Cherry Burn

Утром Джисон чувствовал себя слишком окрыленным, пускай тело отзывалось тупой, ноющей болью, словно его всю ночь использовали в качестве боксерской груши. Единственным неприятным нюансом его вынужденного заточения в своей комнате, чтобы не нарваться на отца, был лишь в скуке. Как только он открыл глаза, рука пошарилась по кровати и нашла телефон. Сейчас желание увидеть Вишенку возросло в геометрической прогрессии, но все, чем он мог довольствоваться, это переписка с ним. Несмотря на болезненные ощущения, которые на него обрушились при пробуждении, Джисону было даже приятно чувствовать эту боль. Он получил синяки, защищая Минхо. Ему даже машину было не жалко, а ведь Аки почти покоцал бампер своим телом. Он не любил подпускать кого-то к своему Nissan, но в тот момент перед его глазами было только его наглое лицо, которое так и просило быть начищенным. Окончательно проснувшись, Джисон разблокировал телефон и осознал, что уже полдень. Он, не в силах сопротивляться своему желанию, тут же написал Минхо. Джисон: доброе утро. точнее день… сейчас смотрю на свою коллекцию машинок и наткнулся на кое-что интересное. *вложение* На стеллаже возле его кровати, среди коллекции конструкторов, машин на радиоуправлении и прочего барахла, связанного с его главной страстью в жизни, стоял конструктор маски Человека-паука. Джисон даже не помнил, как именно у него появилась эта вещь, и он забыл о её существовании, но теперь она приобрела особенный смысл. Дерзкая вишенка: мм, человек-паук. пытаешься меня так задобрить?) Джисон улыбнулся, чувствуя, как внутри разливалось тепло. Джисон: слишком читаемо, да? Дерзкая вишенка: но выглядит классно. не могу представить тебя, сидящего над конструктором. Джисон: но именно этим я планирую заниматься все эти дни, что буду сидеть дома. а могли бы провести время вместе, в одной комнате, кушая рамен... Дерзкая вишенка: я запас много пачек после той ночи. Джисон моргнул, вглядываясь в буквы, которые расплывались перед глазами. Ему не привиделось? Минхо. Сделал. Что. Джисон: серьезно? Дерзкая вишенка: угу. Короткий ответ, который заставил сердце Джисона забиться чаще и с открытым ртом уставиться на экран. Этот колючий, непреклонный Минхо подумал о нем и о том, что ему понравилась его еда. Это было слишком неожиданно и приятно. Хана тревожили мысли о том, что Лино в любой момент мог передумать и снова заблокировать его, но узнав эту деталь, тревога немного спала. И как этот человек мог умещать в себе столько противоречий: дерзость, которая сочеталась с грубостью, и эту невозможную очаровательность, которая всегда появлялась в нем так внезапно, что у Джисона останавливалось дыхание?

🔞🍒🌆

Два дня подряд утро Минхо начиналось не с кофе, а с чьей-то обаятельной мордашки в переписке. У Джисона, казалось, была привычка вечно слать ему фотки. Видимо, ему было очень скучно, потому что снимки сыпались в их чат каждый час. На каждой фотографии Хан демонстрировал свои «страдания»: то строил конструктор, то показывал, что он смотрит по телевизору и присылал каждое свое блюдо на завтрак, обед и ужин. Минхо не был тем человеком, который любил переписки, но почему-то такие бессмысленные действия, хоть и были в новинку, не раздражали его. Сегодня его встретила очередная фотография. Джисон лежал на своей кровати, в кадр попало только его лицо и светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Глаза Минхо сразу зацепились за мягкие щеки с родинкой и за завитки волос. Пряди Хана всегда забавно завивались после долгого сна, придавая ему растрепанный вид. Еще одна деталь, которую успел приметить Минхо. Джисон: *вложение* соскучился?) Дерзкая вишенка: ты из меня всю душу высосал за эти пару дней, как тут соскучишься? Минхо каждый раз писал ему с какой-то дурацкой улыбкой на лице, которая появлялась сама собой, без его ведома. Джисон был настолько придурковатым и не думающим ни о чем, что Лино забывал о каких-то тревожных мыслях и проблемах. Что уж говорить о том, что его грызло постоянно: родители, брат, Аки… Он бы соврал, если бы сказал, что после той встречи с человеком, который навредил его младшему брату, на нем не осталось никакого следа. Минхо думал, что сможет это забыть, не придать значения, но все внутри кричало о несправедливости. Аки не понес наказания, и Лино чувствовал беспомощность. Конечно, у них не было достаточных связей, чтобы привлечь этого парня к ответственности, но это не отменяло боли. Джисон, который для Минхо стал не просто гонщиком и мажором, а скорее немного глупым, забавным, но при этом чертовски привлекательным и храбрым парнем, показывал ему совершенно другую сторону жизни мира богатых людей. Ту сторону, где помимо надменности была тяга к свободной жизни, адреналину и искренность, а также преданность. И именно это до сих пор никак не могло уложиться в его голове. Джисон: даже не скажешь, что я миленький? Минхо закатил глаза и усмехнулся. Он провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их, и одновременно набирал ответ. Дерзкая вишенка: думаешь, что-то может умилять меня в 8 утра? Конечно, фотография Джисона умилила его. Ещё как умилила. Но было слишком рано говорить об этом парню. Если Минхо будет позволять ему слишком много, то между ними ничего не изменится. Он чувствовал, правда чувствовал и даже верил, что Хан искренен во всех своих действиях и словах, но поверить до конца и просто упасть в этот омут с головой Минхо ещё не мог. Прошло слишком мало времени с их… примирения. Слишком мало, чтобы так просто забыть свое недоверие и поверить в сказку. Джисон: моя попа тебя бы умилила. но ты отказался от созерцания прекрасного. Минхо представил самодовольное лицо Джисона в этот момент и закатил глаза. Какой же бесстыжий. Дерзкая вишенка: о нет, как я ещё не умер? Поддерживая непринужденный флирт, Минхо почувствовал, как к щекам приливало тепло. Джисон: вот и я о том же, лино-кун. ты просто кремень. что будешь делать сегодня? Дерзкая вишенка: пары и тренировка, ничего нового. а что? Джисон: ничего, просто жду твой новый видосик) Минхо замер с телефоном в руках. Он знал, что Джисон уже давно нашел их канал, узнал такой важный, но личный факт из жизни Лино и наверняка смотрел все их видосы. То, что парень следил за его обновлениями, вызывало странное чувство — смесь неловкости и чего-то пугающе приятного. Дерзкая вишенка: не смотри их… Джисон: чего это. тебе что, стыдно что ли? или боишься, что я влюблюсь ещё сильнее? спойлер: поздно. Минхо закусил губу, борясь с желанием заблокировать этого парня, чтобы он больше не вгонял его в краску и не заставлял чувствовать себя таким потерянным. Дерзкая вишенка: не стыдно. но это немного смущает. на видео я часто вижу свои ошибки, вдруг ещё кто-то увидит их. И плевать, что Хан не разбирался в скейтбординге. Джисон: эм, если ты ещё не понял, вишенка, для меня все, что ты делаешь, кажется идеальным. я буду искренне радоваться каждому твоему пуку и чиху. Дерзкая вишенка: прелесть… Джисон: да, я романтик. и вообще, я тут подумал на досуге. Дерзкая вишенка: ух ты. это прогресс. Джисон: ТАК! так вот. вот ты обиделся на меня и морозил столько недель из-за того, что я личность свою скрываю, а сам? ты ведь тоже под псевдонимом видосы выкладываешь и не всегда показываешь свое лицо. мало кто знает о твоем хобби. ещё один плюсик к тому, что мы похожи) Минхо нахмурился, перечитывая сообщение. Дерзкая вишенка: да, но ты забыл одну вещь, сони-кун. я никого не обманывал) Джисон: ладно, справедливо. закрываю свой рот. Минхо покачал головой и со смешком кинул телефон на кровать. Этот парнишка был просто неисправим. Его беспечность и умение переводить любую серьезную тему в шутку и раздражали, и притягивали одновременно. Он снова назвал его «Сони», и Минхо понял, что не делал это целую вечность, с того самого момента, как вся правда выплыла наружу. Ему нравилось это прозвище. Оно ассоциировалось с той легкостью, которую Минхо всегда чувствовал рядом с Джисоном, когда садился в его красный Nissan. — Сони-кун, — прошептал он вслух, пробуя это имя на вкус. Наверное, пришло время окончательно перестать разделять гонщика и мажорика. Перестать воевать с прошлым и принять то, что этот парень обманул его, но пытался все исправить. Принять, что их чувства, такие странные и не поддающиеся логике, взаимны. Лино до сих пор не понимал, как умудрился вляпаться в это с человеком, который был совсем не его уровня. Минхо посмотрел на часы, стоящие на столе, и его глаза расширились. Он опаздывал. Чертыхнувшись, он накинул ветровку, схватил телефон и рюкзак, вылетая из комнаты. — Господи, трачу свое время на какого-то пубертатного придурка, — фырча себе под нос, Минхо шел по коридору общежития, но его настроение, вопреки всему, было приподнятым. Телефон в руках завибрировал. Уверенный, что это снова Джисон, Минхо сначала хотел проигнорировать его, чтобы не отвлекаться, но любопытство оказалось сильнее. В чате его встретила ещё одна фотография, на которой мягкие щеки Джисона казались ещё пухлее и милее, чем обычно. Это точно было одной из его любимых деталей во внешности парня. Джисон: *вложение* ещё одна. хорошего дня, вишенка~ Цокнув, Минхо, решив отыграться, знал, как смутить этого негодника. Дерзкая вишенка: миленький. Джисон: 🫢 это значит, мы будем целоваться? Дерзкая вишенка. нет. Он посмотрел на его фотографию ещё раз, приблизил, чтобы лучше рассмотреть лицо, и понял, что это конечная. Минхо смотрел на фотографию и не понимал, какую херню испытывал к этому парню. Они не были друзьями — их отношения были сложными и запутанными, — но и чужими друг другу людьми их тоже нельзя было назвать. Да и вообще, стоило что-то выстраивать с ним, если это последний год обучения Минхо, и после он собирался вернуться к родителям? У Джисона наверняка вся жизнь расписана от и до, и в этом Лино мог ему только посочувствовать. Он видел, как Хан пытался найти собственное «я», и искренне надеялся, что у него получится. Джисон слишком зациклился на нем, а Минхо просто не мог найти в себе силы препятствовать этому. Он чувствовал, как этот парень, словно магнит, притягивает его к себе, несмотря на все внутренние барьеры Лино. И все же возникали мысли о том, что он для него — лишь очередная цель, которая потом станет его достижением. Но Минхо хотелось верить, что это не так. А это желание верить говорило о многом. Начать влюбляться в малолетнего мажорика было, пожалуй, его самой главной ошибкой. Но этот процесс, казалось, был необратим.

