Философская выскочка

После пары Тамихиро не пошёл домой. Он остался в коридоре под предлогом того, что «ждёт Сашу», но на самом деле просто наблюдал, как Михаил идёт по длинному коридору, прижимая к груди папку. Белые волосы чуть колыхались от сквозняка, шаги были точные, как всегда. Тамихиро отметил: кофе он берёт в буфете ровно в 14:10, пьёт без сахара, а в чашку иногда бросает кусочек лимона. Почему-то это казалось важным. Он не шёл за ним прямо — просто сворачивал теми же маршрутами, что и преподаватель, будто случайно. Иногда слышал его голос, когда тот говорил с другими преподавателями: ровный, чуть усталый, почти ласковый. От этого голоса внутри всё переворачивалось. Позже, в библиотеке, он заметил Михаила за окном — тот сидел у стекла, проверяя бумаги. Тамихиро не мог заставить себя уйти. Сел через несколько столов и делал вид, что читает. На самом деле считал, сколько раз Михаил поправил очки, как двигались его руки, как брови чуть подрагивали, когда он задумывался. Он сам понимал, что это немного странно. Но с Михаилом всё выглядело по-другому: как будто тот был не просто человеком, а идеей, которую хочется изучить. Как если бы вся философия, о которой Михаил говорил на лекциях, вдруг получила лицо и голос. Когда преподаватель поднялся и направился к выходу, Тамихиро невольно шепнул: — Увидимся завтра. Потом смутился самого себя и спрятал улыбку в рукаве худи *** Тамихиро всё чаще ловил себя на том, что его настроение зависело от того, видел он Михаила сегодня или нет. Иногда он сам смеялся над этим — мол, «великий атеист стал зависим от преподавателя философии». Но что-то в этом было не просто про симпатию. Он стал замечать мелочи: как Михаил всегда чуть наклоняет голову, когда слушает студента. Как поправляет очки, если нервничает. Как пьёт кофе, будто делает это по расписанию. Эти детали прочно поселились в голове, как любимые строки из песни. Иногда он ждал его в коридоре — не специально, просто знал, что Михаил проходит там по пути в аудиторию. Они обменивались короткими «доброе утро» — и этого хватало, чтобы день вдруг становился правильным. Саша смеялся: — Ты как фанат. Сейчас ещё плакат с его лицом повесишь. — Ха-ха, — фыркал Тамихиро, пряча улыбку. — Просто уважаю умного человека. Но иногда, когда Михаил говорил с ним дольше обычного — спрашивал, что он думает о прочитанной статье или просто интересовался, как дела, — внутри Тамихиро загоралась тихая, неуправляемая радость. Он не писал ему ночью, не пытался лезть в личное — просто хотел быть рядом. Хотел, чтобы его замечали. И каждый раз, когда Михаил кивал ему при встрече, в голове Тамихиро звучало одно и то же: “Вот, он посмотрел. Значит, я всё делаю правильно.”,в тот день Михаил заметил, что Тамихиро снова пришёл раньше всех. Обычно тот появлялся в последний момент — с кофе, с растрёпанными волосами, с привычной улыбкой. А сегодня сидел у окна, задумчиво водя ручкой по полю тетради. Когда Михаил вошёл, тот выпрямился, но ничего не сказал. — Рано сегодня, — спокойно произнёс преподаватель, кладя книги на стол. — Просто… захотелось. Здесь тихо, — ответил Тамихиро. В тишине слышался только шум улицы за окнами. Михаил открыл журнал, сделал пометку — но всё равно чувствовал, что взгляд студента снова на нём. Не назойливо, просто — внимательно. — Знаешь, — сказал он после паузы, — иногда стоит давать себе отдых от людей, даже тех, кто нравится. Тамихиро усмехнулся. — Намёк понял, Михаил Евгеньевич. — Это не намёк, — ответил тот мягко. — Просто совет. Ты хорошо рассуждаешь, но иногда тебя уносит в эмоции. — Это плохо? — Не плохо, — Михаил чуть улыбнулся. — Просто… не всегда безопасно для самого себя. Он говорил спокойно, без осуждения. В этих словах чувствовалось участие — как будто он видел не «флиртующего студента», а человека, которому важно внимание, тепло. Тамихиро кивнул, не сводя взгляда. — Я понял. Спасибо. Когда началась лекция, он записывал каждое слово, уже не стараясь выглядеть дерзким. Михаил поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует не раздражение, а тихую заботу. И, может быть, это тоже была форма доверия — просто немного неуклюжая, с обеих сторон.