Close to me

- Уилл.. Сжимая пальцами телефонную трубку, прижатую к уху, Майк тупо уставился в стену, слушая гудки, доносящиеся с другого конца провода. Когда они прекратились, он не повесил трубку, а продолжил стоять в давящей тишине. Слушая пустоту, парень забегал глазами по стенам подвала. Знакомые обои стали слишком четкими. Слишком реальными и резкими. Он перевёл взгляд в другой угол, разглядывая диван. Он всегда был таким нелепым? Да он же вообще не вписывается. Пора бы его выбросить. И этот стол. Всё было не так в эту минуту. Всё стало чужим. В голове зашумели мысли, закопошились в ней как падальщики. Никто не взял трубку: "Может он просто не дома..". Майк отодвинул пластиковый телефон от уха и посмотрел на трубку, у себя в руках: "Линия занята.. Нет, он с кем-то разговаривал..". Нахмурившись, Майк снова прислонил телефон к уху и ввёл номер ещё раз. Гудок. Длинный. Короткий и снова длинный. - Линия занята. - Что за чёрт, - Майк нахмурился сильнее и набрал снова. - Линия занята. - Ещё раз, - снова пальцы бегают по цифрам. Снова гудки. Линия занята. Ещё раз. Линия занята. Ещё. Занято. Каждый новый сигнал бьёт как пощечина: "С кем он говорит?.." Мысль приходит внезапно. Острая, как колючая проволока. Майк пытается её отогнать, но проигрывает в битве с собственным разумом. - С кем он говорит так долго. С Джейн? Нет, они же живут вместе теперь. По домашнему телефону.. С мамой? Она на работе.. может быть, - но проволока мыслей обвивает Уилера сильнее, протыкая его грудь своими беспощадными шипами: "Или с кем-то другим, не с мамой..". В голове начала рисоваться картинка, чересчур яркая, чтобы быть спонтанным наваждением, больше похожая на кошмар, который смог вырваться наружу после долгих лет собственного развития. Уилл лежит в своей кровати, в новой комнате. С краю кровати лежит телефон, провод от которого тянется через всё ложе - к уху Байерса. На другом конце этого провода какой-то незнакомец. Незнакомец для Майка, но для Уилла.. Для Уилла - нет, они ведь разговаривают по телефону. Разговаривают слишком долго. Уилл с кем-то болтает по телефону, пока Майк снова и снова набирает его номер, слушая этот чёртов сигнал. Кажется этой ночью он явится к Уилеру страшным сном. Он вешает трубку с такой силой, что она отскакивает от стены и падает вниз, раскачиваясь на своём проводе. Майк несколько секунд смотрит на неё, но потом делает глубокий вдох и поднимает её вновь. Помедлив с тем, чтобы вернуть её на своё место, он снова стоит в тишине, считая секунды. - Один.. два.., - проходит минута, другая, - сто сорок пять.. Всё, достаточно, - Майк вновь вводит номер, который уже успел зазубрить до такой степени, что надпись на руке стала бесполезной. Гудок: "Так.. сейчас он возьмёт трубку и я скажу.. я скажу.. Привет Уилл, это я, просто хотел услышать твой го- Нет нет нет, как-то странно." Слишком честно. Уилер делает вдох, который обрывается новым гудком: "Хэй, Уилл, с кем это ты болтал? Да ещё так долго, хех." Парень резко замотал головой отрицая собственные мысли: "Что за.. как ревнивая жёнушка, ну уж нет. Сейчас он возьмёт трубку и я скажу. Уилл, я.." - Линия занята. Майк резко отодвигает телефон от своей головы, которая по ощущениям стала раза в 3 больше. Слишком тяжёлая. В ней снова картинка, такая же пугающе яркая, но другая. Уилл идёт по улице после школы. Рядом не Джейн или Джонатан, а кто-то другой. Какой-то парень, которого Майк не знает. Они идут, прогулочным шагом, смеются, а Уилл смотрит на этого чужака так, как раньше смотрел только на Майка. Хм, а ведь Уилл и правда всегда смотрел на Майка по особенному. А сейчас смотрит так не на него? Кладёт свою руку не на его плечо? Идёт так близко не с ним? А вечером этот парень звонит Уиллу. И он берёт трубку, после чего они говорят часами. Говорят часами, пока Майк пытается дозвониться до своего лучшего друга: "А вдруг он действительно нашёл кого-то другого. Нового лучшего друга, который сейчас рядом с ним, а не за сотни километров. Который никогда бы не сказал ему..". Майк прикусил губу, зажмурившись и наконец повесил телефонную трубку на своё место. Постояв напротив настенного телефона, которого он сейчас считал своим злейшим врагом, после нового друга Уилла, конечно, Майк ударил по нем у ладонью, вдавив в стенку и развернулся в сторону лестницы. - Вот же хрень, - Уилер поднялся из своего подвала, а в ноги будто свинца налили, такие тяжёлые. И ступеньки скрипят под ними громче обычного. Решив не ужинать, он прошёл мимо кухни и начал подниматься на второй этаж дома, в свою комнату. И как назло, когда ему меньше всего хотелось видеть кого либо, на лестнице должна была появиться Нэнси, которая прямо сейчас преградила Майку дорогу наверх. - А ужин? Куда это ты собрался? - Отойди, Нэнс, вот совсем не до тебя сейчас, - Майк поднял голову на сестру и начал пытаться пролезть между ней и перилами. - А до чего? Ты сегодня с утра не разговаривал ни с кем, как тень ходишь, это точно мой брат балабол? - