Cherry Burn

— Ты серьезно купил себе вторую сим-карту, чтобы переписываться с Минхо? — Рин уставилась на Джисона так, будто у того выросла вторая голова. Он рассказал друзьям о прошлом вечере и о том, что провернул со своим соседом, и поверг их в полный шок. Все зашло слишком далеко. — Ну да, а что? — Хан пожал плечами и с лицом абсолютного победителя оглядывал друзей. — Да нет, ничего… — пробормотала Рин. — Просто масштаб твоего безумия меня удивляет. — И он ещё затирает о том, что это на один раз, — хмыкнул Сынмин. — Как-то слишком много стараний, не думаешь? — Ой, заткнись. Я просто должен играть по крупному, — Джисон цокнул и положил руку на спинку кровати Сынмина, на которой они устроились все втроем. — Как скажешь. Давайте тогда обсудим, как до меня докопался твой брат, Рин, — Сынмин тут же пристально посмотрел на неё, будто подруга виновата в его бедах и в том, что её двоюродный брат в принципе существует. — Боже, да просто подойди к нему и спроси, что было, — Рин в очередной раз закатила глаза и упала спиной на кровать, закрывая лицо. Ей надоело слушать о таком количестве парней. И вообще, почему у её друзей их настолько много? Она не могла похвастаться таким разнообразием в своей личной жизни, поэтому ей приходилось слушать о чужих страданиях. Она уже чувствовала себя не девушкой, а свахой. — Просто подойти и спросить? — Сынмин скептически выгнул бровь. — Как у тебя все просто, подруга. — Ну, хочешь — я спрошу? — предложила она с надеждой о том, что тогда это все наконец закончится. — Так он тебе все и сказал, — Сынмин раздраженно скрестил руки на груди. — Ты его кепку выкинул, кстати? — Джисон хитро прищурился, толкнув друга в плечо. Все прекрасно видели, как Сынмин реагировал на каждое упоминание о Хёнджине, и это совсем не было похоже на типичную ненависть. Этот человек явно беспокоил его больше, чем он мог признаться. — Конечно, — слишком резко ответил Ким. — Мне кажется, я просто выпил сильно, а он теперь меня дразнит из-за того, что я что-то сделал и не помню. — На него похоже, — кивнула Рин, подтверждая слова друга. — Я поспрашивал в баре, никто не видел вас внутри вместе. — Да и похер, — отрезал Сынмин. — Я бы вообще забил, если бы он сам ко мне подходить не начал. — Не обращай внимания, — Рин приподнялась на локтях и похлопала друга по ноге, — ему как что-то в голову взбредет, так все — можно сразу забыть о спокойной жизни. — Лучше от твоих слов не стало, знаешь… — Сынмин протяжно выдохнул. — Ну, не люблю я старшекурсников, они все уроды и считают себя королями. — Ну, не знаю, — Джисон мечтательно улыбнулся, — по-моему, старшенькие секси. Опытные, дерзкие… — Отсоси, — коротко бросил Сынмин. — Пойду предложу Лино-куну, — Джисон облизнул губы и поиграл бровями, на что все громко вздохнули. — Не закапывай себя ещё больше, — Рин покачала головой, посмеиваясь. Хан никогда не говорил о ком-то так много и на протяжении нескольких недель. Это явно зашло дальше обычного интереса, пускай Джисон и не хотел признаваться в этом друзьям. Наверняка стеснялся. — Тебе вообще нормально, что ты перед ним две личности показываешь? К одной он относится терпимо, а другую, ну, чуть не выбросил в окно? — Да, знаю, это немного странно. Но кто же знал, что он хер такой неприступный? Мои обычные методы на Вишенке не работают. Конечно, я появился перед ним в полотенчике и стал напирать как бульдозер, как и всегда. Всем это нравилось! — он раздосадовано хлопнул рукой по кровати. — Ты просто ещё не знал, кто тебе попался… — Рин с сочувствием посмотрела на него. — Пожинай плоды, трахер недоделанный, — Ким наконец улыбнулся и немного развеселился. Факт того, что он не один застрял в каком-то дерьме, успокаивал. — Не завидуй моей интимной жизни. Я бы помог тебе, но ты не в моем вкусе, прости, — Хан послал ему воздушный поцелуй. — Слава богу, что я не видел твой стручок, которым ты так кичишься, — Сынмин пнул его в ногу, скорее шутливо, нежели, чтобы причинить боль. — Вай, какие мы злые, — Джисон расхохотался. — Что все такие, я не понимаю? Я к вам по доброму и со всей широкой душой, а вы! Где ваша поддержка? — Включи мозги, — Рин постучала своими ноготками по виску парня. — Иди подкатывай к Минхо нормально. — А если он влюбится именно в гонщика? — Хан вдруг посерьезнел. — Это вроде то, чего ты хочешь, нет? Чтобы он раздвинул ножки перед тобой. Джисон на секунду задумался. Почему-то это уже звучало не так привлекательно, как в самом начале. Хотелось врезать самому себе за такие мысли, которые преследовали его в первую встречу с Минхо. — Я такого не говорил. Он может и сам меня трахнуть, я не против. — Боже… — выдохнула Рин. — Это уже сюжет какой-то третьесортной дорамы. — Ну, будет как-то не прикольно, если он втюрится в образ гонщика, а «настоящий» я буду в пролете, — протянул Хан, разглядывая свое отражение в выключенном телефоне. — Где ты более настоящий? — Рин задала вопрос в лоб, без своей обычной насмешки. Где он настоящий… Этот вопрос заставил Джисона на мгновение зависнуть. Гонки — это страсть Джисона, его настоящая любовь. Под рев мотора и запах паленой резины он чувствовал себя настоящим. Ему не нужно было притворяться прилежным сыном своих родителей, нутро всегда тянулось к чему-то опасному и адреналиновому. Под маской гонщика он мог заниматься тем, что ему по-настоящему приносило удовольствие. И общаться с теми, кто подходил ему по духу, а не делать вид, что ему нравится проводить время с людьми из своего круга. Только если на пьяных вечеринках, после которых он почти ничего не помнил. Да, Джисон любил деньги, модные шмотки и жизнь в комфорте. Но это не значило, что он хотел вариться в мире бизнеса среди людей, которым нельзя было доверять. А Хан Джисон — тот, от которого всегда чего-то ждут, тот, которому все легко достается. Захотелось затащить в кровать кого-то симпатичного? Да запросто. Один взгляд — и все. Но, оказалось, что работало это далеко не на всех. Обычный парень, страдающий по комиксам и скейтам, не падал в ноги при виде него — Джисона без маски гонщика. Напротив, он выставил свои шипы. Из-за неправильно выбранной тактики он недолюбливал Джисона, терпел, и блондину, конечно, нравились такие эмоции, но… Внутри все равно неприятно скребло. Поэтому Хан решил общаться с ним от лица Сони и постараться по-новому показать себя настоящего. Если бы это продолжало быть для него обычной интрижкой, он бы просто забил на него и, хоть и привык всегда добиваться того, чего хотел, оставил эту цель. Но Минхо заинтересовал его куда сильнее, чем он мог себе в этом признаться. Джисон перестал обращать внимание на разговор друзей, потому что его телефон настойчиво завибрировал. Крис: с кем ты вчера уехал? неужели тот самый сосед?) Хан мысленно усмехнулся. Его друг, который показал ему все в мире гонок, был очень проницательным. И Джисон знал, что только ему он мог признаться в своих чувствах. Рассказать другим было слишком неловко, хоть уже все понимали, что минутный интерес давно стал серьезнее. Джисон: о да, детка. это он. Крис: как ты усадил его в свою машину? Джисон: он не знал, что это я. Крис: в смысле? ты что задумал? Джисон: ну ты ведь одобряешь) Крис: он красавчик. но по нему видно, что он ни за что не прыгнет в твою постель. таких у тебя еще не было. Джисон: да бля… все сложно. походу, это не просто обычное развлечение. Сейчас Джисон окончательно принял это, как факт. Страшный, абсолютно непривычный, вводящий его в ужас и томящееся предвкушение одновременно. Ему действительно нравился Минхо. Это было тяжело принять. Джисону нравилось несколько вещей: гонки, его друзья и деньги, которых у него было предостаточно даже сейчас, несмотря на наказание со стороны родителей. И добавлять в этот список какого-то парня ему совсем не хотелось. Однако жизнь непредсказуемая штука и не спрашивает о том, чего ты хочешь или не хочешь. Хан должен был принять тот факт, что его, человека, который привык жить на легке и ни о чем не думать, по-настоящему привлечь смог только тот, который не собирался отвечать ему взаимностью. Это было прискорбно. Крис: вот как. запал на его дерзкий характер? Джисон: ты бы видел его ноги… за них реально можно отдаться. они созданы, чтобы лежать на моих плечах. или чтобы я был между ними. Крис: ну и извращенство ахахаха. Джисон: ну ты видел его вообще?! и кстати, не говори никому из наших об этом. а то ещё подумают, что я втюрился. Крис: окей, влюбленыш мелкий. смотри, чтобы я не сильно переживал за тебя.

🔞🍒🌆

Два дня назад Минхо получил номер гонщика. Не то чтобы он сильно хотел этого, ему просто не оставили выбора — взяли в руки телефон и сами забили свой номер. Теперь в телефонной книжке у него красовался контакт «Таинственный гонщик». Лино сверлил взглядом эту надпись, их пустой чат и осознавал одну вещь: у Сони не было его номера. А это значит, если Минхо хотел продолжения их общения, ему придется переступить через свою гордость и написать первым. Этот гонщик явно был очень хитрым, раз поступил именно таким образом. Чтобы инициатива была в руках Минхо. Это одновременно раздражало и интриговало. Лино крутил телефон в руках, лежа на постели и слушая, как за стенкой доносился шум воды. Сосед был в душе, и почему-то Минхо никак не мог отделаться от мысли о том, что этот мажорик сейчас стоял абсолютно нагим под горячими струями воды. Наверняка так сказывался стресс и события последних дней. Мозг просто коротит. Нужно было срочно на что-то переключиться, но в голове, помимо соседа, был только один человек. У Сони были очень флиртующие глаза. Парень явно знал, как зацепить других людей, как для этого нужно двигаться, смотреть и разговаривать. Конечно же, гонщик заинтересовал Минхо. И он начинал чувствовать, что его мотало из стороны в сторону. В окружении появилось слишком много людей: то с соседом непонятно что происходит, то объявляется бывший, и теперь этот привлекательный гонщик. И всем от него что-то надо. Но Сони… Он, пожалуй, единственный человек из всех, с кем за последнее время ему правда было интересно. Загадочный парень в маске и капюшоне на голове показал ему совершенно другой мир, и Лино понравилось. Он никогда бы не связался с гонками, если бы не чистая случайность. Из-за слов Сони о том, что Минхо нравится скорость, его сразу же перекинуло в прошлое. Он никогда не садился за руль и не планировал — ему хватило того, что его младший брат пострадал в аварии из-за гонок. Ненависть к рёву моторов была его защитным механизмом. Но теперь, рядом с Сони, эта ненависть начала крошиться, уступая место чему-то пугающе похожему на восторг. Но жить постоянно на грани, в облаке дыма и адреналина — нет, это было не для него. Дверь в ванную скрипнула, и в комнату вошел Джисон, небрежно ероша влажные волосы полотенцем. К огромному облегчению Минхо, тот был одет, но предательские воспоминания о недавних фотографиях в латексе всё ещё стояли перед глазами. Лино бросил на него короткий, нарочито холодный и надменный взгляд, но взгляд этот против воли зацепился за прозрачную каплю, стекавшую по лбу соседа. Она медленно прочертила дорожку по шее, скользнула к ключице и замерла в соблазнительной впадинке. Минхо судорожно сглотнул и резко уткнулся в экран телефона. Еще не хватало, чтобы этот самовлюблённый тип заметил его замешательство. Лино открыл чат с гонщиком — наверное, уже в пятый раз за последние полчаса. Он взвешивал все «за» и «против», понимая, что может просто удалить номер и никогда больше не появляться на треке, вычеркнув Сони из своей жизни. Но пальцы уже сами набирали текст. Минхо: где ты живешь? Боже, ты совсем придурок, ну кто так начинает диалог? Минхо едва не застонал от собственной неловкости. В это время Джисон лег на свою кровать — Минхо увидел это краем глаза, но старательно игнорировал его существование — и так же уткнулся в свой телефон. Лино уже хотел изменить сообщение, но увидел, как две серые галочки окрасились в голубой. Не успел. Таинственный гонщик: ого, ты так нагло интересуешься мной. знакомы всего ничего, а уже хочешь узнать, где я живу) Минхо: тц, да мне просто интересно, насколько долго тебе ездить до гоночных трасс. Таинственный гонщик: не переживай, я всегда доезжаю быстро, как пуля. Минхо: с твоей машиной не сомневаюсь даже… Таинственный гонщик: тебе же понравилось. Минхо: ага, кайф, что остался жив! Таинственный гонщик: ну вот, значит, со своей задачей я справился отлично. разве не чувствуешь? внутри до сих пор наверное все вздрагивает от мысли о ночной дороге. ты можешь стать в гонках своим. могу помочь. Минхо: это безумие. я совсем не живу так, как вы. мне привычнее доски и рампы. Таинственный гонщик: мне нравится, что я узнал о тебе что-то новое. как давно ты катаешься? Минхо: да с детства. во дворе с пацанами сначала, а потом все стало серьезнее. у нас проходят соревнования и я со своей командой хочу поучаствовать. Таинственный гонщик: вау, это круто. у нас больше общего, чем ты мог подумать. скорость, конечно, чуть-чуть отличается, но ты тоже горишь своим любимым делом. да ведь? Минхо: ахах, да. если выиграем, будет круто. Таинственный гонщик: хочу посмотреть твои трюки. Глаза Минхо расширились от удивления. Ого. Сони, видимо, всегда говорил в лоб то, что думал. Лино немного опешил от такого неожиданного заявления и не знал, что написать в ответ. Минхо: это немного неловко. Таинственный гонщик: давай так. я покажу тебе свои выкрутасы, а ты мне — свои. Минхо перечитал входящее сообщение несколько раз, чувствуя, как внутри ворочается странное любопытство. Этот таинственный гонщик в маске — Сони — обладал пугающей способностью просачиваться под кожу своими короткими, дерзкими фразами. Пальцы сами собой начали набирать ответ, игнорируя голос разума, который твердил, что не стоит ввязываться в интрижки с нелегальными стритрейсерами. Минхо: неужели я успел увидеть не все, что ты умеешь на своей тачке? Таинственный гонщик: ох, это оскорбление! милашка, поверь, есть много того, что я могу тебе показать. только скажи. Минхо закусил губу, невольно вспоминая ощущение бешеного ускорения и то, как его вжимало в кожаное сиденье. В тот момент он чувствовал себя странно живым. Минхо: мммм. я подумаю. ну так, на случай, если вдруг захочу размотаться на какой-нибудь трассе, то сразу напишу тебе. Таинственный гонщик: в моей машине ты всегда можешь быть под защитой. 😉 От этого смайлика у Минхо по затылку пробежал холодок. Флирт со стороны Сони не оттакливал, он был каким-то другим, не похожим на заигрывания, которые Лино слышал от других: он был обволакивающим, скрытым за маской и мощью двигателя. Это интриговало и пугало одновременно. Минхо: попридержи лошадей, гонщик. или что у вас там под капотами. Минхо глубоко вздохнул, пытаясь унять внезапно участившееся дыхание. Вечер обещал быть долгим, а мысли о том, кто же скрывается за этим ником и этой скоростью, начали медленно, но верно вытеснять всё остальное. Он и не подозревал, что прямо сейчас, в метре от него, лежал тот, кто заполнил все его сознание, довольно улыбаясь экрану своего смартфона. Игра на два фронта была рискованной, но чертовски азартной.