🔞🍒🌆

Большой перерыв тянулся бесконечно, но всем студентам это было только на руку. Минхо и Хёнджин сидели на лавочке возле большого корпуса. Второй разминал затекшую шею, потягивался и даже умудрился несколько раз отжаться, пока Лино крутил во рту вишневый чупа-чупс и лениво наблюдал за своим другом, вертя телефон в руках. — Мне уже становится страшно, — протянул Хван, ехидно ухмыльнувшись и взглянув на друга. — М? От чего? — непонимающе спросил Минхо, приподняв бровь. Он перекатил леденец во рту и уставился на Хенджина. Тот тем временем опустил взгляд ниже и указал подбородком на телефон в руках красноволосого, и Лино, проследив за его глазами, взглянул на темный экран своего смартфона. — Да что не так? — закатив глаза, сказал Лино. Он уже знал, к чему клонит Хёнджин. — Ты телефон из рук почти не выпускаешь. Вы что, сутками общаетесь с Сони? — услышав это имя, Минхо всего передернуло — он все еще не успел привыкнуть. Привычнее было просто «придурок». — Он… — Минхо включил и выключил телефон, убедившись, что новых уведомлений нет. — Да он заваливает меня сообщениями. Парень вздохнул, так, будто он говорил о чем-то, что его крайне достало. Однако Лино совершенно не выглядел уставшим от общения человеком. — Мгм, конечно. А интимки кидает? — с интересом спросил Хван, игриво улыбнувшись. — Если бы кидал — уже полетел бы в черный список, — ответил Минхо, покосившись на друга. Хёнджин скептически выгнул бровь и усмехнулся, явно не поверив ему ни на один процент. — Ты стал подозрительно спокойнее, — произнес он, плюхаясь на скамейку рядом с Лино. — Даже раздражаешься теперь как-то… мягче, что ли. — Мягче? — озадаченно переспросил Минхо, не уверенный в том, что правильно расслышал его слова. Он и мягкость? Что? — Ну, обычно, если я вдруг трогаю твои вещи без спроса, ты сразу начинаешь злобно рычать. Сейчас такого нет. Почти ноль реакции с твоей стороны. — Может, я просто устал от придурков, — уклончиво ответил Лино, намекая на недалекость своего друга. — Ага, конечно. Или, может, один конкретный придурок вдруг перестал казаться таким уж придурком? — произнес Хван, хитро прищурившись. Минхо уже было открыл рот, чтобы яростно огрызнуться в ответ, но в этот момент его взгляд зацепился за толпу у входа в университет. Там, вдалеке, стоял Джисон, выделяясь среди общей массы студентов. Он был таким же, как и всегда — небрежно уверенным, расслабленным, — но в нем почему-то всё равно словно что-то изменилось. Или, может быть, Минхо теперь смотрел на него как-то иначе. Хан находился на довольно большом расстоянии, но Лино всё же смог рассмотреть небольшую ссадину на его переносице и уже сходящий синяк на скуле. Он вновь вспомнил события минувших дней, и его плечи дернулись. Лино наивно думал, что будет готов его увидеть, но всё вдруг оказалось совсем не просто. Джисон стоял в оверсайз костюме, который хоть и скрывал все его формы, но удачно подчеркивал плечи и талию. На какое-то время Минхо даже перестал крутить леденец во рту и просто смотрел на него, словно он увидел не реального человека, а призрака. Рядом с блондином был Сынмин — с сумкой на плече, что-то оживленно рассказывая ему, при этом активно жестикулируя. Именно в этот момент Хан, отвлекшись от какого-то супер интересного рассказа друга, перевел свой взгляд в сторону и встретился с глазами Минхо. Будто только этого и ждал всё то время, пока был вдали от него. Джисон чуть приподнял бровь — уголки губ вытянулись в игривой, обольстительной улыбке — и бесстыдно подмигнул ему, прямо на виду у всех. Легко и непринужденно, так, словно он делал это каждый божий день, и что-то подобное уже вошло в его привычку. Лино чуть не поперхнулся леденцом. Он фыркнул и демонстративно отвел взгляд, но в груди родилось внезапное тепло. Это чувство было таким приятным и практически забытым для него… Господи, и зачем Джисон так рано появился в его поле зрения? Красноволосый понял, что еще не успел свыкнуться с тем, что они, могут вполне нормально общаться. Практически как нормальные люди. И что теперь в тесных коридорах университета они не будут игнорировать друг друга, а чат в мессенджере не будет пустовать. Почему-то от мысли о тесных коридорах Минхо подвис еще больше. Это было плохо. Очень плохо. Всё, что касалось этого блондина, было плохим. Теперь Джисон каждый день желал ему доброго утра и приятных снов, и Минхо не знал, как вообще раньше жил без этого. Несносный парень делал все, чтобы Лино не переставал думать о нем. Заполнял собой практически каждую секунду в жизни Минхо, не оставляя и шанса. — Да твою ж… — пробормотал он себе под нос и молился, чтобы блондин не пошел в его сторону. Хёнджин, конечно, сразу все заметил. — Оу-оу, — протянул он крайне довольно. — Это че сейчас было? Он тебе подмигнул? — Угу, — ответил Минхо, не отрицая, и сделал вид, будто не произошло ничего сверхъестественного. Ему почему-то было очень странно обсуждать со своим другом какого-то… парня. — Боже-е-е. Он такой типо «Эй, красавчик, давно не виделись», — Хёнджин поиграл бровями и тыкнул пальцем в Минхо. — Как же он запал. А это очень секси, ну, когда кто-то заступается за тебя. Марает свои ручки… — Господи, закрой рот, — перебил его Минхо и прислонил ладонь ко рту друга, чтобы тот замолчал. — Так ты же улыбаешься! — радостно заявил Хёнджин, получая удовольствие от реакции своего обычно черствого друга. — Это нервный тик. Хёнджин расхохотался, хлопнув друга по плечу. — Чувак, да вы безнадежно плывете. Минхо хотел парировать, но заметил, что Хёнджин вдруг перестал смотреть на него. Тот смотрел в ту же сторону, где стоял Джисон — только теперь его внимание было явно приковано не к нему, а к Сынмину. Парень что-то сказал Джисону и рассмеялся, а Хван улыбнулся, глядя на него. Сынмин заметил его, удивленно приподнял одну бровь, а потом, с полуулыбкой, показал пальцем в сторону Хёнджина, как бы спрашивая «Что?». Скейтер ухмыльнулся и указал рукой на свой телефон, шепча одними губами «Зайди в чат». Минхо наблюдал за этим с открытым ртом, и уже не мог понять, кто из них в большей жопе. — И вот кто теперь поплыл? — тихо сказал он. — Ч-что? — Хёнджин запнулся, когда переводил взгляд с предмета своего воздыхания на друга. Он едва смог вернуться в реальность, когда увидел глаза Минхо, полные злорадства. — Сынмин. — Не-не-не, — замотал головой Хван, хотя уголки его губ всё же дрогнули. — Просто парень-то оказался прикольным. У него энергия такая… — он замолчал, будто сам понял, что сказал лишнее. — Короче, заткнись. — Нервный тик? — красноволосый откинулся на твердую спинку скамейки и развел руки в стороны, устраиваясь поудобнее. Прохладный ветер трепал волосы, уже полностью испортив всю прическу, но было всё равно. На душе было слишком спокойно и хорошо, чтобы беспокоиться о таких мелочах. — Очень смешно, Лино-кун, — сказал Хёнджин, кривляясь. Оба, не сговариваясь, рассмеялись. Почему-то всё происходящее не казалось неправильным. Наоборот, будто все те люди, которые были в их жизнях до этого момента, были просто мимолетным мгновением, что в итоге привело их туда, где они находятся сейчас. Минхо не мог сказать, что полностью открыл свою душу и сердце, но общение с Джисоном приносило легкость, а главное — он впервые не думал о том, что ему нужно как-то стараться для кого-то. Хан принимал его таким, какой он есть, и Лино вдруг захотелось делать так же. Все-таки, блондин и правда успел многое сделать для него. Минхо признавал, что тот привнес в его жизнь не только плохое. И, когда он наконец принял это, стало действительно легче. Он больше не хотел быть злым по отношению к нему, делать больно словами и вечно препираться. Привычка, наверное, останется навсегда, но в их дерзких фразочках, сказанных в сторону друг друга, теперь было совершенно иное. Лино не знал, когда сможет произнести это вслух. Джисон: мне показалось, или кто-то смутился. Минхо, увидев сообщение, оглянулся, но Джисона уже не было. Дерзкая вишенка: хм, да? ты про кого? Джисон: про одну очень симпатичную вишенку. Это обращение вызвало у Минхо странное чувство. Внутри что-то дрогнуло, затем сжалось, а уши предательски загорелись от смущения. Увидь это Джисон, Минхо бы точно не смог оправдать свою реакцию. Дерзкая вишенка: да что у тебя за наклонности. фетиш на ягоды? Джисон: ну типа :) тяжело было не заметить, что ты покраснел, как спелая вишня. Дерзкая вишенка: ещё не до конца пришел в себя наверное, вот и чудится всякое. Джисон: конечно~ Дерзкая вишенка: синяк на лице ещё не прошел? я думал, что уже все зажило. Джисон: из-за твоей заботы мне вечно хочется выглядеть побитым и слабеньким. Дерзкая вишенка: придурок. Джисон: все уже почти прошло. шрамы украшают мужчин. Дерзкая вишенка: а ты мужчина? 😁 Джисон: могу снять штаны и доказать, что да. Минхо уставился в экран телефона, открыв рот. Он шлепнул себя рукой по лбу и рассмеялся. А что ещё можно было ожидать от Джисона? Он был в своем репертуаре, как и всегда. И стал ещё смелее, когда Лино позволил ему вести себя с ним подобным образом. И почему ему вдруг начали нравиться такие глупые малолетки…

🔞🍒🌆

Минхо стоял возле своего раскрытого шкафчика в раздевалке, приглаживая волосы и вытирая пот со лба. Физкультура закончилась у него еще на третьем курсе, но ему нравилось иногда приходить в спортивный зал и заниматься вместе с другими студентами, чтобы поддерживать свою форму. Пока за спиной стояло много парней, обсуждающих что-то между собой, он совсем не услышал, как кто-то приблизился к нему. Дверь шкафчика захлопнулась, и Минхо увидел перед собой Джисона. Их глаза встретились, и Хан растянул губы в ухмылке. Парень сразу же заполнил собой всё пространство. Удушающий аромат его духов пробрался в легкие, а улыбка приковала все внимание. В своем костюме он довольно необычно смотрелся среди потных парней и… практически раздетого Минхо. Несколько студентов, находившихся в раздевалке, с любопытством оглядывали их, но быстро отвернулись, как только Джисон бросил на них убийственный взгляд. Минхо даже усмехнулся про себя, наблюдая за этим. Оказавшись в центре внимания, Хан вел себя, как всегда — самоуверенно, словно это была его территория, и все вокруг просто должны были принять это как данность. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Лино, отрывая взгляд от чужих глаз и натягивая на себя чистую футболку. Он старался не обращать внимания на то, как Джисон не отрывал своего взгляда от его тела. Минхо сдержал нервный вздох, чувствуя, как взгляд младшего буквально прокрадывался под его футболку, будто пытаясь изучить каждый изгиб его тела. Нагло рассматривая парня, блондин пропустил вопрос мимо ушей. Только когда Минхо пощелкал пальцами перед его лицом, зрачки Хана чуть сузились, возвращаясь в привычный вид. — Ты, я, кино сегодня вечером, — наконец выдал он, скрещивая руки на груди. Его голос был мягким, почти интимным, словно Джисон предлагал нечто большее, чем невинный поход в кино. — Согласен? Минхо качнул головой и усмехнулся. — На свиданку решил меня позвать? — беспечно произнес он и вскинул бровь, прислонившись к шкафчикам. — Обозначай это как хочешь, — ответил Джисон, ничего не смущаясь.— Если тяжело воспринимать это как свидание, то просто прогулка. Тоже неплохо, да? Услышав предложение Хана, Минхо почувствовал, как некий холодок любопытства прокрался в его грудь. Это точно не звучало как дружеское приглашение. Впрочем, настоящими друзьями в обычном понимании они не были, поэтому происходящее между ними смущало еще больше. — Что за фильм? — спросил Минхо как можно более скучающим тоном. Джисон с легкой улыбкой наклонил голову и произнес: — Секрет. Минхо замер на секунду, пытаясь понять, что за манёвры Хан затевает. Загадочность Джисона притягивала. — Что, просто пойдем в обычный кинотеатр? Как-то это уж слишком по-дружески, не? — Минхо снова усмехнулся, чувствуя, как напряжение в воздухе начало расти в геометрической прогрессии. Они уже успели остаться наедине, поэтому близкое присутствие парня очень напрягало. Этот разговор был совсем необычным, как и их отношения. Минхо прекрасно это осознавал и просто позволял этому происходить, пустив всё на самотек. Ему нравилось, когда Хан переставал быть развязанным мальчишкой и выкидывал что-то такое, как сейчас. Флирт всегда присутствовал в его манере общения, Минхо пару раз подрывался к кнопке «заблокировать» в их диалоге, но останавливал себя, делая медленный вдох и выдох. Он сам не заметил, когда успел стать таким терпеливым по отношению к нему. Джисон, по-прежнему не теряя уверенности, слегка наклонился вперёд, буквально касаясь кожи Минхо своим дыханием, и добавил тихо, будто они были не одни: — А кто сказал, что кинотеатр будет обычным? — Минхо готов был поклясться, что его глаза практически искрились. В каждом слове Хана звучала не только игра, но и намерение. Минхо не знал, что тот задумал, но всё в Джисоне кричало, что это будет нечто своё, личное, что-то, что изменит их общение на стороне «дружбы». Хан выводил его из себя. В моменты, когда Джисон был так близко, когда его голос звучал в его ушах, как вызов и обещание чего-то нового, Минхо понимал, что не может просто так уйти от этого. Их общение всегда было нечто большим. Лино слышал запах его дорогого парфюма, и он был настолько отчетлив, что, казалось, парень вылил на себя целый флакон. Будто специально, чтобы вызвать у Минхо мигрень. — Ладно, — сказал красноволосый, неожиданно для себя самого соглашаясь. Он отпустил напряжение, и в его глазах мелькнула искорка любопытства. — Отличненько, — Хан просиял, но через секунду прокашлялся, словно не желая выдавать своей чрезмерной радости. — Заеду за тобой в шесть, Вишенка. Джисон подмигнул парню, а затем, довольный собой, развернулся на каблуках и покинул раздевалку, оставив Минхо пребывать в совершенно непонятном для себя состоянии. Все вокруг постепенно возвращалось в свое исходное состояние, кроме Минхо. Он прислонился плечом к закрытой дверце шкафчика и прикрыл глаза. Сердце его било чуть чаще, но он старался сохранять привычное лицо — студента, для которого всё это лишь очередная мелочь. В кармане телефона возникла вибрация, возвращая его к реальности. Харуто: а мы сегодня записываем видос? Минхо: я пас Сота: чего так? Минхо: у меня уже есть планы. Сота: и нам не сказал. Минхо: ну, буквально пару минут назад я ещё не знал о них. Харуто: любовные похождения, ясно. Сота: наверное с тем парнишкой, ууу. Минхо: вы давно стали такими шипперами? Сота: мы почти никогда не знали о твоих интрижках, так что сейчас отрываемся по полной. Минхо: да он не интрижка. так, просто. пока что он не заслужил чего-то большего) Сота: сочувствую ему. Минхо: да он ебанутый, вы бы его видели. Хёнджин: поддерживаю. но секси, даже я заценил. Минхо: ты просто жалкий фанат. Хёнджин: Я ФАНАТ, КОТОРЫЙ СМОГ. почти замутил с его другом, давай бля тоже не тормози. Минхо: газовать это по его части. Хёнджин: получается, ты не отрицаешь, что если он начнет газовать, то ты не будешь сопротивляться? Минхо: вот это ты перекрутил, я такого не говорил. Сота: все понятно короче. минхо ломается как девка, пусть за ним поухаживают. Харуто: этот тип за тобой ухаживает?? Минхо: да не слушай дебила. никто за мной не ухаживает, что за зефирная хуйня. Сота: зефирная 🥺 ну хз, по-моему, это прикольно. даже если ухаживает, че такого? не всегда же быть с каким-то хуисосами. Минхо: он выиграл нам парные брелоки в автомате, подрался с одним чуваком, который говорил обо мне хуйню, сегодня позвал в кино, но там будет что-то необычное, он не говорит что. а, и подарил мне доску с авторским дизайном. а ещё у него красный nissan, он участвует в гонках и я на них часто бывал. и даже катался вместе с ним. и у нас вроде как появилось особое, только наше место. ухаживает? Он выложил это как на духу и уставился в экран, понимая, что окончательно избавился от всех тайн. Минхо рассказал о Джисоне своим самым близким друзьям, и это значило для него слишком много. Харуто: охренеть… мы наконец-то услышали это. Сота: ого. миленько)) если бы я был по парням, запал бы однозначно. и ему 18, да? Минхо: ага.. Сота: не понимаю тогда, чего ты отнекиваешься. нравится — бери. Минхо: все не так просто, как может показаться. Минхо не мог рассказать друзьям и сотой доли того, что на самом деле связывало его с Джисоном. Для них всё это выглядело как красивая, слегка сумасшедшая романтическая интрижка — яркие жесты, гонки, подарки и глупые ухаживания. Они видели лишь глянцевую обложку. Но никто из них не знал, на каком хрупком, изломанном фундаменте строились эти отношения. Да, сейчас между ними всё постепенно налаживалось. Острая обида утихла, уступив место какому-то новому, щемящему теплу, но Минхо физически не мог просто взять и забыть пережитое. Даже если бы он очень захотел стереть те черные дни из головы, у него бы ничего не вышло. Да и нужно ли было стирать? Возможно, Джисон прав, и если бы не его поступок, то они бы вряд ли пришли к тому, что имеют сейчас. Но одних чувств мало. Внутренний голос Минхо порой тихо посмеивался над ним, спрашивая, зачем он так упорно держит оборону. Наверное, ему просто чертовски нравилось его мучить. Было что-то сладостно-неправильное в том, чтобы наблюдать, как этот самоуверенный гонщик теряется под его холодным взглядом, как он забавно тушуется и из кожи вон лезет, лишь бы растопить лед на губах Минхо. Минхо хотел видеть его усилия. Хотел убедиться, что для Джисона это не очередное мимолетное увлечение. Они знакомы примерно два месяца, и он считал, что этого ничтожно мало для чего-то серьезного. Тем более с таким ветреным парнем. И всё же… вопреки всей логике, открываться ему с каждым днем становилось всё проще. Казалось, Хан понимал его на каком-то ином, подсознательном уровне. Именно это заставляло Минхо каждый раз соглашаться на новые безумные правила игры Джисона.

