнил, как именно дошел до комнаты. Очнулся он лишь тогда, когда за ним захлопнулась дверь, и его встретила темнота знакомого места. Соседа, к его нескрываемому облегчению, не было, и красноволосый, тяжело вздохнув, прислонил голову к прохладной деревянной поверхности. Прикрыв глаза, он попытался переварить события последних часов. — Пиздец, пиздец, пизде-е-ец, — прошептал он, безвольно проводя ладонями по лицу, словно желая стереть с себя остатки случившегося. — Я сидел в гребаной гоночной тачке. Из груди вырвался нелепый, почти истерический смешок. Он, который ненавидел весь этот гоночный мир, ехал в машине у известного на всю округу гонщика. И, что самое странное, тот парень не показался ему откровенно плохим человеком. Что, черт возьми, творилось в голове Минхо, когда он решил пойти на это? Несмотря на свои принципы, опасения и разумные доводы, он каким-то чудом оказался доставлен к общежитию целым и невредимым. И только сейчас Минхо понял: где-то там он потерял свою доску. В той суматохе, когда полицейские начали прочесывать толпу, Минхо не мог сориентироваться и, по-видимому, просто оставил свой верный скейт на земле. Черт. Это плохо, потому что та доска была одной из его любимых. Сердце билось, как угорелое, и Минхо приложил ладонь к груди, пытаясь унять этот бешеный ритм. Казалось, в его крови все еще бурлил адреналин от головокружительной поездочки. Ездил ли он когда-то на такой скорости? Конечно же нет. Его максимум — езда на доске и трюки с рамп, от которых максимум, что можно получить, — это несколько ссадин и ушибов. И уж точно ему стоило задуматься, были ли вообще у того типа права? Наверное, этот вопрос нужно было задать себе чуть раньше. Скажем, до того, как он по собственной воле, ничего не соображая, плюхнулся в чужое авто. Обычно мозг Минхо работал на все сто процентов, но ночью, в этой всеобщей панике, сознание отключилось само по себе, и он следовал инстинктам. Он выбрался из стен общежития и посетил то место не для того, чтобы привлечь внимание какого-то там гонщика, разъезжающего на красной вызывающей машине, и скрывающего половину лица под маской. Ему эта тема была нисколько неинтересна, а теперь Минхо должен пожинать последствия своих собственных действий. Парень сделал глубокий вдох, затем медленный выдох. Бог, видимо, решил окончательно испортить его жизнь. Сначала он подсунул ему какого-то мажорчика, который за эти дни окончательно заполнил собой все пространство, и даже сейчас в комнате витал удушливый запах его дорогих духов — Джисон явно вылил на себя весь флакончик. А теперь Минхо оказывается втянутым в какие-то нелегальные гонки и разъезжает с каким-то лихим гонщиком. А если бы их остановила полиция? Минхо не хотел с ними связываться — в прошлом разговоров с людьми в форме ему вполне хватило, и эти воспоминания все ещё вызывали у него боль в голове. Вся эта ситуация была нифига не веселой. Постепенно его дыхание становилось ровнее, а голова очищалась, и мозг начинал адекватную работу. Именно поэтому Минхо задумался: что-то в голосе того гонщика казалось смутно знакомым. Лино не был уверен в этом наверняка, возможно, у него уже просто поехала крыша от пережитого стресса, но ему правда показалось, что он уже где-то слышал этот тембр. Однако эта мысль так и осталась лишь шатким подозрением, которое даже не развилось, потому что Минхо вспомнил, что в той суматохе потерял из виду своего друга. Он, казалось, отвернулся всего на секунду, а Хёнджина уже и след простыл. Минхо надеялся, что с ним не приключилось беды, поскольку ему совсем не улыбалась перспектива вытаскивать друга, который и заманил его на эти гонки, из-за решетки. Ни минуты покоя в жизни… Особо ни на что не надеясь, он достал телефон из кармана ветровки и написал Хвану. Минхо: ты там живой вообще? где ты? я тебя потерял из виду, когда начался кипиш. Спустя несколько секунд сообщение уже было прочитано, и это заставило Минхо немного оживиться. Значит, Хёнджин как-то смог выбраться. Либо же за него писал полицейский, и теперь Минхо придется думать, как спасать его задницу… Хёнджин: яяяя, эээ. слушай… я тут в баре у этих гонщиков. Минхо на несколько секунд завис, вглядываясь в экран, который ярким светом освещал его лицо и некоторую часть комнаты. Что. Блять. Минхо ожидал увидеть мольбы о спасении, извинения о том, что он не должен был предлагать ему эту идиотскую авантюру и лучше бы они посидели в общаге и попили пиво, смотря видосы скейтеров. Но вместо этого Хван развлекался в каком-то баре?! Минхо: чт- ты как там оказался, придурок. Хёнджин: да меня в тачку посадили и сюда увезли, а я так-то был и не против. но знаешь, что ещё веселее?? тут какого-то хрена ошивается этот умник сынмин. он, конечно, трется возле рин, но что он здесь забыл? Минхо: ещё один фанат гонок. может, у вас много общего? Хёнджин: пф, ага. у нас из общего только неприязнь. а ты то добрался до общаги? Минхо: ага, и добрался я феерично. меня подвез сони. так же его зовут, да? Какое-то время ничего не происходило. Минхо стоял, прислонившись всем телом к двери и постукивал большим пальцем по экрану телефона, ожидая ответ. Он что там, сдох от переизбытка эмоций? Хёнджин: ЧЕГО ЧЕГО. У МЕНЯ ПИВО ИЗ НОСА ПОТЕКЛО. почему ты говоришь об этом так спокойно… Лино обрадовался, что сейчас Хван не находился рядом с ним, потому что тот, с вероятностью в миллион процентов, заорал бы ему в уши, начал трясти за плечи и говорить о том, что Минхо был обязан попросить у него автограф или что-то типо того. Вот только Минхо было на это абсолютно насрать. Он вообще не собирался оказываться ни в чьей тачке, особенно гонщика, особенного того, кто всегда получал первые места и был супер популярен. И как его только угораздило? Удача явно была не на его стороне — хотя Хенджин с этим бы поспорил, — раз в свое первое появление на гонках он уже нарвался на такие неприятности. Повторять такой экспириенс уж точно не хотелось. Минхо: аэээ, потому что… мне похрен? единственное — я думал, что мы разобьемся к чертям. Хёнджин: охренеть, все желают оказаться в его тачке и посмотреть салон, а ему похрен. Минхо: ну так мне все равно на гонки так-то… но походу после этой ночи меня заметили. Хёнджин: можешь в этом не сомневаться, потому что тебя подвез сам сони… ахуеть, как ты это делаешь? ты должен будешь пойти на следующую гонку. Минхо выпучил свои глаза. Стопэ-стопэ, а вот это уже без него. Минхо: не пойду я. чтобы что? сказать ему спасибо за спасение от копов? Хёнджин: а ты не сказал? Минхо: нет конечно. Хёнджин: жесть, лино. ты такое упускаешь… перед тобой трется так много симпатичных парней, а что делаешь тем временем ты? ходишь с кислой миной. Минхо: кого ты симпатичным назвал? неужели того мажорика тоже? Хёнджин: ой. все короче, тут оч много крутых гонщиков и даже есть сони. завидуй мне. Минхо: пиздец завидую. всю ночь буду плакать в подушку. ещё и от того, что в комнате будет этот придурок. его пока нет, так что я пошел спать. не хочу видеть его рожу. Наутро Минхо впервые за долгое время проснулся в одиночестве. Комната снова принадлежала лишь ему. Соседняя кровать была пуста, и это могло означать лишь два варианта: Джисон где-то шлялся всю ночь и не вернулся, либо же уже ушел. Лино абсолютно не волновало, по какой причине мажорик мог отсутствовать в комнате, главное — он один, и это утро действительно порадовало его. За эту ночь Минхо на удивление хорошо выспался, и тело было готово к новым нагрузкам. Лежа на кровати, он уже мысленно составлял план на этот день: они с компанией собирались выбраться на площадку и потренироваться. В этот план не входила встреча с мажориком, и он надеялся, что все пройдет так, как надо.

🔞🍒🌆

На пары блондин пришел не выспавшимся. Глаза слипались, а впереди маячил, пожалуй, самый тяжелый день за неделю. Вечером предстояла встреча с отцом — первая с тех пор, как его сослали в общежитие. Будь его воля, Джисон отложил бы эту встречу ещё на пару десятилетий. Джисон вернулся в общежитие уже утром, когда до первой пары оставалось катастрофически мало времени, поэтому он заскочил в комнату лишь за тем, чтобы сменить свой ночной образ гонщика на что-то приемлемое для университета. Парень передвигался на цыпочках даже в коридоре, поскольку в таком виде он не должен был ни на кого наткнуться. Ему повезло. Когда он оказался в комнате, Минхо ещё спал. Джисон замер на пороге, боясь разрушить эту идиллию и тишину, нарушаемую лишь легким сопением соседа. В полумраке комнаты, где шторы были задернуты, Вишенка казался совершенно не таким, как в жизни. Без колючего взгляда и вечно напряженных плеч в ожидании очередного бреда, вечно вылетающего из уст Хана, он выглядел… мягким. Блондин ничего не мог с собой поделать: он застыл практически у края кровати Минхо, просто разглядывая своего соседа. Ему хотелось запечатлеть этот момент в своей памяти, пока была такая возможность. А ведь рядом с «Сони» Минхо вел себя иначе. Их ночная поездка на машине была приятной. Джисон обычно не выносил, если в его неприкосновенном салоне находился кто-то ещё, но, видимо, это касалось всех, кроме этого злобного кролика. С самого первого дня Джисон увидел его совершенно другую сторону — разъяренную и дерзкую, из-за чего и сам не стал с ним церемониться, играя роль заносчивого богача, хотя Минхо чертовски понравился ему с первого взгляда. В образе гонщика Джисону было проще: там не было груза его жизни, и Вишенка не испытывал к нему предубежденной неприязни. Хан был таким же вызывающим, но не настолько идущим напролом. Парень прекрасно понимал, почему Минхо не взлюбил его с самого начала. Подселить к человеку, практически четыре года жившему в одиночестве, соседа — настоящий стресс. А если этот сосед в первый же день дефилирует перед тобой в одном лишь полотенце, едва держащемся на бедрах, демонстрируя все свои достоинства… Справедливости ради, Джисон и сам не ожидал, что все получится именно так. Однако в итоге вся эта ситуация нисколько не тревожила его. Напротив, двойная игра, которую он устроил, лишь усиливала приятное напряжение. Он смог сорвать настоящий джекпот. Мало того, что на общажной вечеринке он поиграл с Вишенкой в «семь минут в раю», так ещё и в тачке своей прокатил, а затем лично доставил его практически до самого порога общежития. Джисону до безумия хотелось увидеть реакцию Минхо, если бы тот узнал, кто именно сидел за рулем. Хан буквально отвечал за его жизнь, и Минхо понятия не имел, что это он. От этой мысли его всего распирало изнутри. А ещё от того, что сосед наверняка не мог остаться равнодушным к его красному Nissan. В его машине хотели побывать многие, да что уж говорить — он даже друзьям редко давал посидеть в ней, поскольку дорожил ей больше всего. И если Минхо станет частым гостем на гонках — на что Джисон о-о-очень надеялся, — то игра станет ещё опаснее и веселее. Хан должен сделать все, чтобы Вишенка запал на гонки. Но больше всего — именно на его езду. В аудитории Джисон нашел друзей на последнем ряду, и плюхнулся к ним, сразу замечая абсолютно помятый вид Сынмина. — Нахер я тебя послушал и стал что-то пить… — простонал друг, берясь за голову и потирая виски. — Все ещё не помню, как добрался до комнаты. — Надо учиться пить, — отозвался Джисон, откидываясь на спинку стула, потягиваясь и выгибаясь, как кот. — Это у тебя что ли? — Ким скептически выгнул свою бровь и посмотрел на Джисона, но сразу же опустил голову вниз, поскольку перед глазами все еще летали вертолеты. — Именно. Ты посмотри на меня: бодр, свеж и чертовски красив, — Джисон одарил его ослепительной улыбкой, на что Сынмин устало простонал и промычал какие-то проклятия. — Я ещё походу вчера стащил чью-то кепку, смотрите, — Ким максимально медленно повернулся и полез в свой рюкзак, выуживая оттуда синюю кепку. — Нихрена не помню: чья она и откуда. — Конечно, ты вчера так много в себя вливал, — посмеялась Рин и ткнула его в плечо. — Это Джисон все начал! — Сынмин обиженно нахмурился. — И посмотрите на него, самый трезвый сидит. Ненавижу. — Мне нельзя было напиваться, я сегодня еду к отцу, — вздохнул Хан, прикрывая глаза. — Будем болтать о «всяком». — Ага, о твоих проделках, — хмыкнула Рин, и Джисон закатил глаза. — Он ждет, что я буду вымаливать прощение и проситься обратно домой. Хера с два он этого дождется. Сынмин, игнорируя его семейные драмы, помахал кепкой перед их лицами. — Народ, давайте о важном. Мне нужно узнать, чья это кепка. Рин прищурилась, разглядывая эту вещь и знакомые потертости на козырьке. Кажется, она уже где-то видела эту кепку… Точно! — Погоди-ка, — она приблизилась ближе и задумчиво потеряла подбородок. — Так это же Хёнджина. Откуда она у тебя? Рин медленно перевела взгляд на Сынмина, и тот, сидя с уже отвиснувшей челюстью, захлопал глазами. — Что? В смысле Хёнджина?! — он чуть не взвизгнул, а глаза подруги сузились до подозрительных щелочек. Да он же ничего не помнил! — Чем ты занимался с моим братом, что у тебя оказалась его кепка? — Рин схватила его за руку и начала трясти друга, пока тот, тем временем, превратился в безвольную куклу. — Я… я не знаю! — Сынмин в ужасе расширил глаза, осознавая, что не помнил целое ни-ху-я. Это пугало. Чертовски пугало. — Что теперь делать… надо отдать её. Рин, передашь, а? — Ещё чего, — фыркнула та, отпуская бедную руку парня и возвращаясь к своей тетради. — Сам накосячил — сам и возвращай. Иди и отдай лично. — Поддерживаю, — вставил Джисон, смотря на пребывавшего в ужасе Сынмина. — Ой, тебя вообще никто не спрашивал, предатель, — буркнул Ким и, теперь зная, кто был обладателем этой кепки, смял ее в своих руках. — Да пошел он! Уверен, это вообще чистая случайность. — Да-да, — Джисон улыбнулся и подпер подбородок рукой, с интересом разглядывая Сынмина, который пребывал в настолько сильной панике, что у того непроизвольно затряслась нога. — Или же ты стянул с него кепку, пока вы