🔞🍒🌆

Джисон переписывался с Минхо уже второй день, и это сладкое чувство разливалось по его организму горячим медом. А от осознания того, что Вишенка сам написал ему, было ещё лучше. В груди вечно ёкало, а голова начинала работать хуже обычно. И парень чувствовал себя превосходно. — Черт возьми, какой же я красавчик, — Хан растянулся на стуле за партой, вытянул руки вверх и потянулся. — Он пишет не тебе, ты же это понимаешь? — Сынмин выгнул бровь. — Он пишет Сони, гений. — Съебался отсюда, — Хан фыркнул, бросив взгляд на Сынмина, который сидел по правую сторону от него. — Хочу на гонки надеть такую маску, — он показал друзьям фотку в маске Человека-паука, которая немного отличалась от той, что он уже демонстрировал перед Минхо. Чтобы совсем не палиться. — Ты решил себя полностью спалить, да? — Сынмин усмехнулся, и весь настрой Джисона тут же пропал. — Или просто любишь ходить по тонкому льду? — Бля-я-ять, почему скрывать личность так сложно? — Джисон убрал телефон, сложил руки на парте и упал на них головой. — Как Человек-паук так долго не палился, я не понимаю. — Годы тренировок, мой друг. Кстати, вы видели, эти дебилы выложили свой новый видос с покатушками. Вот только они могут выделывать трюки в торговом центре, — проворчал Сынмин, переводя тему, глядя на что-то в своем телефоне. — Мешают обычным людям. — Ты про что? — Джисон тут же оживился. Он поднял голову и его глаза округлились. — Ой, — Рин переглянулась с Сынмином. — Мы тебе не говорили, да? — Если это связано с Вишенкой, то я каждого побью за то, что вы что-то умолчали, — брови Джисона сошлись на переносице, а пальцы сжали листок бумаги так сильно, что костяшки побелели. — Да господи, они выкладывают видосы со своими скейтерскими трюками. Особо не афишируют, там Минхо тоже под своим а-ля псевдонимом, — с нулевой заинтересованностью произнёс Сынмин, но Джисон уже тянулся к нему, чтобы забрать телефон, в котором крутилось какое-то видео, о котором он слышал впервые. — Покажи быстро! Все это время в моих руках могли быть видео с Вишенкой, и ты молчал? — он практически взвизгнул, и Рин пришлось закрыть свои уши, потому что громкий голос Джисона, который плевать хотел на идущую в этот момент лекцию, бил по её барабанным перепонкам. Сынмин вздохнул и с легкой неохотой протянул телефон парню. Это было предательство вселенского масштаба. Джисон хотел ударить своего друга. Он взял его телефон и перед ним тут же открылось то, о чем говорили его друзья. На видео был не только Минхо, но и его приятели, однако Джисон смотрел только на одного человека, чьи волосы и лицо было скрыто кепкой. Минхо — в своих любимых шортах и совершенно обычных кедах — просчитывал трюк, плавно соскальзывал с борта, делал прыжок и приземлялся ровно, как будто земля сама принимала его движение. Камера ловила все: напряженные бедра, икры, то, как губы немного приоткрываются при приземлении. Первое, что мелькнуло у Хана в голове — чистое неверие, затем — нечто гораздо приземлённее: животный прилив желания. — Какого хера он такой горячий?.. — выдохнул он почти шёпотом, и голос его звучал как признание. Минхо просто катался на доске. Но для Джисона это выглядело как настоящее искусство: каждое движение было отточено до совершенства, и парень понимал — перед ним профессионал. И почему-то от этого внизу его живота рождалось чертовское напряжение. Либо у него вдруг проснулся странный фетиш на бедра и голени, либо он реально начал сходить с ума от простого зрелища. Теперь стало ясно, откуда у него такие накаченные ноги. И как же хорошо стало жить, когда Джисон узнал о его маленькой тайне. Конечно же, он воспользуется этим. Оставшиеся часы лекции Джисон едва держался: он не мог спокойно усидеть за столом и пропускал мимо ушей все, что говорил преподаватель. Парень подпер подбородок рукой и выводил какие-то узоры в тетради, пока профессор по экономике рассказывал какой-то скучный бред. Тишину прервала легкая вибрация на телефоне Сынмина. Джисон бросил на него короткий взгляд, но тот пожал плечами и, увидев на экране имя того, кого меньше всего хотел видеть в своей жизни, прикрыл глаза. Хёнджин: остроумник, давай пересечемся, поговорить надо. а то ты наверняка теряешься в догадках о том дне. Сынмин едва не зарычал от негодования. Даже через текст он видел на лице этого придурка самодовольную улыбочку. — Ответь ему, — сказал Хан, заметив замешательство на лице друга. — Я не хочу связываться с этой компанией, — вымученно простонал Сынмин, глядя на уведомление. — Да ладно тебе, нужно разобраться, что происходит. Нам же тоже интересно, — Джисон улыбнулся, и Сынмин, вздохнув, взял телефон в руки, с силой ударяя пальцами по клавиатуре. Сынмин: ты в курсе, что нет такого слова? «Остроумник». Что это вообще за выражение такое? Безграмотный идиот, боже… Хёнджин: какого? Сынмин мысленно ударил себя по лбу. Сынмин: ой бля… какая мне выгода от разговора с тобой? Хёнджин: а ты не хочешь прояснить все? Сынмин: мне похер. — Хватит трясти ногой, стол из-за тебя шатается, — Джисон шикнул на него и стал заглядывать в телефон друга. — Что пишет твой хахаль? — Он не хахаль мне, — Киму пришлось оттолкнуть его, и Джисон с тихим хохотом отодвинулся. Сынмин: а тебе это зачем? Хёнджин: да может просто увидеть тебя хочу. Сынмин: головой ударился? а, блин, забыл, что у тебя там пустота. Хёнджин: уже не остроумно, теряешь хватку. Сынмин: выбесил. если надо поговорить, то приходи сам. у меня пара по экономике в 193 кабинете. Сынмин откинул телефон и вздохнул. Он пытался вновь сосредоточиться на речи преподавателя, но графики в тетради теперь казались полной бессмыслицей. Через час Хёнджин подпирал спиной стену, лениво перекатывая во рту чупа-чупс. Потертая со сколами доска привычно висела в руке, и парень неотрывно смотрел на дверь аудитории, из которой с минуты на минуту должен был выйти Сынмин. В груди у него все щекотало от нетерпения. С той ночи в баре в его голове словно застряла яркая картинка того, как пьяный до беспамятства Сынмин, едва способный связать буквы в слова, которого он пытался довести до туалета, вдруг поцеловал его. Он помнил чужую шаткую походку, руки на своей голове и мокрые касания губ. С тех пор Хёнджин не мог выбросить это из головы, как бы ни старался. Как только дверь распахнулась и из кабинета повалили студенты, Хёнджин выпрямился, начав выхватывать взглядом знакомую фигуру. И он почти сразу увидел его — с рюкзаком за спиной и легкой улыбкой, когда тот переговаривался с одногруппниками. Хёнджин свистнул, чем немедленно привлек чужое внимание, и Сынмин, повернувшись в его сторону, тут же застыл, как вкопанный. Видимо, он не рассчитывал, что старшекурсник и вправду придет. Он помахал своим друзьям и направился к скейтеру, который смотрел на него, нагло улыбаясь и крутя леденец во рту. — Ты издеваешься? — сразу бросил Ким, глядя на улыбающегося Хёнджина. — Что тебе нужно? — Расслабься, святоша, — протянул Хёнджин, будто слова парня нисколько его не задевали. — Поболтать хочу. — Мне с тобой не о чем болтать, — Сынмин попытался произнести это как можно более раздраженно и равнодушно, и он сделал попытку отойти в сторону, чтобы быстро уйти, но Хван резко перегородил ему дорогу. — Ага, конечно, — в глазах старшего сверкнуло что-то дерзкое. — Особенно после того, что было пару недель назад. Сынмин закатил глаза и вздохнул, нервно теребя лямку рюкзака в руках. — Еще раз скажешь какой-то бред, я твою доску разломаю о твою же глупую голову. И все свои прошлые угрозы приведу в действие, можешь не сомневаться. — Попробуй, — Хёнджин усмехнулся, не сдвинувшись с места. — Но правды это не изменит. Мы… — он подошел ближе, настолько, что фруктовый запах чупа-чупса смешался с воздухом между ними. — Целовались. Сынмин резко ударил кулаком в шкафчик, стоящий рядом, так, что по коридору прокатилось гулкое эхо, заставляя других студентов поворачивать головы в их стороны. — Заткнись! — прикрикнул Ким, кивая студентам и немного улыбаясь, чтобы те проходили мимо и не обращая внимания. — Ты придумываешь это, чтобы меня достать и позлить, — добавил он чуть тише. — Чего так заводишься? — Хёнджин склонил голову набок и прищурился, рассматривая лицо младшего. — Подожди… — он сделал паузу, а затем приложил руку ко рту, едва сдерживая смех, — Это что, твой первый поцелуй? Сынмин, широко распахнув рот в немом удивлении, вскинул руку и отвесил парню оплеуху. — Что ты городишь! — вспыхнул он и толкнул его в грудь, но тот даже не шелохнулся. — Уйди с дороги! Пока не доказано, не ебет, что сказано. — Но это было-о-о, — с издевательской интонацией протянул старший, нарочито медленно, с удовольствием растягивая буквы. — Мне даже понравилось. Сынмин замер, руки стиснулись в кулаки, а губы дрогнули. — Никогда больше не говори такое, слышишь?! Хван не отстранился, наоборот, его улыбка стала мягче, а глаза блеснули еще большим интересом. Может быть, он и был глуп, но реакции людей читал хорошо. Было досадно, что такие яркие воспоминания остались только в его голове. Он четко помнил, как брал захмелевшего Сынмина под-руку, хоть и сам был чертовски пьян, но вид Кима был гораздо хуже. Как они с трудом шли по коридору в баре к туалету, и там внезапно остановились, и Сынмин, прислонившись к нему, что-то пьяно промямлил, а затем мокро и неумело поцеловал его. Все это было так резко и неожиданно, что Ким, ища, за что можно ухватиться, стянул с него кепку и сжал в руках непослушные волосы старшего. Вновь подумав об этом, Хёнджин не смог сдержать уж слишком довольный смешок. — Что смешного? В голове пошутил, комик недоделанный? — раздраженно процедил Сынмин, сверля его взглядом и не понимая, что за реакция на лице парня. Не обращая внимания, старший протянул руку и слегка дотронулся до щеки Кима, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Ауч, ты такой горячий, — шутливо бросил Хван и отнял руку от чужого лица. — Не кипятись так, а то взорвешься. — Боже, какой же ты дебил, — обреченно простонал Ким. На секунду глаза Сынмина задержались на парне, а затем, словно опомнившись, он развернулся и пошел в противоположную сторону, чтобы избавиться от присутствия этого несносного человека, который был словно заразная болезнь. Целовались! Надо же, просто смешно! — Дебил, потому что понравился, — тихо произнес Хван ему в спину и, засунув одну руку в карманы джинсов, неспешно пошел своей дорогой, насвистывая что-то себе под нос.

