Огонь и вода

Тишина особняка давила на Кэсси тяжелее, чем взгляд Госпожи. Она почти бежала по коридору, сжимая руки в зеленых перчатках так сильно, что когти протыкали ткань. В груди горело — стыд, страх, ненависть к себе за то, что не посмела отказаться. — Ого-го! Доктор Покорность собственной персоной! Кэсси замерла. Из-за угла, грациозно виляя бёдрами в коротком чёрном платье, выплыл Деменций. Его разноцветные глаза — змеиный чёрный и человеческий жёлтый — с любопытством уставились на неё. — Деменций, — голос Кэсси прозвучал хрипло, она откашлялась. — Не сейчас. — Ой, да ладно! — он подскочил ближе, его когтистые руки тут же потянулись к её лицу. — Ты плакала? Серьёзно? Госпожа так сильно тебя отчитала? Или... Он принюхался, и его остренькая мордочка расплылась в понимающей, жестокой ухмылке. — О-о-о, — протянул он, обнажив четыре клыка. — Я чувствую её запах. На твоём лице, докторишка. Ты снова была хорошей девочкой? Кэсси отдёрнула голову, чувствуя, как новая волна жгучего стыда заливает щёки. — Не твоё дело. — Всё, что касается Госпожи — моё дело! — Деменций всплеснул руками и закружился на месте, будто исполняя странный танец. — Моя прекрасная, величественная Леди Блэк! Она заставила тебя стоять на коленях, да? Я знаю этот взгляд. У неё такой взгляд... собственнический. Ревнивый. Он резко остановился и уставился на Кэсси с внезапной, пугающей серьёзностью. — Только не думай, что ты особенная, доктор. Ты — всего лишь игрушка. А я... я понимаю её. Я такой же, как она. Мы созданы для хаоса. — Ты создан в пробирке, — огрызнулась Кэсси, обретая остатки самообладания. — И у тебя память как у золотой рыбки. Ты даже не вспомнишь этот разговор завтра. Деменций склонил голову набок, его змеиный глаз не моргал. — Зато я помню, как пахнет её кожа. Помню, как она смотрит, когда злится. Помню каждую секунду, когда я рядом с ней. А ты... ты просто боишься. Боишься признать, что тебе это нравится. — Что? — Кэсси отшатнулась. — Ты сошёл с ума. — Конечно, сошёл! — радостно подтвердил Деменций и снова закружился. — Безумен от любви! Безумен от Госпожи! А ты — трусливая учёная крыса, которая дрожит и подчиняется, но втайне мечтает, чтобы её похвалили. Чтобы она сказала: «Кэсси, ты была хорошей девочкой». Он приблизился вплотную, его горячее дыхание коснулось её лица. — Только знаешь что? Она никогда этого не скажет. Она будет только брать. И брать. И брать. Потому что она — богиня, а мы — пыль под её туфлями. Кэсси смотрела в его разноцветные глаза и видела там не просто безумие — видела отражение собственной боли. Он тоже страдал. Только по-своему. — Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросила она. — Чтобы ты знала, — он вдруг стал абсолютно серьёзным. — Чтобы ты не обманывалась. Госпожа принадлежит только себе. А мы... мы просто счастливчики, которым позволено быть рядом. Он отступил, поклонился с театральной грацией и растворился в темноте коридора, оставив после себя лишь тихий смех и запах серы. --- В лаборатории Кэсси упала в кресло и закрыла лицо руками. Слова Деменция впивались в мозг острыми иглами. "Тебе это нравится". Чушь. Полная чушь. Она ненавидела этот страх. Ненавидела дрожь в коленях. Ненавидела то, как её тело реагировало на приказы Госпожи помимо воли. Но хуже всего было другое. В глубине души, в самом тёмном уголке сознания, который она боялась исследовать, жило мерзкое, гадкое чувство. Когда Леди Блэк Хэт смотрела на неё — действительно смотрела, даже с презрением, даже с жестокостью — Кэсси чувствовала себя... живой. Она подняла голову и посмотрела на своё отражение в тёмном экране монитора. Растрёпанные кудри, покрасневшие глаза, припухшие губы. — Бессмертная дура, — прошептала она себе. — Ты живёшь вечно. А он живёт одним днём. И он счастливее тебя. Где-то в особняке раздался звон разбитой гитары и довольный визг Деменция. Еноты согласно застрекотали. А в кабинете наверху Леди Блэк Хэт стояла у окна, глядя на свой тёмный остров. Монокль больше не светился. На идеальных губах играла лёгкая, довольная улыбка. Она думала о Кэсси. О том, как та дрожала. О том, как старалась. О том, как смотрела снизу вверх — с ужасом и... чем-то ещё. — Интересно, — прошептала Леди Блэк, проводя раздвоенным языком по клыку. — Доктор Флюг, кажется, начинает понимать своё место. Или... находит в нём что-то приятное. Она усмехнулась и поправила цилиндр. — Что ж, тем интереснее будут следующие игры. За окном прокричала ночная птица. Тени в углах кабинета шевельнулись, будто в предвкушении. Остров Шляп жил своей обычной, зловещей жизнью. А где-то внизу, в лаборатории, Кэсси Флюг сидела неподвижно и смотрела в одну точку, пытаясь убедить себя, что всё это — просто работа. Просто страшный сон. Просто... Она так и не смогла закончить мысль. Потому что в груди, под рёбрами, предательски ёкнуло сердце при одной только мысли о голосе Госпожи, шепчущем: "Ты будешь стараться, доктор Флюг. Очень стараться". Продолжение следует?