страстно целовались. — Что-о-о-о? — услышав это идиотское предположение, Сынмин потянулся через Рин, чтобы добраться до Джисона и задушить его своими голыми руками. — Да я тебя щас… — Эй, вы там, на последнем ряду, — неожиданно раздался голос преподавателя, и все ребята застыли в странной позе: руки Сынмина покоились на шее Джисона, пока второй широко улыбался, получая удовольствие от реакции друга, а посередине — ничего не понимающая Рин, едва сдерживающая смех. — Потише. — Да, простите, профессор, — отозвалась подруга, прикрывая рот рукой, и со всей силы ударила обоих друзей в бок, чтобы те заткнулись. Оставшийся день, проведенный на лекциях, пролетел для Джисона незаметно. Он впервые хотел, чтобы занятия тянулись бесконечно, лишь бы вечер так и не наступил. Встреча с отцом точно не входила в распорядок его идеального дня. Подготовиться к такому было невозможно. Больше всего ему не нравилось разговаривать именно с отцом, потому что тот всегда смотрел на него не как на сына, а как на собственное вложение, которое не оправдало его ожиданий. Джисон был единственным ребенком в семье, из-за чего получал за это в полной мере. Он уже знал, что после разговора с родителем его настроение будет на нуле, и ему придется прокататься по ночному городу всю ночь, чтобы остыть и не убить первого, кто окажется на его пути. В таком состоянии Джисон точно не хотел встречаться с Вишенкой, ведь и так ходил по тонкому краю. В восемь часов вечера Джисон сидел на заднем сиденье чёрного Lexus, лениво поглядывая в окно. Вечерний город за стеклом казался чужим и слишком серьёзным — серые фасады, строгие линии, всё идеально подчинено правилам и жестким нормам. Он не любил этот район, где привык ошиваться его отец, и где находился головной офис их семейной фирмы, которую парень терпеть не мог всей душой. Он привык к другому — к ночным улицам, когда мир сужался до одной единственной точки, а именно до руля, крепко зажатого в его руках. Здесь же Джисон ощущал себя запертым, словно он находился за стеклом, как манекен, на которого постоянно глазеют, как на какую-то бесполезную, но дорогую вещь. Парень дёрнул рукав своей дорогой толстовки, сдвинул капюшон чуть ниже, скрываясь в тени, прямо как во время гонок, и закатил глаза: встреча с отцом — последнее, чего Хан хотел этим вечером. Этой ночью он не спал, до утра проведя время в баре. Днем Джисон успел зайти в комнату, чтобы принять душ и переодеться, но и там он не нашел успокоения. Минхо в ней не оказалось. Он усмехнулся про себя, вспомнив этого красноволосого милашку. Они играли в кошки мышки, и Джисон, как ни крути, в этой игре был хищником. Когда он выходил из-за угла, думал, что вот-вот увидит этого панка, но тот бегал от него слишком искусно. Это делало охоту интереснее. Было безумно интересно узнать, что творилось в голове у Минхо после вчерашнего вечера. Джисон не сомневался, что произошедшее оставило на сознании Минхо-куна неизгладимый отпечаток. Тот точно думал о нем. Вернее, о таинственном гонщике за рулем красного Nissan. И Хан собирался сделать все возможное, чтобы парень не забыл об этом никогда. Шофёр мягко затормозил у входа в ресторан, вырвав парня из своих мыслей звуком шин. Высокие двери из тёмного дерева, золотистый свет внутри, тихий гул голосов — место, куда приходят обсуждать контракты, но точно не провести приятный вечер с семьей. Он знал, что его мама сейчас, скорее всего, проводит время со своими подругами в очередных бутиках, и от этой мысли Джисон невольно усмехнулся. Наверное, он мог бы быть похож на неё, если бы не его озорной характер и неподчинение правилам. Его вечно тянуло к неприятностям. В дальнем углу за столом сидел его отец корейско-японского происхождения — Хан Сэтоши. Он, как и всегда, был в своем идеально сидящем костюме, сшитым на заказ, перед ним стоял бокал красного вина и стопка папок, из-за чего Джисон поморщился. Даже ужин с ним был похож на деловое совещание. Ему вдруг показалось, что его что-то душит, и захотелось оттянуть ворот несуществующей рубашки и ослабить узел невидимого галстука. Он специально выбрал толстовку и джинсы, чтобы доставить отцу максимум неудобств. — Садись, — ровно произнес Сэтоши, едва подняв глаза на сына. Он и так знал, что Джисон пришел в своей обычной манере: наперекор ему. — И я рад тебя видеть, отец, — лениво отозвался Джисон, снимая капюшон. Он сел, показательно закинув ногу на ногу, но тут же наткнулся на холодный взгляд. — Опусти ногу. Мы не на улице. Джисон без спешки опустил ногу обратно, но усмешка с губ не исчезла. В течение получаса отец говорил о цифрах компании, акционерах, каких-то слияниях и расширении. Для Джисона это было фоном — он рассматривал отражение в бокале воды, иногда откусывал от стейка кусочки мяса и мысленно считал, сколько раз за этот ужин прозвучало слово «прибыль». Наконец, папка с документами была отложена, и Сэтоши скрестил руки, выставляя их перед собой. Он посмотрел на сына оценивающим и жестким взглядом. — Теперь — о тебе, — произнес тоном, который тут же сдавил Джисону грудную клетку. Он знал, о чем пойдет речь. — Моё любимое, — хмыкнул Джисон, стараясь держать себя в руках, чтобы не закатить глаза от очередной поучительной речи отца. — Ты позоришь моё имя, — сказал отец ровно, без повышения голоса. Из-за этого Джисон всегда чувствовал себя виноватым, особенно в детстве, когда отец отчитывал его за мелкие проступки. — Мне звонили из администрации. Общежитие, в котором ты живёшь, — не место для твоих вечеринок и скандалов. — А я думал, ты отправил меня туда, чтобы я жил, а не мучился, — Джисон откинулся на спинку стула. — Уже доложили о том, что я ходил на местную вечеринку? Сэтоши сжал челюсть, его взгляд стал еще холоднее, но этого было мало, чтобы Джисон хоть как-то смутился. — Я отправил тебя туда, чтобы ты научился дисциплине, — отрезал он. — Этот месяц будет твоим испытательным сроком. Ни драк. Ни жалоб. Ни одного упоминания о тебе в плохом контексте. Веди себя достойно сыну наследнику. — И если я вдруг стану пай-мальчиком, то что? — Джисон толкнул язык в щеку и слегка наклонил голову, словно дразня отца. — Вернёшься домой, — ответил Сэтоши, глядя прямо ему в глаза. — И начнёшь входить в дела компании. Я больше не стану закрывать глаза на твои детские выходки. — То есть ты хочешь, чтобы я таскал тебе кофе? — язвительно заметил Джисон, с трудом сдерживая раздражение. — То есть ты узнаешь, как управлять бизнесом, который ты когда-то унаследуешь, — голос отца был холоден, как сталь. — Ты либо учишься, либо теряешь всё. Выбирай. Джисон медленно провёл пальцем по краю тарелки, глядя на отца долгим взглядом. Внутри него кипело раздражение, но он не собирался показывать слабость. — Месяц… это слишком долго, папа, — парень выделил последнее слово, подавшись вперед. — Предложи мне что-то большее за это. Дай стимул. — Не забывай о своем положении, сын, — сухо отчеканил мужчина, напоминая о том, кто хозяин положения. — Я и так вытащил тебя из грязи, в которую ты сам себя запихнул. Если я узнаю, что ты гоняешь — лишу тебя уже всего. Сэтоши сжал губы, выражая крайнее недовольство. Настала тяжелая, давящая пауза, дающая время обдумать услышанное. — Ладно, месяц так месяц, — младший Хан пожал плечами, делая вид, что согласен, и закинул в рот кусочек лимона. — Но я не обещаю, что стану таким же скучным, как ты. Отец ничего не ответил, лишь кивнул шофёру, чтобы тот подал машину. Вот и всё. Их «теплый, семейный» вечер как и всегда закончился на такой дерьмовой ноте. Но Джисону было даже весело. Ему нравилось показывать отцу, что он не собирался плясать под его дудку, хоть это и могло стоить ему слишком многого. Раньше все было проще. Когда он учился в школе и был зациклен на шмотках, телефонах последней модели и первых влюбленностях. Но после жизненных неудач, которые случались даже у него, его характер стал жестче, а все эмоции он научился скрывать под своей любимой маской цинизма. Выходя из дорого ресторана, Джисон вдохнул ночной воздух и фыркнул. Месяц… Ну что ж, он умеет играть в игры. За это время он может как полностью разочаровать, так и приятно удивить своего отца. Осталось только выбрать, по какому пути он пойдет. Что будет для него важнее? Статус, деньги или… нечто большее? Джисон сухо попрощался с отцом и уехал на том же дорогом автомобиле. Пока за окном летящей в ночи машины проносились сверкающие высотки, постепенно сменяющиеся на деревья, Хан пытался выстроить стратегию на свое ближайшее будущее. С одной стороны, ему нужно было потерпеть всего лишь месяц, и тогда он смог бы вновь вернуться к той роскошной жизнь, какая у него была. Но с другой стороны был этот вишневый милашка. Парень понимал: чтобы влюбить в себя этого дерзкого соседа, одного месяца будет ничтожно мало. Как минимум потому, что Минхо его терпеть не мог. Срок поджимал, и это заставляло кровь в венах бежать быстрее. Трудные цели всегда были слабостью Джисона — он не привык отступать от намеченного. Его подстегивало необъяснимое, почти дикое желание снова увидеть Минхо в своем автомобиле. Он до сих пор смаковал воспоминание о том, как расширились зрачки этого дерзкого панка, когда они неслись на скорости, которая для Джисона была лишь легким разогревом. Тот, кто привык к скейту, даже не подозревал, на что способен зверь под капотом. Эти мысли мгновенно подняли настроение. Когда водитель отца высадил Джисона, он решил не тратить время на бесцельный дрифт, как планировал ранее. Проехав на своей машине несколько кругов, он остановился недалеко от территории общежития. Джисон заглушил двигатель и оставил свою красную бестию на специальной стоянке. До общежития было рукой подать, и парень, неспешно идя к нему, прокручивал в голове недавний разговор с отцом. Чем ближе он подходил к месту, тем больше раздражение сменялось странной тягой — вернуться в комнату. Не потому, что он устал и хотел поспать, нет. Парень легко мог сорваться и прокататься до рассвета, чтобы невыспавшимся пойти прямиком на пары, но руль сам поворачивал в сторону общаги. Потому, что в комнате был он. Казалось, только вид этого привлекательного парня, который поселился в его мыслях, сейчас мог скрасить этот осадок после встречи с отцом. В коридорах общежития было тихо, только где-то вдали шумела стиральная машина. Джисон шёл в сторону своей комнаты, сунув руки в карманы худи. Дверь в комнату была приоткрыта, и оттуда лился тёплый свет, смешанный со звуками фильма. Он остановился в проёме, как вкопанный, совершенно не ожидая увидеть то, что предстало его взору. На кровати, устроившись с подушками и пледом, сидели Минхо и Хёджин. Перед ними на ноутбуке шёл старый «Человек-паук». Экран мигнул яркими красками — и появилась та самая сцена, которую так любили девочки-подростки: Мэри Джейн склонилась к висящему вниз головой Питеру Паркеру, дождь струился прямо по их лицам, придавая моменту еще больше романтичности, а музыка становилась мягче. — Аааа, боже! — Хёджин схватил подушку и впечатал её в лицо Минхо. — Как же это охеренно, у меня соски встали. — Сучка выиграла эту жизнь, — Минхо чуть ли не подпрыгнул на месте, его глаза загорелись, а на лице растянулась искренняя, широкая улыбка. Оба, как по команде, почти визгнули от восторга, будто были подростками, впервые увидевшими этот момент. Минхо даже наклонился к экрану, словно боялся пропустить даже секунду, уж слишком сильно ему нравилась эта волшебная сцена поцелуя. Внутри все трепетало, когда он видел этот романтичный момент, и в глубине души ему хотелось испытать что-то подобное на себе. Вот только супергероев не бывает, а такие красавчики и смелые парни вряд ли когда-нибудь обратят на него свое внимание. Несмотря на свою панковскую душу и бунтарский дух, Минхо был очень меланхоличным и романтичным человеком. Джисон молча смотрел на эту картину, опершись плечом о дверной косяк. На губах у него появилась едва заметная ухмылка. Было что-то странно трогательное в том, как этот обычно упрямый и колкий парень сейчас выглядел таким… настоящим. Минхо был очень красивым. Сейчас парень был похож не на студента, почти окончившего университет, а больше на самого настоящего подростка, верящего в сказки и супергероев. Хан не знал, сколько прошло времени, пока он любовался им. Он скрестил руки на груди и просто смотрел — смотрел, смотрел, смотрел, — впитывал каждую частичку эмоций Минхо в себя, удивляясь тому, что его сосед мог так красиво улыбаться. В свете экрана волосы Минхо отливали медным цветом, а глаза светились так ярко, что Джисону захотелось подойти ближе, сесть рядом, и продолжать смотреть — не фильм, а на него. Он не хотел выдавать своего присутствия, боясь спугнуть то странное чувство, внезапно охватившее его сердце. Внутри вспыхнуло что-то яркое, теплое, и Джисон ухватился за это чувство, но желание заговорить с парнем и вновь испытать те крышесносные эмоции от его показушной ненависти пересилило. Джисон чуть выпрямился, оттолкнулся плечом от дверного косяка и неспешно сделал пару шагов внутрь. Половицы едва скрипнули, и Минхо с Хёнджином обернулись на источник шума. — Мило, — протянул Джисон низким, чуть насмешливым голосом. — Даже не знал, что у нас в комнате есть киноклуб для подростков. — Ты что тут забыл? — Минхо мгновенно нахмурился и поставил фильм на паузу, едва не покраснев от того, что парень застукал его за таким занятием. Вроде и не было ничего такого, но… он почти визжал от поцелуя, который видел раз сто. — Живу, — просто ответил Хан. — Надеялся, что я сбежал? — Джисон усмехнулся и перевел глаза на Хёджина, встречаясь с ним взглядами. Он не знал, что думал этот парень, но тот явно был не так зол, как Минхо, который при одном только виде Джисона заводился не на шутку. — Если ты Мэри Джейн, то я готов надеть для тебя это смешное трико Человека Паука. Только если в конце будет поцелуй, — Хан демонстративно сложил губы