🔞🍒🌆

Минхо все-таки отыскал то самое видео, о котором на днях его спрашивал Джун. Он просмотрел его полностью, и вспомнил, как хорошо танцует его бывший. Вспомнил, почему он ему понравился, но теперь это лишь вызывало легкое негодование. Зачем он тратил время на такого, пускай пластичного и очень талантливого, недалекого парня, который не мог разобраться в себе? Чувств не осталась, но легкая обида присутствовала. Он решил встретиться с ним в последний раз, чтобы окончательно расставить все точки над «i». Ну и, чего греха таить, после этого можно будет рассказать Хёнджину свежую порцию сплетен под баночку пива. Словно ему было недостаточно эмоциональных потрясений за последние дни… Минхо не договорился с гонщиком о том, когда они встретятся, но их разговор то и дело сводился к тому, что они должны показать друг другу свои «фишки». Сони писал ему редко, и эта тишина с его стороны заставляла извилины Минхо напрягаться до предела. Обычно его не волновало, если кто-то долго не пишет или не отвечает, но сейчас у него то и дело закрадывался вопрос: чем в обычной жизни занимается Сони? Чем он занят? Учится, работает? Они не были друзьями, и Минхо не имел права лезть в его личную жизнь за пределами гоночной трассы, но любопытство зудело под кожей, требуя ответов. Наверное, именно поэтому ему так не терпелось встретиться с ним. В небольшой раменной недалеко от университета было немноголюдно, отчасти именно поэтому Минхо так любил это место. Лино сидел за столиком у окна, ловя носом вкусный аромат бульона и одеколона Джуна, словно ничего не изменилось. Будто бы не прошло так много времени после их расставания, и он по-прежнему ходит в это заведение вместе со своим «парнем». Только вот перед ним сидел уже бывший, и ощущения были совсем иные. Немного неловкие, натянутые, но Минхо пользовался тем, что его вкусно кормили за чужой счет. — Ты еще хранишь мои комиксы? — поинтересовался Джун и слегка улыбнулся, будто пытаясь ненароком зацепить хоть какие-то совместные воспоминания. Оживить то, что уже умерло. Минхо лишь кивнул, лениво ковыряя палочками в миске. Он не возражал, особо не поддерживал диалог, редко что-то вставляя, и просто ел. Почему бы не воспользоваться этим, когда за тебя платят? — У тебя, кстати, очень красивый цвет волос. Давно решил покраситься? С тех пор, как мы расстались. Минхо подумал об этом, но не стал говорить вслух, и вместо этого произнес: — Да надоело как-то, захотел сменить имидж. — Ты всегда любил все красное, — с улыбкой заметил Джун, любуясь парнем. Лино хмыкнул в ответ и подпер подбородок рукой, смотря в сторону. Что я здесь забыл… ощущения странные. — Странно… — тихо произнес Джун, будто почувствовав настроение парня, и его взгляд скользнул по залу. — Сидеть здесь снова вот так вместе. Все так же, но в то же время по-другому. Минхо перевел на него взгляд и откинулся на спинку стула, с интересом взглянув на парня. В его словах слышался явный намек. — Джун, давай без этого, окей? Я пришел, чтобы отдать флешку и поесть, — спокойно и прямолинейно сказал он, не скрывая своих намерений. Ему не хотелось ностальгировать и давать каких-то ложных надежд, что, кстати, очень забавно, ведь он когда-то был тем, кто сильно любил и хотел сохранить отношения. Сейчас же все было совсем иначе. Теперь за Минхо бегали парни, а иногда даже девушки, но он практически не одаривал их своим вниманием. Очень… и очень редко. В этот момент телефон завибрировал, и Лино, не успевая заметить реакцию бывшего, достал мобильник и взглянул на экран. Его губы дрогнули, когда он увидел имя отправителя, и это заставило сердце биться чуть чаще. Таинственный гонщик: как насчет небольшого заезда завтра? только мы вдвоем. Минхо растянул губы в улыбке, пряча телефон под столом, и стал быстро печатать ответ. Минхо: звучит как свиданка. вообще-то, у меня пары. От внезапного сообщения Сони в груди разлилось что-то теплое и приятное, а все ожидания по поводу него оправдались. Он уже успел подумать о том, что гонщик не напишет, что все было глупой случайностью и чем-то мимолетным, но тот смог его приятно удивить. Этот незнакомец каким-то образом так искусно и настойчиво пробивался через чужую защиту, а Минхо и нравилось позволять ему делать это. — Лино… — тихо позвал Джун, заметив, что внимание собеседника ускользает. Он заметил в глазах Минхо что-то, похожее на то, что видел в прошлом по отношению к себе, и это заставило его напрячься. — Ты занят? Минхо поднял глаза на Джуна, который пытался привлечь его внимание. — В плане? — Ну… ты сейчас встречаешься с кем-то? Улыбка тут же сползла с лица красноволосого. Взгляд его был спокойным и отстраненным, но говорящим гораздо громче слов. Ему это было неинтересно. — У нас ничего не получится, — тут же прямо заявил он. Джун, не показав, что его это огорчило, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Значит, в тебе еще есть обида. — Дело не в этом. Чувства прошли, — Минхо безразлично пожал плечами. — Или ты думал, что ты такой единственный и неповторимый? Я не собирался страдать всю жизнь по какой-то там влюбленности. — И много кто был у тебя за это время? — спросил Джун с настойчивым любопытством, наклонившись вперёд. Лино вновь отвлекся на пришедшее уведомление, и Джун в этот момент раздраженно цокнул, теряя терпение. Таинственный гонщик: можешь считать, что свиданка, если тебе нравится называть наши прогулки на машине именно так) и я тоже учусь, за кого ты меня принимаешь?! Минхо: честно, я думал, что ты какой-то отбитый маньяк. Таинственный гонщик: а что, похож? ;) Минхо не смог сдержать ухмылку, но быстро убрал телефон в карман, стараясь скрыть эмоции от Джуна. Его взгляд скользнул по лицу бывшего, который ожидал от него ответа. — Много, Джун. Не пересчитаю по пальцам двух рук, — многозначительно ответил Лино. Может быть, в нем и правда есть выход из моей ситуации? Лино с удовольствием заметил интерес в глазах парня и подумал, что это можно использовать в своих целях. Сейчас ему не хотелось чувствовать чужую навязчивость, но это могло бы помочь избавиться от назойливого соседа. Если Джисон пару раз увидит его в компании Джуна… Джун активно тянется ко мне. Если Джисон не поймёт намёков и будет продолжать навязываться… Пускай решит, что я занят. Тогда, может, наконец отстанет. Он снова сделал глоток бульона, словно окончательно поставив точку в разговоре. Только неприятное ощущение где-то глубже не исчезало. Всё дело было не в Джуне и даже не в воспоминаниях о нём. Дело было в чем-то другом, в чем он пока не мог разобраться. В его голове жила мысль о гонщике Сони, загадочность которого будоражила и удивляла его. Он был ярким, как огненно-красный блеск его машины, и парень манил своими тайнами и неизведанными горизонтами. Но рядом с этим образом был еще один — слишком уж реальный. Тот, что существовал с ним каждый день в четырех стенах. Джисон был наглым, дерзким, уверенным в себе, но почему-то вдруг притихшим. Тот словно нарочно лишал его покоя, выводил из себя одним присутствием, и Лино чувствовал напряжение, витавшее между ними. Там, где Сони оставлял желание узнать о нем больше, Джисон оставлял хаос и сумбур. Но все это заставляло сердце Минхо биться чаще. Этот контраст сводил с ума. И на мгновение ему даже показалось, что между этими двумя есть что-то общее. Такой же флирт, только у Сони он приятнее и ненавязчивее, интонация, даже взгляд… Нет, этого не могло быть на самом деле. Мажорчик Джисон, наверное, даже машину водить не умеет. Но эти мысли не уходили из его головы, и ему то и дело казалось, что он знал Сони раньше, еще до той самой первой гонки.

***

На следующий день Минхо стоял перед зеркалом, поправляя ворот футболки с изображением какой-то панк-группы. Он не помнил, когда в последний раз так тщательно собирался перед встречей с… С кем? С новым знакомым? Он не знал, как назвать их общение. В голове проскочили собственные слова о свидании, которые парень сам написал гонщику, и он вдруг почувствовал себя самым настоящим глупцом. Зачем он вообще выкинул это… Теперь встреча приобретет совершенно другой характер. Или так думает только Лино? На кровати возле стены, раскинувшись поперек в позе звездочки, лежал Джисон и нагло разглядывал его, ничего не смущаясь. В его руках был телефон, но глаза явно больше следили за Минхо, чем за экраном, который давно стал потухшим. — Ну надо же, — лениво протянул Хан, подперев щеку рукой. — Ты хоть на свидания-то вообще ходишь? Или это у тебя первый раз? Минхо дернулся и метнул взгляд в зеркало на соседа: — Не лезь, а. — А чего? — Джисон ухмыльнулся, — интересно же. Вот обычно ты максимум кепку напялишь и идёшь, а тут уже три футболки сменил. Может, тебе помочь выбрать? — подмигнув, довольно произнес он. — Джисон, — Минхо повернулся к нему, сжимая в руках расческу, — если не заткнешься, я тебя этой расческой прибью. Это не твое дело. — Ну, мы же соседи. Мы должны помогать друг другу, — будто не замечая угрозы, Джисон поднялся с кровати и направился к нему своей медленной, хищной походкой. — Я просто пытаюсь понять, кто это так понравился тебе? И почему это не я? — последние слова он произнес чуть тише, прищурив глаза и наблюдая за реакцией Минхо через зеркало, в котором тот отражался. Лино раздраженно закатил глаза на его выпад и продолжил поправлять прическу, расчесывая довольно-таки отросшие волосы. Он демонстративно игнорировал его. Джисон же, сделав еще пару неторопливых шагов, оказался у него за спиной. Его отражение появилось рядом в зеркале, и от этого сам Минхо невольно замер. Хан наклонился ближе, почти касаясь подбородком его плеча. — А вообще… тебе идет, — тихо сказал он, и голос прозвучал совсем иначе — не насмешливо, как это было раньше, а мягко, с какой-то опасной теплотой. Минхо сжал зубы, стараясь не выдать, что сердце предательски ускорилось, когда этот тип оказался рядом. Его бесило, что тело реагировало так странно, хотя умом он понимал, что этот парень — не тот, на кого он должен обращать свое внимание. Разум побеждал, но присутствие Джисона каждый день доводило его до трясучки. — Отойди, — сказал Лино спокойнее, чем он чувствовал себя на самом деле, думая, что, может, такой тон иначе подействует на Хана. Но того, кажется, это только больше веселило. Джисон чуть усмехнулся, наклонившись ближе к уху: — Ты когда злишься, выглядишь еще привлекательнее, — прошептал он, опаляя ухо парня своим дыханием, из-за чего то стало мокрым от контраста температур. — Прямо как спелая вишенка. Последние слова прозвучали с таким намеком, что Лино едва не выругался. Минхо, ощутив теплое дыхание на своем ухе, почувствовал, как его охватило смятение. Черт знает, почему старший не отодвинулся, а продолжил смотреть в зеркало на то, как Хан стоит рядом с ним. Его светлые волосы прикрыли лицо, скрывая глаза, и сам парень дышал ему на ухо. Лино быстро отстранился от него, но глаза Джисона все равно блестели чистым удовольствием. Ведь он знал, куда так собирается Минхо. — Отвали от меня, — Минхо накинул на себя кожанку и кинул на парня, который уже отходил к своей кровати, уничтожающий взгляд, — Удачи, красавчик, — бросил Хан на прощание с той же дразнящей ухмылкой. — Только не возвращайся слишком поздно. Дверь за Минхо закрылась, и Джисон остался один. Он тут же подбежал к своей кровати и, взяв подушку, уткнулся в неё лицом и закричал. Смотреть на то, как Вишенка прихорашивался на встречу с ним — точнее, с его альтер-эго — было невыносимо. Господи, он такой красивый. Хан едва сдержался от того, чтобы не помацать его за симпатичную задницу, пока Минхо натягивал свои джинсы. Прямо. Перед. Ним. У Сони было непозволительно много привилегий, и Джисона даже не успокаивало то, что он им и являлся. Наоборот, Хан понимал: когда все вскроется, реакция Минхо будет непредсказуемой. Может произойти взрыв. На сегодняшний вечер у него был довольно необычный план. Джисон хотел отвезти Минхо в одно интересное место, а именно — в зал игровых автоматов. В последний раз он играл в них очень давно, но знал, что некоторые парочки любят устраивать такие свиданки. Тем более, он хотел попробовать выбить что-то парное. Что-то, что Вишенка повесит на свой рюкзак и это будет напоминать ему о нем. Пара милых брелочков Минхо точно не помешает. Впервые в жизни Джисону хотелось заниматься с кем-то какими-то милостями и ванильными глупостями, а в голову практически не лезло ничего дурного. Почти. Он знал только одного человека, который мог дать по-настоящему дельный совет по отношениям. Говорить друзьям о том, что вся эта заинтересованность соседом уже вышла за все грани разумного и он окончательно поплыл, не хотелось. Поэтому Хан написал своему наставнику и старшему брату по духу — Чану, который всегда выручал его и вправлял мозги. Джисон: крис, твоя помощь нужна. Крис: да, мелкий? Ответ пришел почти сразу, что не могло не радовать, потому что совсем скоро Джисону предстояло провести время с тем, кто сбивал ритм его сердца и атрофировал мозг. Джисон: как у вас с иоши все закрутилось? Крис: о, хахах. мы с ним были соперниками на гонках. Джисон: да ну?? Крис: ага. он все кичился тем, что обгонит меня, но у него это никак не получалось. я, конечно, не поддавался, да и он бы меня убил за такое. мы где-то пару месяцев чуть ли не дрались из-за каждой мелочи. Джисон: и как вы из «хочу убить» перешли в «хочу тебя засосать»? Крис: да случайно на самом деле. была ночь, дождь, он чуть не влетел в отбойник, и я вышел ему помочь прямо во время гонки. мы тогда забили на все и просто курили на капоте, разговорились обо всем и соперничество переросло в что-то другое. тогда мы поцеловались в первый раз. Джисон: мне бы так все легко… да я и сам виноват. Крис: ты опасную игру ведешь, но я тебя понимаю, ты не знаешь, как по-другому. он тебя реально зацепил, да? Джисон: сегодня, когда минхо собирался, мне так и хотелось сказать ему, что сони — это я. он такой красивый. аж дыхание сперло, но я то показываю себя альфачом, на которого ничего не действует. а когда он не видит моё лицо, все как-то проще, да и минхо к этому больше тянется. может у него реально какие-то фетиши. Крис: ты просто нашел того, с кем не можешь доминировать. Джисон: мне никого другого не хочется, это пиздец. он такой милый, зацеловать бы его, касаться везде, отвечаю, если бы я знал, что все так выйдет, то тогда бы вообще не встретил его с теми тупыми фразочками. вот он меня в первую же встречу считай нахуй послал. отличное начало. Крис: у тебя своеобразные вкусы на парней… Джисон: я для него лишь тупой мажорчик. Крис: покажи, что это не так. сломай эту стену. мы с иоши были врагами, но показали друг другу всю правду о себе без понтов. спроси у минхо, почему он так не переносит все, что с тобой связано. на подсознательном уровне он все равно должен догадываться, что ты и сони как-то связаны. у вас же одни повадки. Джисон: короче, мне надо показать, что я и гонщик — это один и тот же человек, который может ему понравиться. Крис: да просто доверься интуиции, как на гонках. думаю он не дурак и поймет, если ты найдешь правильную тактику. только не затягивай с этим, это самое хуевое. Джисон: ыыы, спасибо, крис. чтобы я без тебя делал. Крис: не облажайся, блять! кстати, что там с родителями? что будешь делать, когда переедешь обратно домой? Джисон: а кто сказал, что я планирую обратно) Крис: ты серьезно в это вляпался… Да, он серьезно в это вляпался. И на словах все было легко, он понял советы Чана, но сделать это… Как только Минхо оказывался рядом, у Джисона срабатывал какой-то защитный механизм. Вместо нежных слов из его рта вылетала всякая похабщина и издевки. Мозг просто отказывался выдавать адекватную реакцию, заменяя её привычным образом самоуверенного придурка. Он просто не знал, как снять эту броню, не оказавшись при этом раздавленным.