***

Лино стоял у входа в общежитие, притопывая ногой и глядя на часы. Уже три минуты, как Джисон должен был приехать, но его всё не было. Он хотел, чтобы его это не волновало, однако сердце неприятно колотилось, будто он ждал экзамен, а не... прогулку. Хотя экзамены в последнее время его явно тревожили меньше чем то, что происходило в жизни. Он совершенно не мог разобраться в своих чувствах. Когда Минхо уже хотел плюнуть на все, развернуться и уйти, чтобы потом позлорадствовать за опоздание на встречу, которая была запланировала по инициативе Джисона, он услышал знакомый звук двигателя. На территорию въехал красный Nissan, и Лино обернулся на шум, держа на лице выражение полного пофигизма. Машина остановилась прямо перед ним. Окно плавно опустилось, и из салона выглянул Джисон — в серой худи и с той самой ухмылкой, от которой у Минхо начинало дергаться веко. — Опоздал, — сухо заметил он, спускаясь по ступеням и идя к машине. — На три минуты, — спокойно ответил Джисон и растянул губы в обычную улыбку без намека на ехидство или хвастовство. Просто искреннюю и… красивую. Минхо хмуро посмотрел на эту улыбку, однако при виде этого парня вживую внутри него все встрепетнулось. — Но если хочешь, я могу проехать круг и вернуться через пять минуток. — Ха-ха, — фыркнул Лино, а затем по-свойски открыл дверь и плюхнулся на пассажирское сиденье. — Надеюсь, в кинотеатре твои шутки будут лучше. — Увидим, — улыбнулся Хан, кладя руки на руль, при этом тихо посмеиваясь. Он завел двигатель и, прежде чем тронуться с места, бросил на Минхо короткий взгляд. Он окинул его с ног до головы, впитывая в себя красоту старшего. Лино был одет просто, но как и всегда со вкусом. Джисон невольно представил, как тот стоял перед зеркалом и поправлял свою прическу. Думал ли Минхо о том, что хотел бы выглядеть для парня лучше, чем обычно? Хотя Хан, бесспорно, облился бы слюнями, увидев Минхо в совершенно любом образе. Даже если бы это была его домашняя одежда с Человеком-пауком. Лино стойко выдержал его взгляд, подперев голову рукой и прислонившись ею к выступу у окна. Он мог понять, почему все были без ума от Джисона. Когда тот не открывал своего рта, то выглядел еще привлекательнее. Минхо не был дураком и сразу приметил его смазливое личико — а в особенности идеально сложенное тело, — но чувство собственного достоинства было достаточно высоко, чтобы сдаться чарам этого придурка. Сегодня парень не слышал сильного запаха духов Джисона, и ему вдруг стало тоскливо. Легкие уже успели привыкнуть к этому аромату, и он задался вопросом, почему Хан в очередной раз не вылил на себя целый флакон? Может, заметил, что Минхо не всегда комфортно? Торопливо отвернув голову, чтобы не утонуть в этих красивых глазах цвета жженого сахара, Минхо удобнее расположился на сиденье, вытянув ноги вперёд, и почувствовал, как машина наконец тронулась с места. В салоне заиграла тихая музыка — ненавязчивая, но теплая, с лёгкими гитарными аккордами. За окном мелькали огни города, и Минхо, хоть и пытался выглядеть равнодушным, не мог не замечать, как легко ему дышится рядом с этим человеком. Раздражение с каждым километром уходило все дальше и дальше, а под кожей в груди что-то сильно зудело. — Куда мы вообще едем? — спросил он, когда Джисон свернул куда-то за город. — Или я должен надеть повязку на глаза и ждать, пока ты выкинешь меня в лесу? — Хм, вариант заманчивый, — задумчиво протянул Джисон, бросив короткий взгляд на него. — Был бы, если бы я не относился к тебе, как к кому-то особенному, — добавил он, возвращая взгляд к дороге. Минхо не смог сдержаться от закатывания глаз. — О, да ты просто само милосердие. — Я стараюсь, — с легким смехом и очаровательным блеском в глазах ответил Джисон. В его тоне было что-то нежное, от чего Минхо забывал обо всех его тупых шутках, сказанных ранее. Дорога заняла около тридцати минут. Когда они выехали на открытое пространство, Лино прищурился — впереди раскинулось поле, на котором выстроился ряд машин. Большой экран возвышался над ними, уже готовый к показу. Люди сидели в своих авто, кто-то обнимался, кто-то разворачивал пиццу на коленях, а парочка человек даже целовалась, из-за чего Минхо ощутил, как лицо покрывается румянцем. Гребаное тело с его гребаной реакцией. — Это… — начал Минхо, моргнув. Он не мог поверить своим глазам. Подобное парень видел только в фильмах, а сейчас это предстало прямо перед ним. — Кинотеатр под открытым небом, — спокойно закончил за него Джисон, паркуясь в конце ряда. — Говорил же, что просмотр кино не будет обычным. Лино смотрел на экран с широко открытым ртом, надеясь, что Джисон не заметил его реакцию. Он действительно удивился. Почему-то в его голову даже не закрались мысли о том, что Хан может сделать нечто столь… романтичное? И это теперь точно не походило на обычную прогулку. Двое парней вряд ли пойдут вместе на подобный вечер, чтобы провести время вдвоем. — Пфф… — Минхо опустил взгляд, чтобы скрыть выражение лица. — Романтик из тебя, конечно, ещё тот. Прям как в дешёвых фильмах, — сказал он, однако не мог отделаться от того, что сердце давало сбой. Оно затихало, а потом снова разбивалось о ребра, да так сильно, что Лино буквально ощущал каждый удар. Он стиснул челюсти, пока внутри все скручивалось в тугой узел от предвкушения. Фонари и свет от большого экрана подсвечивали машины, однако лица все еще оставались в тени. Минхо украдкой посмотрел на Джисона, наблюдая, как тот парковался и, наконец остановившись, уставился на красноволосого. — Зато ты в главной роли, — усмехнулся Хан, довольный реакцией парня. Честно сказать, это было даже лучше того, что он представлял в своей голове. Минхо прикусил губу, но ничего не ответил. Внутри всё будто перевернулось. Он молча наблюдал, как Джисон вытаскивал с задних сидений пару банок вишневой газировки и пакет с попкорном. — Серьёзно? — не выдержал Минхо. — Попкорн? В твоей дорогой машине? — Ага. Я купил соленый и сладкий, не знаю, какой тебе больше нравится, — произнес Джисон с широкой улыбкой на лице, демонстрируя парню свои ослепительно белые зубы. — Надеюсь, скоро я узнаю тебя получше. Тихий, чуть хриплый голос Хана прокрался в сознание Минхо. В это ночное время обстановка казалась еще интимнее. Он ощущал, как дистанция между ними неминуемо сокращалась. Всё это казалось сном, однако являлось реальностью. Реальностью, в которой Лино вопреки всему зависает взглядом на нижней половине его лица, прожигает насквозь, проникает глубоко внутрь, обнажая то, что скрывает даже от себя. Скулы сводило, но он продолжал всматриваться в чужое лицо, будто пытаясь найти там ответы на мучившие его вопросы. Джисон не прикрывался, позволял парню рассматривать себя, внутренне наслаждаясь тем, что оказывает на старшего такое сильное влияние. Он точно не прогадал, когда решил выбрать такой образ. Его волосы были небрежно зачесаны назад, пару прядей слегка выбивались из прически и делали её чуть развязнее. Толстовка была немного расстегнута, из-под неё выглядывала белая майка и несколько дорогих цепочек, смотря на которые Минхо не мог идентифицировать бренд. Одно он знал точно — даже этот, казалось бы, простой прикид был безумно дорогим. И это их отличало. Однако Лино не чувствовал себя каким-то не таким, хотя все еще считал парня тем еще мажористым модником. — Боже, — буркнул Лино, принимая банку кока-колы. Его любимой. — Что ты несешь? — Ничего. Просто очарован тобой. Минхо чуть не поперхнулся газировкой. Эти слова словно вырвались из чужой груди, и он не знал, как на них ответить. — Что? — Ничего, — невинно произнёс Джисон, глядя вперёд на экран. — Просто сказал, что фильм сейчас начнётся. Лино промолчал, делая долгий глоток газировки. Он бы с удовольствием уткнулся в подушку, чтобы прокричаться, но рядом её не оказалось, поэтому он тихо вздохнул и скрестил руки на груди. На экране появлялись первые титры, и на их лицах заплясали яркие огоньки от экрана. Минхо увидел надпись «Форсаж» и повернулся к парню, чуть усмехнувшись уголками губ. — Серьезно? Почему-то я думал, что это может быть Человек-паук. — Хотел показать что-то из того, что нравится мне. Все в порядке? — уточнил Хан, смотря в его глаза как-то совершенно иначе. — Да… да, — неуверенно произнес Минхо, отводя свой взгляд, не зная, что делать с этим теплом, прокравшимся в его грудь. Они больше не говорили друг другу ничего смущающего и просто наслаждались фильмом. Минхо успел заметить сходство Джисона с одним из персонажей, и вдруг понял, кем вдохновлялся блондин. Иногда Джисон что-то тихо комментировал — шутил над фильмом, смеялся под нос, кидал короткие фразы вроде «ты бы точно так поступил» или «вот это твоя энергетика». В какой-то момент Джисон потянулся за попкорном, и их руки случайно соприкоснулись. Минхо хотел отдёрнуться, но не смог — ладонь Хана была тёплой, и прикосновение будто остановило время. — Осторожнее, — тихо сказал Джисон, не убирая руки. — Я ведь могу подумать, что тебе нравится касаться меня. Минхо повернул голову, их взгляды встретились. — Не обольщайся, Хан. Это просто… рефлекс. — Хм. Тогда я надеюсь, что этот «рефлекс» будет повторяться. Он сказал это почти шёпотом, и Лино почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Минхо отвернулся к экрану, чтобы скрыть лёгкую улыбку, но внутри всё уже горело. Чувство, что этот вечер принимает всё более опасный характер, не отпускало его. Фильм шёл своим чередом, но для обоих он стал всего лишь фоном. Минхо не знал, что именно с ним происходит, но в этот вечер, под светом проектора и шорохом ветра, он впервые больше не ощущал тех эмоций, которые испытал при первой встрече с парнем. На их место пришло что-то более теплое, а главное такое, что нельзя было игнорировать. Он знал, что Джисон смотрит на него и наблюдает за его реакцией, и Минхо улыбался над каждым забавным моментом, осознавая, что Хан уже давно залипал только на него, позабыв о том, что происходило на экране.