трубочкой. — Ой, заткнись, — Лино закатил глаза, но уголок его губы предательски дрогнул. Что это было? Его это рассмешило? Джисон и его тупой, приторный флирт? — Так, э-э-э, я принесу воды, — Хёнджин внезапно поднялся с кровати друга и, отряхнув с себя невидимую пыль, добавил: — Вы тут пока разбирайтесь, кто Мэри Джейн. Скоро буду, Лино. — Я не Мэри Джейн, — тут же возмущенно отозвался Минхо, глядя вслед удаляющемуся другу-предателю. — Ну, тут я бы поспорил, — мягко сказал Хан, опускаясь на край кровати. На край кровати Минхо. — У вас даже цвет волос почти одинаковый, только твои больше похожи на спелую вишенку. Минхо сощурил глаза, наблюдая за тем, как Джисон бесцеремонно садится ближе, чем следовало. Ближе, чем он мог бы позволить ему. — Думаю, тебе пошла бы эта роль. Красные волосы, выразительный взгляд… только дождя не хватает и меня в обтягивающем костюме, — мечтательно произнес Джисон. — Не неси чепуху. Раз пришел, то ложись спать, — огрызнулся Минхо, испытав неожиданное… смущение. — О, это забота? — фальшиво удивился Джисон, кладя руку на сердце. — Нет, просто хочу, чтобы ты заткнулся. Минхо демонстративно взял подушку и швырнул в него, но удар получился слабым — больше как жест «отстань», чем настоящая попытка отстранить от себя наглого парня. Да что, блин, происходит? Почему я просто не выставлю его за дверь? — Свали с моей кровати, пока я тебя не выкинул. Джисон ухмыльнулся, поднимая подушку обратно. — Не кипятись, Вишенка, — сладко протянул он. — И кстати… Лино? Минхо, услышав это прозвище, впал в ступор. Точно. Хёнджин так назвал его перед уходом. — Тебе послышалось. — Подожди-подожди, это твоя форма имени? — Я же уже говорил, не называй меня никак. Хватит этих глупых игр. — Лино-кун… зря ты думаешь, что спрячешься от меня. Я все равно найду момент для нашей сцены, как в твоем любимом фильме, — прошептал Хан, заглядывая ему прямо в глаза. Джисон встал, но прежде чем отойти, легко коснулся пальцами спинки кровати, прямо рядом с парнем. Едва ощутимое касание, но Минхо показалось, что он дотронулся и до него самого, оставив на коже невидимый ожог. Хёнджин вернулся с бутылкой воды, но, почувствовав напряжение в воздухе, хмыкнул, оценивая обстановку. — Я что-то пропустил? — Нет, — как можно спокойнее ответил Минхо, бросив предостерегающий взгляд на Джисона, который как ни в чем не бывало развалился на своей кровати, увлеченно листая что-то в телефоне. — Идем, посидим на улице. Минхо, уходя, бросил еще один взгляд на парня, но тот, казалось, специально не смотрел на него, сосредоточив все внимание на экране телефона. Минхо фыркнул, захлопнул дверь, и Джисон откинул выключенный телефон с черным экраном, шумно вздохнув. Сердце билось слишком сильно, а перед глазами стояла счастливая улыбка Вишенки. Как бы мне самому не стать проигравшим в эту игру в кошки-мышки. Хёнджин и Минхо спустя несколько минут оказались на улице и заняли лавочку в нескольких метрах от входа в общежитие. Вечерний воздух был прохладным, но Минхо этого почти не замечал — его колотило изнутри. Он нервным движением выудил из пачки вишневую сигарету, и друг заметил, как заметно дрожали пальцы Лино. Хёнджин никак не стал комментировать это. Наконец затянувшись, Минхо выпустил густое облако дыма в небо, и откинулся на спинку лавочки, разведя ноги в стороны. Вид у него был максимально расслабленный, вот только внутри происходила настоящая буря. Его сердце билось чуть ли не в горле, а пальцы, держащие сигарету, тряслись от раздражения. — Вишенка, блять… — процедил он сквозь зубы, глядя на тлеющий огонек сигареты. Правая нога стала отбивать нервный ритм. — Как ему это вообще в голову взбрело? — Ты о чем? — спросил Хван, до этого внимательно изучавший носки своих кроссовок. Он чуть сгорбился и оперся локтями о колени, а затем повернул голову в сторону друга. Тот буквально источал из себя искорки тока, и любой, кто сейчас решил бы пройти мимо, ощутил бы это напряжение. — Он называет меня «Вишенка», — из горла вырвался истеричный смешок, а его зрачки расширились, заполняя черным цветом всю радужку. — Я обожал краситься в красный, но теперь у меня одно желание — закрасить эту красноту чернотой. Чтобы у этого придурка больше не проскочило ни одной ягодной ассоциации. — А, ты об этом, — Хван усмехнулся. — Расслабься ты, бро. Что между вами вообще происходит? — Да нихуя не происходит! — взбешенно выкрикнул Минхо — реакция человека, которому точно не похуй на все происходящее. — Он просто выносит мне мозг всеми доступными способами. Наверняка этот мудак поставил себе цель выжить меня из комнаты. Из моей, блять, комнаты. Но больше всего меня бесит, что он застукал меня за просмотром фильма, когда я верещал с того поцелуя. Сука, это стыд. — Ты уверен, что тебя это бесит, а не смущает? — Хёнджин прищурился, разглядывая друга. Минхо замер с сигаретой у губ, а затем раздраженно фыркнул. — Он теперь может легко использовать это против меня, Хёнджин. Я не подросток, чтобы расплываться из-за сладких прозвищ. Я взрослый парень, а повел себя, как какая-то девчонка-фанатка, когда увидел любимого персонажа, — каждое его слово источало яд. — Он точно смеется надо мной. — По-моему, ты слишком много думаешь о том, что чувствует этот мажорик, — заметил Хван. — Да! И это проблема! — Минхо снова затянулся, на этот раз глубже. — Я обязан найти какие-то его слабые стороны. Он слишком ахуевший в последнее время. Хёнджин вздохнул, вытянув ноги. — Да уж, эти дни пиздец какие веселые. Минхо немного поостыл, заметив странную реакцию друга. Он искоса глянул на Хёнджина, который избегал его взгляда. — Ладно, проехали с мажориком. Что у тебя за вид? Рассказывай. Хёнджин молчал несколько секунд, пытаясь подобрать правильные слова. События этой ночи, видимо, перевернули все в жизнях многих. Он до сих пор не мог уложить в своей голове произошедшее, все это было похоже на какой-то дурацкий сон. — У меня… ну, короче… похоже, вчера в баре я засосался с тем занудой. Минхо чуть не поперхнулся дымом. — С занудой… с Сынмином, что ли? — Угу. Мне вроде бы похуй, понимаешь? Теперь у меня даже больше поводов его стебать, но сам факт того, что это случилось… ну, это кринж как будто. Я до сих пор чувствую вкус его гигиенички, или чем там пользуются правильные мальчики. Лино немного расслабился, чувствуя, что не у него одного в жизни происходил необъяснимый пиздец. Они оба влипли в странную историю, и по крайней мере были не одни в этой ситуации. — В клубах и барах всякое происходит. Считай это просто недоразумением. — А если бы ты поцеловался с мажориком, ты бы реагировал так же спокойно? Минхо всего передернуло, когда перед глазами встала картинка их поцелуя (которого не будет!!!). Джисон заявил, что они повторят ту самую сцену, из-за которой несколько минут назад Минхо чуть ли не зарывался лицом в подушку, и по телу распространились мурашки. Совсем не от предвкушения! Нет. Ни за что. Никогда. — Фу, нет, даже не говори об этом, — бегло ответил парень, сморщивая лицо так, будто говорил о чем-то очень противном. — Но Сынмин хотя бы не несет такую чушь, как этот придурок. — И то верно, — Хван усмехнулся. — По крайней мере наши будни в этой дыре перестали быть скучными. Минхо ничего не ответил, лишь снова затянулся, глядя на окна общежития. В одном из них — он знал точно — сейчас наверняка крутится перед зеркалом Джисон, и одна мысль об этом заставляла его сердце снова ускорять ритм. Из-за раздражения, конечно.

🔞🍒🌆

Длинные столы в университетской столовой были забиты студентами. Джисон, как всегда, сидел, закинув ногу на ногу, лениво ковыряя вилкой картошку фри на подносе. Напротив него сидел несчастный Сынмин, с видом человека, который как минимум пережил апокалипсис, а справа, на краю лавки, уютно устроилась Рин — с ярким маникюром и вечной ухмылкой, за которой всегда пряталась какая-то ехидная реплика. Сынмин: какого-то хрена у меня твоя кепка. забери ее. Их обеденный стол чуть не перевернулся от того, насколько сильно Сынмин тряс ногой в ожидании ответа. Из его ноздрей практически валил дым — настолько он был взбешен и не хотел общаться с этим придурком, которому, из-за каких-то обстоятельств, которых он даже не помнил, ему нужно было отдать его вещь. Хотя Ким и думал просто выкинуть кепку в мусорку. Хёнджин: ого, кто мне написал. у тебя моя кепка? надо же, и кааак же она у тебя оказалась?) Ответ парня нисколько не порадовал Сынмина, а лишь добавил ещё больше подозрений. Он уже не знал, о чем ему думать. Слова Джисона о том, что он стянул кепку с Хёнджина, пока они страстно целовались, застряли в его голове и не собирались ее покидать. Но это же было чистым бредом! Он не мог такого сделать. Только не с ним. Сынмин: понятия не имею. наверное, слетела с твоей бошки, когда я тебе навалял. Хёнджин: хахахаха. да, навалял ты хорошо. губы не болят? Ч-что? Сынмин: че? ой, придурок, все ясно с тобой. если кепка не нужна, тогда я просто выкину ее. Хёнджин: можешь оставить себе. Сынмин: лучше выброшу ее с окна. адьос. — Да что несет этот тупица? Я реально ничегошеньки не помню, — обреченно протянул Сынмин, агрессивно кладя телефон на стол экраном вниз. — Всё как в тумане. Последнее, что вспоминаю… музыка, свет… конец. — Ну и проблемы же с памятью у тебя, — усмехнулась Рин, подливая себе колы из стакана Джисона, даже не спрашивая. — Значит, вечер удался. Чем меньше помнишь — тем лучше отдохнул. Сынмин приоткрыл глаза и уставился на неё. — Удался? Что за тупая логика? Да я проснулся с ощущением, что мой мозг прокрутили в мясорубке. А ещё Хёнджин написал мне сегодня: «Губы не болят?». Что это вообще значит? Друзья с любопытством уставились на него, а затем переглянулись, и по их хитрым лицам Сынмин понял, что в головах у них рисуются самые красочные картины того, что могло произойти на тусовке в баре. — И? — Джисон поднял бровь, явно развеселившись. Он предвкушающе облизнул губы, уже вовсю представляя пикантные подробности о ночных похождениях друга. К которым он, собственно, приложил руку, оставив Кима в баре на произвол судьбы, заливаться алкоголем. — Погоди, — Сынмин наклонился вперёд и понизил голос, будто говорил о какой-то страшной тайне. — А если между нами что-то было? Рин прыснула, чуть не подавившись колой, и начала судорожно кашлять. — Ты серьёзно? Ты думаешь, что если ты не помнишь вечер, то у тебя автоматически мутки с моим братом? — сквозь кашель проговорила девушка, хватаясь руками за живот, сдерживая новые порывы смеха. — Боже, не думала, что тебя тянет на тупиц. — А вдруг! — трагично воскликнул Сынмин, хлопнув ладонью по столу. Джисон откинулся назад, закинув руки за голову, и ухмыльнулся: — Тебе стоит уточнить у него лично. Ну, в следующий раз, когда он будет рядом… — Ни за что! — Сынмин едва не подпрыгнул от ужаса. — Я не собираюсь об этом говорить. Пусть всё будет, как есть. Может, он вообще пошутил, а я накручиваю себя. Рин закатила глаза. — О, святой наивняк. Расслабься. Даже если что-то и было, это всего лишь вечеринка. Никто из вас не женился в ту ночь, — она махнула рукой и с хитрой улыбкой добавила: — Хотя тебе бы пошёл костюм жениха. Сынмин обреченно застонал, уткнувшись лбом в стол. — Вы оба — ужас и мерзость. Джисон уже приготовился ответить что-то язвительное, как вдруг боковым зрением уловил знакомую фигуру. Он тут же выпрямился, перестал лениво разваливаться и почти инстинктивно посмотрел в сторону входа. Через толпу студентов в зал вошли Минхо и Хёнджин. Оба с подносами, оживленно переговаривающиеся о чём-то своём. Минхо был одет в черную толстовку с ярким принтом, а его красные волосы в дневном свете отливали завораживающим огнем. Хёнджин, по-видимому, что-то шутил, и Минхо отмахивался, но на его лице мелькнула лёгкая улыбка. И эта улыбка, пусть и мимолетная, перенесла Джисона во вчерашний вечер, когда он застал своего соседа за просмотром фильма. Красноволосый улыбался искренне, позабыв обо всем, и эта широкая улыбка слишком шла ему, делая моложе на несколько лет. Счастливый и расслабленный Минхо выглядел до умиления наивным, не таким, каким все привыкли видеть его в повседневной жизни — хмурым и колючим. И пусть Джисон пока не слишком хорошо знал его, но уже успел понять, что в этом противоречивом парне скрывалось намного больше глубины, чем он показывал окружающим. Быть может, даже его близкие друзья не до конца знали Минхо. Почему-то Джисону вдруг захотелось стать тем, кто узнает его от и до. Всё вокруг будто замедлилось. Джисон перестал слышать болтовню Рин и жалобные стоны Сынмина — все это осталось на фоне, превратившись в неразборчивый гул. Весь его фокус был только на нём — на том, как Минхо идёт, чуть наклонив голову, как пальцы легко сжимали поднос, и как губы дрогнули в усмешке. Хан с жадностью рассматривал его, будто пытаясь запомнить каждую деталь его образа. То, как длинные пряди прикрывали его глаза и, наверное, очень щекотали нежную кожу лица. То, как его длинные пальцы с красными костяшками, на которых недавно было ссадины, выделялись на фоне металлического подноса. Как его губы вновь и вновь растягивались в мимолетной усмешке, словно Хёнджин говорил что-то очень смешное. Черт побери. Это было не по плану. Джисону нравилось наблюдать за красивыми объектами, поглощать их своим взглядом, но обычно это была лишь красивая оболочка, которая не вызывала у него ничего, кроме эстетического удовольствия. Сейчас же его внимание слишком сильно задерживалось на этом колком парне, который даже не смотрел в его сторону. Рин заметила его взгляд и, следуя за его глазами, сразу всё поняла. — Ну вот, началось, — пробормотала она вполголоса, откинувшись назад и скрестив руки на груди. Сынмин поднял голову от стола, не понимая: — Что? Что началось? — Тсс, — Рин приложила палец к губам. — Сейчас этот идиот снова начнёт свои игры. Красноволосый и его друг заняли столик неподалёку, но не слишком близко, чтобы слышать