🔞🍒🌆

На улице было прохладно, но вполне терпимо для весны в Японии. Лино, заметив красный Nissan, который стоял неподалеку в оговоренном заранее месте, сперва долго всматривался в него, но за тонированными стеклами так и не смог разглядеть водителя. Удрученно вздохнув и уткнувшись в ворот ветровки, он подошел ближе и сразу же открыл дверь, плюхнувшись на пассажирское сиденье. Перед его глазами тут же предстал Сони. В своей серой толстовке и маске, которая все так же прикрывала его лицо. Ничего не поменялось за те несколько дней, что они не виделись. — Привет, — негромко произнес гонщик и оглядел Минхо с головы до ног, улыбаясь одними глазами. — Хорошо выглядишь. — А ты как всегда скрытничаешь, — хмыкнул в ответ Минхо и пристегнулся. Салон машины ненавязчиво пах бензином, но сегодня было что-то новое.. Лино почувствовал отдаленные нотки чего-то сладкого, похожего на… Вишню? Это же не могла быть она, да? Слишком много совпадений, которых не могло быть на самом деле. Возможно, Минхо просто показалось. Сони, как и обычно, ничего не ответил, вместо этого резко нажал на педаль газа, и машина сорвалась с места, прижимая Минхо к сиденью. — Эй! — Лино вцепился в ручку над дверью, кидая полный упрека взгляд на водителя. — Расслабься, милашка, — Сони беспечно подмигнул ему, даже не думая сбрасывать скорость. — А ты… смотри на дорогу, — тихо буркнул Минхо, чувствуя, что Nissan летит, словно бешеная комета. Я не боюсь скорости. Я не боюсь скорости. Он повторял эти слова, как мантру, когда они безумно неслись по ночной дороге, будто бы за ними велась погоня. Спустя несколько минут бешеной езды Nissan с визгом затормозил у какого-то странного места, которое не знакомо Минхо. Сони взглянул на парня с улыбкой на лице, повесив руку на руле, словно только что не произошло ничего особенного. Минхо, по собственным ощущениям, был до краев переполнен этим адреналиновым безумием. Он, если честно, от всего происходящего ахуевает до сих пор. Местом, куда они приехали, оказалась заброшенная парковка, где царила тишина и умиротворение. Лино все еще чувствовал вибрацию в руках и ногах, и он не сразу осознал, что они остановились, а машина наконец затихла, словно послушный зверь. — Ненормальный, — наконец произнес красноволосый, когда отошел от шока. Он даже не заметил, что сильно сжал свою доску в руках. — Что за ебанутые водилы щас пошли. — Хахахаха, — Сони внезапно рассмеялся, прикрывая рукой большую часть лица, и Минхо, услышав этот приятный звук, и сам невольно улыбнулся. Он прикрыл глаза и сглотнул, наслаждаясь тишиной и этим мгновением. — У меня для тебя сегодня еще много сюрпризов, пошли. Лино вопросительно приподнял бровь, наблюдая за тем, как парень выходит из машины. Минхо игнорировал щекочущее чувство внутри, которое появилось у него, когда он пялился на довольно широкую спину Сони. Красноволосый решил последовать вслед за ним, тут же ощутив, как легкий ветер треплет его непослушные волосы. — Тебе нравится дрифт? — поинтересовался гонщик, небрежно откинувшись на капот своей машины. — Не знаю. Хочешь, чтобы мне нравилось то, в чем ты так хорош? — Спасибо за похвалу, — самодовольно ответил Сони. Минхо цокнул языком и поставил доску на землю. — Я жду, — загадочно протянул Сони и кивнул головой на его доску. — Хочешь, чтобы я покатался прям здесь? — Ага. Давай, покажи, что умеешь. Минхо скривился, но всё же сделал пару разгонов. Он уверенно скользнул по асфальту, подпрыгнул в воздух с выступа, выдал трюк с вращением доски под ногами и приземлился обратно, мягко, как кошка. Парень сделал ещё несколько движений, и в какой-то момент поймал на себе взгляд Сони — пристальный, будто прожигающий насквозь. Ему лишь стоило почувствовать уверенность, как он тут же вошёл во вкус: резкий прыжок с бордюра, скольжение по бетонному ограничителю, лёгкий флип. Это была его стихия, и Минхо действительно нравилось заниматься этим, получая удовольствие от каждого маневра. — Ну? — бросил Минхо, чуть запыхавшись. — Слюни подбери. Сони, словно очнувшись, хлопнул ладонью по капоту машины. — Красиво. И горячо, — честно признался Сони, не скрывая своего восхищения. Он не был уверен, что ему понравится нечто подобное. Но, кажется, в исполнении Минхо идеально было все, что угодно, за что бы тот ни брался. Он скользил доской по асфальту так искусно, что казалось, будто Лино профессионально занимался этим с самого рождения. Еще никогда блондина не возбуждали парни, которые катаются на скейтах. Он всегда испытывал к этому ровно ноль эмоций, но… Все бывает в первый раз. Это было уже не просто обычное желание заполучить его тело себе, или увидеть лицо, искаженное в сладостных стонах удовольствия. И эти соблазнительные бедра… Нет, тут даже дело не в обычном «нравится». Ебанутый, одержимый интерес? Возможно. Желание, которое выкручивало наизнанку все внутренности? Точно да. Необъяснимая тяга, которая не поддавалась никакому объяснению. Но это точно не поверхностное «нравится». К Минхо он чувствовал что-то иное… Что-то большее, чем просто желание. Теперь Джисон в этом убедился. Он машинально замечал все его детали, даже сейчас, когда тот беззаботно ездил на скейте. Сони жадно наблюдал за тем, как меняется его выражение лица, как он вытаскивает кончик языка, когда сосредоточен, и кусает губы, когда что-то не получается. Ему хотелось узнать о нем больше. Увидеть те части этого человека, которые не видел никто. Впервые ему захотелось, чтобы другой человек стал его главным приоритетом. — Ты что, фанат мой? — вопрос Минхо вернул парня в реальность, и он, хмыкнув, пожал плечами, словно только что не рассуждал в мыслях о том, как уже страшно влюблен в этого парня. — Возможно, — Сони загадочно улыбнулся, зная, что его выражение лица надежно скрыто под маской. Минхо на секунду сбился, но тут же заставил себя сосредоточиться. Сердце билось быстрее, чем после любого прыжка. Он подскочил на доске, изящно провернулся в воздухе и приземлился почти идеально — почти, потому что доску чуть повело. Лино ощущал чужой, проникновенный взгляд на себе, и это стало отвлекать его. — Еще немного — и я точно влюблюсь, — произнес младший, хотя уже давно был обречен. — Хаха, заткнись. Минхо сделал ещё пару трюков, пока силы не начали сдавать. Доска со звоном упала на асфальт, а Лино остановился, вытирая лоб тыльной стороной руки. Сони спрыгнул с капота и подошёл ближе. Его шаги были слишком спокойными, слишком уверенными. Он остановился рядом, глядя на Минхо снизу вверх, и улыбка, спрятанная за маской, снова стала той самой дразнящей. Ему даже стало печально от того, что Лино не мог насладиться его эмоциями. — Знаешь, Минхо… — он наклонился так подошел к нему так близко, что их дыхания почти смешались. — Я думал, что могу получить адреналин только на трассе. Но, похоже, ошибался. — Твоя очередь, — сказал Лино, буквально ощущая на себе чужое дыхание, которое исходило из-под маски. — Хватит пялиться. — Как скажешь, скейтер. Смотри и наслаждайся. Он снова сел за руль, и Минхо, едва успев отойти в сторону, увидел, как хищно загорелись яркие фары. Машина вновь ожила. Сони развернулся и начал выписывать виражи на пустой площадке — резкие повороты, заносы, рев шин. Машина будто скользила по воздуху, вращалась, уходила боком, но каждый её рывок был выверен до миллиметра. — С ума сойти… — тихо выдохнул Минхо, даже не заметив, как прикусил губу от напряжения. Такое не увидишь на обычных гонках. Сейчас Сони показывал ему личное представление, и Лино почувствовал, что и правда наслаждается этим. Он знал, что парень показывает ему далеко не все, на что был способен, но и этого хватало для того, чтобы красноволосый потерял дар речи. С этим парнем и правда не каждый сможет тягаться. Минхо уверен, что даже его тяга к победам и успехам не помогла бы ему, будь он гонщиком, пытающимся обогнать Сони. Когда тот закончил свое «выступление», Минхо привычно плюхнулся на пассажирское сиденье, бросив доску к ногам. Он сделал вид, что смотрит в окно, но на самом деле старательно прятал выражение лица, пока Сони вновь запускал двигатель. Машина загудела, и неон трассы вновь расплылся в бликах. — Неплохо, — сказал Лино, бросив короткий взгляд в его сторону. — Но мне всё равно кажется, что ты специально сдерживался. — Сдерживался, значит? — гонщик выкрутил руль в сторону. — Сейчас заедем в одно место, не против? Минхо кивнул и расслабленно откинулся на спинку сиденья, с интересом наблюдая за ездой Сони. Он не мог перестать восхищаться тем, как этот парень, который скрывал о себе все, так искусно управлял машиной. Лино еще никогда не хотелось узнать чью-то чужую тайну так сильно, как сейчас. Через пару минут они оказались у круглосуточного зала игровых автоматов. Неоновые огни переливались в ночи, вывеска мерцала и зазывала внутрь, а изнутри доносилась какая-то веселая, ритмичная музыка. Минхо зашёл первым, всё ещё не понимая, что делает здесь с этим сумасшедшим. Но когда Сони протянул ему жетон, загадочно прищурив свои красивые глаза, как будто бросал ему вызов, он тут же взял его в свои руки. — Если думаешь, что я буду с тобой соревноваться в таких детских штуках… — начал он, но гонщик уже стоял у автомата с клешнёй. Минхо ненавидел эти автоматы, которые всегда дурили его. — О, смотри, — Сони ткнул пальцем в прозрачный ящик, где лежали мягкие игрушки и брелоки. Минхо перевёл взгляд и увидел — среди кучи пёстрых игрушек блестели два брелока: фигурки Человека-паука, один черный, а другой красный. Можно было подумать, что они были парными. — Ты шутишь, — пробормотал он, глядя на автоматы. — Я? Да никогда, — Сони кинул жетон в автомат и схватился за рычаг. Клешня двигалась медленно, нелепо, но в его глазах горел азарт. Словно он был очень серьезно нацелен на то, чтобы обыграть этого монстра. Несколько раз все было мимо, и Минхо уже собрался съязвить, как гонщик, вдруг сделав какое-то резкое движение, ухватил клешней первого «человечка». — Есть! — воскликнул он неожиданно радостно, и Минхо впервые услышал в его голосе не наглость, не ухмылку, а чистый восторг. Через пару минут рядом на полке уже лежали оба брелока. Сони взял их в руки, покрутил и протянул один Минхо. — Этот твой. — И зачем он мне? — нахмурился Минхо, но всё же взял предложенную вещь. — А зачем Человеку-пауку быть одному? — в голосе прозвучала та самая мягкая насмешка, которая сбивала с толку. Минхо отвернулся, пряча, как предательски дёрнулся уголок губ. — Ты что, ребенок? — Эй, я заметил, как ты любишь что-то подобное, — произнес гонщик. — Если не хочешь, я заберу его обратно себе… — Э-э-э, нет! — Минхо спрятал брелок за спину и отошел назад. — Это уже мое. Сони, увидев такую милую реакцию, едва сдержался, чтобы не расплыться прямо перед ним. Нужно было держать себя в руках, но Минхо каждый раз вызывал в нем такие эмоции, которые просто били через край. Лино вообще представлял, что он умудрялся сочетать в себе столько милости и сексуальности одновременно? Через какое-то время они сидели на капоте красной машины с газировкой в руках. Брелок, выигранный в автомате, уже висел на джинсах Минхо, и он то и дело смотрел на него, улыбаясь. Это было мило. Такие маленькие знаки внимания покоряли его каждый раз. — Чего лыбишься так? — Сони посмотрел на него с какой-то нежностью в глазах. — Да так, — Минхо пожал плечами и вскинул голову вверх. — Просто странно. Я думал, что ты будешь понтоваться на каждом шагу, ну, типа «смотри, какая у меня тачка, как я хорош». Ты все время приходишь первым на гонках, но сегодня никак не кичился этим… Привез меня в такое место и выиграл брелоки, как какой-то подросток. Это мило. Сони хмыкнул, внимательно выслушав его признание. — Я знаю, что многие могут так думать. Я специально показываю такую картинку и далеко не всем раскрываюсь, понимаешь? — Ты поэтому скрываешь лицо за маской? — А почему тебе так не нравятся… понты? Они задали вопросы одновременно, и Минхо вздохнул, поняв, что сегодня все равно не услышит ответ на мучивший его вопрос. — Я знаком с одним человеком… — Минхо поморщился, крутя брелок в руках. — От него понты так и прут. Богатенький сынок, который непонятно что забыл в общежитии и теперь выносит мне мозг. — Ого. Он что, твой сосед? — Сони внимательно посмотрел на него, ухватившись за ниточку. Сейчас была отличная возможность узнать чуть больше о том, почему Минхо так не переносил его в обычной жизни. — Угу, — ответил красноволосый. — Он, походу, думал, что я, как и все, буду плясать под его дудку. Просто… — Лино сжал руку, вспомнив что-то неприятное. — У меня слишком много ассоциаций с такими, как он. — Каких? — тихо спросил Сони, чуть подавшись вперёд. Минхо замолчал, будто решая, стоит ли раскрывать ему то, что он старался похоронить внутри себя. Но, увидев глаза парня, которые выражали чистый интерес и беспокойство, все-таки сдался. Легкость рядом с этим человеком развязала ему язык. — Несколько лет назад мой брат попал в аварию из-за одного богатенького ублюдка. Тот человек с друзьями решил устроить гонки, и мой брат случайно оказался там. Все остались безнаказанными, так как у их родителей было много связей и денег, а они сами сделали вид, что раскаивались, но на самом деле потом, когда отворачивались, я слышал, как они шушукались и нагло смеялись. Им было плевать, что пострадали люди и мой брат. После этих слов повисла тяжелая тишина. Сони молча смотрел на расстроенного парня, боясь сказать хоть слово. Так вот, в чем все дело… — Прости, у тебя и с гонками, наверное, плохие ассоциации, — тихо произнес парень, смотря на руки Минхо. — Немного да. Но Хёнджин сказал, что у вас все проходит гораздо спокойнее. Но с тех пор я не переношу таких людей. Эти самодовольные рожи до сих пор у меня перед глазами. А Джисон... он как их воплощение, понимаешь? Сони понимал. Он наклонился вперёд, его локти уперлись в колени, и парень задумчиво потер ладонь о ладонь, пытаясь подобрать нужные слова. — Понимаю, — сказал он негромко, глядя в пустоту. Черт, когда он в последний раз был таким серьезным? — Знаешь… может, не все такие. Может, среди них есть те, кто не хочет быть похожим на остальных? Минхо усмехнулся, с сомнением глядя на него. — Ты-то откуда знаешь? — Просто кажется, — в голосе Сони промелькнуло что-то странное, будто он говорил не с чужой позиции, а о себе самом. Но он тут же отвёл взгляд и натянул на лицо привычную ухмылку. — Но мне нравится, что ты не боишься говорить всё прямо. Минхо пожал плечами и снова посмотрел на брелок в руке. — А мне нравится, что ты не пыжишься. У тебя есть машина, у тебя явно есть навык, но ты не кричишь об этом. Это… другое. Внутри Сони всё сжалось — от вины и какой-то сладкой боли. Он впервые за долгое время захотел снять маску и сказать: «Минхо, это ведь я. Я — и тот, кого ты ненавидишь, и тот, кого ты впускаешь ближе, рассказывая свои тайны». Но он промолчал. После игры в автоматы они немного покатались по округе, а после Сони, как и обычно, довез его до общежития. Когда Минхо приехал обратно, Джисона в комнате не оказалось. Лино буквально таял после этой встречи. Он перевесил брелок со своих джинс на рюкзак, который носил постоянно. Пусть болтается рядом с ним и будет, как напоминание. Никто никогда не делал для него таких милых глупостей. Минхо: спасибо за брелок. и за газировку. и за ночь. Таинственный гонщик: хахаха, чего ты благодаришь то? это я должен сказать спасибо, что увидел трюки великого скейтера) Минхо: звучит, как подъеб. беру все свои слова назад. Таинственный гонщик: нет, мне правда понравилось. ты очень секси, когда делаешь то, в чем очень хорош. Минхо: да прекрати говорить такие вещи. Таинственный гонщик: это просто констатация факта. ты же и сам знаешь, что секси. Минхо: ты знаешь ещё слова, кроме этого? Таинственный гонщик: секси секси секси секси секси. я искренний!!! Минхо: 🫩🫩🫩🫩 Минхо не понимал, почему даже такие глупости со стороны парня не бесили его. Ему казалось, что всё дело в манере. Сони мог говорить что угодно — дерзко, самоуверенно, едко — и при этом в голосе оставалась нотка игривости, лёгкая улыбка, которую нельзя было увидеть, но отчётливо слышать. Гонщик как-то сразу втерся ему в доверие, хотя мог угробить его на бешеной скорости. Лино не понимал, что с ним сделали. Он ругал себя за мягкость, за то, что даже мелкие подколки Сони не заводили в ярость. Потому что он порой раздражался даже на Хёнджина, а тот был его самым близким другом. И все это можно было объяснить одной простой вещью: Сони ему понравился. Сразу зацепил его внимание своей загадочностью и интересной историей. Он привлекал его даже несмотря на то, что Минхо видел совсем малую часть его лица. Парень был уверен, что человек с таким голосом и руками — на которые он часто залипал во время их поездок — просто не мог быть некрасивым. Таинственный гонщик: кстати. извини за вопрос, но меня он просто мучает. а твой брат, он… с ним все хорошо? Минхо: да. сейчас да. прошло много времени, у него были серьезные проблемы, но сейчас все в порядке. он живет с родителями. Минхо сказал не всю правду. Почему-то не смог. Таинственный гонщик: он младшенький, да? Минхо: ага, заканчивает школу. мелким пошел на эти гонки, а я его все время ругал, но он не слушал. но после аварии пылинки с него сдуваем. Таинственный гонщик: я очень хорошо представляю, как выглядит твой братишка. такой же милашка. Минхо: спокойной ночи! но я ему передам. Таинственный гонщик: сладких снов ещё увидимся 😉 Джисон вернулся в комнату, когда Минхо уже спал. Он часто заставал его именно в таком виде — милым, сонным, обнимающим подушку в своей забавной пижаме. Это лучшее, что видели его глаза за последнее время. И пусть Минхо его постоянно игнорировал, сегодня, на встрече с гонщиком, он светился. И брелочек был на месте — уже висел на рюкзаке, который стоял на столе возле кровати. Неужели он реально за кем-то ухаживает? Влюбленность творит чудеса даже с такими, как Джисон.