***

Им двоим показалось, что фильм закончился слишком быстро. После просмотра они еще какое-то время сидели в машине, пока не пришло время уезжать. Атмосфера изменилась, казалось, что никто из них не хотел, чтобы этот момент заканчивался, однако ни Джисон, ни Минхо не сказали об этом вслух. Хан крепко сжимал руль, ведя машину по пустой ровной дороге. Фонари освещали путь, где-то вдалеке виднелись огни города, но они не спешили возвращаться туда. Минхо молча согласился с блондином, когда тот решил размять свой красный Nissan и прокатиться по ночным дорогам. В салоне все еще слышался запах попкорна и остатков чего-то интимного, того, что родилось между ними при совместном просмотре фильма. Это было не напряжение, однако Минхо буквально ощущал своим телом что-то хрупкое и нежное, что парило возле них. Он сидел, прислонившись к спинке сиденья, и пытался осмыслить все произошедшее. Лино был уверен, что просмотр фильма должен был выйти обычным, однако все оказалось намного сложнее. Каждое слово, каждый взгляд, брошенный в сторону Джисона, а особенно каждое случайное касание оставляли ощущение, что между ними происходило что-то, что больше нельзя игнорировать. — Как тебе сегодняшний вечер? — спросил Джисон, его голос был легким, будто он собрался обсуждать с парнем нечто обычное, но точно не их свидание. Минхо уже даже не отмахивался от мысли о том, что это было именно оно. Он повернулся к блондину, собираясь с мыслями, однако в голове было пусто. Его взгляд скользил по чужому профилю, по рукам, держащим руль, и сосредоточенному взгляду. Ему было сложно принять, что этот вечер был особенным. Что чего-то подобного у него никогда не было, и вряд ли он мог бы повторить это с кем-то еще. Ему понравился фильм, понравилась еда, понравилось то, что Джисон показал ему такое место. Понравился Джисон. Сегодняшним вечером Минхо наконец смог сложить весь пазл. Блондин больше не казался ему психом, который придумал себе несколько личностей. Джисон просто был собой. Он и гонщик, который обожал скорость и свою машину. Он и такой же мажор, но со своими проблемами, страхами и глупым флиртом. Это было так необычно, но при этом так легко. Минхо стало легче, когда он стал смотреть на Джисона не сквозь призму своей обиды и непонимания. Он отпустил ситуацию, постарался принять его поступок, в какой-то степени оправдал это его возрастом и тем, что тот привык к совершенно другому. Наверняка это все чувства. Они сделали невозможное, и сердце кричало сильнее, чем разум. — Вроде ничего, — ответил Лино. — Особенно та сцена с Торетто и его мачо-выходками. Ты ведь не на него равняешься, а? Джисон рассмеялся. — Подловил меня. Ну, прости, это кумир моего детства, — с улыбкой ответил он, поворачивая голову в его сторону, ненадолго оторвавшись от дороги. — Он тебе понравился? — Ага, — Минхо качнул головой и улыбнулся. Улыбаться в его присутствии вдруг стало так привычно. — Сексуальный, горячий гонщик. — Мне начинать ревновать? — произнес Джисон, его взгляд был снова прикован к дороге, однако, несмотря на вопрос, губы дрогнули в ухмылке. — Возможно, — ответил он, пока сердце бешено колотилось в груди. Минхо смотрел на профиль парня, который следил за дорогой. Услышав, что сказал Лино, Джисон чуть не нажал на педаль тормоза. Его зрачки расширились, он коротко облизнул губы и произнес: — Кто тебе нравится больше: я или Торетто? Вопрос был сказан так серьезно, что Минхо на миг растерялся. Однако в следующую секунду, продолжая неотрывно смотреть на парня, ощущая, как внутри все сжималось, он уже знал, что ответит. Когда он смотрел на героев фильма, он видел в них себя и Джисона. И Лино чувствовал, что в истории блондина есть нечто большее, чем просто любовь к гонкам и фильмам «Форсаж». Он не мог не проникнуться этим. Поэтому, глядя на парня, очерчивая взглядом контур его блестящих губ, сказал четко и уверенно: — Ты. Джисон улыбнулся и вдруг вдавил педаль газа в пол, из-за чего машина ускорилась. Минхо смотрел на него с неким восторгом и предвкушением. От скорости, которая развивалась так стремительно, внутри разгорался пожар. — Я уверен, что тебе не хватает скорости. Гоночных автомобилей или чего-то такого... Можем вместе попробовать устроить гонку? Тебе точно понравится. — Я не доверяю твоим способностям за рулём, — ухмыльнулся Минхо, но в глубине его слов было что-то более тёплое. Конечно же он доверял ему. Уже точно и безоговорочно. Джисон засмеялся, его смех был мягким, тёплым, и Минхо почувствовал, как это воздействует на него. Вроде бы всё было так просто, а внутри него будто раскрылся целый мир. Он смотрел на Джисона, и тот момент, когда они обменялись этим взглядом, стал решающим. — Не доверяешь, но продолжаешь садиться ко мне в машину. Что же у вас в голове, Лино-кун? — ехидно произнес младший. — Джисон. — Да? Рука блондина неожиданно сжала руль и, сделав резкий маневр, он остановил машину прямо посреди дороги. Колеса скрипнули на асфальте, и они оба буквально замерли. В этот момент тишина стала абсолютно осязаемой. В воздухе не было ни ветра, ни звуков, только их дыхание. Минхо совершенно забыл, зачем произнес его имя и что хотел ему сказать. Он смотрел на Джисона — на его губы, на глаза, которые сейчас были настолько близко, что его взгляд был захвачен ими. В этот момент, по ощущениям, вся вселенная сжалась в их двоих. Ни одно слово не могло бы выразить то, что они чувствовали. Всё, что было сказано до этого, казалось такими мелочами. Минхо чувствовал, как внутри всё кипит. Они оба были на грани, едва удерживая дистанцию, и каждый следующий взгляд был всё ближе, будто они оба делали шаг к тому, чтобы разрушить все барьеры. Это было как скользить по кромке реальности, не зная, когда можно сорваться в бездну. Джисон чуть наклонил голову, его глаза становились всё более тёплыми, ещё более заигрывающими. Тело старшего двигалось, не спрашивая разрешения. Он наклонился вперёд и чуть замер. Джисон не двигался, крепко сжимая кожаный руль, чтобы не сорваться первому. Ему нравилось видеть, как Лино ходил по краю и боролся с собой. Их дыхания практически смешались между собой. — Ты что-то хотел сказать мне? — произнес Хан, опустив взгляд на губы парня и вернув его обратно, заглядывая в темные глаза. — Да. — И что же? — Что ты… — Лино сглотнул. — Что ты придурок. — Это я уже слышал. Может, что-то еще? Мажорик, малолетний идиот, гонщик нелегальный? — шептал Джисон, дыша в его лицо. — Может, назовешь меня своим мальчиком? — Много хочешь. — Черт, а я уж было подумал, что просмотр фильма со мной чуть-чуть приподнял меня в твоих глазах. — Фильм был неплох, это точно. — Да-а-а, у меня хороший вкус, — протянул Хан, впитывая в себя чужое дыхание. Позвоночник пробивало дрожью, живот скручивало, а в паху становилось тесно с каждым выдохом Минхо. Он уже практически ощущал его вишневый вкус на своем языке и от этого сходил с ума. Минхо молчал, и Джисон, в свою очередь, тоже не спешил нарушать тишину, но его дыхание становилось всё более сбивчивым. Он так близко, что мог почувствовать пульс в шее Минхо. — Сделаем какую-то глупость? — сказал Хан сипло, чуть склонив голову вбок, смотря на парня с вызовом и интересом. — Не знаю. О какой глупости ты говоришь? — Если поцелуй это что-то глупое… Минхо задержал дыхание, но затем тихо произнес, практически касаясь носа парня своим: — Жаждешь моего поцелуя? — А ты? Минхо ничего не ответил. — Скажи, что ничего не чувствуешь. Скажи, что я придурок. Скажи, что я не достоин всего этого. Минхо по-прежнему молчал, а напряжение между ними становилось все горячее. — Мы стоим посреди дороги, и какой-то камаз может налететь на нас, поэтому если ты не собираешься ничего… Лино, схватив парня за шею, заглушил его поцелуем. Джисон блаженно прикрыл глаза, наконец отпустив из рук несчастный руль. Он почувствовал, как сцепление внутри него наконец сорвалось. Настал тот момент, когда можно больше не контролировать себя. Блондин положил одну ладонь на бедро парня, а другую вплел в волосы и притянул его ближе к себе, из-за чего тому пришлось чуть приподняться. Джисон почти посадил его на свои колени, но Минхо запротестовал, до боли сжав его шею. Старший целовал его с таким напором, о котором Хан даже не догадывался. Их первый поцелуй никогда не сравнится с тем, что происходило с их губами в данную секунду. Их поцелуй ощущался, как настоящее безумие. Каждое движение губ старшего окончательно срывало крышу Джисону. Это было жестко, но в то же время бережно, и никто не собирался отдавать другому контроль. Лино держал парня за ворот кофты и, казалось, вот-вот задушит его. Возможно, в какую-то секунду ему хотелось сделать это. Ненасытные тела прижимались друг к другу. Никто даже не думал о том, сколько времени прошло. Их сдерживало лишь небольшое расстояние между двумя сидениями, которое они практически преодолели. Губы уже давно опухли, но они не переставали целовать друг друга, сталкиваться языками и тихо стонать, ловя ртами каждый звук. Когда, наконец, они отстранились друг от друга, их дыхания были тяжёлыми и сбивчивыми. — Ладно, это гораздо лучше любых гонок. — Подобную гонку ты никогда не выиграешь, — ответил Минхо, прижимаясь к его лбу. Ладонь гладила шею младшего, а губы снова были в опасной близости друг к другу. — Это мы еще посмотрим. Звуки мокрых поцелуев поглотили их, и все, что происходило за пределами этой машины, вдруг стало абсолютно неважным. Скорость была задана, и они уже больше не могли остановиться.

***

Минхо никак не мог успокоить свое бешено стучащееся сердце. Он не помнил, как дошел до комнаты, в голове остались лишь отрывки его поцелуев с Джисоном и то, как тот не хотел отпускать его из своей машины. Выбраться оттуда было слишком тяжело. Сегодня было хорошо. Слишком хорошо — и от этого стыдно. Из-за того, что он правда влюбился в этого сумасшедшего придурка, и ему было неловко даже признать это самому себе. Но, тем не менее, парень не жалел о том, что пошел на это… свидание. Быть влюбленным в Джисона казалось неправильным, и одновременно правильным. Минхо впервые так много думал о своих чувствах к кому-то. Джисон: вишенка. это много значит для меня, хочу, чтобы ты знал. и даже если ты не воспринимаешь поцелуй как что-то серьезное — мне все равно. мои намерения серьезные. впервые настолько сильно. я знаю, что я малолетний дурак, но чувства к тебе настоящие. и я буду продолжать доказывать это, если ты позволишь. надеюсь, этот поцелуй не был минутной слабостью. и да, с самого начала встреча была свиданием. моё сердце рвется от каждого твоего взгляда и прикосновения, и мне нужно прилагать усилия, чтобы не прикасаться к тебе, пока ты этого сам не захочешь. я знаю, как тебе тяжело отпустить все, что было. но обещаю, что не причиню тебе вред. Минхо прочёл этот огромный поток сообщений, и в груди у него разлилось странное тепло. Он улыбнулся и вновь уткнулся в экран, чтобы ответить, но сначала просто потер ладонь о лицо, будто пытаясь стирать с него следы собственного волнения. — Господи, он… — выдохнул парень вслух, и в комнате отозвалось лёгкое эхо. Джисон: если хочешь, мы можем забыть об аки и больше никогда не обсуждать его. ты заслуживаешь большего, заслуживаешь, чтобы тебя целовали, любили и поддерживали. господи, да я готов стать твои каблуком, мне вообще насрать. Дерзкая вишенка: джисон, ты можешь замолчать хотя бы на минутку? Джисон: блять, ты такой секси, когда командуешь. Дерзкая вишенка: вздох. послушай, что я скажу сейчас. я бы не смог сказать это тебе лично… Джисон: я слушаю, вишенка. Дерзкая вишенка: как бы по-идиотски это для меня не было — я хочу видеть тебя рядом. даже с твоими приколами и выходками, если они не выходят за рамки. я не могу охарактеризовать свои чувства. не буду врать, ты понравился мне сразу. пока не открыл свой рот и не стал трепать своим грязным языком. а потом ты стал открываться по-настоящему, и я не знал, к кому меня тянет больше — к тебе или к образу гонщика. наверное, я чувствовал что-то схожее между вами. а сейчас эти твои стороны соединились, и я принимаю это. мне, наверное, просто хочется это принять, потому что ты так невозможно сильно засел внутри меня. Джисон: погоди, я сейчас задохнусь. сейчас приеду обратно. Дерзкая вишенка: нет. дай мне хотя бы немного времени, чтобы все осознать. и то, что мы поцеловались, не было моей минутной слабостью. Джисон: хорошо, я буду послушным мальчиком~ Дерзкая вишенка: придурок… Джисон: хахаха. всю ночь буду думать о том, как ты оттягивал мои волосы, и вспоминать твои распухшие губы. Дерзкая вишенка: твои слова не заставят меня попросить тебя приехать обратно) Джисон: блин. возбудил и не дал. ты слишком жесток, знаешь ли. Дерзкая вишенка: тебе полезно немного помучаться. спокойной ночи.