разговоры Джисона с его друзьями. Минхо не смотрел по сторонам, будто подсознательно понимая, что в общей университетской столовой с огромной вероятностью мог увидеть его. Все свое внимание он сосредоточил на разговоре с другом и на том, как бы не уронить поднос с едой, который почему-то с трудом держался в руках. Они поставили подносы и уселись друг напротив друга. Минхо взял резинку со своего запястья и завязал довольно отросшие волосы, чтобы те не мешались во время еды. Хёнджин уже вовсю поливал лапшу острым соусом, а Лино машинально отодвинул его локоть, чтобы тот не забрызгал стол. — Ты серьезно жрёшь это? — поморщился парень, уставившись на еду друга. — А то! — с набитым ртом ответил Хван. — Оно острое и дешёвое, — Хёнджин демонстративно облизнулся. — Кстати, прикинь, только вчера говорили о Сынмине, а сегодня он мне написал. Ничего не помнит, дурачок. Минхо едва усмехнулся, но в тот момент ощутил взгляд. Тот самый, прожигающий насквозь, заставляющий кровь закипать в венах. Красноволосый не сразу поднял глаза, но нутром знал — именно он смотрит. И правда: недалеко от них сидел Джисон. Его подбородок был чуть приподнят, глаза прищурены, а губы изогнулись в той самой фирменной, ленивой ухмылке, которую Минхо уже успел выучить за те несколько дней, проведенные в одном пространстве. Взгляд был слишком прямым, слишком откровенным, словно в этом помещении никого больше не существовало. Минхо резко отвернулся, уткнувшись в поднос, будто еда вдруг стала самым интересным зрелищем. Но уши предательски запылали, выдавая волнение. — Ты чего такой дерганый? — заметил Хёнджин, уже хрустя чипсами. — Он опять уставился, — резко и без удовольствия произнес Минхо. — А-а-а, — протянул Хёнджин, заулыбавшись. — Так вот почему ты красный, как помидор. Значит, взгляд мажорчика все-таки задевает тебя за живое? — Иди к чёрту, — огрызнулся Минхо. Лино ткнул вилкой в лапшу, но кусок так и не донёс до рта. Аппетит внезапно пропал, но ему нужно было поесть перед тренировкой. И все из-за него… Тем временем Джисон, заметив, как его взгляд заставил Минхо смутиться (о боже, неужели!!), почти незаметно склонился к Рин: — Вишенка злится. — Хватит его дразнить, — вздохнула девушка, но улыбка на лице показала, что ей и самой от этого очень смешно. — Ты ведёшь себя как пацан в садике: «если нравится — дёрну за косичку». — Ну, может, и так, — Джисон чуть усмехнулся и снова задержал взгляд на Минхо. — Но признай, это работает. Он весь кипит. Минхо, почувствовав очередной «прицел», поднял голову и буквально столкнулся глазами с ним. Сердце вздрогнуло, будто кто-то невидимый дёрнул за ниточку. — Чего он улыбается? — тихо прошипел Минхо, наклоняясь к Хвану. — Ну… может, ты ему нравишься? — фыркнул тот. — Я бы на его месте тоже уставился. Красные волосы, сердитый взгляд… прям как герой из комиксов. Минхо закатил глаза. — Не напоминай мне о комиксах при нем. Но взгляд Джисона оставался на нём ещё долго, даже когда Рин и Сынмин снова что-то обсуждали. Он словно смотрел не просто на соседа по комнате, а на добычу, к которой приближался шаг за шагом, выжидая подходящий момент для нападения. Лино хотел хотя бы на мгновение забыть о существовании этого парня и заняться своим любимым делом — ездой на доске, — но Джисон не давал ему расслабиться даже тогда, когда не находился рядом с ним. Минхо уже знал, что этот учебный год он закончит с трудом. Он с особой ненавистью ткнул лапшу вилкой и насильно запихнул её в себя, чтобы немного утолить голод. Прожевывая невкусную пищу, Минхо всей кожей чувствовал чужой взгляд, и ему вдруг захотелось стать маленькой, незаметной тлей, которая не привлекает чужое внимание. Почему он не видел Джисона раньше? Неужели блондин ни разу не появлялся в столовой за все время своего обучения? Почему Минхо заметил его только сейчас, когда этого мажорчика каким-то образом подселили в его комнату? Эти вопросы сводили с ума и оставались без ответа. Но то, что Джисон уже поселился не только в комнате, но и в его мыслях, не собираясь оттуда уходить — было фактом. — Глаза бы ему выколоть, — пробубнил он себе под нос. — Да ладно, не заводись, — Хёнджин с самым невозмутимым видом закинул в рот ещё одну чипсину. — С тебя, кстати, новая доска, потому что свою я посеял на гонках. — Чего-о-о? — Хёнджин даже жевать перестал. — До твоего дня рождения ещё очень долго, эй. — Ниче не знаю, как мне теперь ездить? — У тебя буквально вся стена в досках, — Хёнджин картинно закатил глаза, — возьми одну из них. — Это декор, вообще-то. — Бу-бу-бу. Ну покатайся на одной из старых, нам сегодня нужно запилить видос в торговом центре. — Да помню я… главное, чтобы охрана нас не спалила. — Нормально всё будет, подписчикам нужна зрелищность. — Блять, — Минхо на мгновение замер, вдруг подумав о самом страшном. — А если мажорик каким-то образом найдет наш канал? — Боишься, что некрасиво получишься в кадре? — Идиот, — коротко бросил Лино, поднимаясь из-за стола. Они закончили обедать и поспешили на выход из столовой, чтобы направиться в торговый центр — сегодня по планам зрелищное видео с трюками, которое, как надеялся Минхо и вся его небольшая команда, залетит и сделает их ещё популярнее в рядах скейтеров. Джисон проследил за удаляющейся спиной Минхо, и его взгляд зацепился за небольшой рюкзак, увешанный разными брелоками. Было мило. Без Человека-паука, конечно, тоже не обошлось. Поддавшись какой-то безумной идее, которая внезапно появилась в его голове, Джисон вытащил телефон и вбил в поисковик: «где купить реалистичный костюм Человека-паука с доставкой за час?»

🔞🍒🌆

— Врубите только нормальную музыку, — буркнул Минхо, поправляя козырек кепки так, чтобы скрыть лицо. — Не как в прошлый раз с этой попсой. Я серьезно, Хван, — он покосился на него, замечая на лице друга улыбку. Дже и Сота — двое их друзей — захихикали, делая небольшую разминку коленей перед выполнением сложных трюков. — Все готовы? — спросил Хёнджин, деловито проверяя установленный телефон на штативе. — Камера и микрофон работают. — Да, — ответил Дже. Он поправил шорты, сделал несколько приседаний и посмотрел в камеру, кривляясь. — А я все равно буду в кадре круче всех. — Пф, с доски не свались, — Минхо фыркнул, шутливо толкнув его в плечо, убирая из кадра. Вместе с тем, как музыка в колонке набирала обороты, парни начали движение. Сперва они просто скользили по гладкому кафелю торгового центра, непринужденно демонстрируя, что дальше будет что-то гораздо масштабное и зрелищное. Спустя несколько секунд они разогнались, каждый выполнял свой трюк: кто-то крутил доску в воздухе, кто-то прыгал с небольшой лестницы. Посетители торгового центра смотрели на них с шоком и удивлением, кто-то показывал пальцем, кто-то снимал на камеру, но парни не обращали внимание на чужие взгляды. Им было все равно, что они мешали людям спокойно делать свои покупки — им нужно было сделать зрелище, которое принесет много просмотров. Лино копил энергию, пытаясь словить идеальный момент для своего трюка. Он уверенно скатился по движущемуся эскалатору, разогнался и сделал четкий разворот на приземлении. В кадре все выглядело эффектно, камера фиксировала все — каждый взмах доски, каждый разворот. Парни синхронно выполняли сложные трюки, почти что сталкивались друг с другом, но вовремя останавливались, давая пять ладонями, а после рассыпались в разные стороны. Они двигались под музыку, создавая неповторимую атмосферу уличного экстрима. — Лино, сделай еще разок что-то похожее! — выкрикнул Хёнджин, держась за телефон на стабилизаторе. На голове его криво сидела кепка, а лицо светилось от азарта. — Это залетит в конец ролика, отвечаю, будет бомба! Минхо оттолкнулся, доска мягко проскользила по кафелю, и он, словно летя по воздуху, выдал трюк — разворот с прыжком через высокий поручень лестницы. Приземление вышло неидеальным: доска качнулась, но он удержался, избежав падания. — Ооо, хорош! — Давай ещё, — поддакнул Дже. — Надо снять хотя бы три дубля, чтоб выбрать лучший. — Да хоть десять, — отозвался Лино, поправляя футболку. — Главное, чтобы нас не спалили. Словно в ответ на его слова за углом раздался резкий голос охранника, прервавший их веселье: — Эй! Вы что тут творите?! Ребята резко обернулись и увидели, как двое крепких мужчин с багровыми от злости лицами направлялись прямо к ним. Упс. Все-таки попались. — Ага, вот и спалили — протянул Хван, бросая быстрый взгляд в сторону охранников. Он лихо запрыгнул на свою доску и с диким хохотом сорвался с места. — Валим! Скейтборды стремительно заскользили по кафелю, звук колёс эхом разнёсся по этажу, отражаясь от стен. Компания сорвалась с места: Хёнджин был впереди и ехал точно к запасному выходу, громко смеясь и оглядываясь через плечо, Минхо за ним, а двое остальных парней старались не отставать. — Стойте, идиоты! — крикнул охранник, но их это только заводило. Его угрозы и проклятия, летевшие в след скейтеров, были успешно проигнорированы. Они с ветром пронеслись мимо витрин, перепрыгнули через урну, и один из покупателей возмущённо отскочил в сторону и чуть не выронил пакет, когда парни проехали мимо него. Камера всё это ловила — Хван, конечно же, не перестал снимать даже при бегстве. — Это будет лучший ролик! — выкрикнул он, и в тот же момент влетел в угол, едва не сбив стойку с рекламными листовками. Минхо, пытаясь избежать столкновения с другом, неловко задел колесом край ступеньки и не удержался. Доска выскользнула из-под ног, и он упал на кафель, проскользив несколько метров. От сильного удара Лино почувствовал, как ободрал колени и ладони. — Чёрт! — выругался он, морщась. Парень, как и любой уважающий себя скейтбордист, привык к падениям и ушибам, давно перестав обращать на них внимания. Но сегодня он по глупости надел шорты, которые не закрывали его колени, и удар получился намного больнее, чем обычно. Экипировка в кадре смотрелась не очень, ведь было намного интереснее, когда видео снимались без нее. Так получалось живее и лайков набиралось больше. Все любят экстрим. — Бля, Лино, — Хёнджин резко развернулся, помогая другу подняться, но глаза его светились не страхом, а чистым адреналином. Погоня охраны все еще продолжалась. — Ты живой? — Ага, — Минхо стиснул зубы, отряхиваясь, — просто ссадины. Беги давай, тупица. Охрана уже приближалась, их тяжелые шаги гулко раздавались по коридору. Ребята переглянулись и, не тратя ни секунды, снова сорвались с места. Минхо, прихрамывая, но не останавливаясь, прыгнул обратно на доску. Он чувствовал пульсирующую боль в коленях, но сейчас это было неважно — нужно было как можно скорее убраться отсюда. Выход из здания был уже рядом. Сквозь стеклянные двери виднелось темное небо. Через пару мгновений Минхо и Хёнджин влетели в холодный воздух, смеясь и крича от адреналина, и только тогда позволили себе остановиться на парковке, убедившись в том, что охрана не стала гнаться за ними дальше. — Ты реально в мясо колени убил, — заметил Хван, глядя на кровь на ногах Минхо. — Зато будет красиво в кадре, — с трудом выдохнул он, устало присев на бордюр и не смотря на свои колени. — Это охрененно, — Хёнджин всё ещё не мог отдышаться от смеха. — Реально — лучший ролик в нашей карьере. Минхо устало закатил глаза, но уголок его губ дрогнул в улыбке. В глубине души он был рад, что видео получилось классным. — Надо с парнями пересечься, они в другую сторону удрали, — Минхо махнул рукой в неопределенном направлении и снял с головы кепку, взъерошив волосы. С его колен сочилась кровь, но сейчас он не обращал на это внимания. Надо было встретиться с ребятами, посмотреть отснятый материал, а уже после Хёнджин займется монтажом. У них оставалось не так много времени. Они выкладывали видео не столько для быстрого заработка, сколько для того, чтобы их заметили нужные люди. В городе каждый год проходили крутые соревнования, на которые они мечтали попасть уже который год. Но для этого нужно было снять самый крутой ролик, который пройдет строгий отбор. — Ладно, погнали, пока нас снова никто не поймал — Минхо отряхнул шорты и поднялся, игнорируя саднящую боль. — Как же ты в общагу пойдешь в таком виде? Там Джисон точно будет задавать вопросы и ебать мозг, — Хван кивнул головой на его ушибы. — Похрен, не его собачье дело, — отмахнулся Минхо, стараясь не думать о предстоящей встрече с бесячим соседом. Он успешно забыл о нем на несколько часов, пока проводил время с друзьями, но сейчас, когда Хёнджин так некстати напомнил о нем, ему вдруг захотелось приложиться головой о бордюр, чтобы провалиться в беспамятство. Пусть только попробует хоть слово сказать в его сторону и спросить, откуда у него такие ссадины. Лино уже взрослый мальчик и не нуждался ни в чьей непрошеной заботе, особенно тогда, когда она исходила от совершенно чужих и неприятных людей. Почему он вообще думал, что Джисон будет задавать какие-то вопросы? Может, первокурсника и вовсе нет в комнате. Минхо надеялся, что так и есть. Пусть блондин развлекается со своими богатенькими друзьями подстать ему, да почаще, чтобы они пересекались как можно меньше. Минхо поднял с земли небольшой рюкзак, на котором болтались брелоки, демонстрирующие его увлечения, и устало вздохнул. Настроение упало на самое дно по щелчку пальцев. Невероятная, просто феноменальная, блять, способность портить ему настроение, даже не находясь рядом. Хёнджин посоветовал Минхо воспринимать появление Джисона, как очередное препятствие на пути: надо только как обычно просчитать, какие необходимо выполнить действия и просто перепрыгнуть его, как он обычно это делал на своей доске, оставив позади, словно неудачный трюк. Лино почти послушался его совета и успокоился. Он почти взял себя в руки. Но стоило этому имени и образу всплыть в голове, как его откидывало на несколько шагов назад. Он почувствовал легкую тошноту, отталкиваясь ногой от земли и направляя доску в сторону уже