🔞🍒🌆

Мама: джисон. привет, сынок. как у тебя дела? Джисон совсем не ожидал увидеть сообщение от своей матери. Общаться с родителями ему не хотелось от слова совсем, пускай она и была намного мягче отца. Джисон: привет, всё супер, как и всегда. что-то нужно? Мама: почему сразу что-то нужно? я тебе каждый вечер звоню, а ты трубки не берешь. Джисон закатил глаза так сильно, что стало почти больно. «Каждый вечер» — явное преувеличение. Она звонила от силы пару раз, и он прекрасно знал, как прошел бы этот разговор. Она бы долго и восторженно щебетала о том, как им его не хватает, хотя на деле, пока он жил в особняке, они могли не видеться неделями. Джисон: занят по горло, прости. Мама: не злись на маму. скоро же ты будешь дома, м? потерпи немного, папа перебесится. Джисон: ладно, проехали. Мама: на следующей неделе благотворительный ужин. Ну, конечно, с этого и надо было начинать. Она бы не стала писать ему просто так. Джисон не винил её — каждый воспитывал детей так, как мог. Но иногда, когда тишина в комнате становилась слишком плотной, ему отчаянно хотелось оказаться в другой семье. Пусть не такой баснословно богатой, пусть в маленькой квартирке, но там, где любовь была бы искренней. Джисон: опять… я каждый год туда хожу. в общагу сослали, а я все равно должен ездить с вами? Мама: это важно для отца, по-другому никак. потом с тобой куда-нибудь сходим, хочешь? О нем вспоминают только тогда, когда что-то нужно. И хоть он к этому привык, каждый раз все равно обидно. Джисон: давай не будем делать вид, что мне будет в кайф встретиться с вами. я приду, но не надолго. посвечу мордашкой и уйду. это же ему нужно? Мама: джисон, ну не будь ты так категоричен. он для тебя только лучшего желает. когда-нибудь ты поймешь. ты уже взрослый. Джисон: хорошооо, я приду, сказал же. костюмчик только вышли. Ему приходилось соответствовать родителям, поэтому с шестнадцати лет он ходил на эти благотворительные вечера с партнерами отца по бизнесу и другими людьми из светского общага. Обычно после таких вечеров «золотая молодежь», дети богатых знакомых его родителей, устраивали вечеринки, на которых находился дорогой алкоголь и кое-что по-серьезнее, но сейчас у него не было никакого желания посещать одну из таких тусовок. — Джисон, ты чего? — голос Сынмина вырвал его из меланхолии. Он поставил на паузу фильм, который они смотрели на ноутбуке, и уставился на Джисона. — Снова заеб с родителями, — Хан со стоном откинул телефон на свою кровать. После пар они решили зависнуть у него, благо Минхо не было в комнате и он не стал препятствовать этому. — Благотворительный вечер. Похер, приду, выпью, уйду. И потом ещё выпью. Только не хочу делать вид, что мне интересно ходить на все эти вечера. — Там наверное из алкоголя только вино и шампанское. — Ага, фруктовый сок, бля. — Крепись друг, — Сынмин похлопал его по плечу. — Богатые тоже плачут. — Именно поэтому на выходных я хочу по полной оторваться на гонке. — Будет шоу? — О да. Я выжму из гонки адреналин до последней капли. После того, как Сынмин ушел, Джисон занимался самобичеванием. Сидеть в четырех стенах одному было слишком тяжело, но он уже и так провел время с другом, посплетничал с ним и теперь не знал, чем заняться. А ещё на него нахлынул сильный голод, но подняться было настолько лень, что он просто лежал и смотрел в стенку, находясь в какой-то апатии. Неожиданно открылась дверь, и в комнату ворвался Вишенка. Он хлопнул ею так сильно, что дверь чуть не сорвалась с петель. Джисон едва не подпрыгнул на кровати. Минхо принесся мимо него, похожий на грозовую тучу, и кинул рюкзак куда-то на пол, а затем, сев на кровать, упал головой в ладони. По всему его виду читалась усталость и раздражение; он молчал, но из грудной клетки доносилось агрессивное пыхтение. Они не были близки, чтобы Джисон интересовался его проблемами, хотя сейчас очень хотелось это сделать. Однако подходить к парню в таком состоянии означало подвергнуть свою жизнь угрозе. Джисон мог проявить заботу, которую не оттолкнули бы, только от имени Сони. Это раздражало до отчаяния — быть зависимым от маски, хотя он сам выбрал такой путь. Минхо, даже не взглянув на парня, словно его вовсе не существовало, взял свою доску. Он достал набор наклеек, аккуратно распаковал их и уселся на кровать прямо напротив Джисона. Блондин подумал, что он принял такую позу намеренно — его ноги были выставлены напоказ. Джинсы облегали сексапильные бедра, колени выглядывали из-за прорезей на джинсах, и на них все еще были ссадины. Но Джисон не успел вдоволь полюбоваться этим. Как только Минхо принялся наклеивать какие-то наклейки на свой скейт, свет в комнате погас. — Что за херня! — Джисон вскрикнул, слишком резко вскакивая с кровати; темнота тут же окружила их. Он инстинктивно схватился за то, что оказалось ближе всего — и рука его уперлась в твёрдую, тёплую поверхность. Это было запястье Минхо. У Джисона явно какой-то пунктик на то, чтобы хватать его в темноте. — Руку свою убери, придурок, — голос Лино был тихим, почти безэмоциональным. Он тряхнул рукой, чтобы сбросить с себя чужую ладонь, но Джисон вцепился в него мертвой хваткой, словно утопающий за балку. — Минхо, я… тут темно, — почти по-детски сказал Хан. Минхо вздрогнул. В комнате стояла кромешная темнота, даже плотные шторы были задернуты, из-за чего свет уличных фонарей не проникал в их комнату. Он услышал в голосе парня нотки беспокойства, и ему вдруг захотелось рассмеяться — неужели этот наглый мажорчик боится темноты? — Господи, да сколько тебе лет? — Лино закатил глаза и наконец оторвал от себя приставучую руку. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и Джисон нарочно задержал это касание. — В темное всякая фигня вылазит, — совершенно серьезно произнес Хан, будто сказал всем хорошо известный факт. Минхо, тяжело вздохнув, нащупал телефон на своей кровати. Он включил фонарик, и перед ним предстала довольно забавная картинка: Джисон сидел на полу, прижавшись к его руке. Его брови нахмурились домиком, а губы надулись, как у маленького, капризного ребенка, которого наказали за какую-то оплошность. Отчего-то, увидев эту сцену, внутри Лино что-то щелкнуло. Видеть Джисона таким испуганным, нелепым, смешным и даже странно милым — было непривычно. Может быть, Минхо вдруг понравилось видеть страдания Джисона? — А если вдруг монстр вылезет… — Монстр тут только один, — огрызнулся Минхо, высвобождая свою руку из хватки настырного парня. В комнате наступила тишина. Теперь, в темноте, все казалось еще более тихим, а звуки, которые доносились с улицы, наоборот стали очень громкими и отчетливыми. — Что мы теперь будем делать? — раздосадованно спросил Джисон. — Меня от твоего «мы» аж в дрожь бросает, — Минхо поднялся со своей кровати, и Хан тут же схватил его за ногу, не давая никуда уйти. За последние минуты было слишком много этих прикосновений, что Минхо стало дурно. — Ты куда? — Блять, к соседям схожу, — бросил Лино, даже не смотря на парня, пытаясь тянуть свою ногу вперёд. — Зачем? — Я должен отчитываться? Да отвали от меня, что присосался к моей ноге? — Минхо повернулся к нему и увидел, как Джисон практически лежит на полу, схватившись за его ногу. Боже… детский сад. — Я кушать хочу, — Джисон смотрел на него своими глазами-бусинками, и в этот момент он совсем не выглядел, как тот наглый и дерзкий пацан, каким он бывал в обычное время. В нем отчетливо виделась искренность и какая-то трогательная беспомощность. Наверное, именно поэтому Минхо все еще не послал его куда подальше и не ударил его своей ногой, чтобы уйти из комнаты. Хотя легко мог это сделать. — И что я должен делать? — недовольно огрызнулся Лино. — У меня желудок сводит, — с жалобой протянул Хан, и в эту секунду его живот издал громкий, голодный звук. — Иди сходи куда-нибудь и поешь, — старший пожал плечами, не понимая, чего от него ждут. Он не собирался нянчиться с ним, как с маленьким ребенком. — Мне… страшно. Минхо зажмурил глаза, когда до его ушей донесся голос парня, полный неподдельной искренности. Он потер переносицу и опустил голову ниже, заглядывая в глаза парня. — Я тебе что, мамка? Джисон продолжал смотреть на него, как потерянный щеночек, ищущий хоть чьей-то защиты. Гребаный манипулятор… — Слушай внимательно, блять… — вздохнув, произнес Минхо и подошел к столику возле кровати. — Показываю один раз. Джисон, сидя на полу, внимательно смотрел на его спину. Лино что-то искал в тумбочке, и потом, когда наконец повернулся к парню, Хан увидел в его руках какую-то небольшую плиту. — Что это? — с любопытством поинтересовался Хан, видя подобное впервые. — Плита с газовым баллончиком, чтобы готовить, когда нет света. Никогда не видел такое, да? Минхо, пытаясь не обращать внимание на этого парня, быстро достал из шкафчика два рамена и налил в кастрюлю воды. Комнату все это время тускло освещал фонарик телефона старшего, давая не слишком много света, но Джисону все равно становилось спокойно в присутствии Лино. — Это что… рамен… в пакетиках? — с неким отвращением произнес Джисон, смотря на рамен в руках парня. — Да, — Минхо оглянулся на него и зло зыркнул своими глазами. — Какие-то проблемы? Или слишком дешево для царской персоны? — Да нет, — Джисон ухмыльнулся и устроился поудобнее. — Готовь. Лино цокнул сквозь зубы, негодуя от того, что реально занимается этой херней. Он готовит еду для этого капризного придурка, как заботливая мамочка. Когда все так изменилось? — Ты ворчишь, но заботишься, — сказал Хан, уткнувшись подбородком в ладонь. — Я забочусь о своем спокойствии, — рыкнул Лино, помешивая палочками лапшу. — Если ты замолчишь, то это будет моей маленькой победой. Когда лапша закипела, Минхо кинул туда специи и добавил сыр, а после молча поставил миску с дымящимся бульоном прямо перед Джисоном и кинул ему палочки. Хан с довольным видом пододвинул миску к себе. Стоило ли говорить, что он никогда не ел рамен из пакетиков? Он всегда считал это дешевой бумагой, но из рук Лино парень съел бы все, что угодно. Но поддразнить его все равно хотелось. — А это точно можно есть? — с улыбочкой произнес младший. Минхо, недовольно вскинув бровь, предупреждающе сверкнул глазами, которые в темноте казались еще более зловещими. — Бери палочки и ешь, иначе я тебе в глотку это засуну. Джисон, усмехнувшись, тут же попробовал предложенное на вкус. Он не обиделся на слова парня, даже бровью не повел — сейчас перед ним существовала только приготовленная его вишенкой еда, которая ему неожиданно понравилась. Его глаза расширились от удовольствия, язык немного жгло от остроты, но это было очень вкусно. — Ого… а ты можешь не только на скейтике кататься и лаять на меня, но еще и ахуенно готовить, — восхищенно протянул Хан. Минхо на это ничего не ответил. Они молча ели в тишине, и Лино, быстро потеряв аппетит, отодвинул от себя миску, почти полную лапшой. Старший нашел для себя новое занятие — рассматривание лица Джисона, который так счастливо уплетал лапшу, приготовленную им. За эти минуты он изучил его мимику по крупицам, запоминая, как выглядят настоящие эмоции парня, которые он прячет за напускной улыбкой и маской самодовольства. Вот он хмурит брови, когда лапша слишком горячая. Вот поджимает губы из-за острого бульона и облизывает их, из-за чего Минхо ловит себя на том, что смотрит на его губы слишком долго. Как этого парня вообще, блин, понять? Почему Минхо так сложно просто забить на него и жить спокойной жизнью, будто рядом не существует человека, который перевернул его жизнь с ног на голову? Наверное, он бы вынес любого другого соседа, но жизнь подбросила ему этого блондина, который с самого первого дня вел себя, как напыщенный павлин, считающий, что он может получить в этой жизни все. Минхо прикрыл глаза на секунду, и перед ним всплыл совершенно другой образ. Красный Nissan, запах бензина и тихий голос. Сони. В голове крутились какие-то бредовые, совершенно безумные мысли. Его сосед был до странного похож на того гонщика, который неожиданно стал ему близок. Что уж таить, даже понравился. Не внешностью, нет. Но взгляд, интонации — все это было очень похоже. Цвет глаз жженого сахара был практически идентичен. Могло ли это быть совпадением? Да ну, быть этого не может. Джисон не может быть им… — Ты доедать не будешь? — спросил Хан, нарушив тишину и мысли парня. Лино, который, слегка подвиснув, долго смотрел на Джисона, уже думая о чем-то своем, мотнул головой и посмотрел на свою порцию. — Нет. — Тогда… — Джисон осторожно потянулся к чужой миске, натягивая на лицо максимально милую улыбку, словно это как-то могло подействовать на Минхо. — Понравилась дешевая еда? — усмехнувшись, произнес Лино, стараясь не палиться, что только что сам нагло рассматривал парня, пока тот ел. — Бери, боже. Джисон, радостно улыбнувшись, стал похож на счастливого песика, только ушек не хватало. Он продолжил уминать рамен за обе щеки, а Минхо все так же сидел рядом. Комната по-прежнему оставалась в темноте. Джисон шумно втягивал лапшу, пока Лино откинулся на кровать, уставившись в стену, лишь бы больше не смотреть на лицо парня. — Минхо… — протянул Джисон после пары глотков вкусного бульона. — А можно кое-что спросить? — Ты и так всегда спрашиваешь, — буркнул тот. — Чего на этот раз? Хан поставил миску на пол и задумчиво посмотрел на его профиль, скрытый тенью. — Почему ты меня так ненавидишь? Минхо чуть дернул бровью, но молчал. — Ну правда, — продолжил Джисон, делая голос мягче, почти серьёзным. — Ты огрызаешься на меня чаще, чем на кого бы то ни было. Постоянно бесишься, даже когда я просто рядом. Так, будто я у тебя кость в горле. Минхо наконец повернул голову и встретился с ним взглядом. Что за глупые вопросы? Хан делал все, чтобы вывести Минхо из себя, но… Лино и сам знал, что реагировал на все его действия слишком бурно. И, конечно, ответ на это у него имелся. — Потому что ты из тех, кого я не переношу, — отрезал он как можно жестче, чтобы Джисон больше не задавал никаких вопросов. — Из «тех»? — Хан чуть приподнял уголки губ. Он вытер рот тыльной стороной ладони и улыбнулся еще шире, с вызовом смотря на парня перед собой. — Это каких же? Красивых и харизматичных? — Богатеньких, — холодно сказал Минхо. — Тех, кому с детства всё дозволено. У кого вечно улыбка на лице, но глаза никогда не улыбаются. Раздражает. Джисон замер на мгновение, хотя привычная ухмылка не сошла с его губ. На лицо Минхо неровно падала тень от света фонарика, и сейчас оно казалось мрачнее, чем обычно, когда тот злился на него. Но Хан не был намерен отступать от своей цели. Он надеялся, что свет еще долго не включится, потому что когда еще у них может наступить момент такого долгожданного откровения? Вдруг это то, что сможет изменить все в их жизнях? Джисон хотел думать, что Минхо сможет посмотреть на него новым взглядом. Он готов был сделать для этого все. Особенно теперь, когда парень попробовал его невероятно вкусную стряпню. Он просто не мог этого лишиться. — Думаешь, я такой? — Знаю, — равнодушно бросил Минхо. — Видел вас слишком много. Эти ваши шуточки, понты, машины, бренды. Жизнь игрушка, всё просто. Он резко отвернулся, чтобы не встречать его пронзительный взгляд. В груди неприятно сжалось от воспоминаний. Джисон смотрел на него молча, будто пытаясь понять, что происходит в голове старшего. Но он не мог считать ни одну эмоцию на чужом лице. — Знаешь… — тихо произнес Хан, будто сам себе, не уверенный, что его слова дойдут до сознания Минхо. — Ты видишь во мне только то, что хочешь видеть. Но я настоящий гораздо… Минхо фыркнул, прерывая, возможно, очень долгий монолог Джисона, который он не хотел услышать: — Может. Но ты всё равно из их породы. Джисон криво улыбнулся, хотя в темноте эта улыбка выглядела почти уставшей. Он наклонил голову вниз, так, что волосы упали на его лоб, прикрыв глаза, и теперь Хан казался еще печальнее. Минхо не хотел его слушать, и Джисон считал себя виноватым во всем, что происходило между ними. — Интересно… если я и правда такой ужасный, как ты думаешь… тогда почему мне вообще вдруг важно, что ты на самом деле думаешь обо мне? Разве таким «мажорчикам» не должно быть все равно? Минхо нахмурился от удивления и не нашёл, что ответить на этот неожиданный и такой прямой вопрос. В комнате снова наступила тишина, которую нарушал лишь тихий стук палочек о дно миски. Тишина становилась тяжелее с каждой секундой. Минхо уставился в темное окно, за которым ничего не было видно, но взгляд его был пустым. В груди что-то будто жгло изнутри, и наконец он заговорил, глухо и резко: — Ты правда хочешь знать, почему я вас ненавижу? — он даже не повернулся к Джисону. — Потому что вы всегда выходите сухими из воды. Что бы ни натворили, всё заметается, родители разберутся, заплатив нужным людям огромные деньги. Джисон остановил руку с палочками и недоеденной лапшой на весу, когда подносил их к своему рту. Он понял, о чем пойдет речь. Но неужели вся эта непереносимость к нему пошла из его прошлого? — Один богатенький ублюдок и его друзья чуть не угробили жизнь моему брату, — произнес Минхо, не дождавшись ответа парня. Он резко и шумно втянул воздух, пытаясь успокоиться. — Его жизнь сломалась за одну секунду. Он теперь… даже ходит с трудом. Джисон не отрывал своего взгляда, и в его глазах больше не было привычной искры насмешки. — И что ты думаешь? — Минхо горько усмехнулся. — Думаешь, хоть кто-то из них ответил? Смешно. У папочек нашлись адвокаты, деньги, связи. Всё замяли. А мой брат… остался инвалидом. Он наконец повернулся к Хану и посмотрел прямо в его глаза. — Вот поэтому я ненавижу таких, как ты. С вашей улыбкой на лице и пустыми глазами, в которых нет ни капли сочувствия и понимания к другим людям. У вас есть всё, а забрать чужое — не проблема. Джисон чуть шевельнул губами, будто хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он впервые не выглядел беззаботно и счастливо — его взгляд стал странно тяжелым, будто под кожей скрывалось что-то, что он не привык показывать. Минхо, почувствовав, что сказал слишком много, отвернулся и поднялся, собирая посуду, чтобы хоть чем-то себя занять. — Просто отстань от меня со своими шуточками, ладно? Джисон молчал. Только когда Лино повернулся к нему спиной, он тихо произнёс: — Прости. Свет в комнате резко включился, и Джисон слегка поморщился от непривычки. На душе было как-то пусто. Он уже слышал эту печальную историю, но Минхо не говорил, что его брат пострадал так тяжело. Хан впервые ощущал себя таким потерянным. Он не знал, что сказать, хоть и понимал, что Минхо не нужны ни слова сочувствия, ни поддержки. Ему нужно отсутствие Джисона, и это осознание убивало всю веселость и беззаботность в его поведении. Старший молча мыл посуду в раковине, а Джисон видел, как сильно напряглись его плечи после слова «прости». Но Лино не озвучил своих мыслей, которые бушевали в его голове в эту секунду. Прости… да уж, да о каких извинениях идет речь? Какими словами можно облегчить его боль? Да и Минхо, хоть и срывался на этого парня, понимал, что он не виноват в том, что случилось с его братом. Его чувства и холодный разум контрастировали друг с другом. Он ощущал себя очень странно, чувствуя на своей спине чужой, проникновенный и изучающий взгляд. Минхо вдруг вывернул свою душу и открыл Джисону то, о чем знали немногие. И как, стало тебе легче, Минхо? Придурок. Зачем только рассказал. Может быть, теперь Джисон от него отстанет, перестав доставать своими глупыми выходками? Он вдруг резко кинул тарелки прямо в раковине, не сдержавшись из-за слишком бурных мыслей, которые атаковали его голову, и бросил через плечо резкое: — Я ухожу. А после дверь в комнате закрылась, оставляя Джисона с ворохом тяжелых мыслей в голове. Черт, почему он вдруг почувствовал себя таким подонком? Атмосфера ещё никогда не была такой мрачной. Джисон был в шоке, что Минхо рассказал ему правду. Он ожидал, что тот снова его пошлет, но почему-то парень решил поделиться своим прошлым. И оказалось, что те крупицы информации о его брате, которую он уже успел узнать, были лишь верхушкой айсберга. Это было очень больно. Хан не мог представить, что испытывал Лино, который прятал свои переживания внутри себя. Теперь, помимо ебанутых чувств, которые проснулись в нем, он ещё и проникся к нему сочувствием. Его убивало, что Минхо приписывал его к остальным мажорикам. Джисон, конечно, не святой, но никогда не приносил никакого вреда другим людям. Он знал меру, идеально чувствовал свою машину и никогда бы не сделал то, что могло навредить. Он не сможет спокойно жить, пока не узнает все подробности той трагедии и как вылечить душевную рану своего соседа. Минхо шел по вечерней улице, глубоко засунув руки в карманы зипки. Он направлялся в ближайший магазин, чтобы купить свою любимую вишневую колу. Холодный ночной воздух немного отрезвлял, но внутри все равно горело странное чувство. Кто его за язык тянул? Он не любил ворошить прошлое, ненавидел открываться и уж точно не собирался рассказывать мажорику что-то настолько личное. Не хотел показывать ему свои слабые места, боясь, что тот может за них зацепиться. Но во взгляде Джисона он не заметил ехидных огоньков или что-то подозрительное, только… беспокойство? Нужно будет обязательно позвонить родителям и признаться, что он больше не может притворяться, что все в порядке. И наконец навестить их. Сегодня ночью Минхо вряд ли сможет вернуться обратно в общежитие. Он давно уже не чувствовал себя самим собой, каким был когда-то давно. Ему хотелось побыть обычным человеком — который не огрызается и не винит себя в инвалидности собственного брата. Он запутался, а сил бороться со всем этим больше не было. А тут ещё эти гонки, которые он собственноручно впустил а свою жизнь. Одобрили бы это родители? И вот мысли снова возвращались к Сони. Минхо опустился на бетонный бордюр, вскрыл банку колы и уставился в темное небо над головой. Вроде бы он не наивный, но чувствовал, что его обводили вокруг пальца, а он с радостью поддавался этому. Но тем красивым глазам и уверенной езде трудно не поддаться. Минхо достал телефон и быстро нашел контакт нужного человека. Того, с кем он, на удивление, был самим собой, не в силах огрызаться и приносить боль своими словами, чтобы самому не было больно. Минхо: что ты скрываешь? Он не знал, почему написал именно это, но в его голове были какие-то подозрения. Он готов был сойти с ума от собственных мыслей. Таинственный гонщик? я? а ты?) Вот гаденыш. Минхо: забей. у меня просто отвратительный вечер. Таинственный гонщик: хочешь, приеду сейчас? будем сидеть в тачке и молчать. Минхо: я не должен так много тусоваться с какими-то левыми типами. Таинственный гонщик: я все ещё левый? я подарил тебе такой офигенный брелок! как ты можешь говорить такие вещи. фу. ты больше не милашка. ты вреднулька. Минхо: хахаха. мне кажется или ты ждал, пока я тебе напишу. Таинственный гонщик: возможно. мысли о тебя меня обжигают. так что, приехать? Минхо: если ты привезешь несколько банок вишневой колы. Мда уж. Походу Сони был победителем не только в гонках, но вообще во всем.