🔞🍒🌆

Следующий день начался удачно не для всех. Сынмин узнал о хорошо прошедшем свидании друга еще вчерашним вечером, однако не стал сразу делиться новостями с Хёнджином. Сынмин: привет, как я понял, их вечер прошел удачно. обмен языками произведен успешно. Хёнджин: окак. когда наша очередь? Сынмин на секунду замер, нахмурившись. Пальцы зависли над клавиатурой. Он привык к дурашливому флирту Хёнджина, но эта прямота заставила его внутренне подобраться. Сынмин: меня пугают твои резкие приколы. Хёнджин: а это не прикол. я серьезно, умник. меня очень привлекает твой язвительный характер и дерзкий взгляд. и так о поцелуе я ещё ни с кем не фантазировал. Сынмин ощутил, как его пульс мгновенно ускорился. Сынмин: так… ты пьяный? Хёнджин: я трезвый, как стеклышко. и не настолько туп, чтобы молчать о том, что ты мне симпатичен. Сынмин: эм. пока. Сынмин заблокировал экран и буквально отшвырнул телефон на другой конец кровати, словно тот мог взорваться. Телефон коротко и требовательно завибрировал. Сынмин уставился на него со смесью ужаса и непреодолимого любопытства. Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы заставить себя вновь взять мобильный в руки. — Хван Хёнджин, уйди из моей головы, негодяй! — пробормотал он, зажмуриваясь, но всё же открывая чат. Хёнджин: ладно, возможно, я не должен был говорить об этом так неожиданно, но сорян, меня расперло. короч. если у тебя внутри что-то отзывается на это, можем поговорить об этом через пятнадцать минут. на крыше. не обещаю, что не сделаю суицид в случае твоего отказа. ШУТКА. эээ, я нервничаю, а ты меня игноришь. сидишь там весь красный, да?) ты слишком умник для меня, но мне уже давно хочется тебя поцеловать. по-настоящему. и вообще до тебя у меня не было таких мыслей о парнях. подумай об этом. Сынмин шумно выдохнул, чувствуя, как колени окончательно превращаются в желе. Ему нужно было срочно с кем-то поговорить, иначе его мозг просто расплавился бы от этой информации. Быстро одевшись и взяв рюкзак, он пулей вылетел из своей комнаты и написал друзьям, что будет ждать их возле кабинета. — Друзья, что мне делать? — сразу же выпалил Сынмин, когда увидел Рин и Джисона, подпирающими стенку. — Ты о чем? — уставилась на него Рин. — Твой брат меня домогается, — выкрикнул Сынмин, закрывая лицо рукой. — Что?! — Рин тут же отлипла от стены и подошла к нему, хватая его за плечи. — Ай, хорош Хёнджин! — Джисон весело рассмеялся. — Наконец-то хоть кто-то сорвет твой цветочек. Сынмин отнял руку от лица и молча показал ему средний палец. — Сынмин, мой любимый, не говори, что ты запал на него, — протараторила Рин, чуть тряхнув его за плечи. — У тебя же в голове была только учеба и желание пиздить дебилов старшекурсников. А Хёнджин как раз относится к ним. — Все плохо-плохо-плохо, — простонал Ким, желая упасть на пол и сжаться в комок. — Конец прикола. Конец меня и моей нормальной жизни. Я влюбился в гопника. — Эй, они не гопникии! — тут же вклинился Хан, защищая честь Минхо и Хёнджина. — Не слушай Рин. Мне кажется, что Вишенка не стал бы общаться с хуевыми людьми. Значит — Хёнджин нормальный парень. — Нууу, с тобой он получается сделал исключение? — Сынмин скептически прищурился и посмотрел на Джисона. — Э-э-э-э! — Джисон возмущенно толкнул его в грудь. — Да все, у меня нервы не в порядке, — Сынмин зарылся пальцами в волосы. — Я не попадусь ему на глаза больше никогда. Вообще-то мы должны были драться, а не практически сосаться в десна! — Боже, дыши, — Джисон мягко похлопал его по плечу. — Это не конец света. Он классный, он любит тачки, а ещё фанатеет по мне. И по тебе, — подмигнул он ему. — Не такой уж Хёнджин и плохой. — Ну да, допустим, — буркнул Сынмин, и Рин тут же округлила глаза, не веря, что друг правда говорит такое о ее двоюродном брате. — Но это вообще ничего не должно менять в наших отношениях! Это все из-за того, что мы пытались вас свести. Карма решила отыграться на мне. — Долбоебики, — беззлобно произнёс Хан, улыбаясь. — Вот лучше не ссы и просто увидься с ним, если сердце екнет, значит все, приплыли. — Я не хочу вот этих ваших отношений, любви и пиздостраданий, — воскликнул Сынмин и обернулся, убеждаясь в том, что их никто не слышал. — Насмотрелся. — Отношения — это круто, — вздохнул Хан, скрестив руки на груди и, прислонившись к стенке спиной, мечтательно уткнулся взглядом в потолок. — Раньше я этого не понимал, а теперь ни дня не могу без другого человека представить. — Вот поэтому я и не хочу всего этого, — Сынмин надул губы. — Ты зависимый. Что Хёнджин вообще может мне предложить? — Любовь, — просто ответил Хан, и Рин ударила себя ладонью по лицу. — Иди ты! А что, если я отупею? — Да ты уже… — прошептала Рин, уже давно потеряв шанс вразумить своего друга. — Какой ужас! — экран телефона Сынмина снова вспыхнул. Он с тревогой заглянул в него и простонал. — Хёнджин снова написал мне, что ждет меня на крыше. — Иди-и-и-и! — закричал Джисон, толкая его в сторону. — У нас пары, вообще-то, — Рин укоризненно посмотрела на Хана, который поддерживал весь этот цирк. Сынмин перевел взгляд с Джисона на неё, а после уткнулся глазами в носки своих кроссовок. Вздохнув и сжав ладони в кулаки, он смело произнёс: — Ладно, пойду и скажу ему, что между нами ничего не может быть. Мы… мы слишком разные! — Ага, давай-давай, — Джисон усмехнулся, абсолютно уверенный в том, что Сынмин не скажет об этом ни слова. Ким в последний раз посмотрел на друзей и, впервые решив прогулять пару, взялся за лямку рюкзака и направился прямиком к входу на крышу, куда, вообще-то, ходить было запрещено. Он открыл тяжелую металлическую дверь, резкий порыв ветра тронул его волосы, и парень шагнул вперёд. Сынмин специально задержался на несколько минут, чтобы Хван не понял, что парень спешил на эту встречу. Хотел выглядеть так, словно всё это нисколько не волновало его. Будто внезапное признание Хёнджина в переписке не заставило его прокручивать в голове сотни ответов. В голове ясной картинкой выстраивалось то, что он скажет ему, однако сейчас, когда Сынмин пришел в это место, все заготовленные фразы вдруг растаяли. Хван стоял у самого края крыши, спиной к нему, держа руки в карманах худи. Он обернулся, услышав, что кто-то пришел. Сынмин замер, когда парень посмотрел на него, и скрестил руки в замок перед собой, немного заламывая пальцы. Неловко. А он очень ненавидел это чувство. Ему не нравилось испытывать неловкость, тем более рядом с тем, кто какое-то время назад не вызывал никаких теплых чувств. — Признаваться в чувствах в переписке отстойно, да? — сказал Хёнджин, натягивая полуухмылку, и Сынмин удивился его спокойствию. — Да уж, — фыркнул младший и подошел ближе, вставая сбоку от него. Они оба смотрели на открывшийся вид, ветер трепал их волосы, и по спине бежали мурашки. Но точно ли из-за прохлады этого дня? — Изначально я думал, что услышать отказ в жизни будет слишком тяжело, — Хван усмехнулся, однако в его взгляде не было ни капли лёгкости. Сынмин повернул голову, внимательно оглядывая парня, и нахмурился. Старший больше не выглядел спокойным. Отказ. Значит, Хёнджин уже знал, что ему скажет Сынмин. Отлично, это все упрощало. Но язык не поворачивался сказать то, о чем Сынмин думал все утро. Вроде так просто — произнести всего несколько слов, и тогда их общение закончится… Их взаимодействия строились только на желании свести друзей, и сейчас, когда дело сделано, этих двоих больше ничего не связывало. Но Сынмину не было все равно на него, именно поэтому он пришел сюда. Сказать то, что он больше не хочет иметь с ним никаких дел, парень просто не мог. Это было бы ложью, а врал он не слишком искусно. Все то время, пока они не стали общаться чуть ближе, они вечно сталкивались, обменивались колкими фразами, спорили ради спора и делали вид, что не переносили друг друга без особо видимых на то причин. Для Сынмина причина находилась всегда — Хёнджин просто раздражал его своим присутствием. Когда он появлялся в его поле зрения на своей доске для скейта и проезжал мимо него, оставляя после себя легкий шлейф запаха сигарет и дурачества, Ким каждый раз бесился все сильнее. — Я знал, что я кажусь тебе идиотом, — вдруг сказал Хван. — Громким, шумным, без мозгов. И, может, это правда. Но когда я рядом с тобой, всё как будто… становится проще. Ты делаешь меня другим, понял? Сынмин хотел что-то ответить, но язык будто прирос к нёбу. Он не знал, что сказать. Да, он действительно всегда считал Хёнджина именно таким, как парень охарактеризовал сам себя. Тем, кто говорит, прежде чем подумает. Тем, кто слишком громко смеётся и не думает о своих поступках. Тем, кто специально выводил из себя. Но всё же Ким не мог отделаться от ощущения, что сейчас перед ним стоял другой человек. Либо же он просто узнал его чуть ближе и увидел, что скрывается за всей тупостью, которая его так раздражала. — Ты мог бы не говорить этого, — тихо произнёс Сынмин, опуская взгляд. — Мы могли бы просто остаться… друзьями? — А я не могу, — ответил Хван почти шёпотом. — Я пытался. Но каждый раз, когда ты рядом… — он нервно выдохнул. — Короче, я не умею говорить о чувствах. Уже не помню, с чего все началось, но я знаю одно — по-настоящему я никогда не хотел тебя обижать. Просто было забавно прикалываться над первокурсником, а ты слишком бурно реагировал, что я как-то и не заметил, что стал зависеть именно от твоих реакций. Сынмин стоял неподвижно. Хёнджин посмотрел на него, и всё, что Ким мог видеть — только его глаза. Он вдруг понял, что за все время их общения он ни разу не видел его таким настоящим. Он сглотнул. Сделал шаг ближе, почти неслышно. — Ты… — начал Сынмин, но осёкся, глядя прямо в эти глаза. — Ты правда не шутишь? — Разве я когда-нибудь смог так серьезно говорить, если бы шутил? — хрипло выдохнул Хёнджин. — Вот в этом и проблема, — произнёс младший. — Я не знаю, какой ты на самом деле. Да и какие у нас могут быть отношения? Мы же совершенно разные. — Это ли не классно? — Хван улыбнулся. — Ты будешь учить свои уроки, а я сидеть рядом и доставать тебя. По-моему, прекрасная идиллия. — Ты будешь меня отвлекать. — Тебе иногда полезно, — тут же парировал Хёнджин и скрестил руки на груди, оглядывая парня слишком уж гордым взглядом. Сынмин цокнул языком. — Идиот. — Но ты все равно пришёл. — Просто не хотел, чтобы ты устроил драму на крыше, — с усмешкой ответил Сынмин. — Я бы не стал, — сказал Хван и добавил после короткой паузы: — Наверное. Оба тихо рассмеялись, немного нервно, но искренне. Смех снял напряжение, оставив после себя легкость. Сынмин посмотрел на него, и что-то щелкнуло внутри. — И ты прям уверен, что это не желание быть просто… друзьями? — Хрен знает, друзей я не хочу засосать, — выдохнул Хёнджин. Уголок губ Кима едва заметно дернулся в полуулыбке. — Ты что, никогда не знал о своей ориентации? — поинтересовался он, не в силах представить Хвана в отношениях с парнем. Да и себя тоже. — Не. До тебя — нет, — просто ответил Хёнджин, и Сынмин кивнул. — Я тоже. Между ними повисло молчание, не напряженное, а то, в котором ощущалось только тихое понимание друг друга. Происходило что-то странное, и они оба чувствовали это. — Сейчас даже целовать не будешь? — вдруг сказал Сынмин, словно в шутку, но голос предательски дрогнул. Сынмин внимательно смотрел на Хёнджина, тот так и застыл с открытым ртом, распахнув глаза. Затем он шагнул ближе, медленно, будто боялся спугнуть. Его рука потянулась вперёд, желая взять парня талию — но Сынмин выставил ладонь, останавливая. — Ха, я просто хотел проверить, — быстро произнес Ким и, улыбнувшись, убрал ладонь в карман. Во взгляде — привычный сарказм, хотя внутри все горело от смущения. — Проверить что? — хрипло спросил Хван, не отводя взгляда. — Что ты действительно собирался это сделать, — ехидно сказал Сынмин. — А теперь твой идиотизм официально засчитан. Он поправил толстовку и пошёл к двери. На полпути парень обернулся — Хёнджин стоял на том же месте, только взгляд его был направлен в сторону Сынмина. Старший не выглядел обиженным, нет. На лице красовалась легкая улыбка, и он, казалось, только еще больше покорялся своеобразному и упрямому характеру парня. — И да, — добавил Сынмин, глядя прямо на него, — если бы ты всё-таки поцеловал, я, возможно, не оттолкнул бы. Вот так. Хёнджин остался стоять у парапета, с глупой улыбкой на лице и сердцем, бьющимся так громко, что, казалось, его слышал весь университет. А ветер тихо смеялся над ними, унося с собой то, что между ними только начинало развиваться. — Бля, я же должен был сказать, что мы не подходим друг другу, — прошептал Сынмин, хлопая себя по лбу. — Я идиот, мамочки.

***

— Ну что, вы засосались? — тут же спросил Джисон, когда они с Рин вышли из кабинета и чуть не столкнулись с Сынмином. — Не дай бог, — Ким скорчил гримасу, скрывая то, что на самом деле хотел, чтобы это случилось. — Эх, сегодня у всех какая-то печаль, — грустно вздохнул Джисон, понурив плечи. Сынмин вопросительно выгнул бровь, а Рин пожала плечами, показывая, что тоже не знает, в чем дело. — Лино-кун меня френдзонит как будто, мне грустно, — тихо проговорил Джисон. — Ой, что там, он не ответил тебе спустя пять секунд? — фыркнула Рин, закатив глаза. — Да я больше чем уверен, что мы встретимся и он вообще не даст себя тронуть, — буркнул парень, капризно надув губы. — Надоели мне эти переписки с ним. Хочу… укусить его за щеку, — решительно произнёс он. — Необычное желание, — Сынмин скривился. — Учись, пока я жив. Джисон посмотрел в другой конец коридора, где проходили занятия Минхо. Тот должен был выйти из кабинета с минуты на минуту. Все эти чувства были ему в новинку: дожидаться кого-то, трепетно прижимать телефон к груди после милого сообщения, чувствуя себя при этом окрыленным и глупым. Любовь дело страшное. Минхо вышел из кабинета через пять минут. Он поправил футболку, что‑то сказал своему одногруппнику, и взглядом немногословно пробежал по коридору — и встретил Джисона. Сердце Хана отозвалось диким писком, но он старался не выказывать этого. Джисон строил из себя типичного альфа-самца, но знал — стоит Минхо коснуться его, и он поплывет, как школьница. Минхо шагнул к нему спокойным, уверенным шагом. Когда он оказался вплотную, Джисон уже не мог думать о чём‑то кроме тепла, что разлилось между ними. Минхо внезапно прижал его к стене, и губы — пухлые, влажные, с лёгким вкусом вишни — коснулись Джисона. Мир вокруг прекратил существовать: звуки, шаги, шорохи — всё сжалось до едва ощутимого шёпота. Удивившись такому повороту событий, парень не сразу осознал, что происходит. А когда нежный язык аккуратно протолкнулся внутрь его рта, Джисон прикрыл глаза и, притянув Минхо за талию, углубил поцелуй. — Ого, целуешь меня первым, да ещё и посреди коридора на виду у всех? — произнес он в губы, не отрываясь от старшего, пока его друзья стояли в стороне и пытались не смотреть на них. — У меня сегодня хорошее настроение, — бархатным голосом, от которого Джисону хотелось кричать, ответил Минхо и мягко разорвал поцелуй. — Прогуляем пары? Посмотришь, как я тренируюсь. Это было громче любого признания. Одним своим предложением он только что окончательно растопил сердце Джисона и сделал из него послушную собачку, готовую бежать за ним хоть на край земли. Хан, ни о чем не раздумывая, согласно кивнул, и с глупой улыбкой мог только верно идти следом за ним, шепча между фразами «Вишенка» и «Лино-кун», которые для Минхо теперь звучали иначе. Намного приятнее. Через пару часов Минхо сидел на своей доске, оперевшись на ладони позади себя, пока на его плече покоилась чужая голова. Подобная тяжесть в любой другой ситуации вызвала бы у него только приступ раздражения и недовольства, однако сейчас была даже приятной. У него не было желания дергать плечом и отпихивать от себя другого человека, поэтому он просто наслаждался этой минуткой спокойствия. Джисон что-то рассказывал, но красноволосый, задумавшись о чем-то своем, почти не слушал его. Он только чувствовал, как слегка двигается плечо, пока Хан оживленно жестикулировал и посмеивался, слегка увлекшись. — Вишенка, — позвали его сбоку, и Лино, моргнув, вынырнул из своих мыслей. Хан выпятил губы и немного отодвинулся от него. — Ты слушаешь? Я тут душу изливаю. — Сорян, задумался, — бросил Минхо и потянулся. — На чем ты остановился? — Забей, давай лучше поговорим о тебе. О чем задумался? — Джисон осторожно коснулся чужой руки, она была холодной, и он, не спрашивая разрешения, смело взял её и положил себе на колено, согревая. Этот жест смутил Минхо и заставил практически прожечь глазами дыру в их соприкоснувшихся руках. По позвоночнику пробежала странная волна. Джисон удивлял его каждую секунду, которую они проводили вместе. Лино, который встретился с ним сегодня без задней мысли, даже подумать не мог, что будет сидеть с ним вот так, практически в обнимку, и ему будет слишком комфортно, чтобы прерывать эту прогулку и возвращаться в общагу, где уже не будет этого парня. В общежитии было пусто, тихо, и это уже не казалось таким уж правильным. Иногда в голову закрадывались мысли о том, что он был бы не против возвращения Джисона. Это было дико, странно, совсем на него непохоже, но Минхо представлял, как они вместе ужинают приготовленным им раменом, смотрят фильмы или даже собирают вместе эти дурацкие Лего, и это казалось чем-то удивительным. Однако потом он думал о том, что теперь совместное проживание с ним означало ещё больше времени, проведенного вместе. В замкнутом пространстве. И Минхо отмахивался от этих мыслей, понимая, что все-таки, жить с Ханом было не лучшей идеей. — Эй, убери, — все-таки сказал он, пытаясь отодвинуться. Но Джисон только ухмыльнулся и сжал ладонь покрепче. — Скажи еще, что тебе не нравится. Лино прожег его нечитаемым взглядом, но так и оставил свою руку на его коленке. Джисон победно улыбнулся. — Я собираюсь поехать к родителям на следующей неделе, — вдруг произнес парень, смотря перед собой. — О, — Джисон наклонил голову вперёд и посмотрел на Лино, пытаясь поймать его взгляд. — Надолго? — На пару дней. Хочу увидеть брата. — А где они живут? — поинтересовался Джисон, ухватившись за ниточку. Это был отличный шанс узнать что-то о Минхо, а главное — о его семье. Хану было важно узнать об этом. На самом деле, он хотел знать о нем всё. Быть тем, кто знает всё. — В трех часах езды отсюда, за городом. — Хочешь, я тебя отвезу? — предложил Джисон не раздумывая. Минхо резко повернул к нему голову и слегка нахмурился, словно не ожидая чего-то подобного. — Что? — Ну, я говорю, давай поедем на моей машине. Вместе. — Это… глупая идея, — фыркнул Лино, мгновенно отстраняясь. Руки оказались разжаты, и Джисон не понял, что сказал не так. — Я сам доберусь. — Да ладно тебе, — Джисон широко улыбнулся, стараясь вернуть ту атмосферу, которая была у них до этого. — Зато будет веселее. По дороге музыку включим, кофе возьмём где-нибудь. Я поведу осторожно, без выкрутасов. — Веселее? Со мной? — Минхо прищурился. — Ты уверен, что хочешь три часа слушать мои комментарии про твою «осторожную езду»? — Более чем, — ответил Джисон, не моргнув. — Я же не говорил, что это будет лёгкая поездка. Или ты стесняешься показывать меня своим родителям? Минхо коротко хохотнул. — Мы с тобой не в отношениях, чтобы я тебя кому-то показывал. — Исправим это? — Джисон поиграл бровями, зная, что Минхо был слишком вредным, чтобы признать, что происходящее между ними едва можно было назвать дружбой. — И зачем тебе вообще это? — спросил Лино. — Просто хочешь покататься? Джисон пожал плечами, но взгляд его стал серьёзнее. — Может быть. А может, просто хочу побыть с тобой подольше. Минхо замер, не зная, что сказать. — Ты безнадёжен, — наконец пробормотал он, отводя глаза. — Это значит «да»? — спросил Джисон с почти детской надеждой. — Это значит, что если ты опять включишь свой мерзкий плейлист, я выйду из машины. Джисон довольно рассмеялся. — Мерзкий? Вообще-то, под одну из песен мы засоса… — Минхо вздохнул и прикрыл его рот ладонью. Джисон лизнул его кожу, и парень поморщился, вытирая руку об одежду блондина. — Значит, едем? Минхо покачал головой, пряча глупую улыбку. Джисон стал его язвой, головной болью, комом в горле. Он уже не мог от него избавиться. — Я подумаю. — Договорились, Вишенка, — сказал Джисон, скрывая чрезмерную радость. — Я даже не против твоих язвительных комментариев. Они же, как-никак, часть тебя. Минхо закатил глаза, но не стал возражать. В следующую секунду Хан снова прижался к нему, его дыхание стало тяжелее, и прежде чем Минхо успел что-то понять, он уже коснулся его шеи. Сначала — просто щекой, затем — носом, а потом — губами. Теплое дыхание обожгло кожу, и спина Лино выпрямилась, как струна. Он напрягся, прикусил губу и чуть не промычал что-то непонятное, ощущая на себе чужое, но приятное касание. С этим было слишком тяжело бороться. Джисон, не говоря ни слова, практически дышал его запахом. Он вслушивался в то, как сбивалось дыхание старшего, и это только сильнее распаляло его. В штанах стало тесно от одной только реакции Минхо. Хан снова провел кончиком носа по его коже, а затем поцеловал, на этот раз чуть дольше. Губы скользнули вниз, оставляя за собой мокрый след. Минхо не шелохнулся. Он мог бы оттолкнуть. Мог бы сказать что-то резкое, чтобы остановить это, вернуть всё на безопасное расстояние. Но тело будто предало его, подчиняясь не разуму, а чему-то рефлекторному. Он просто дышал — неровно, прерывисто — и позволял этому случаться. Позволял губам парня скользить по его коже, дразня, не выходя за пределы шеи. Каждый поцелуй будто вычерчивал невидимую карту — вдоль линии его шеи, под ухом, там, где пульс бился особенно сильно. Джисон двигался медленно, сдержанно, как человек, который знает, что делает. Будто наизусть знал, где именно нужно прикоснуться, чтобы сердце Лино сбилось с ритма. — Джисон… — выдохнул он наконец, даже не открывая глаз. — М-м? — откликнулся тот приглушённо, не отрываясь. — По-моему, ты слишком много себе позволяешь. — А по-моему, ты не хочешь, чтобы я останавливался, Лино-кун, — произнес он между короткими поцелуями. Его голос звучал почти опасно. Он прикусил его кожу, не удержавшись, оставляя после себя красный след. — Позови меня еще раз по имени, — шепнул Хан, приоткрыв глаза и посмотрев на парня. Тот вздохнул, наконец вернув себе самообладание, и, сильно сжав его бедро, буквально оторвал парня от себя. — Джисон, — уже чуть строже произнес он, но в глаза плясали дьявольские искорки. — Тебе пора в твой замок. Хан раздосадовано вздохнул, так и оставшись неудовлетворенным. Он хлопнул в ладоши и поднялся с доски вслед за парнем, проговаривая тихое: — Ну, значит в другой раз, упертая Вишенка.