ненавистного общежития. Тупой мажорчик. Минхо тяжело толкнул дверь плечом — его руки были заняты доской и слегка подрагивали от усталости — и зашел в комнату, мечтая только о кровати, теплом одеяле и долгом сне. Его колени адски горели и он чувствовал, что на внутренней стороне ладоней ситуация была еще более плачевной. Но вся боль и усталость вдруг растворилась, стоило ему увидеть, что происходило в его комнате. Злость и удивление мгновенно перечеркнули все радостные мысли о долгожданном отдыхе. На кровати… вернее, на его кровати, раскинувшись в позе, достойной обложки журнала, лежал Джисон. Он подпер голову рукой, а маска Человека-паука прикрывала все лицо. Оранжевый свет, исходящий от прикроватной лампы, подсвечивал фигуру парня, акцентируя внимание на белых глазницах и красном цвете маски. Минхо только и мог, что застыть с широко раскрытым ртом. — Что за… — Добро пожаловать домой, Вишенка, — раздался приглушенный голос из-под маски, из-за чего Минхо ощутил, как все внутри него напряглось, словно струна, готовая в любой момент лопнуть. Черт, черт, черт. Предательское тело подводило его, тут же отозвавшись на чужой голос, который внезапно стал таким… пробирающим до костей. Минхо стоял и не мог двинуться вперед, изучая лежащего на ЕГО кровати парня. Тот был одет в обычные штаны и толстовку, но эта красная маска… все это вместе создавало странный, притягательный образ. Лино не мог представить подобное даже в своих самых развратных фантазиях. Джисон и правда сошел с ума. Либо сам Минхо. Или они оба… Несмотря на маску, Лино отчетливо ощущал на себе ленивый, изучающий взгляд парня, и от этого чувства по спине пробежали короткие мурашки, остановившись где-то внизу поясницы. На секунду Минхо забыл, кто именно лежал перед ним, и просто вглядывался в эти пустые белые глазницы, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Рассудок внезапно охватила буря ненормальных, противоречащих всему его внутреннему миру чувств, и он резко махнул головой, пытаясь прийти в себя. — Свалил. С моей. Кровати, — выговорил Минхо и сжал кулак свободной руки так сильно, что нежная кожа, на которой были ссадины, снова вспыхнула, напоминая о полученных травмах. Джисон лениво потянулся, с грацией повернулся набок, вновь подпирая голову рукой и принимая еще более соблазнительную позу. Он знал, что выглядел чертовски привлекательно. Пальцами второй руки он отбивал ритм по своему бедру, продолжая сверлить взглядом парня, застывшего возле двери. Ему не нужно было снимать маску, чтобы Минхо безошибочно убедился в том, что сейчас на его лице играла наглая ухмылка. — Ну-ну… — протянул младший. — Тебе совсем не нравится паучок? Разве я не похож на твоего любимого героя? Минхо раздраженно закатил глаза и отставил доску в сторону. Он скрестил руки в замок, а затем потянулся, будто готовясь к драке. — Ты напросился, паучок недоделанный, — произнес он, а затем шагнул вперёд. — Расслабься, Вишенка, я просто хотел поднять тебе настроение, — Джисон театрально поднял руки в знак капитуляции. — Ну… или не только его, — многозначительно добавил он. — Я тебя предупреждал, придурок, — рюкзак съехал с плеча Минхо прямо на пол, ударившись о него с громким стуком, но парень не обратил на это внимание — он решительно двинулся на Джисона, намереваясь выбросить его в окно. Не зря же этот мажорик возомнил себя супергероем, верно? Пусть покажет сверхспособности в полете. Минхо взглянул на открытое окно, и тут его глаза загорелись хитрым огоньком, и даже губы невольно растянулись в подобие зловещей улыбки. — Но тут так уютно… и пахнет тобой, Вишенка, — сладко протянул Джисон, падая на подушки и закинув ноги на стену. — Я тебя убью, — Минхо метнулся вперёд и рванул Джисона за край толстовки. Маска держалась на голове крепко, и Лино почувствовал себя странно — Хан оказался прямо перед его лицом, красноволосый всматривался в белые глаза и не мог точно знать, какое выражение лица скрывалось под маской. Почему-то он был уверен, что эта ситуация доставляла ему настоящее удовольствие. Джисон даже не сопротивлялся, хотя мог легко скинуть руки парня с себя и перевернуть ситуацию в свою пользу. Ему безумно нравился взрывоопасный характер Минхо, а особенно нравилось чувствовать эти руки на себе, пусть они и собирались применить силу. — Ага-а-а, давай попробуем, — выдохнул Джисон, смотря точно в глаза парня. — Вот это кино — Мэри Джейн против Человека-паука. Чужое хихиканье взбесило еще больше, Лино резче рванул его на себя, потеряв остатки самоконтроля, а затем поднял с кровати одним движением и толкнул прямо к окну. Джисон чуть не перевалился через него половиной тела, но он лишь беззаботно хихикнул, наслаждаясь тем, как парень прикасался к нему всем своим телом, хоть и не специально. — Хочешь полетать, а? — прорычал Минхо, сжимая в руках толстовку парня. — Только с тобой в кровати, детка. Минхо не сдержался, сжал ладонь в кулак и ударил прямо по чужой челюсти, но не смог сделать это как следует, так как сам испытал боль из-за ссадин на руках, которые напомнили о себе. — Твою... мать, — прошипел он сквозь стиснутые зубы и отошел от парня, сгибая руку. Джисон, казалось, почти не почувствовал удар. Он склонил голову вбок от едва ощутимого прикосновения, который не принес ему ничего, кроме секундной боли и вспышки в голове, а затем с интересом посмотрел на парня, который скрючился в непонятной позе. Его взгляд скользнул ниже, к коленкам Лино, и тут брови Джисона поднялись вверх в удивлении. Да они же все разбиты в кровь. — Ого, Вишенка, — Джисон подошел ближе, в груди появилось непривычное чувство, похожее на… беспокойство, но он ни в коем случае не мог выдать это так легко, чтобы Лино заметил в нем нечто странное. — Из-за чего такие колени? Ты вроде еще не падал передо мной на них, — произнес Хан, стараясь скрыть тревогу за шутливыми словами. — Не твое дело, — огрызнулся Минхо. — О, как раз мое, — парировал Джисон, отталкиваясь от подоконника. — Сядь. — Даже не думай, я сам разберусь. — Ага, еще скажи, что не забьешь на ушибы и реально обработаешь их, — Джисон скептически ухмыльнулся. — Аптечка хоть есть? Минхо закатил глаза вместо ответа, выражая все свое презрение. — Понятно. Джисон скрылся в ванной, а затем вышел оттуда с баночкой антисептика и коробкой пластырей. — Я сказал, не надо меня трогать, — Минхо сделал шаг назад, когда Хан угрожающе стал надвигаться на него, и Лино столкнулся с кроватью, неловко упав на неё. — Минхо. В его голосе не было ни капли шутки, Лино слышал его таким серьезным впервые, и это вдруг заставило его словно проглотить язык и замолчать. Он смотрел на него снизу вверх, в силах только догадываться, какие эмоции отражались на лице парня. — Ты невозможный… — прошептал Лино. — Знаю, — спокойно согласился Хан и сел на корточки прямо перед ним. От этого неожиданного действия Минхо задержал дыхание. Джисон снова оказался слишком близко, все еще в этой чертовой маске, и это было… Он даже не мог найти подходящих слов, чтобы описать то, что происходило между ними в эту секунду. Скрипнув зубами, Лино демонстративно отвернулся, но все-таки выставил колени перед парнем. Джисон внимательно осмотрел их, а затем начал обрабатывать раны, нежно касаясь разбитой кожи. Комната наполнилась только прерывистым дыханием старшего, шорохом ваты и тихим шипением сквозь зубы. — Терпи, Вишенка. — Замолчи, — Минхо сжал кулаки, пытаясь доказать, что ему было совсем не больно. Внутри него все горело, и он не мог понять — от жжения в ранах или от близости парня. Джисон наклонял голову то в одну, то в другую сторону, осматривая его раны, и Минхо изучал эту маску, скрывающую истинные эмоции Джисона. Сердце вдруг начинало биться в бешеном ритме, когда Хан склонялся ближе к его коленям, и отчего-то он чувствовал внутри легкое, щекочущее волнение. Эта унизительная, уязвимая поза выводила его из колеи, заставляя чувствовать себя беззащитным и беспомощным. Он прикусил губу, пытаясь думать о чем-то другом, только не об этом, но навязчивый образ Джисона то и дело маячил перед глазами. Минхо хотел сказать что-то язвительное, чтобы показать, что присутствие Хана нисколько не трогало его, но слова так и застряли в горле. Джисон, закончив, наклеил пластырь и похлопал парня по бедру, но тот даже не отреагировал на это, мысленно пребывая где-то не здесь. Почему-то, повинуясь внезапному порыву, он вдруг решил выставить перед ним еще и ладони, и Джисон покачал головой, глядя на эти измученные руки. — Да ты прям ходячая катастрофа, Вишенка. — Кто бы говорил, — цокнул Лино, а после втянул в себя воздух, когда Джисон с привычной заботой стал обрабатывать ладони. Прошло пару минут, прежде чем парень закончил неловкую процедуру. Джисон поднял глаза прямо на Минхо, Лино все это время следил за действиями парня, но, почувствовав чужой изучающий взгляд на себе, посмотрел на него в ответ. Его пухлые губы слегка приоткрылись, и Хан едва удержался от безумного порыва коснуться их, оставить отпечаток хотя бы через маску. Интересно, как быстро Минхо понял бы, что происходит, и оттолкнул его? Стал бы он сопротивляться? Джисон был убежден, что между ними происходило гораздо большее, чем просто вынужденное соседство. Он знал, что Минхо чувствовал то же самое. — Сними уже эту дурацкую маску, — наконец сказал Лино, отводя взгляд в сторону. — Смущаешься? — Джисон медленно улыбнулся, любуясь тем, как длинные волосы Минхо мило прикрывали его ушки и падали на лоб. Минхо, будто бы потеряв ту тонкую нить, которая протянулась между ними, оттолкнул его руку от себя с показным отвращением на лице, и поднялся с кровати. — Отвали от меня, Джисон. Он пошел в сторону выхода, намереваясь скрыться в общей ванной комнате, просто подышать и осознать, что вообще только что произошло между ними. Хан, к сожалению, уже привык к тому, что Минхо уходил от него так, избегая разговоров. — Спокойной ночи, Вишенка. И будь аккуратнее, не падай, не то мне придется придти к тебе в душ и помочь. Минхо схватил первую попавшуюся вещь со стеллажа и яростно кинул в него, целясь прямо в лицо. После чего, со злостью закрыв за собой дверь, он скрылся в коридоре, оставив Джисона одного. В тишине раздался звук упавшего на пол комикса, и Хан, улыбнувшись, стянул с себя маску. Его лицо озарила довольная улыбка. Он опустился и поднял раскрытый комикс с любимым супергероем парня и в очередной раз убедился такой фанатской любви. Несмотря на то, что Минхо вновь сбежал от него, вечер прошел идеально. Джисон убедился, что Лино испытывает очень большой спектр чувств рядом с ним. Хан упал на свою кровать, подложив руки под голову и удобно устроившись на мягком матрасе. Можно ли было считать, что их взаимоотношения вышли на иной уровень? Минхо доверил ему свои коленки, а это дорогого стоило. Черт, но его бедра… их создавал сам дьявол, иначе как они могли быть настолько секси? Джисон бы даже позавидовал ему, если бы иногда не любил ходить в спортзал, чтобы поддерживать свою фигуру в хорошей форме. Сразу было видно, что Минхо активно занимался спортом и был физически активен. Эти ноги точно прошли много всего, а главное — бесконечные тренировки. Джисону резко захотелось увидеть его езду на скейте — наверняка Вишенка выглядел сексуально, даже просто разъезжая на обыкновенной доске. Хан реально влип. Минхо в это время стоял в душе, вода касалась мелких ранок, что отзывалось в теле покалываниями. Мажорик обрабатывал его ушибы и при этом даже молчал… ну, почти. И как он подпустил его к такому? Лино не знал. Он не знал, что творилось в голове Джисона, да и у него самого тоже. Агрессивно обтирая мочалкой тело, он старательно не думал о том, что под одеждой мажорика мог быть остальной костюм Человека-паука. Внизу живота сладко заныло, и Минхо, ощутив это, ударил себя по лбу. — Господи, только не это, — прошептал он и стиснул зубы, ненавидя свой организм. Минхо реально ненормальный, раз реагировал так. Благодаря этой выходке он убедился, что Джисон не из тех, кто бросал слова на ветер. Это сильно отличалось от всех его бывших. Не то чтобы он начал сравнивать их, но… Боже, пора заканчивать этот дебилизм. Даже просто думать об этом уже было неправильно. Выйдя из душа, он зашел в комнату, вытирая волосы полотенцем, и, к его удивлению, Джисон не одарил его ни словом. Минхо спокойно сел на свою кровать и написал Хёнджину. Минхо: это пиздец. мажорик встретил меня в костюме человека паука. Хёнджин: ЧТООО он выбросил в тебя свою паутину? Минхо: блять, придурок! ты на моей стороне или как. Хёнджин: прости прости, просто это очень смешно. ну и как, было секси? что ты почувствовал? Минхо мельком взглянул на Джисона, который был занят разглядыванием чего-то в телефоне, и задумался. Что он почувствовал? Блять, дрожь в животе, вот что он почувствовал. Только позже, когда перед глазами вновь появился образ мажорика в этой маске, и этот низкий и приглушенный голос из-за плотной ткани. Минхо: неважно. мне надо как-то отвлечься. Хёнджин: я даже знаю как))) Минхо: рассказывай. Хёнджин: гонки 🏎️🚨😏 Минхо: хааа, нет, ты забыл, что я там доску посеял?! и ты мне должен ещё! Хёнджин: да блин, помню я, какой же ты злопамятный. ну просто, аааа, там же будет сони. ты не хочешь отвлечься на секси гонщика, который посадил тебя в свою тачку? в ней никто не был, лино, НИКТО. Минхо: прям уж никто. Хёнджин: да, только его друг гонщик максимум. а он посадил тебя в неё и привез к общаге. романтично пиздец) Минхо: да уж, я забываю иногда, что ты фанатеешь по тупым тропам фанфиков. Хёнджин: схуяли они тупые? Минхо: ты думаешь, что со мной будет, как в фанфиках? Хёнджин: ой, знаешь, твои комиксы тоже тупые. и вообще, я смотрю с тобой чп, только чтобы ты не ныл от одиночества. Минхо: ага, скажи мне то же самое, когда будешь уссыкаться с тома холланда. Хёнджин: 🖕🏻 друг абьюзер, горе в семье. Минхо: боже. когда там эти гонки опять? Хёнджин: ХЕХЕХЕХЕ.