🔞🍒🌆

— И много с кем ты так сидел в машине? — неожиданно задал вопрос Минхо, открывая еще одну банку вишневой колы, которую привез Сони. Они сидели так уже где-то около получаса, и за это время Лино не обмолвился с ним ни словом. Парни просто молчали и, казалось, по-настоящему наслаждались тишиной и едва слышной музыкой, льющейся из колонок. За окном стояла неподвижная тьма, и только редкие фонари отбрасывали тусклые круги света на пустую парковку. — Только с красивыми, — ответил Сони и по привычке поправил свою маску. Минхо проследил за этим движением, невольно задержался на пальцах парня, его загорелой коже и запястье, которое оголилось из-за закатанного рукава толстовки. Ого, по-моему, это первый раз, когда он видит так много открытых частей тела гонщика. Возможно, Лино не зря согласился встретиться с ним. Удивительно, но с Сони было приятно просто молчать. Он не чувствовал ни дискомфорта, ни неловкости, словно с самого начала между ними зародилась какая-то особенная связь, которая бывает только у близких людей. Навязчивые мысли все еще преследовали Минхо, но теперь, глядя на Сони, ему было не так тошно, как какой-то час назад. — И что, неужели так же сидел с ними и просто молчал в тачке? — Ужас какой, Минхо! — Сони весело хмыкнул. — Моя машина предназначена только для гонок, о чем ты думаешь? — Ну-ну, — с недоверием в голосе отозвался Минхо. Внезапно Сони наклонился вперёд, ровно в тот момент, когда Минхо поднес банку к губам, отпивая свой любимый вишневый напиток, и он чуть было не поперхнулся, когда гонщик произнес: — Таких милашек в тачках не ебут. Лино с трудом сохранил на своем лице покерфейс, медленно проглотил кока-колу, а затем, вытерев рот рукавом кофты, спокойно ответил: — По-моему, это идеальное место, чтобы целоваться. — И не только целоваться, — коварно добавил Сони и улыбнулся — это чувствовалось даже через маску. Минхо закатил глаза на такие откровенные выпады парня. Хотя он и сам не понимал, почему рядом с гонщиком и у него так сильно развязывается язык. Говорят, с незнакомцами бывает открыться даже легче, чем с теми, кто очень близок и дорог. Кажется, Лино понял смысл этих слов. Перед Сони не нужно было строить кого-то, кем он не являлся, пытаясь казаться лучше и таким как все. Минхо останется сорвиголовой, подростком в теле взрослого, но мысли и переживания никуда не денутся. И рядом с ним, с тем, кто, казалось бы, должен навевать только испуг и недоверие, становилось немного проще. Загадочность Сони привлекала, хоть это и было чем-то ненормальным. Лино и сам понимал, что иногда противоречит сам себе. Он подвергал себя опасности, впуская гонщика в свою жизнь, но тот с самого первого дня привлек его и показал, что, может быть, даже гонки могут быть не такими плохими, как и люди. Если, конечно, правильно выбирать, с кем кататься и за кого болеть. — Почему Человек-паук, а не Бэтмен или Супермен? — гонщик не стал продолжать эту довольно… щепетильную тему, которая могла завести их слишком далеко (он мечтал об этом). Он положил руки на руль, лениво отбивая какой-то ритм, и стал спрашивать Минхо о его вкусах. — Это мое детство, — ответил Лино и слабо улыбнулся. — Настолько фанат, что даже волосы покрасил в красный цвет, почти как у главной героини? — Это не из-за неё, — фыркнул Минхо. Он уж точно не был фанатом глупой Мэри Джейн. — Просто нравится красный и как-то приелось уже. Не хочу ходить с натуральным. — Тебе идет, — вот так просто сказал Хан, смотря на идеальное лицо Лино, от которого невозможно отвести взгляд. — Я знаю. Они оба засмеялись, тихо, не нарушая легкость этого момента. — Расскажешь, почему у тебя паршивый вечер? — спросил Сони чуть тише, осторожно прощупывая почву. Пусть он уже и знал ответ на свой вопрос, хотелось послушать еще откровений из уст этого парня. Лино опустил взгляд и посмотрел на металлическую банку в своих руках. Металл холодил пальцы, и вместе с этим воспоминания холодом прошлись по его спине. Он ненадолго задумался, прокручивая события минувшего часа, и вдруг подумал, что, наверное, вел себя грубее, чем нужно. Так всегда происходит, когда кто-то даже случайно задевает оголенные ниточки его души. Парень, подняв голову, уставился перед собой, смотря на парковку, на которой они уже были раньше. Можно ли это назвать их местом? Лино поправил волосы и сказал с безрадостной улыбкой на лице: — Все очень сложно. Мои мысли и чувства путаются… Я и сам ничего не понимаю. Не хочу об этом. Все равно нормально не объясню. Сони понимающе кивнул. — Окей. Я обещал, что мы будем сидеть и молчать, но мне так и хочется поболтать с тобой, — он сделал короткую паузу и включил печку, чтобы согреть салон машины. — Тебе точно комфортно находиться в машине… со мной? Лино повернул голову к нему. — Это было странно в первый раз, — признался он. — Я даже сейчас не могу ответить на этот вопрос. Но сомневаюсь, что сел бы в машину к кому-то другому. Если я тут, значит — мне комфортно. В машине снова воцарилась комфортная тишина. Минхо сидел, слегка склонив голову, и покачивал банку вишнёвой колы в руке. Металл тихо позвякивал, когда остатки жидкости перекатывались внутри. Сони наблюдал за ним украдкой. В свете приборной панели лицо Минхо казалось мягче, чем обычно — не таким упрямо-резким, каким оно бывает днём. Словно усталость стёрла маску хмурого парня и оставила перед ним кого-то настоящего. Минхо протянул руку к рычагу коробки передач, чтобы убрать мешающую пустую банку. Их пальцы случайно соприкоснулись. Лино едва заметно дёрнулся, собираясь убрать руку, но Сони не дал этого сделать. Наоборот, его пальцы едва-едва задержались на ладони соседа, словно проверяя — позволит ли тот продлить это касание, или же оттолкнет. — У тебя руки холодные, — тихо сказал Минхо, не убирая своей ладони. — А у тебя теплые, — ответил Сони вполголоса, и уголки его глаз чуть дрогнули в улыбке. А вот сейчас стало неловко… Минхо посмотрел на него пристальнее, и Хан ощутил, как сердце больно толкнулось в груди. Вот она, эта секунда. Вдруг прямо сейчас Лино сам все поймет, когда осознает, что глаза гонщика и его соседа идентичны? Если он скажет сейчас… если признается, что всё это время под маской был Джисон, Минхо либо возненавидит его окончательно, либо — перестанет метаться между догадками. У него был шанс. — Минхо… — начал он и глубоко вдохнул, словно собираясь шагнуть в пропасть. Но тут в тишине раздался резкий звонок. Телефон Лино завибрировал на панели, испугав их. Минхо нахмурился, отчего-то резко выдернул руку, словно этот звук внезапно привел его в чувства, и потянулся за трубкой. — Чёрт, — выдохнул Сони себе под нос, чуть откинувшись в кресле. Минхо скосил взгляд и заметил движение, но не стал ничего спрашивать. — Да? — бросил он в трубку коротко и холодно. Парень даже не посмотрел, кто ему звонил, а когда услышал на том конце провода знакомый голос друга, слегка расслабился. Черт… прервался какой-то очень важный момент, он чувствовал это. — Ты где ходишь? Че у вас в комнате никого нет? — быстро и довольно громко затараторил Хёнджин, из-за чего Лино чуть не оглох. — Я по делам вышел, — отозвался Минхо и украдкой посмотрел на Сони, который с явным удовольствием наблюдал за тем, как оправдывается Лино, придумывая какие-то отмазки. — А что? Стой… в комнате пусто? — Ну да, — подтвердил Хван. — Тащи свои булки сюда, мне срочно нужна помощь. — Серьезно? В двенадцать ночи? — Минхо состроил жалобную гримасу. — Да. Надо над видосами пошаманить, завтра уже выкладывать. Лино закатил глаза и тяжело вздохнул. — Боже… ладно, скоро буду. Парень закончил вызов и выключил телефон, смотря на Сони с виноватым видом. — Срочные дела? — спросил гонщик, уже заводя двигатель. Его голос прозвучал легко, с привычной веселостью, но в глазах было совершенно иное. — Ага, — коротко ответил Лино и удрученно отвернулся к окну, решив больше ничего не говорить. Прежняя легкость испарилась. Словно что-то едва заметное, но ощутимое улетучилось из воздуха, оставив после себя одно напряжение. Сони не стал задавать лишних вопросов. Он просто вёл машину, изредка бросая взгляд на профиль Лино, освещённый жёлтым светом. Хотелось что-то сказать. Хотелось признаться, но слова застревали в горле. Машина плавно остановилась у входа в общежитие. Минхо первым нарушил молчание: — Спасибо, что подвёз. — Всегда пожалуйста, — тихо ответил Сони, и его пальцы чуть сжали руль. — Приходи на гонки. Минхо задержался на мгновение, уже открыв дверь, и обернулся через плечо, натягивая на лицо улыбку, пытаясь разрядить обстановку перед уходом. — Посмотрим, — сказал он наконец, а затем выскочил наружу и хлопнул дверью. Сони вновь смотрел на его удаляющуюся спину с тяжелым чувством в груди. Кажется, это уже было его аксиомой.