🔞🍒🌆

Минхо сидел на подоконнике, облокотившись локтями о колени, и смотрел в прерывистое вечернее небо. Мысль о том, что Джисон предложил отвезти его к родителям, не давала ему покоя: с одной стороны — практичность и удобство — не нужно мотаться на автобусах и думать о билетах; с другой — очень интимный шаг, и назад дороги точно не будет. Привести вольного и вечно шебутного Хана в своё семейное пространство казалось слишком личным. Познакомить его со своими родителями? Нет… — Минхо, у меня вопрос, — раздался голос Хёнджина рядом. Лино нехотя перевел на него взгляд и увидел, как друг сидел над конспектами, чуть сгорбившись и пытаясь вникнуть в то, что написано почерком Сынмина. — Да? — А у вас с Джисоном уже было? — не стесняясь, спросил Хван, сложив руки на груди и впившись в лицо парня. — Было? — Минхо пару раз моргнул, а потом криво улыбнулся. — Ну, вы спали? Минхо чуть не подавился собственной слюной. — Нет, — ответил он коротко и отвернулся, показывая, что разговор на этом закончен. — Когда ты вообще отказывался от секса? — Хван шел дальше, задавая ему бесцеремонные вопросы и играя на шатких нервах друга. — Тебе кто-то уже пожаловался? — Минхо усмехнулся и кинул на него подозрительный взгляд. — Нет. Я просто тебя хорошо знаю и понимаю, что ты Джисона держишь на коротком поводке и не подпускаешь слишком близко. У самого там не чешется ниче? — Хван схватился за сердце и скорчил гримасу боли, всем своим видом показывая, как переживал за интимную жизнь Минхо. — Че за желание залезть ко мне в постель? — закатил глаза Лино и взял с подоконника учебник, который запустил прямо в не унимающегося Хёнджина. — У меня слава богу такого желания нет, — Хван дернул плечами. — Жалко пацана просто, он по-моему уже заслужил прощение. — Ой, отстань. Сам разберусь. — Прими то, что ты можешь влюбиться в кого-то, кто не похож на остальных твоих бывших. И кто младше. И кто круче, — он чуть понизил голос и добавил: — богаче-е-е. Минхо фыркнул и прислонился спиной к стене, посмотрев в окно. — Если мы переспим, то я уже не смогу забыть его, — признался он. — Этот мелкий и так въелся под кожу. Еще и тачка его… я как будто даже к ней прикипел. — А зачем тебе забывать о нем? — Мало ли что. Не хочу привязываться, — Минхо проглотил ком в горле. — Он даже смог убрать из тебя эту хрень по отношению к машинам. Теперь ты даже не против с кем-то кататься. — Только с ним. Считаю себя дураком, — вздохнул Лино и упал лицом в ладони. — Сердцу не прикажешь, — пропел Хван и, поднявшись, подошел к другу. Он облокотился о его плечо и продолжил говорить чуть с напевом: — Он твой Человек-паук, ты его Мэри Джейн. Он тачка Маккуин, а ты его Салли. — Кто? — чуть посмеиваясь, спросил Минхо. — Это из мультика тачки. Ты что, не знаешь? — Хёнджин цокнул и махнул рукой. — А бля, кого я спрашиваю. Салли — девушка Маккуина. — Во-первых, какого хуя машины мутят, во-вторых, почему я везде женщина? — Так совпало, — пожав плечами, ответил Хёнджин. — Вы странные пиздец, что один, что второй. Вам бы подружиться. — Я тесно дружу с его другом, — хихикнул Хван, потирая ладони. Минхо оставалось только посмеяться и закатить глаза. А что ещё можно было сделать? — Джисон предложил отвезти меня к родителям, согласиться? — внезапно выдал он, смотря на реакцию друга. Тот тут же выпучил глаза и раскрыл рот, мол «как тут вообще можно задумываться? соглашайся!» — Конечно! — воскликнул Хёнджин, ударяя парня в плечо. — Болван, даже не задумывайся. Вот там и переспите. В родительском доме, за стенкой. Романтика. — Тогда я точно не соглашусь, спасибо, Хёнджин. — Он так боялся секса-а-а… — протянул Хван, возвращаясь обратно за конспекты. Его плечи чуть подрагивали от смеха, который он едва сдерживал. — Да я сам себя боюсь, — честно произнес Минхо, смотря на свои ладони, будто пытаясь найти там ответ. — Сделаю что-то, а потом буду умирать от кринжа. Хван поднял голову и посмотрел на внезапно поникшего друга. — Например? — Ну, не знаю, — Минхо тяжело вздохнул. — Не хочу показаться слишком влюбленным. Это жалко. — Не сдерживай свои желания, — мягко и игриво произнёс Хёнджин, прислонившись спиной к кровати. — Мне не хочется проблем с этим всем. С его семьей, которая с тем ещё прибабахом, с гонками. Хёнджин понимающе улыбнулся. — Уже поздно. — Да, поздно, — Минхо согласно кивнул, признавая поражение перед самим собой. — Но вдруг все это встанет на пути? — Надо решать проблемы по мере их поступления, бро. Смысл думать об этом сейчас? Минхо помолчал, обдумывая его слова. Глубокий, размеренный голос Хвана, который, на удивление, говорил очень правильные вещи, помогал немного унять тревогу и ворох вопросов внутри. — Не знаю. Возможно, ты и прав. Иногда я слишком много думаю. — Я что-то да знаю в любовных штучках, — Хван самодовольно вскинул подбородок вверх. — Ага. Тренера не играют, да? — Лино не удержался от усмешки, чувствуя, как напряжение окончательно покинуло его. Хёнджин шутливо прижал руку к сердцу и, прищурив глаза, думая об одном очень язвительном и умном парне, произнёс: — Ты подожди, я в процессе, — его губы растянулись в мечтательной и предвкушающей улыбке. — И на моей улице будет праздник.

🔞🍒🌆

— Сегодня сбор в баре? — уточнил Джисон, прокручивая на пальце связку ключей от своей машины. Он уже успел соскучиться по гонкам, и предвкушал, как сегодняшней ночью надерет всем зад. Его терпеливо дожидался водитель, пока Хан, стоя возле университета, договаривался обо всем с друзьями. — Да-а, наконец-то я выпью, — со стоном удовольствия произнёс Сынмин, закидывая руку на плечо Рин. Джисон прикусил губу, на секунду выпадая из разговора, а затем с надеждой в голосе осторожно спросил: — Как думаете, Минхо согласится пойти с нами? — Поломается для приличия и согласится, — уверенно ответила Рин, оглядев взволнованное лицо друга. — Мне кажется, он сопротивляется все меньше. Хан вздохнул, и его плечи слегка поникли. Он перестал крутить ключи, сжав их в ладони. — Я вижу, что его что-то беспокоит. И он ещё не согласился на совместную поездку к его родителям. Наверное, это серьезный шаг для него. Меня бесит, что он не воспринимает меня всерьез. Сынмин закатил глаза. — Тебе просто о ебле надо меньше говорить. — Мы о ней не говорим! — мгновенно вспыхнул Джисон, возмущено всплеснув руками. — Зачем говорить, когда надо просто… делать? Рин, до этого почти ничего не говорившая, скинула руку Сынмина со своего плеча и, потянувшись, проговорила с улыбкой: — Ой, мальчики не знаю, сегодня я намерена тусить с одним симпатяжкой. Все тут же переключили свое внимание на девушку, удивленно вскинув брови. — Это ещё с кем? — Хе-хе, — Рин откинула волосы назад и, понизив голос, прошептала: — Это друг Минхо. — Что?! — Сынмин даже подался вперёд. — Когда ты успела? — А вам все расскажи да покажи, — дразняще протянула она, хлопая ресницами. — Меньше знаете — крепче спите, мальчики!

***

Джисон стоял перед огромным зеркалом в своей спальне, разглядывая свой образ. Обтягивающие в нужных местах джинсы, майка и толстовка идеально гармонировали друг с другом. Минхо точно должно понравиться. Сделав несколько особенно красивых фотографий, на которых видно самые лучшие его стороны, он, довольно улыбнувшись, открыл их диалог. Осталось только добиться согласия Минхо. Джисон: сегодня пятница, гонки после полуночи. хотел предложить тебе сходить в бар гонщиков со мной и ребятами. Дерзкая вишенка: ммм, гонки. я думал, ты говорил, что мне там не стоит появляться. Джисон: да, и ты туда не пойдешь. гонки будут в другом районе, в баре просто немного выпьем и потанцуем. Дерзкая вишенка: ты собрался бухим за руль? Джисон: я не буду пить. сегодня с меня только сопровождение и приятная компания~ Дерзкая вишенка: я не против провести время с тобой, но в компании твоих друзей? не знаю. Джисон ощутил, как внутри просыпался азарт. Он любил дразнить Минхо, поэтому вновь включил легкий флирт. Джисон: переживаешь, что не сдержишься и будешь целовать меня на глазах у них?) ох, что же они подумают… что ты страшно влюблен в меня, наверное? Дерзкая вишенка: дааа, джисон, именно из-за этого. там будут твои гоночные друзья. мне это в новинку. Джисон: тебе понравится, правда. и все хорошие. с тобой познакомится мой близкий друг и наставник. Дерзкая вишенка: звучит так, будто ты идешь знакомить меня со своими родителями. Джисон: это тренировка перед тем, как мы поедем к твоим) Дерзкая вишенка: какой ты самоуверенный. ладно, что там выпить? Джисон: куплю тебе все, что захочешь. Дерзкая вишенка: вау Джисон: дада, можешь звать меня папочка. Дерзкая вишенка: придурок. Джисон: так тоже можно, но только тебе. Дерзкая вишенка: ладно с тебя. че, во сколько сбор? я могу позвать своих ребят? Джисон: да, конечно, на это и был расчет. собираемся в 10 вечера. я приеду за тобой за полчаса. Дерзкая вишенка: ну смотри, не опаздывай. Джисон: конечно~ а пока смотри, что ты НЕ упустил, согласившись пойти со мной. *вложение* Джисон широко улыбался, отправляя ему фотографию, сделанную пару минут назад. На снимке он стоял во весь рост, одной рукой приподняв ткань майки, обнажая кубики пресса и бедра с низко сидящими джинсами. Его округлости идеально дополняли кадр, привлекая к себе все внимание. Фотография получилась чертовски горячей и дразнящей, достаточно для того, чтобы заставить Минхо изнывать от желания поскорее коснуться этого тела. Ответ пришел спустя минуту, во время которой Хан почти не дышал. Но он был доволен результатом. Дерзкая вишенка: ))) ладно, ради такого стоит прийти.