🔞🍒🌆

Пару дней спустя. — Как быстро Вишенка спалит меня, если на гонки я надену маску Человека-паука? — Джисон сидел у барной стойки в баре Stigma вместе с Сынмином. Он вертел стакан с водой — сегодня перед гонками в кои то веки решил не пить — и смотрел на друга. — Мгновенно, Джисон. Твое шило в заднице и манеру двигаться можно узнать в любом костюме. — Вообще, сопоставить все факты очень просто, вся правда лежит на поверхности, — задумчиво произнес Хан. — Но в этом и прелесть. К тому же, меня спасает то, что не каждый подумает, будто такой человек, как я, будет участвовать в гонках. — Поэтому отец и пытается всеми способами выбить из тебя любовь к машинам? — Сынмин отвлекся от телефона и перевел взгляд на друга. — Иронично, учитывая, что у нас семейный авто-бизнес, — хмыкнул Джисон и отпил немного воды. — Я ему в любом случае не покорюсь. Лучше прожить яркую и полную жизнь, а потом эффектно разбиться на машине, чем жить, как он, вечно подписывая какие-то важные бумажки. — Позитивно… — Не нужно было всё детство говорить мне, что от меня одни неприятности. Ладно, проехали, — Джисон резко сменил тему, чувствуя, как настроение немного падало. Всегда, когда он заводил разговор о семье. — Как думаешь, Вишенка придет? — Если и придет, то только из-за Хёнджина, — это имя он произнёс с отвращением на лице. — И даже не из-за меня? — Джисон надул губы. — Обидно. — Не понимаю, почему ты так зациклился на нем? Ты знаешь его всего пару недель, а уже сделал из него свою цель. Подцепи кого-то другого и не парься. — Да мне так-то никто и не нужен был, — произнёс Джисон, раскачиваясь на барном стуле. Ему совсем не нужны были отношения — он жил в свое удовольствие. Но Минхо первый, кто пробудил в нем что-то новое. — Не знаю, зациклился и всё. Не могу объяснить. — Ладно, — Ким пожал плечами, не став выпытывать всю правду у друга. — Если придет, то что будешь делать? — Хм, посмотрим по ситуации, — Джисон хитро прищурился и облизнул нижнюю губу. — Может, попрошу его номерок. Скрывать свою личность ещё никогда не было так интересно.

🔞🍒🌆

В общежитии Минхо готовился к выходу. Он медленно натягивал худи и бомбер, когда тишину комнаты нарушила легкая вибрация телефона. Лино кинул взгляд на экран и замер. На дисплее высветилось имя, которое он не видел в уведомлениях уже полгода. Джун. Его бывший парень с танцевального факультета, с которым отношения закончились на весьма неприятной ноте. Он смотрел на экран и думал, стоило ли отвечать на его сообщения. Джун: лино, приветик. ты случайно не сохранил нигде видос с моего выступления с танцем? мне надо скинуть своему тренеру. Вроде бы ничего безобидного. Минхо не был обидчивым и не держал зла на всех своих бывших, но точно не поддерживал с ними связь. Никто не заставлял его отвечать, но рука уже потянулась напечатать ответ. Минхо: привет. возможно, где-то было. нужно поискать. Джун: поищешь? оочень надо. Минхо: окей. Джун: спасибо. как ты сам вообще? давно не болтали. Минхо уже откинул телефон в сторону, когда от парня посыпались новые сообщения. Да что он хочет? Минхо: ага, примерно с того момента, как я застукал тебя за поцелуем с твоей одногрупницей. Джун: лино… ты ещё обижаешься? ты же помнишь, как мне тогда было сложно разобраться в себе. Минхо: джун, да мне уже все равно. надеюсь, ты разобрался в себе. видос скину, если найду. Джун: эх, я скучал по твоему злоебучему характеру. Минхо: ты как всегда шутишь. Джун: может быть. но это не шутка, с тобой было классно. Минхо: зачем ты это говоришь спустя полгода? Джун: не знаю… видос был предлогом. хочу увидеться, если ты не против. как старые приятели? Минхо даже не вспоминал о нем. После расставания они пару раз пересекались в университете, и на этом всё. Спохватиться о потере спустя полгода было странно. С другой стороны… Минхо же хотел отвлечься? Старые приятели… ну да. Приятели, которые когда-то целовались в туалете между парами. Эти воспоминания уже нисколько не трогали парня, но общаться с бывшими — затея сомнительная. Наверное, это была не самая лучшая идея, но ведь и он не планировал ничего большее? Джун: ну так что? Минхо: посмотрим. Прошлое он всегда оставлял в прошлом, но сейчас решил, что это общение может даже пойти ему на пользу. Вот черт… начинаю использовать парня, чтобы избавиться от другого.

🔞🍒🌆

— Сегодня будет очень крутая гонка, — воодушевленно произнес Хёнджин, когда они оказались возле бара с многозначительным названием «Stigma». Минхо, в отличие от своего друга, был здесь впервые, и окружающая обстановка не вызывала восторга. Неоновые буквы освещали улицу, отражаясь в лужах на асфальте, а музыка играла из колонок слишком громко, заглушая все остальные звуки. — Ага, ты всегда так говоришь, — ответил Лино и закатил глаза, демонстрируя равнодушие. На самом деле, внутри него было слишком много разных эмоций. Он шел, засунув руки в карманы старого кожаного бомбера. Сегодня парень был без своего скейтборда, боясь, что его постигнет участь прошлого, который Минхо благополучно посеял на гонке. Рисковать еще одной доской он не собирался. Они плелись через толпу, и Минхо, глядя на людей, не понимал, откуда здесь столько народу. Он жил здесь уже столько лет и даже никогда не подозревал о том, что совсем недалеко от университета собиралось целое сборище гонщиков, да еще и возле собственного бара. Удивительно. Идя на сомнительную гонку, Минхо не мог не думать о том загадочном гонщике с прозвищем Сони. Он был у всех на слуху, и даже в эту самую секунду, проходя мимо каких-то девушек, парень услышал, как они упоминали его. Это же просто парень. Ничем особо не примечательный. Минхо даже не видел его лица, только слышал голос, видел его руки, которые уверенно держали руль при вождении и глаза, выдающие очень многое. Но почему он так всем нравился? Наверное, у этого было логическое объяснение, и оно даже маячило где-то на подкорке сознания Минхо, но он категорически не хотел произносить это вслух. — Ну и движуха тут, — Хёнджин ухмыльнулся, смело подходя прямо к рядам машин. Лино даже не понял, когда они успели оказаться возле них, но, оглядевшись, вдруг ощутил, как в груди что-то неприятно зашевелилось. Сони вполне мог быть где-то рядом. Минхо слушал друга вполуха, почти не вникая в смысл произносимых слов. Его взгляд скользил по незнакомым лицам, фигурам и дорогим машинам, припаркованным у бара. Он упорно не признавался в том, что искал один единственный автомобиль, который запомнил слишком хорошо. Ярко-красный Nissan до сих пор был перед глазами после той первой гонки, когда вся жизнь Лино поделилась на «до» и «после». В памяти был отчетливый образ владельца машины, его сосредоточенный, но при этом слегка игривый взгляд и уверенная хватка на руле. Минхо, сидя в его машине, даже не видя его лица мог сказать, что тот улыбался — его выдавали глаза и голос. Он не знал, что вызывал в нем этот загадочный парень, но внутри проснулся интерес. Хотелось увидеть его снова и убедиться, что прошлая неделя не была сном. Что этот гонщик и правда существует, а не просто плод его больного воображения. Минхо ощутил острое волнение, которое внезапно захватило всю его грудь, заставляя сердце биться намного чаще. Словно тело подсказывало ему, что тот, о ком он думает, совсем рядом. У входа в бар, под неоновой вывеской, стояла группа парней, одетых во все черное, кроме одного. Они громко смеялись и привлекали к себе внимание. У кого-то в руках была сигарета, у кого-то — бутылка какого-то алкоголя, но главное было совсем не это. Среди них был он. Невысокая фигура в серой неприметной толстовке, капюшон которой был натянут до бровей, но не скрывающий черную маску, прикрывающую нижнюю часть лица. Узнать его было нетрудно: та же уверенная поза, то же спокойное, почти ленивое движение плеч — которое Минхо почему-то запомнил, — словно всё происходящее вокруг было не более чем игрой. Сони. Минхо замер и чуть прищурился, изучая его. В компании парня находилось ещё двое человек: широкоплечий брюнет с короткой рваной стрижкой, пирсингом почти на всем лице и парень в топике и джинсах, который смеялся слишком громко, то и дело прислоняясь к парню с колечком в губе. Казалось, они были очень близки, если так открыто демонстрировали свои чувства, ничего не стесняясь. Здесь это было чем-то вполне нормальным и естественным. Уголки губ Лино приподнялись в легкой, едва заметной улыбке, пока он наблюдал за этой парочкой. Отчего-то ему вдруг стало как-то тепло на душе. Было бы классно иметь человека, с которым ты бы смог вот так спокойно проявлять свои чувства. Сони, кажется, что-то сказал своим друзьям, Минхо заметил, как его темные глаза блеснули в свете неона, и вся компания дружно расхохоталась, будто парень произнес очень смешную шутку. Лино тоже хотел услышать его голос. — Ты чего застыл? — Хёнджин толкнул его в бок, возвращая в реальность. — Кого высматриваешь? Минхо помедлил, но затем кивнул в сторону группы парней: — Это он. Хёнджин, заинтересованно проследив за взглядом друга, присвистнул, когда разглядел гонщика. — А недавно кто-то говорил, что ему все равно на эти гонки. Минхо проигнорировал его и перевёл взгляд обратно на Сони. Тот держался так, будто был центром внимания, даже не прикладывая усилий. В нём было что-то раздражающе-притягательное, и это было чем-то очень знакомым. Минхо почувствовал, как внутри него что-то неприятно закололо. Это были странные ощущения, которым он не мог найти объяснения. Происходило слишком много непонятного, и у Лино заканчивалось терпение. Казалось, будто он был зажат между нескольких огней, не в силах определиться со своими собственными чувствами и желаниями. Ужиться с невыносимым соседом? Нет, спасибо, но зато я позволю ему потрогать мое тело, пускай даже мимолетно, а потом уйду и буду чувствовать себя униженным. Не нравятся гонки? Да, но я приду сюда второй раз, чтобы зачем-то увидеть какого-то таинственного парня, чьего настоящего имени даже не знаю. Просто ради чего? Чтобы поглазеть на его машину моего любимого цвета? Полный абсурд. — Выглядит, как самый обычный пацан, — пробормотал Лино, будто оправдываясь самому себе. — Не понимаю, чего все с ума сходят. Говоря это, он сам не заметил, как продолжал неотрывно следить за ним, почти не моргая, словно боясь упустить из виду что-то важное. Сони будто чувствовал взгляд — вдруг поднял голову и провёл глазами по толпе, выискивая того, кто так бесцеремонно любовался им. Минхо едва заметно вздрогнул, когда взгляд гонщика скользнул в его сторону. Неизвестно, заметил ли тот именно его или просто посмотрел на толпу, но от этого короткого момента у Минхо внутри всё перевернулось. — Блять… — пробормотал он, отводя глаза. — Что? — Хван прищурился, явно что-то почуяв. — Ничего, — поспешно сказал Минхо и сделал вид, что не заметил ничего странного. — Просто… жарко здесь. Но взгляд всё равно то и дело возвращался к фигуре в капюшоне. Толпа возле бара продолжала гудеть в ожидании гонки. Голоса и лица утопали в этом хоре, но Хёнджин всё равно выхватил знакомый силуэт среди людей. Он прищурился, стараясь рассмотреть его получше, и его брови поползли вверх. Этот вечер не переставал удивлять. — Ну ни хрена себе, — протянул он, не скрывая своего почти детского восторга. — Какие люди и без охраны. Минхо, услышав слова друга, кинул на парня, стоящего недалеко от них, короткий взгляд, едва удоствоив его вниманием, а потом и вовсе проигнорировал уход Хёнджина, который уже через пару секунд отдалился от него, направляясь к одной единственной цели. Сынмин стоял в отдалении, облокотившись на перила и задумчиво глядя вдаль, держа в руках стакан с колой. Он выглядел совершенно не в своей тарелке, словно потерявшийся зверек, который забрел куда-то не туда, и Хёнджин, увидев его лицо, вмиг стал веселым. — Ты че здесь забыл? — Хван остановился возле него и скрестил руки на груди, глядя на него с ухмылкой. — Решил плохим мальчиком прикинуться? Уже второй раз вижу тебя возле этого бара. Ай-ай-ай, пить