🔞🍒🌆

Ближе к выходным Джисону стало казаться, что Минхо стал к нему добрее. Это проявлялось в мелочах: он перестал демонстративно уходить в общую ванную на этаже и всё чаще пользовался их личной, перестав воспринимать присутствие Джисона как неизбежное зло. Тот вечер, когда в комнате погас свет и были сказаны честные, горькие слова, стал своего рода переломным моментом. Джисону безумно хотелось заглянуть в мысли Вишенки, понять, что заставило этого колючего парня опустить иголки, но он боялся спугнуть эту хрупкую тишину. Минхо же было неловко. Это невольное сближение, которого он совершенно не хотел, все же случилось. И сосед, на удивление, притих — перестал сыпать пошлыми шуточками и глазеть на него. Суббота неумолимо приближалась, а вместе с ней и ночной заезд. И Минхо надо решить, что он будет делать. Внутри была уверенность в том, что Сони не причинит ему вред. Но Лино чувствовал себя последним предателем. Каждый раз, когда он садился в ту машину, он словно топтал память о том, что пережил его брат. Презирал гонки, гонщиков и все, что с этим связано, а теперь сам ждал сообщения от одного из них. И все из-за Хенджина. Если бы не он, Минхо бы вообще никогда не пошел на эти дурацкие гонки. Скрытность Сони была и его проклятием, и его спасением. Днем их связывали лишь редкие, почти невесомые строчки в переписке, но ночью они становились единым целым в замкнутом пространстве салона. Минхо понимал: возможно, это навсегда останется лишь тайной, короткой вспышкой в темноте. Эта неизвестность раздражала до зуда, но именно она, как наркотик, тянула его обратно. Было в этом что-то пугающе притягательное — привязаться к человеку, чьего лица ты не видел, но чей подарок — маленький брелок — теперь всегда был с тобой. Словно если маска упадет, магия исчезнет, и Сони станет просто очередным разочарованием. На фоне этого непонятного хаоса вся остальная жизнь Минхо казалась вполне неплохой. Их видео залетали и, вероятнее всего, организаторы соревнований включат его и друзей в список участников. Все было супер, практически идеально, и даже Джисон почти не разговаривал с ним. Наконец все было так, как Минхо хотел. Но что-то внутри все равно не могло успокоиться.

***

Мама: тебе пришел костюм? мне кажется, ты из него вырос. Джисон: маловат, но пойдет. Мама: хочешь, купи себе новый и ещё что-то? я тебе дам столько, сколько нужно. Джисон: у меня есть деньги, спасибо. не нужно. Мама: ну как хочешь. если что, можешь всегда попросить. водитель за тобой заедет в понедельник в восемь вечера. Джисон: увидимся, ма. — Задолбали, — Джисон стоял у подоконника вместе со своей небольшой компанией, лениво потягивая сок. — Тебе просто нужно это пережить, — Рин с сочувствием посмотрела на него. — Уже завтра оторвешься на гонке. Минхо как раз выходил из аудитории, когда они с Хенджином наткнулись на них. Компанию Джисона. Лино замер прямо посреди коридора, почему-то не в силах отвести взгляд. Объектом этого оцепенения был Джисон. Сегодня Хан решил окончательно добить общественность своим внешним видом. На нём была черная полупрозрачная кофта из тонкой сетки, которая не скрывала абсолютно ничего: под тканью отчетливо угадывались рельефные очертания подкачанного тела, четкие кубики пресса и широкая линия плеч. Минхо стоял как вкопанный, до белых костяшек вцепившись в лямку своего рюкзака. Хван заметил, что друг смотрел только на одного конкретного человека, и не смог сдержать смешка. — Какого хрена он ходит вот так? — не выдержал Минхо и буркнул себе под нос. — Как «так»? — Хёнджин хитро прищурился. — Полураздетым. — Горячий, да? — Хван подтолкнул его плечом. — Тело у мажорика — что надо. Прям как ты любишь. — Иди ты. В последние дни между Минхо и соседом была практически полная тишина, и это, к удивлению, даже немного напрягало. Минхо будто уже успел привыкнуть к его вечным подколом и этому прозвищу «Вишенка». Тишина убивала. Перед глазами то и дело всплывала та ночь, когда свет в комнате отключился, и Джисон, вскрикнув, как девчонка, схватился за него. Испугался. Он в тот момент выглядел таким настоящим. Джисон так легко показал свою слабость — боязнь темноты, — и Минхо не смог его оттолкнуть. Отмерев, Лино покачал головой и потянул друга в сторону. Нечего стоять и пялиться на какого-то дурака. В кармане завибрировал телефон. Таинственный гонщик: милашка, завтра будет скучно без тебя. надеюсь, ты придешь. у меня для тебя интересный подгон) Минхо как раз думал о том, что же ему ответить. Идти или не идти на эту гонку… Минхо: манипуляции. Таинственный гонщик: ну, ты должен придти, чтобы убедиться, что я умею удивлять. просто приходииии. в последний раз. Минхо: только если это того стоит. Таинственный гонщик: очень стоит. и оденься потеплее, обещают дождь. Минхо: как пожелает супер таинственный гонщик. Таинственный гонщик: до завтра, милашка)