***

Artemas — ur special to me

В бар их пропустили сразу же — стоило только Джисону подойти к охраннику возле входа, тот похлопал блондина по плечу и Хан, обернувшись, довольно подмигнул стоящему позади Минхо. Лино шел за ним, держа руки в карманах черной зип-худи с каким-то принтом на спине. Было довольно душно, однако снимать верхнюю одежду не хотелось. В нос сразу проник характерный запах алкоголя и дыма. Джисон проводил его сквозь толпу, периодически оглядываясь. Фиолетовый свет заливал помещение, превращая лица людей в расплывчатые силуэты, но у барной стойки горела холодная белая подсветка — как остров спокойствия посреди суматохи. Дойдя наконец до места назначения, Минхо увидел Хёнджина, который, стоя возле Сынмина, явно обхаживая его, потягивал из трубочки какой-то коктейль. Красноволосый вскинул одну бровь, и друг, заметив его, только пожал плечами и улыбнулся. — Пришли! — сказал он и, поставив стакан с недопитым алкоголем на стойку, подошел к Минхо. — Как тебе тут? — Ну, — Минхо огляделся, — нормально? — неуверенно произнес он. — Это потому что ты еще не напился, — Хван широко улыбнулся. — Приму к сведению, — фыркнул Минхо и оперся локтем о барную стойку. Хан, стоящий сбоку от него, пожал Хёнджину руку. — Когда придут ваши друзья? — поинтересовался Джисон. — Скоро должны. — Пускай просто назовут мое имя при входе — их пропустят. — Какой крутой, вы посмотрите на него, — Лино закатил глаза и, повернувшись к бармену, поднял руку, чтобы заказать что-то. — Эй, сегодня я заказываю, — Джисон остановил его, взяв за руку, и красноволосый, опустив взгляд, убрал ладонь из его не особо сильной хватки. — Валяй, — он пожал плечами и вновь расслабленно оперся о стойку, наблюдая за блондином. Сегодня парень был одет не так, как обычно. Он уложил волосы лаком и выбрал более уличный стиль одежды, словно хотел произвести на Минхо особое впечатление. У него получилось. Взгляд Лино вдруг упал на те самые джинсы, и перед глазами вновь предстала фотография, которую он получил пару часов назад. Прокашлившись, он отвел глаза в сторону, чтобы никто — самое главное Джисон — не увидел его смущения. Спустя несколько секунд бармен поставил перед ним пару стопок с непонятной жидкостью. Лино поморщился, но Джисон, одобрительно улыбаясь, смотрел на него так проникновенно, что красноволосый, не выдержав, мгновенно осушил их до дна. — Эй, Лино! — послышалось сзади. Минхо узнал голос одного из своих друзей и обернулся. — Харуто, — он кивнул другу, и тот сгреб его в объятия. Минхо проигнорировал взгляд Джисона, направленный на него в этот момент. Ему показалось, что чужие глаза словно зажглись в этом неоновом свете бара. — Сота уже где-то успел потеряться, — хмыкнул Харуто и посмотрел в сторону Джисона. — А это?.. — Джисон, — Хан представился сам, тут же подойдя к Минхо, будто обозначая свою территорию. Это не скрылось от внимательного взгляда друга Лино, и тот как-то странно улыбнулся, сверкая глазами. — Так вот как выглядит тот, из-за которого Лино сам не свой, — Минхо нахмурился, а Джисон, услышав это, только больше расплылся в довольной улыбке. Младший положил руку на талию красноволосого и, придвинув его чуть ближе к себе, прислонился щекой к волосам, прошептав: — Мне нравится такое звание. От шепота парня, который струился прямо под кожу, по спине Лино пробежали мурашки. Он поскорее выпутался из его объятий, пока у него еще не поднялась температура из-за этой близости. Нужно было отойти хотя бы на шаг, чтобы дышать чуть ровнее. После того, как все оказались в сборе, Минхо подумал, что ему даже весело. Он стоял возле бара, почти не отходя от него, наблюдая за Хёнджином, который требовал внимания от Сынмина. Джисон о чем-то разговаривал с Харуто и подошедшим Сотой вместе с Рин, и красноволосый не сразу поверил, что они вообще смогли найти общий язык. Спустя еще несколько выпитых шотов, сознание парня полностью расслабилось. Всё вокруг перестало быть таким беспокойным и напряженным, а собственные тревожные мысли встали на паузу. Все стало легче, когда он позволил себе отвлечься. Минхо вслушивался в музыку, исходящую со стороны диджейского стола, и даже немного покачивался в такт ей. Когда Хан вдруг отвлекся от оживленного разговора с друзьями Лино и обратил на него все свое внимание, старший подумал, что время остановилось. Блондин был совсем рядом с ним. Красноволосый стоял возле барной стойки, облокотившись о неё локтями и смотрел на парня в ответ. Казалось, никто не обращал на них внимания, предоставив этих двоих друг другу. Джисон ухмыльнулся ему. Лино молча наблюдал за тем, как неоновые вспышки рисовали узоры на лице младшего, иногда подсвечивая его, и тогда Минхо мог рассмотреть его хитрую улыбку. Первый аккорд песни зацепил слух, и Минхо понял, что песня была очень знакомой. «Artemas — ur special to me». Джисон смотрел на него с тем самым хитрым и заигрывающим выражением. — Даже не пойдешь потанцевать со мной? — спросил он, его голос звучал как вызов, собственно, как и всегда. Парень знал, что Лино не согласится, однако не мог отказать себе в удовольствии немного подразнить его. Он замечал на себе взгляды старшего, которые буквально раздевали его, и Джисон чувствовал, что даже сам Минхо вряд ли подозревает, как сильно его тянет к блондину. — Я не танцую, — Минхо взял стакан с барной стойки. Прислонившись губами к нему, он не отрывал взгляда от парня, который постепенно отходил назад. — Как хочешь, — хмыкнул Хан и, прикусив губу, поднял руки вверх, начиная двигаться под проникновенную музыку. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, отдаваясь в плен этой песни. Музыка будто сразу подчинилась ему. Его губы немного приоткрылись, произнося строчку за строчкой. Двигаясь легко и непринужденно, он влился в общую толпу, но ушел недостаточно далеко, чтобы Минхо мог наблюдать за ним. Его танец предназначался только для него. На Джисона могла смотреть хоть целая толпа, но его интересовал только один человек. Тот, кто сейчас стоял в нескольких метров от него, медленно потягивая коктейль и проходясь взглядом по всему гибкому телу парня. Хан не мог нарадоваться тому, что сегодня выбрал вполне облегающие вещи — джинсы, которые идеально подчеркивали его формы и майка, открывающая вид на крупные плечи и подкачанные руки. Цепочки на его шее слегка поблескивали, и Минхо в какой-то момент подумал, что мог бы потянуть за них, придвигая парня к себе, и… И что? Хан выглядел завораживающе. Он словно отключился от всего внешнего мира, пока песня обволакивала его. Минхо напрочь забыл об алкоголе в своих руках. Танец парня казался слишком… личным. И Лино понял, что он танцевал специально для него. Красноволосый не мог отвести взгляда. Фиолетовый луч подсветки задел волосы Джисона, превращая их в золотую дымку. Он двигался медленно, чувствуя музыку, чувствуя его. И когда Хан медленно открыл глаза, проводя руками возле лица, пальцами задевая полные губы, они встретились взглядами. Слова песни будто вошли в сердце Минхо без разрешения: You’re special to me. So special to me… Он смотрел, как Джисон обводит пальцем свои губы, дразня. Другая его рука лежала на шее, поглаживая её, и Лино ощутил, как мышцы напрягаются. Всё в нём реагировало на Джисона. Лино едва заметно сглотнул, язык пересох, в животе стало тяжело. Желание вспыхнуло мгновенно — горячее, дикое, но под ним было нечто другое. То, чего он боялся. То, что так долго не хотел признавать. Одни и те же строчки повторялись в голове. Джисон будто специально ждал именно этой песни: Ты особенный для меня. Такой особенный для меня… Он был так красив и притягателен. Минхо не понял, в какой момент задержал дыхание. Джисон двигался всё ближе. Медленно, шаг за шагом, пока не оказался прямо перед ним. — Всё ещё не хочешь танцевать? — тихо спросил он, склонив голову. Голос был едва слышен, но для Минхо он заглушил весь остальной мир. — Нет, — коротко ответил Лино, не сводя с него своих глаз. Джисон усмехнулся, сделал последний шаг. Теперь между ними не было места даже воздуху. Он поднял руку и коснулся пальцами подбородка Минхо, медленно, осторожно. Лино вдохнул. — Я хочу другого, — произнес он и в следующую секунду поймал своими губами вздох младшего. Поцелуй вышел тёплым, долгожданным. Не таким, как все разы до этого. Руки Джисона тут же переместились на затылок старшего, а тот, не раздумывая, потянул его к себе, ладонями обхватив за ягодицы, чуть приподнимая, буквально вжимая в себя. Так, чтобы между ними не осталось ни миллиметра пространства. И всё стало ясно. Бессмысленно бежать. Бессмысленно отрицать. Джисон был для него слишком живым, слишком реальным, слишком особенным, чтобы притворяться, будто всё это не имеет никакого значения. Улыбка расцвела на губах блондина, он прильнул к чужому телу, и они оба забыли о течении времени. Внутренности обожгло. Музыка отошла на задний план — сейчас ничего не могло отвлечь их от изучения тел друг друга и касаний губами там, куда они могли дотянуться. Минхо чувствовал только его — тепло его кожи, сладковатый запах, а биение сердца отдавалось в ушах. Каждое прикосновение отзывалось электричеством, обжигало, пробуждало всё, что он пытался в себе заглушить. Джисону показалось, что он опьянел только от одних касаний чужих губ. Парень скользнул языком в его рот, двигаясь осторожно, впервые желая растянуть удовольствие настолько, насколько это было возможно. Он зарывался в чужие волосы, слегка оттягивая их на затылке, получая в ответ сладкие полустоны. Звуки мокрых поцелуев растворялись в громких битах музыки. Остались только они — двое, затерянные в тепле, во времени, в безмолвном признании, которое не нуждалось ни в словах, ни в обещаниях.