плохо, Сынмин. Сынмин медленно повернул голову, его левая бровь приподнялась то ли в удивлении, то ли в презрении. — А ты что, ведешь список всех моих перемещений? — Просто удивлен, — фыркнул Хёнджин. — Я думал, твой максимум развлечений — доставать своими нравоучениями людей. — А твой — забыться в баре и кататься на скейте, как маленький ребенок, — парировал Сынмин, сделав вид, что смотрит в сторону трассы. Хван усмехнулся, сокращая между ними расстояние, и наклонился к нему ближе, будто собирался раскрыть какой-то секрет. — Ты куда переносимее, когда выпьешь. Гораздо интереснее. Сынмин резко выпрямился, словно его ударили током, и метнул в парня уничтожающий взгляд. Он не понимал, что за намеки ему кидал скейтер, но они точно не несли в себе ничего хорошего. Было что-то, чего он не помнил, и это убивало все здравые мысли в его голове. Ким ненавидел это подвешенное состояние, когда не может нормально ответить из-за того, что не знает всю ситуацию. Что было в баре на той неделе, что вдруг так сильно изменило динамику в их отношениях? Почему Хёнджин ведет себя так, будто может спокойно подходить к Сынмину и затевать с ним разговор, будто они могут быть кем-то, кроме практически незнакомых друг другу людей? — Что ты имеешь ввиду? — Я всего лишь хотел спросить, помнишь ли ты, что было? — Замолчи, — голос Сынмина прозвучал жёстко, но на кончиках его ушей вдруг выступил румянец, который не скрыл даже полумрак улицы. Он сделал шаг в сторону, пытаясь увеличить между ними расстояние. — Ничего я не помню, а значит, ничего не было. Что ты напридумывал, тупица? — Я ведь тебе ничего не сказал, ты сам все додумал и накрутил себя, — с нажимом протянул Хван, наслаждаясь замешательством парня, в которое того поставить практически невозможно. В обычной жизни Сынмин всегда сосредоточен, ходит с каменным лицом, но когда Хёнджин появлялся в его поле зрения с доской и назло мозолил ему глаза, то взгляд Кима выражал самое настоящее презрение. — Тащишься по мне, так и скажи прямо, не осужу, может даже смеяться не буду. — Ха, еще чего. Я скорее мечтаю ударить тебя по голове доской, может, там хоть что-то зашевелиться? — выпалил Сынмин. — Хотя будет ли от этого толк? — Бесишься на пустом месте. Эй, кстати, я вот никогда тебя не ненавидел, — сказал Хёнджин и пожал плечами, забавлять замешательством парня. — Может я подружиться хотел, а ты только и делаешь, что ссоришься с людьми, которые тебе нихера не сделали. Сынмин сжал стакан в руках так, что ледяные кубики зазвенели о пластик, выдавая его нервное состояние рядом с этим человеком. — Не разговариваю с грубиянами и тупицами, — отрезал он, стараясь сохранить остатки своего ускользающего достоинства. — Ты грубишь первым. Я же ничего тебе не сделал, подумаешь, пару раз доской задел. Че теперь, ненавидеть что ли? — Ничего не сделал? — Сынмин усмехнулся. — Постоянно мозолишь мне глаза, ведешь себя глупо и нелепо, нарываешься на всякие неприятности. Это бесит. — А ты сам лезешь в ссоры и споры с теми, кто явно сильнее тебя. И кто из нас глупый? Сынмин резко выдохнул, почти подавился собственным воздухом, и, не найдя сил продолжать этот бессмысленный разговор, рванул в сторону толпы, бросив стакан в ближайшую урну. — Эй! — Хван крикнул ему вдогонку, не удержавшись. — В следующий раз я тебя трезвым поймаю, понял? Сынмин даже не оглянулся, но его уши горели так ярко, что это можно было заметить с расстояния. Джисон стоял со своими друзьями-гонщиками. Вокруг была легкая суматоха, запах бензина проникал в легкие, но он все равно почувствовал, как Минхо смотрел на него. С того момента, как Хан понял, что его сосед кидал на него взгляды, он больше не мог сосредоточиться ни на чем другом. Друзья заметили изменения в нем, но никто не видел того, кто посылал ему взгляды через всю толпу. Никто, кроме самого Джисона, который улыбался каждый раз, когда Минхо, думая, что делает это незаметно, кидал на него свой взгляд. А Вишенке не говорили, что так пялиться — неприлично? Хотя Джисон был бы рад, если бы тот продолжал. Его эго было довольно, а коленки тряслись от предвкушения. Ему даже на гонку стало резко плевать — хотелось увидеть лицо Минхо, посадить его в свою машину и ещё раз посмеяться с того, как тот вжимает руки в сиденье от страха. Такой упрямый скейтер, но все равно вернулся на гонки. Это льстило. Значит, в нем было не все потеряно, и тяга к скорости, хоть и где-то глубоко, но сидела внутри него. И, может быть, именно чуть нагловатый гонщик на красной Nissan пробудил в нем это. Джисон стал предполагать, что Минхо имел определенную тягу к тем, кто намеренно скрывал свою личность. Об этом говорило многое, но больше всего убеждала любовь соседа к Человеку-пауку, который хранил свою супергеройскую жизнь в тайне. День назад, пока Минхо не было в комнате, Джисон сделал несколько очень провокационных фотографий в латексном костюме. Он собирался приберечь их на крайний случай, но сейчас, когда где-то рядом маячила красная макушка, его терпение подошло к концу. Он вытащил телефон, открыл чат и скинул несколько фотографий, желая своими глазами увидеть, смутит ли Минхо сообщение от его ненавистного соседа. Джисон: *два вложения* все еще не хочешь увидеть паучка в реальной жизни, вишенка? Джисон поднял взгляд от экрана, и как же хорошо, что Минхо был неподалеку. Блондин отлично увидел, как его сосед, достав телефон из кармана, открыл чат. Сначала он сделал это без особого интереса, явно думая о том, что Хан написал очередную хрень, но затем его глаза широко расширились, а рука сжала телефон чуть сильнее. Минхо огляделся по сторонам, словно боясь, что кто-то ещё увидит то, что было в его телефоне, и агрессивно стал печатать ответ. Джисон прикусил губу в томительном ожидании. Внутренности скручивались в тугой узел: он был рядом, и Минхо даже не подозревал, что главный источник его кошмаров стоит в нескольких метрах от него. Дерзкая вишенка: я хочу, чтобы ты перестал доставать меня. что мне для этого сделать? Джисон: ничего. можешь, конечно, встать на коленочки, но мне больше понравилось твое лицо, когда я был в твоих ногах) Дерзкая вишенка: ты просто больной на голову. вот серьезно, что тебе от меня надо? больше никаких развлечений нет? ты можешь найти для себя кого угодно, просто оставь меня в покое, будто мы никогда и не виделись. Джисон: это первый раз, когда ты говоришь мне так много слов за раз. прогресс. но если серьезно, вишенка, мои намерения прозрачны. ты же и так все понимаешь. понравился ты мне, не отрицай, что я тебя не привлек. я знаю, что тебе нравится парни. Дерзкая вишенка: это не так работает, придурок. если мне нравится мужской пол, то это не значит, что я кидаюсь на каждого с хуем между ног. а ты ведешь себя как самовлюбленный придурок, у которого ещё молоко на губах не обсохло. повзрослей. и отвали от меня. Джисон вновь взглянул на него и увидел, что кончики ушей Минхо слегка покраснели, сливаясь с цветом волос. Они были на достаточно большом расстоянии, однако парень хорошо видел, как изменилось выражение лица соседа — его брови изогнулись в домик, а пальцы пролистали чат чуть выше, обратно к фотографии, и что-то внутри Джисона победно взвизгнуло. Всё это говорило громче слов. Он зацепил его. Однозначно. Минхо вновь посмотрел на фотографии. Фотографии в латексном костюме, который идеально очерчивал каждый изгиб его тела. Раздражение Минхо, перерастающее в нечто большее, было гораздо лучше любого другого чувства. И оно действовало на Джисона похлеще любой победы на гоночной трассы. Джисон: я бы поверил тебе, но знаю, как ты смутился от сообщения. если тебе нравится играть в догонялки — я подыграю. но наша совместная комната станет для тебя ловушкой, так и знай. Дерзкая вишенка: да сходи ты нахуй. Джисон: с удовольствием. Сообщение Джисона не было доставлено, поскольку его кинули в блок. Но он добился даже больше, чем хотел: он увидел легкое смущение на лице Минхо, и знал, что тот ещё долго не забудет те фотографии. Гонка началась через несколько минут. Минхо встал возле ограждения, наблюдая за одной единственной машиной. Но из головы никак не уходил короткий диалог с Джисоном и те фотографии… Этот мажорик и правда не дружил с головой. Сперва он не поверил, что это его фотографии, а затем был не в силах отвести глаза от экрана. И это убивало сильнее всего. На заднем плане Минхо точно разглядел очертания их комнаты, и это окончательно убедило его в правдивости фотографий. Чем больше Лино рассматривал эти снимки, тем сильнее пересыхало у него во рту. Он стыдился самого себя за эту слабость, которой поддался. Рука сама, не слушая хозяина, пролистала чат вверх, чтобы ещё раз продемонстрировать парню чужое накаченное тело. Минхо вспомнил, как увидел Джисона в первый раз, когда тот был в одном лишь полотенце, и уже нисколько не сомневался в том, что на фотографиях в этом костюме был именно он. И этот, казалось бы, изнеженный мажор скрывал под своими брендовыми вещами такой рельеф. Четкие линии пресса проступали сквозь обтягивающую ткань, а мышцы плеч показались ещё массивнее, чем в обычной жизни. Это просто не вязалось с образом капризного мажора. Это казалось чертовски несправедливым. Его личный враг обладал настолько привлекательным телом, что Минхо не мог не признать — Джисон был идеален. Но именно это его и вымораживало в таких людях, как он. В богачах, которые думали, что могут получить все по щелчку пальцев. И даже тело у них словно слеплено богами. Да как так? Стараясь прогнать навязчивый образ, Минхо вслушался в двигатели автомобилей. Гонка оказалась очень быстрой. У него все внутри словно перевернулось, когда Сони пересек финишную черту, а затем показательно стал дрифтовать, скользя по асфальту по кругу так, что шины визжали, а клубы густого дыма практически полностью скрывали собой весь красный Nissan. Другие машины тоже были быстрыми, но Лино убедился в том, что этому парню и правда не было равных. Он никак не мог оторвать взгляд только от его тачки, хотя остальные, в целом, ничем не уступали Nissan. Но так казалось на первый взгляд. Да и он не мог отрицать факт того, что сам владелец машины выглядел очень хорошо, пускай Минхо видел только половину его лица. Скорее всего, этот парень очень ветреный и непостоянный, но это не то, что должно волновать Лино. Однако почему-то он не мог выбросить эту мысль из головы, пока смотрел за его автомобилем. Он серьезно хотел прийти сюда и не думать ни о чем лишнем, но глупо было полагать, что у него получится. Парень в серой толстовке не давал ему отвлечься от мыслей и переживаний. — Господи, ты бы видел свое лицо, — Хёнджин в очередной раз ткнул его в плечо и поиграл бровями. — Влюбился в стритрейсера? — Пытаюсь вникнуть в то, что ты так любишь, — отмахнулся Минхо и натянул на лицо игривую ухмылку, — всё ради лучшего друга. — Ну-ну, — Хван загадочно улыбнулся и отвернулся. Он так же, как и Лино, завороженно смотрел на дрифт Хана и внутренне поражался тому, что этот парень творил своей машиной буквально одной рукой. То и дело возникало чувство, что тачку может занести, но нет, Сони дрифтовал идеально, а толпа девушек и парней охала и хлопала, подбадривая любимого гонщика. Это продолжалось еще какое-то время, пока парень в серой толстовке наконец не вышел из машины и не обменялся рукопожатиями со своими друзьями. Минхо не в первый раз видел черноволосого парня с пирсингом рядом с ним, и посчитал, что они очень близки. Наверное, гонщики, хоть и соревнуются, в обычной жизни хорошо общаются между собой. Лино недовольно цокнул языком и закатил глаза, пытаясь оторвать взгляд от гонщика — сколько уже можно глазеть на него, — но, словно, по велению сердца Сони обратил на него свое внимание. И, черт возьми, направился к нему. Сердце Минхо застучало чаще, он заозирался по сторонам, пытаясь убедить себя, что парень направлялся к кому-то другому, но нет — тот смотрел точно на него, Лино видел его взгляд под капюшоном, направленный на себя. Сони, словно так и