🔞🍒🌆

Сони был чертовски прав, когда говорил одеваться теплее. Из-за дождя трассу, на которой проходила гонка, размыло, и теперь заезд стал еще опаснее, чем до этого. Минхо не знал, что особенного в сегодняшней гонке, но гонщик очень хотел, чтобы тот пришел. Поэтому сейчас красноволосый стоял, кутаясь в мокрую ветровку и мысленно кляня себя за упрямство. Дождь шел уже больше часа, асфальт блестел, как зеркало, а капюшон почти не спасал от капель, падающих с неба. Лино глупо улыбнулся сам себе, но стер эту улыбку рукой. Он знал, что пришел не ради гонок, а ради одного человека, который заинтересовал его своим сообщением. И этого оказалось достаточно, чтобы придти. Минхо бы встретился с ним в любой обстановке. Гонки проходили в Одайбе — на легендарной локации стритрейсеров. Кажется, никого из гонщиков и толпы зрителей не смущала перспектива заезда на опасной дороге. Люди активно снимали все на свои телефоны, а в воздухе витал адреналин. Даже запах дождя, смешивающийся с бензином, не вызывал отвращения. Когда темноту прорезал яркий свет фар, Минхо увидел красный Nissan, который уверенно вырулил на освященный участок улицы. С появлением Сони все вокруг будто стихло. Лино знал, что он выйдет и направится прямиком к нему. Сначала парень увидел серую толстовку, мокрую и чуть облипшую. Но стоило гонщику приблизиться, как взгляд зацепился за нечто другое. Не за черную маску, нет. На лице была полноценная маска Человека-паука. Дерьмо… — Ого, нас что, сегодня охраняет добрый сосед Человек-паук? — выкрикнул кто-то из толпы. Минхо застыл. В груди застрял легкий смешок, а дыхание словно сбилось на полуслове. Эта сцена была похожа на какой-то глупый фильм — дождь, капли, попадающие в глаза, перекрывают обзор, затуманивая взгляд. Не хватало только драматичной музыки. Человек-паук. Боже. Минхо тут же флэшбекнуло на несколько дней назад, когда его сосед лежал перед ним с похожей маской на лице. Тогда Лино только закатил глаза от его внешнего вида, посчитав, что Джисон настоящий кретин, коим он, вообще-то, и являлся, Лино пытался не забывать об этом. Его глаза продолжали следить за фигурой гонщика, у которого глаза маски сейчас светились отражением прожекторов. Джисон… Сони… Хан… Какая фамилия у Джисона? Лино этого не знал, и сейчас это было большим упущением. Что-то щелкнуло внутри, неприятно и настойчиво. Слишком много совпадений. Эта маска. Манера стоять, чуть наклонив голову вбок, как будто специально смущая и оценивая своим взглядом. Даже руки — те же длинные пальцы, сжимавшие руль, когда они катались ночью. И глаза… ему не просто так казалось, что они похожи? — Нет, — прошептал он сам себе, отводя взгляд. — Это бред. Но мысли не отпускали, а червячок сомнения уже поселился в его голове. А если нет? Если он и правда… Минхо почувствовал, как по коже побежали мурашки. В груди тесно переплелись раздражение, паника и то самое странное чувство, от которого он последнее время только убегал. Его будто бросало в жар — и тут же в холод. Ему нужно было проверить свою странную теорию, которая еще даже не получила жизнь. Нужно было найти способ убедиться в том, что его мысли — лишь паранойя. Жизнь не может поступить с ним подобным образом. Верно?.. — Вот и сюрприз, — Сони наконец подошел совсем близко к нему. Голос прозвучал приглушенно из-за плотной маски, и Минхо не мог сопоставить его с голосом Джисона. Все это просто глупость… — Будешь моей Мэри Джейн сегодня? И вот опять… почти то же самое. Над ним что, играют какую-то злую шутку? Или он просто сходит с ума и думает о каком-то бреде? Лино не мог сложить образ Джисона с образом гонщика. Они были совершенно разными, но одновременно… похожими. Минхо сглотнул. Уголок губ дернулся, но он так и не понял — то ли от злости, то ли от растерянности. То ли от своей собственной глупости. Как он умудрился в свои-то годы попасть в подобное положение? Вроде уже не глупый подросток… — Ты рехнулся? — бросил он тихо, пытаясь отвести взгляд, но не смог. Маска смотрела прямо в него, и этот образ был слишком… неправильным. Слишком реальным. — Ты выглядишь так, будто собираешься меня убить, — усмехнулся Сони, накидывая на голову капюшон. Черт. Ну почему у Минхо всегда такая реакция, когда он видит объект своей гиперфиксации? Иногда ему правда казалось, что он конченный фанат, но ничего не мог поделать со своими чувствами, которые обострялись, когда перед ним появлялось то, что ему очень нравится. Минхо вскинул на него глаза, быстрый, колючий взгляд — и тут же отвёл, будто его обожгло. Сейчас он даже не видел глаз Сони, но знал, что они смотрят точно в цель. — Просто… — он скрестил руки на груди, кутаясь в мокрую ветровку. — Я не понимаю, зачем тебе всё это шоу. Маски… Как далеко ты зайдешь? — А что? — Сони чуть наклонился, и в голосе зазвенела провокация. — Не нравится? — Это глупо. — Но все же ты смотришь, — он кивнул на взгляд Минхо, упирающийся в маску. — И не можешь оторваться. Лино сжал губы в тонкую линию. Чёрт. Сони был прав. Но он не собирался это признавать. — Не выдумывай. Я вообще пришел не для этого. — Я знаю, — Сони чуть смягчил голос. — Ты пришёл ради меня. Эти слова ударили куда-то слишком глубоко. Минхо резко выдохнул и отвернулся, будто от сильного ветра. Сердце билось так, что в висках пульсировало. — Не льсти себе. Сони хотел ответить, но вдруг заметил, как взгляд Лино внезапно застыл где-то за его плечом. Минхо мгновенно побледнел, будто увидел призрака, а пальцы на руках напряглись, словно он сжимал что-то невидимое. — …Чёрт. Гонщик резко обернулся. Чуть в стороне, у своего авто, стоял парень лет двадцати. Его окружала компания таких же шумных типов. И, кажется, именно его взгляд встретил Минхо. Секунда — и на губах того парня скользнула мерзкая, насмешливая улыбка. Что за?.. Сони не понимал реакцию Лино. Тот отшатнулся назад, и гонщик увидел настоящую панику в его глазах. А в голове Минхо уже проносились картинки из прошлого — визг шин, страшный удар и крики… много криков. Но лучше всего он помнил лицо человека, который так и не раскаялся по-настоящему. И сейчас он стоял здесь. — Ты его знаешь? — тихо спросил Сони, трогая старшего за плечо. Минхо прикусил губу, его плечи слегка подрагивали, но совсем не от холода. — Это он… — слова вырвались хрипом. — Из-за него мой брат… Он не закончил, а Сони не стал задавать лишних вопросов. Одного взгляда на Минхо хватило, чтобы его охватила ярость и жажда причинить боль человеку, который посмел сотворить с этим обычно непробиваемым парнем нечто подобное. Сони прочитал в глазах Лино боль и беспомощность, а это было действительно что-то новое. Минхо показал свою слабость перед ним, но Хан не желал, чтобы парень почувствовал себя уязвимым. Он знал, что внутри Лино сидит много боли и невысказанных слов, и блондин понял, что сейчас выйдет на трассу совсем не ради себя. Не после того, как услышал от Минхо ту историю и сейчас увидел своими глазами человека, играющего в этой трагедии ключевую роль. Он понятия не имел, что подобное может произойти. Как, наверное, и Лино не думал, что когда-нибудь снова увидит его. «Значит, он не закончил гробить чужие жизни…», — подумал Минхо. — Я всё понял,— сказал Сони. Лино не знал, какое у него выражение лица, но голос стал решительнее. Серьезнее, чем обычно. Минхо поднял глаза, в которых пылала ярость и страх одновременно. — Что ты задумал? — Не переживай, милашка. Я же сегодня для тебя сюрпризы делаю, разве забыл? Он мягко убрал руку с его плеча и отошел к машине. Двигатель Nissan зарычал, заглушив шум дождя и выкрики толпы. Красные фары вспыхнули, отражаясь в мокром асфальте, словно предупреждение для всех. Минхо стоял, чувствуя, как сердце падает всё ниже. Что происходит?.. Сони сидел за рулём, обхватив руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. Под маской играла привычная ухмылка, но внутри всё было не так спокойно. Он чувствовал, как рядом, в стороне, Минхо прожигает его машину испепеляющим взглядом. В распахнутое окно машины ворвался чей-то смех. Блондин повернулся, и тот самый парень в чёрной куртке за рулем своего BMW, словно нарочно и с издевкой посмотрел прямо на Сони. Позади шумела его компания, но сам он был спокоен, будто знал, что победа у него в кармане. Ну, Джисон не даст ему получить её. Никто не победит в тот день, когда в заезде участвует он. И этому незнакомому богачу, которого он сам видит впервые, парень лично покажет, как обстоят правила на этих гонках. Минхо, не выдержав странного напряжения, которое охватило его грудь, сделал шаг вперёд, но остановился. Он хотел что-то крикнуть, но голос предательски застрял в горле. Перед глазами всё ещё вспыхивали кадры той ночи, которые он не мог забыть. — Сони! — выдохнул он, почти сорвавшись на крик. Пару человек обернулись на него, скептически оглядывая. — Не смей, ненормальный… Кажется, Лино впервые назвал его по имени. Гонщик посмотрел в зеркало заднего вида и увидел его, но Сони лишь стиснул руль сильнее. Сегодня в нем вдруг неожиданно проснулось сильное желание сделать хоть что-то хорошее для Минхо. Может, так он пытается выслужиться перед ним. А может заранее заглаживает вину за то, что однажды придется раскрыть, кто он такой. Он не думал об истинности своих намерений, его просто взбесил взгляд того гонщика, которым тот смотрел на Лино. Взгляд, исполненный превосходства, которого даже сам Сони никогда себе не позволял. На Минхо нельзя так смотреть. Все машины уже заняли позиции, но только две из них были настроены серьезно. Будто тот парень уже с самого начала все понял и знал, что будет соревноваться только с Сони. Моторы рычали, готовые сорваться с места, а воздух будто вибрировал от напряжения. Зелёный свет вспыхнул, и гоночные машины сорвались вперёд, оставляя за собой клубы дыма и всплески воды. Дождь забивал стёкла, дворники не успевали сметать воду, но Сони не моргнул ни разу. Его Nissan словно ожил под руками — низкий рык двигателя отдавался в груди, а мокрый асфальт послушно скользил под шинами. Рядом выстрелом вылетел чёрный автомобиль соперника. Парень в кожанке вел его так же нагло, как и сам стоял у старта — рывками, резко, будто нарочно подрезая, заставляя остальных нервничать. Сони чуть склонил голову, и губы тронула тень улыбки. — Думаешь, я дам тебе вести? — произнес он вслух. — Не в этот раз. Да кто это вообще такой? Сони никогда не видел его раньше. Возможно, на какое-то время этот гонщик затих или же были другие обстоятельства. Но Джисон точно не даст ему творить безрассудства, ведь даже у такого человека, как Хан, есть предел терпению. Блондин еще никогда не чувствовал такой жажды к победе, чтобы доказать кому-то что-то очень важное. Машины одна за другой входили в дрифт, оставляя на асфальте черные следы от жженной резины. Черный BMW позорно отстал, оказываясь на втором месте, прямо за Джисоном, но не давал третьей машине обогнать себя, петляя зигзагами. Хан до упора давил на педаль газа и при начавшемся повороте резко ударил по тормозам, уверенно входя в дрифт. Ему нужно было сделать какой-то маневр, чтобы окончательно припугнуть того придурка. Джисон вдруг заметил сзади глаза BMW, которые приближались к нему, и уголок его губ приподнялся. Повороты начинали появляться все чаще, старт уже давно позади и никто из зрителей не знал, что происходит. Через какое-то время черная машина наконец выровнялась с ним, но Джисон специально позволил ему сделать это. Он повернул голову, и хоть сквозь тонированные стекла не видно лица соперника, парень все равно вытянул и показал ему средний палец. Минхо все это время внимательно вслушивался в звуки. Каждый визг шин разрезал память — крики, удары, авария… сердце будто прожигала боль. Он больше не хотел возвращаться в ту ночь. Сейчас Лино снова осознал, как все это может быть опасно. Он стоял, приковав взгляд к трассе, словно от этого зависела его жизнь. — Ну и неадекватный… — прошептал красноволосый, думая только об одном человеке. Они приближались к финишу, где стоял Минхо и ждал его, и Джисон прошептал в пустоту, будто гонщик справа мог его услышать: — Смотри внимательно, ублюдок. Он ударил по газу, и Nissan рванул вперёд. Мокрая трасса сужалась, впереди был резкий поворот. На такой скорости любой просчёт мог привести к катастрофе. Соперник, даже не думая о том, что что-то может произойти, давил на газ, намереваясь прийти первым. Джисон следил за каждым его движением. Он резко сместился вправо, будто уступая дорогу. Чёрный автомобиль радостно рванул вперёд, но это было ошибкой. В последний момент Сони вывернул руль и подался вбок, прижимая соперника к самому краю трассы. Металл загремел — машины зацепились боками, искры брызнули, шины завизжали на мокром асфальте. Толпа заорала, кто-то закрыл лицо руками, ожидая неминуемой аварии. Но Сони удержал баланс. Он буквально вытолкнул соперника ближе к ограждению, сам же проскочил внутреннюю дугу поворота, вынырнув вперёд. Чёрная машина с трудом удержалась от заноса, её чуть не развернуло на мокрой трассе. Соперник бил по рулю, срывался на крик, но было поздно: Сони уже уходил на финишной прямой. Nissan пронёсся первым, оставив за собой шлейф воды и дыма. Сони резко затормозил, машина занеслась, но встала боком прямо у линии. Двигатель продолжал реветь, пока он не заглушил мотор. Дверь хлопнула, и он вышел, тут же намокнув из-за непрекращающегося дождя. Соперник тоже подъехал. Его чёрная машина остановилась рывком, и парень тут же выскочил, наружу. Его глаза метали искры, а челюсть была сжата от гнева. Он шел прямо к Сони. — Ты совсем конченный?! — рявкнул он, схватив того за ворот кофты. — Ты мог нас угробить, идиот! Сони не двинулся с места. Он смотрел на парня спокойно, и даже с презрением, но, к сожалению, его глаз не было видно. — Сони, верно? Мудак ты, Сони! Хоть покажи свое лицо, чего прячешься? — Знаешь, что я тебе скажу, неудачник? — произнёс блондин тихо, почти не разжимая губ, — Лучше бы ты тогда угробился. Вместо него. Понимаешь, о ком речь? Именно в этот момент Минхо подбежал ближе. Его глаза были полны ужаса и шока. Он не узнавал Сони таким — жестким, готовым разорвать соперника прямо здесь. — Сони! — отчаянно крикнул он. — Хватит! Оба тут же обернулись к нему. Тот парень в куртке держал Сони за грудки и смотрел на Лино взглядом, полным осознанности и воспоминаний. — Ты подослал своего дружка что ли? — вырвалось из его поганого рта. Сони резко схватил его руку и притянул к себе, прошипев в лицо: — Сегодня ты проиграл. И так будет всегда, если еще раз сунешься сюда. Понял? Сони отпустил его и повернулся, направляясь к своей машине. Он даже прошел мимо Минхо, который продолжал смотреть на того человека из прошлого. Но сейчас даже в нем он увидел нечто похожее на испуг. Толпа ещё шумела, обсуждая гонку, но для Минхо всё вокруг было гулом на фоне. Он едва заметил, как Сони направился к своей машине. Лино рванул за ним. — Ты с ума сошёл?! — голос Минхо сорвался, как только он догнал его. — А если бы произошла авария и ты бы убил его? Сони остановился у машины, медленно провёл рукой по мокрому капоту. Он не сразу обернулся, почему-то был не готов смотреть в глаза Минхо. Гонщик слышал в его голосе осуждение. — Но не убил, — спокойно сказал он, наконец поворачиваясь к нему. Еще никогда Сони так не был доволен тому, что Минхо не мог увидеть его выражение лица. — И победил. — Победил? — Минхо шагнул ближе, хватая его за рукав. Его пальцы дрожали. — Ты называешь это победой?! Ты такой же… Лино замолк, не продолжая то, что собирался сказать. Его взгляд опустился вниз, и парень вздохнул, пытаясь вернуть себе холодный разум. Сони ничего не говорил, давая тому остыть. — Послушай, — тихо сказал он. — Я сделал то, что ты сам хотел бы сделать, но не можешь. Я показал ему, что он не непобедим. Понятия не имею, кто он такой, но узнаю это, и тогда… — Он того не стоит, — неожиданно сказал Минхо, поднимая голову. Он посмотрел в белые глаза маски, и его рука потянулась вверх, остановившись возле лица парня. — Лучше ты будешь живым, идиот. Последнее слово прозвучало грубо, сквозь стиснутые зубы, будто Минхо одновременно злился и переживал за Сони. — Живым, значит? — хрипло повторил Хан. — Но в твоих глазах я увидел искорку удовлетворения, когда тот мудак оказался пораженным. Минхо отшатнулся, но руки так и не убрал. Его глаза блестели — от злости или от влаги дождя, он сам уже не понимал. — Ты ненормальный… — прошептал он. — Совсем ненормальный. Сони мягко коснулся ладони Минхо, сжимавшей его рукав. — Может быть. Но сегодня я ненормальный из-за тебя. Минхо резко выдохнул и отвёл взгляд. Ему хотелось кричать, бить Сони, но одновременно с этим — схватить и не отпускать. Все мысли, что были в его голове до начала гонки, вдруг покинули её. Он уже не помнил, о чем думал тогда, сейчас все перепуталось, а адреналин бушевал в его крови. Лино был готов сделать что-то безрассудное. Он смотрел на гонщика и не мог отвести глаз от белых прорезей. Сердце колотилось так, что гул дождя заглушался собственным пульсом. Всё внутри спорило — разум кричал «остановись», но тело уже двигалось само. — Просто… — выдохнул Минхо.— Просто молчи. Пальцы поднятой руки потянулись к маске напротив. Внутри родился какой-то обжигающий пожар, который он не мог контролировать. На секунду Сони напрягся, но даже не смел отстраниться. Ему показалось, что он перестал дышать — настолько сильно парень боялся спугнуть этот момент. Он склонил голову чуть ближе, пока Минхо медленно приподнимал ткань его маски. Все внутренности охватила дрожь. Лино не думал о том, что он делает, пока вдруг не увидел контур губ парня. Черт, черт, черт, черт. Внизу живота стягивался тугой узел, и от этого вида старший и вовсе перестал соображать, что творит. Это было слишком много. Слишком много для одного вечера, но он не останавливался. Когда губы приоткрылись полностью, Минхо, вздохнув, положил обе руки на его щеки. Хан, предвкушая, приоткрыл губы и прислонился спиной к мокрому капоту машины, ожидая дальнейших действий парня. Еще никогда так сильно он не хотел ощутить вкус чужих губ, как сейчас, когда они были прямо напротив него. — Значит, согласен стать моей дурацкой Мэри Джейн? — вдруг сорвалось с его губ, и их тронула легкая улыбка. — Заткнись. Минхо, больше ничего не говоря, резко подался вперёд и влажно поцеловал его, не давая возможности вставить ни слова. Джисон тут же прикрыл глаза, сжимая в руках мокрую ветровку парня, ощущая теплые и мокрые касания на своих губах, которые вызвали дикое возбуждение за одну короткую секунду. Блять… они были восхитительными, вишневыми на вкус из-за выкуренных сигарет, как в его самых грязных мечтах. Эти сладкие губы наконец коснулись его, и все остальное вмиг стало неважным. Джисон не мог помыслить о том, что награда за гонку будет настолько превосходной на вкус. Он не смог сдержать довольный вздох и, слегка прикусив губу парня, проник в его рот языком, ощущая всем телом, что он наконец-то держит в своих руках чертовски привлекательного, самого идеального парня в своей жизни. Поцелуй был резким, как удар током. Вкус дождя, горячее дыхание, дрожь от адреналина, который всё ещё бурлил в венах — все это смешалось воедино, создавая неземные ощущения. Сони отвечал жадно, притягивая парня ближе к себе, желая заявить на него свои права. Поцелуй становился глубже, языки касались друг друга, а головы наклонялись в разные стороны, чтобы не столкнуться носами. Никто даже не пытался отстраниться. Хан чувствовал — если Лино продолжит в том же темпе, он точно не выдержит и забьет на свои прошлые слова о том, что таких милашек в тачках не ебут. — Блять… — выдохнул Сони сквозь поцелуй, и из-за этого возбужденного голоса Минхо ощутил, как внутри него разлилась густая патока. Эти влажные губы хотелось ощущать на себе постоянно, без перерыва. Сони плавно давил своим нахальным языком на его язык, и Минхо вдруг промычал прямо в поцелуй, сильнее сжимая в пальцах плечи парня. Они прижимались друг к другу ближе, и Лино терял связь с реальностью. Он не знал, сколько прошло времени, но губы уже немного болели, а одежда, полностью мокрая, неприятно прилипала к телу. Оставив на губах гонщика последний горячий чмок, Минхо отстранился первым, резко, будто испугался самого себя и того, что натворил. Его губы горели, а дыхание было сбившемся и в глазах был блеск не ушедшего возбуждения. Он нерешительно посмотрел на парня, в белые прорези на маске и прошептал первое, что пришло на ум: — Ты сводишь меня с ума. То, что мы делаем… это ненормально. Сони медленно опустил маску обратно и улыбнулся под ней. Одна рука легла на талию старшего, не давая ему шанса отступить назад, и Хан чувствовал, что с этим поцелуем все стало иначе. — Отлично, милашка. Значит, у нас всё взаимно. И мы оба ненормальные.