***

В туалете музыка уже не так сильно била по ушам. Минхо прислонился спиной к стене и, просунув пальцы под майку парня, поглаживал его торс и талию. Они целовались жадно и настойчиво, кусая губы друг друга, будто не желая отпускать. Красноволосый чувствовал под пальцами тепло чужой кожи, гладкость живота и дрожь от каждого прикосновения. Джисон простонал и желал чего-то большего, но знал, что в итоге придется остановиться. Все-таки, на сегодня у него тоже были весьма важные планы. Однако он напрочь терял связь с реальностью, когда старший вжимался в его пах своим, и блондин отчетливо чувствовал его возбуждение. Он хотел наплевать на все и встать на колени прямо здесь, но знал, что их первый раз должен быть в ином месте, точно не здесь. С любым другим туалет бара прокатил бы, но не с этим красноволосым парнем, который одними прикосновениями сводил с ума. Джисон всегда думал, что готов ко всему в сексуальном плане. Что ни одна близость больше никогда не сможет удивить его. Но с Минхо все было иначе. Чувства становились острее, стук сердец сливался в унисон, а дыхание становилось общим. С ним он забывал, кто он такой, и порой даже не хотел вспоминать. Они касались друг друга абсолютно везде. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Хан смог оторваться от него. — Вишенка, — с трудом прошептал он чуть хриплым от поцелуев голосом. Блондин посмотрел на чужие раскрасневшиеся и покусанные губы, и улыбнулся. — Постой. — Ты говоришь мне остановиться? — усмехнулся Лино и, все еще загнанно дыша, откинул голову назад, прислонившись ею к стене. — Сам в шоке, — Джисон провел рукой по его щеке, поглаживая её большим пальцем, кончиками пальцев задевая губы. Как же хотелось прикоснуться к ним вновь. — Но, не поверишь, я не хочу, чтобы у нас произошло что-то… тут, — он огляделся и поморщился. Минхо проследил за его взглядом, а затем рассмеялся, так, как никогда рядом с ним. Джисон любовался им. Казалось, он действительно впервые видел на его лице такую искреннюю улыбку. Слышал его смех. И этот смех предназначался ему. Джисон был готов утонуть в этом. В нём. Лишь бы Лино всегда был счастлив и выглядел таким же живым, как в этот самый момент. — Секса в толчке у меня еще не было, — произнес Минхо, отсмеявшись. Он сглотнул, Джисон проследил за тем, как двинулся его кадык, и внезапно поймал себя на том, что хотел прикоснуться к нему своим языком. Он чуть не ударил себя в челюсть за такие дикие желания по отношению к этому человеку. — Хочешь это исправить? — заигрывающе произнес парень, склонив голову вбок. — Не сегодня, мажорик, — с Минхо спала пелена возбуждения. Джисон все еще чувствовал его стояк, Лино не отходил от него, но и не пытался вновь опустить взгляд на его губы. Они просто дышали одним воздухом и пытались прийти в себя. — Мне нужно на гонку, — сказал Джисон спустя несколько секунд. Он стал выглядеть весьма серьезно и собрано. Парень закусил губу и посмотрел на реакцию старшего, но тот ничего не сказал, только хмыкнул, продолжая поглаживать его талию под майкой. Джисон еще никогда не чувствовал такие мурашки от одних только касаний. — Обязательно? — Прямо сейчас я хочу взять тебя. Во всех смыслах. Но… — Ты что-то задумал, да? — Минхо нахмурил лоб, но не отстранился, и Джисон понял, что старший его не упрекает. — Надо утереть нос кое-кому. Лино не спрашивал, кому именно. И так понял. Он тяжело вздохнул и поправил челку. — Ты опять решил что-то кому-то доказать? — Я хочу доказать не только тебе, но и себе тоже, — Хан боялся сказать что-то такое, что тут же оттолкнет этого сложного парня, но тот выслушивал Джисона спокойно, даже его лоб не хмурился, а в глазах не было привычной тени раздражения или гнева. — И ему. Хочу показать, что все его поступки серьезны, и он должен нести наказание. — Мне не надо, чтобы ты что-то доказывал, — это прозвучало так искренне, что Джисон подумал, словно сам Минхо вряд ли знал о том, что вообще когда-нибудь скажет ему нечто подобное. Но, кажется, сегодняшний вечер многое изменил в их отношениях. Знал бы Джисон раньше, что ему нужно было просто станцевать под откровенную песню — сделал бы это уже давно. — Тебе мало того, что я стою перед тобой возбужденный и едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать с тебя всю одежду? Джисон открыл рот и тут же поспешно закрыл. Он в шоке смотрел на парня, а затем, поддавшись бесконечно тёплым и волнующим чувствам к нему, опустил голову и положил её на чужое крепкое плечо. Красноволосый сперва удивился, но затем вытащил руки из-под майки блондина и обнял его, кладя ладони на спину. Хан жадно вдыхал его запах, зарывшись носом в шею. Ему нравилось просто стоять с ним вот так — в крепких объятиях. — Если ты скажешь, чтобы я ничего не делал — я не буду, — прошептал он ему на ухо. — Но гонки — это моё всё. Я могу хотя бы там поставить его на место и восстановить справедливость. Джисон умолчал, что думал даже о том, чтобы обратиться за помощью к отцу. Но это будет лишь в крайнем случае, и только если сам Минхо посчитает это нужным. — Хорошо. Иди на свои гонки, — произнес Минхо, глядя прямо перед собой, и Джисон немного повернул свою голову, чтобы увидеть красивый профиль парня. — Возможно, произойдет что-то такое, после чего мне придется сбежать от родителей. Рука Минхо, которая поглаживала его спину, застыла. Он опустил взгляд и как-то встревоженно посмотрел на парня. — В смысле? — Чем-то приходится жертвовать. В моем случае это последними жалкими крупицами расположения отца. — Не делай глупостей, придурок, — сказал Лино, однако последнее слово прозвучало нежно, несмотря на контекст. — Ты готов пойти против родителей? — Я всегда это делал. Сейчас ничего не изменилось. Услышав это, Минхо вспомнил свои недавние переживания о том, что семья Джисона в любом случае встала бы на их пути. Но то, что сейчас сказал парень... Черт, так хотелось верить ему и его словам. Он не знал его родителей, ни разу не видел их, но уже успел понять, что отношения с сыном у них были натянутые. И, вполне возможно, что странное поведение Джисона оправдано всем этим. Он не лез в их разборки, но понимал, что в конечном итоге не сможет остаться безучастным к судьбе блондина. Минхо уже слишком погряз в этом, чтобы просто забить. — Отец пока не знает, что я снова участвую в гонках, но если узнает, то мне будет очень плохо, — сказал Джисон и посильнее обнял Минхо, словно ища в нем защиты, хотя сам вскоре планировал идти на гонки и защищать честь того, кого любил. — Ты уже совершеннолетний, мы что-нибудь придумаем. — Мы? — с надеждой переспросил Хан. — Да. Мы, — произнес Минхо, смотря в его глаза. Джисон не удержался и потянулся к его губам, оставив на них короткий, но очень нежный и чувственный поцелуй. Спустя несколько минут они наконец вышли, идя рука об руку, глупо улыбаясь, как школьники, которые сбежали с уроков, чтобы покурить за школой. В их случае — страстно поцеловаться в туалете. Музыка и вспышки света снова ударили по ним, и они не сразу сориентировались в пространстве. Джисон заметил, как Сынмин махнул ему рукой, и он вместе с Минхо подошел к нему. Рядом с ним был Хёнджин, который, казалось, не отходил от него сегодняшним вечером ни на шаг. Остальная компания разбрелась кто куда, и Хан только сейчас вспомнил, что хотел познакомить свою Вишенку с Чаном. Однако слишком заигрался с ним, что совсем забыл об этом. Он надеялся, что случай еще подвернется. — Сынмин, поехали на гонку, — крикнул Джисон, пробиваясь сквозь шум музыки. Ким в ответ кивнул и, прошептав что-то Хвану на ухо, хотел отойти в сторону друга, но тот задержал его за руку и, быстро притянув к себе, оставил на губах короткий чмок. Это было быстро, почти невесомо, но Джисон увидел, как округлились глаза парня от неожиданности. Сынмин отшатнулся, его щеки моментально вспыхнули, и он несильно ударил Хёнджина в плечо: — Ты… идиот! — но в голосе не было злости, только смущённая улыбка. Хёнджин ухмыльнулся, глядя ему вслед. — Это было на удачу, — бросил он. Сынмин повернулся к Джисону, который всё это время стоял рядом с Минхо, приподняв уголок губ. — Ничего не говори, — тихо сказал он, глядя в пол. — Просто молчи. — Даже не собирался ничего говорить, — хмыкнул Хан. Минхо наблюдал за этой сценой, едва скрывая усмешку. — Похоже, сегодня все решили кого-то поцеловать, — пробормотал он. — Может, воздух такой, — подмигнул Джисон, скользнув взглядом по его губам. — Или ночь. Он в последний раз внимательно оглядел парня с головы до ног, словно пытаясь запомнить образ того, кто теперь был с ним и, послав ему воздушный поцелуй, пошел с Сынмином под руку из этого шумного бара. Уже сидя в салоне своего автомобиля на стоянке и прогревая мотор перед выездом на трассу, Джисон почувствовал, как телефон в кармане коротко и требовательно завибрировал. Он вытащил мобильный, и его лицо мгновенно озарилось глупой, абсолютно счастливой улыбкой. Дерзкая вишенка: и все-таки я теперь буду все это вреям думать л гонках. приудрлк. придурок! Джисон: ахахах, ты так напился? Дерзкая вишенка: и что? мне скучго нельзя? Джисон: нет, мне очень нравишься ты пьяный. такой милашка. утром будет голова болеть, мне тебя выхаживать?) Дерзкая вишенка: лол. ты разые плзвал меня в бар не для того, чтобц я напился? Джисон: нет, чтобы мы классно провели время. Дерзкая вишенка: нууу, это вышло. если бы не ушел могли бы прлдоджить начатое. ))) Джисон почувствовал, как воздух в легких резко закончился, а по телу пробежала волна горячего, сладкого спазма. Он до боли сжал телефон в пальцах, не веря своим глазам. Джисон: ТЫ РЕЖЕШЬ МЕНЯ БЕЗ НОЖА. ВИШЕНКА. Дерзкая вишенка: 🤭 Джисон: черт, давай в общагу езжай, я боюсь того, что ты сделаешь на пьяную голову. закажу тебе сейчас такси и потом приеду. мне, конечно, очень нравится такие изменения в тебе, но… Дерзкая вишенка: думаешь, буду к кому-то подкатывать?) Джисон: доведешь меня и я не смогу ровно вести машину. Дерзкая вишенка: думай о нашем поцелуе. Джисон: ты меня убиваешь… — Господи, какой он милый, — пробормотал он, уткнувшись лбом в кожаный руль. Джисон успел забыть о гонке. Они вдруг стали не так важны, как один немного пьяный парень, который ждал его. Парень, к которому он примчится после гонок, покроет все лицо поцелуями и будет умиляться с того, как тот вредничает. Именно в этот момент он выхватил из толпы гонщиков ненавистное и знакомое лицо. Каждый раз, когда он видел Аки, в голове яркими картинками выстраивались события трагедии, которую он даже не наблюдал собственными глазами. Одно только появление этого конченного ублюдка заставляло кровь в жилах закипать, и на кончиках пальцев рук Джисон словно чувствовал разряд тока. Он не смог сдержать презрительную усмешку, однако за маской её не было видно. Его преимущество. Джисон специально вышел из машины, и Аки сразу же выловил его глазами. — Эй, Сони! — Джисон услышал грубый, но насмешливый голос, и направился прямиком к его обладателю. — Или лучше сказать — Джисон? Хан старался скрыть раздражение, накатывающее на него с новой силой. Он даже не подозревал, что может ненавидеть кого-то так сильно. Парень всегда думал, что больше всего в своей жизни не выносил собственного отца, но Аки обошел его в этом. Потому что когда-то причинил боль тому, кто стал ему слишком дорог. — Тебе не хватило того раза? — ехидно протянул Хан. — Думаешь, я собираюсь с тобой церемониться и дальше? Аки хмыкнул, подходя чуть ближе. Внезапно за его спиной появилось еще несколько парней, по-видимому, его друзья, которые тоже наблюдали за происходящим, не отрывая от Джисона своих любопытных глаз. Представление решили устроить? — Ты, Джисон, слишком много о себе возомнил, — сказал Аки, явно уверенный в том, что его слова имеют вес. Однако Хан, слушая его, испытывал только скуку. Он скривился. Джисон уже не был тем, кто стал бы так легко реагировать на провокации, но какой-то внутренний зуд заставлял его продолжать стоять перед ним и вести разговор дальше. — Да мне пофиг, что ты обо мне думаешь, Аки, — ответил Джисон, поднимая бровь, и в его глазах отразилась язвительная усмешка. — Ты что, все еще не понял, что я намного круче тебя? — теперь это была борьба не только из-за Минхо. Джисон хотел, чтобы этот человек больше никогда не появлялся в кругу гонщиков, которых он знал уже давно. Но Аки не собирался отступать. Он подходил все ближе, его друзья начали мерзко посмеиваться, явно готовясь к чему-то интересному. — Что ты там сказал? Повтори-ка, сопляк… — Аки резко схватил Джисона за плечо, а затем с удивительной скоростью снял маску с его лица. Хан не успел ничего понять, но на его лице не отразилось ни одной эмоции. Смех друзей Аки пронесся сквозь воздух, когда они увидели его лицо. Пара человек уже достала свои телефоны и начала снимать. Все происходящее казалось нереальным — он был открыт перед ними, без защитной маски, которая всегда скрывала его лицо на этих гонках. — Вот это да, ну-ка, давайте-ка быстро видео запишем, — сказал Аки, не скрывая восхищения и зловещей радости. — Пусть все узнают, кто скрывается за маской известного гонщика. Папочка будет очень рад, да? — в голосе слышались саркастичные нотки, и Джисон почувствовал дикое желание вновь проехаться по его челюсти. Однако он сдержал себя. Его взгляд был по-прежнему холодным, казалось, в нем даже появились льдины, но внутри что-то начало бурлить. Он понимал, что всё это стало выходить за какие-либо рамки. От Аки исходила настоящая угроза, которую он не мог игнорировать. Да, возможно, в прошлом они бы даже смогли поладить. Но сейчас Джисону было мерзко от одной только мысли о том, что этот человек ходит по этой земле так спокойно, словно пару лет назад чуть не угробил родного брата дорогого ему человека. Сони сделал шаг вперед и уверенным голосом произнес: — О, вот оно что. Теперь у вас есть на меня компромат? Думаете, что таким образом сможете меня сломить? — теперь маска не скрывала его истинных эмоций — на лице отражались различные краски гнева и ненависти. — Зачем? Чтобы моему отцу рассказать? — он немного усмехнулся, сразу поняв их идиотский план. — Если ты это сделаешь, я буду тебя преследовать до конца своей жизни. Так что, если хочешь ходить по земле свободно — просто не лезь ко мне. И к кому бы то ни было еще, — последнее он произнес с явным намеком об одном конкретном человеке. Аки стоял перед ним и не сразу нашел, что ответить. Он криво улыбнулся, когда речь косвенно зашла о Минхо. В его голове по-прежнему не укладывалась эта странная пара. Джисон не отступал. — А теперь убирайся отсюда, — тихо процедил он сквозь сжатые зубы. — Я больше не хочу видеть твое лицо на наших гонках. Аки улыбался, а в его глазах была не просто злоба, а что-то ещё, что заставляло Джисона насторожиться. Он понимал, что Аки не отступит так просто. И тогда тот в ответ сказал: — Да кто ты такой, Хан Джисон? Король? Джисон слегка вздохнул и отвернул голову в сторону. Он потер пальцами переносицу и пару раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Господи, как же он утомился от него. Хотелось сесть за руль и уже на трассе показать ему, кто тут настоящий король, и кто может выдвигать свои правила. Боковым зрением Хан увидел, как кто-то подходит к нему. Спустя пару секунд возле него уже стоял Чан и его парень. Стоя позади него, они были как будто в тени, но их присутствие не могло быть незамеченным. — Джисон, — сказал Чан, взглядом давая понять, что он здесь не просто так. — Всё в порядке? — старший заметил, что Джисон стоял без маски, и вдруг понял, что дело плохо. Он кинул на Аки гневный взгляд, но тот лишь мерзко ухмыльнулся. Джисон кивнул, его лицо оставалось абсолютно спокойным. — Да, ничего страшного, просто стараются меня вывести из себя, — сказал парень, глядя на Чана. — Но если он хочет, чтобы я что-то сделал — то зря это затеял. Друзья Джисона стояли рядом с ним, показывая, что Хан был под защитой. Аки, увидев в глазах Криса нечто похожее на угрозу, бросил один последний взгляд на Джисона, полный злости и обиды, и развернулся, чтобы уйти. С Чаном ему не хотелось иметь никаких дел — он был лишним в их конфликте. С уходом Аки легче не стало. Джисон осознавал, что ему предстоит столкнуться с последствиями. Такой человек как Аки явно воспользуется теми видео, на которых запечатлено его лицо, слышно двигатели машин и явно можно понять, где именно он находится. Отец точно узнает всю правду. Впрочем, он был готов к этому. В его голове уже начали складываться планы. Джисон знал, что нужно будет поговорить с отцом. Но как? Вряд ли это будет легко. И всё же ему нужно было что-то решать. Но об этом он подумает чуть позже. Сейчас ему нужно было держать голову холодной, откатать заезд и приехать в общагу к Минхо — домой сегодня он точно не вернется. И плевать, что его будут повсюду искать. Это было совсем не из-за заботы, а лишь из-за желания контролировать. — Ладно, всё в порядке, — сказал наконец Джисон, скрывая волну беспокойства, которая вдруг накрыла его. — Спасибо вам, ребята, — он легко улыбнулся друзьям, и те подошли еще ближе, вставая по обе стороны от него. — Ты же знаешь, что теперь твоя личность окончательно раскрыта? — спросил Чан, с сочувствием глядя на него. — Угу. Плевать, — спокойно произнес парень. Ему начинало это надоедать. Аки омрачил все гонки своим присутствием, и Джисон готов был рвать и метать. Теперь гонки казались ему какой-то нелепой игрой, однако он по-прежнему любил их. Нужно только избавиться от одной бесячей опухоли. Однако когда-нибудь придется выбирать. И если будет стоять выбор между гонками и благополучием Минхо и его брата — он выберет второе. Вот так вот просто это решение пришло в его голову. На самом деле, Джисон понял это уже некоторое время назад. Он не думал, что когда-нибудь пожалеет об этом. Точно не о своих чувствах, которые заставляли его идти на такие поступки. Когда Хан сел в машину и дотронулся до руля, он почувствовал, как на сердце стало немного легче. Все-таки его Nissan был с ним одним целым, эту связь не потерять никогда. Однако предчувствие того, что он вскоре столкнется с родителями, с тем, что ему нужно будет что-то объяснить, не покидало его. Оказавшись на гонках, он понял: возможно, это действительно конец всего-лишь одного из этапов его жизни. Но разве это было бы плохо? Иногда, потеряв что-то одно, после мы обретаем гораздо больше.