нужно, остановился возле него, и стоявшие рядом девушки с завистью оглядели Минхо, посмевшего захватить внимание короля улиц. Гонщик наклонил голову вбок, не обращая внимания на чужие возгласы — в эту секунду для него существовал только Лино, который снова выглядел, как милый кролик, чуть-чуть морщивший носик, когда видел что-то неприятное или же терялся в происходящем. — Ну что, видел, как я проехался? — голос парня прозвучал приглушенно из-за маски, так, будто эти слова предназначались лишь для Лино, и действительно — только он мог расслышать его. — Понравилось? — Понты, — Минхо фыркнул, попутно изучая парня перед собой. Но, сколько бы он ни вглядывался в его лицо, не мог уловить ни одной черты, кроме глаз цвета жённого сахара. Глаза могли многое сказать о человеке, но Лино терялся в них, словно они были отвлекающим маневром от чего-то главного. Внутри все трепетало от осознания, что он общался с личностью, о которой не знал совершенно ничего. И, несмотря на это, Минхо не чувствовал ни капли неловкости. Будто разговаривал с ним не второй раз в жизни. — Правда? — Сони сделал шаг ближе, и между ними осталось мало пространства. Его глаза — живые, игривые — блеснули, и Лино уловил в них что-то притягивающее. — А мне показалось, что ты глаз не мог оторвать от моей бестии. Уверен, что тебе не нравится скорость? — Нравится, но немного другая, — неоднозначно ответил Минхо, и парень напротив улыбнулся — красноволосый понял это по прищуру глаз. — Хочешь прокатиться? — предложил Сони, не отрывая свой взгляд. — Мне хватило того раза. — Да ладно тебе, если боишься, то сброшу скорость немного. Но самый кайф именно в ней, ты поймешь, когда распробуешь это. — Я вовсе не пугаюсь, — буркнул Минхо, задетый этим намеком парня. Он не ссыкло! — Вот и отличненько. Минхо уже забыл, что рядом с ним все это время стоял верный Хёнджин, который молча наблюдал за их диалогом, переводя взгляд с одного на другого. Не хватало только попкорна, он попал на такой захватывающий фильм, да еще и на первый ряд! — Кхм, — парень привлек к себе внимание, и Минхо, повернув к нему голову, удивился, что Хёнджин все еще стоял здесь. — Я вам не мешаю? — Не-а, — ответил Сони, подмигнув Хвану. Хёнджин от такого чуть не подавился. Сколько раз ему подмигивали его любимые гонщики? Да нисколько! Он готов был расцеловать Минхо за то, что обладатель красного Nissan заобщался с ним. — А вы что, друзья теперь, да? — не удержался от вопроса Хёнджин, восторженно глядя на них. — Если Минхо позволит, — ответил Сони, глядя в глаза тому, о ком говорил. Минхо, нахмурив лоб от того, что гонщик так легко к нему обращался, посмотрел на Сони, и тот вскинул руки вверх, мол «что я сделал не так?». — Минхо позволяет, — Хван похлопал друга по спине и несколько раз кивнул головой, улыбаясь так широко, что его глаза превратились в щелочки. — Да, Минхо? — Что… — Мы прокатимся с твоим другом немного, — продолжал настаивать Сони и снова подмигнул, полностью обезоружив Хёнджина. — Только до общежития, — обреченно ответил Минхо, поняв, что добираться обратно как-то придется. Можно воспользоваться предложением. — Может, подвезешь нас с Хёнджином? — Его может подбросить мой друг, — Сони обернулся и указал на черноволосого парня, которого Минхо сразу узнал. — Это Чан, подойди к нему и он запросто отвезет тебя, куда надо, — добавил гонщик, смотря на Хёнджина. — А-а-а, еще один мой любимчик. — Боже, — Минхо выдохнул и закатил глаза, слушая своего друга. — Идешь? — Сони засунул руки в карманы зипки и стал идти спиной вперёд, увлекая Минхо за собой. Минхо все-таки шагнул ближе, сначала неуверенно, но затем, подумав о том, что отказываться сейчас будет странно, будто он правда испугался скорости, зашагал быстрее. Они прошли мимо нескольких гонщиков, среди которых был Чан со своим парнем, которые стояли возле машины и обжимались. Сони отсалютовал им, и Минхо заметил, как черноволосый одобрительно улыбнулся, а после с интересом взглянул на Лино. Красноволосый проигнорировал эту улыбку-намек и в ответ посмотрел на этого парня, который, как ему показалось, оценивал его. Минхо едва удержал себя от того, чтобы не показать ему язык. — Плюхайся, пока тебя фанаты не сгрызли, — со смешком произнес Сони, и Минхо вскинул бровь в непонимании. — А? В следующий момент, как ответ на его неозвученный вопрос, к машине стали подбегать несколько человек. Минхо резко раскрыл дверь, сел на пассажирское сиденье и даже не успел вздохнуть, как раздался рокот мотора, из-за которого все его тело задрожало. Сони устроился за рулем так расслабленно, словно собирался не вести машину, а просто вышел на легкую прогулку. Одной рукой он прокрутил ключ, из-за чего мотор заревел еще громче, и сердце Минхо дрогнуло. Он не боялся. Он не боялся. Нет, он пиздец как боялся. — Держись, Минхо, — коротко сказал гонщик, но даже это предупреждение не могло подготовить Лино к тому, что будет происходить дальше. Машина сорвалась с места стремительно, оставляя за собой клубы дыма и запах бензина. Минхо вцепился руками в ремень безопасности и вжался в сидение кресла, смотря на дорогу. Черт, вроде эта скорость была не такой быстрой, как в прошлый раз, но Лино все равно чувствовал её всем своим телом. — Расслабься и получай удовольствие, — вкрадчиво произнес Сони, смотря на дорогу. — Тебе нужно не просто прочувствовать скорость, а довериться ей. Мы не разобьемся, обещаю. Минхо видел его второй раз в жизни — хотя ему казалось, куда больше, — но голос гонщика почему-то заставил его задуматься. Парень потихоньку разжал руки на ремне и смелее посмотрел на дорогу, наблюдая за тем, как фонари превращались в размытые полосы света. Это было очень опасно. И, наверное, поэтому ему это нравилось. Он думал, что ненавидит все, что связано с машинами, и никогда бы не сел за руль по причинам, о которых парень не хотел даже думать. Воспоминания были болезненными, но сейчас, сидя в этом салоне, он не чувствовал себя в ловушке. — Как ты? — Минхо уловил в голосе гонщика нотки беспокойства, Сони на мгновение обернулся на него, чтобы убедиться, что парень в порядке, и Лино кивнул. — В норме, — пробормотал Минхо, хотя его ладони вспотели. — Ты знал, что глаза тебя очень выдают? — сказал гонщик, возвращая внимание к дороге. — О чем ты? — Ты выглядишь так, будто не можешь насытиться, хотя сам пока что не понял этого. Сони чуть сбавил скорость, чтобы свободно взглянуть на Минхо, при этом крепко держа руль в руке. — Знаешь, почему люди снова и снова приходят на гонки? — его голос стал тише, почти неслышимым из-за маски и звука двигателя, и Минхо пришлось наклониться, чтобы расслышать, что хотел сказать гонщик. — Не ради красивых машин. И даже не ради сексуальных гонщиков. Им нравится чувство, когда сердце вот-вот выскочит из груди. Кто-то мечтает оказаться за рулем, но смелости хватает только издалека наблюдать за остальными. Так они заполняют пустоту в груди. Многие хотят научиться этому — доверию моменту, умению жить здесь и сейчас, не думая о том, что будет завтра. — Я тебе не доверяю, — с вызовом сказал Лино. — И тем не менее, ты в моей тачке, — усмехнулся Сони. — Ты не обязан доверять, достаточно просто наслаждаться. И ты не заметишь, как потонешь в этом безумии. Машина внезапно рванула вперёд, и Минхо не смог сдержать вздох. Дорога превратилась в бешеный поток света из-за фар проносящихся мимо машин, и только смех Сони возвращал парня в реальность. Смех, от которого по всему телу пробежали мурашки. Лино посмотрел на него, изучая фигуру парня, который держался за рулем настолько уверенно, будто сидел в машине с пеленок. Он невольно заметил, что его руки и пальцы были очень уж изящными для гонщика, но хватка казалось сильной, и на них не было ни единой ссадины или синяка, в отличие от самого Минхо, ладони которого до сих пор немного болели из-за недавнего падения. Сони, почувствовав на себе чужой изучающий взгляд, повернулся к нему и улыбнулся одними глазами. — Почему ты в маске и капюшоне? — вдруг спросил Минхо то, что вертелось в его голове. — Любопытный, — с дразнящей интонацией ответил парень. — Это моя тайна. Должен же я быть загадочным, чтобы нравиться таким милым созданиям, как ты. Минхо, не ожидая услышать что-то подобное, не сразу нашел, что ответить. Почему его так часто называют милым? Совпадение или нет, но парень ощутил какой-то странный прилив внутри. — Считаешь, что загадки привлекают? — поинтересовался Лино, не показывая своего замешательства. — Тебя так точно, или я не прав? Минхо задумался. Парень, скорее всего, был прав. Лино и правда всегда тянуло к людям, у которых были какие-то секреты, порой очень темные, которые они не могли рассказать другим. Вот только это всегда оборачивалось для него плачевным исходом. Он передернул плечами, чтобы не думать о плохом в этот момент. — Интересуешься мной или мне кажется? — спросил Сони, проворачивая руль, что не скрылось от внимания Минхо, и он вновь взглянул на его руки. Боже… его руки. — Довези меня до общежития, — Минхо оставил вопрос без ответа. — Обещал. — Ладно-ладно, Минхо, — ответил Сони и щелкнул языком. — Только признай, что ты почувствовал разницу между тем, чтобы просто смотреть на гонки и испытать эту скорость на себе. Лино бросил взгляд на гонщика и снова поймал себя на том, что пристально изучал его, будто пытаясь найти что-то знакомое. — Почему у меня ощущение… — Что мы знакомы? — закончил за него Сони, словно прочитав мысли. — Да… это я и хотел сказать. — Может быть, мы просто связаны, — Сони подмигнул ему, и Минхо закатил глаза, но хмыкнул, а затем, прикусив нижнюю губу, отвернулся к окну. Интересный гонщик. А главное — очень загадочный, словно сошедший со страниц любимых комиксов Минхо. Он был падок на такое, скрывать это было глупо. Парень не думал о том, что эти спонтанные моменты в его жизни могут вылиться во что-то серьезное. Сейчас он просто сидел в тачке человека, который всем своим видом не внушал никакого доверия, но при этом сдерживал свое слово и уже второй раз подвозил его к общежитию, доставляя парня в целости и сохранности. Когда они остановились возле знакомого здания, Минхо со вздохом взглянул на него, словно не желая, чтобы эта ночь заканчивалась. Сони ехал спокойно, как и обещал, хотя Лино с каждой секундой понимал, что был бы не против вновь увидеть, как гонщик сосредоточенно следит за дорогой, проносясь мимо машин на более быстрой скорости. — Посылочка доставлена, — произнес Хан, откидываясь на спинку сиденья. Он не смог удержаться от искушения сделать то, о чем мечтал так долго, и потянулся руками к сумке парня, на которой висело несколько брелоков с Человеком-пауком. Минхо, почувствовав легкое прикосновение, сперва уставился на руки Сони, а затем встретился с его глазами, и вдруг салон автомобиля показался гораздо теснее, чем он являлся на самом деле. Минхо заметил, как плотная маска слегка вздымалась от дыхания парня, и его глаза опустились к ней, словно… — Дай свой телефон на секундочку. Эти слова вырвали Минхо из оцепенения. Я, можно сказать, смотрел на его губы. Губы под маской. Оке-е-ей, наверное, это немного ненормально и мне нужно провериться у врача. Он медленно моргнул, чувствуя себя как-то глупо, но затем слегка улыбнулся, будто бы только что не смотрел на его гребаную маску, собираясь… — Плата за доставку? — с приподнятой бровью поинтересовался Лино. — Можно сказать и так, — промычал себе под нос Хан, постукивая пальцами по кожаному рулю. Лино не стал колебаться, легко протянул телефон и сразу понял, что собирался сделать парень. Сони, быстро что-то напечатав, протянул его обратно, и Минхо увидел новый номер в списке своих контактов. — Таинственный гонщик, ну надо же, как оригинально, — протянул парень, крутя телефон в руках. — Спокойной ночи, Минхо, — Сони неотрывно смотрел на него, и в этот момент Лино не узнавал сам себя. Он понятия не имел, что творит, но кажется он и сам почувствовал себя героем своего любимого фильма. — Спокойной, таинственный гонщик.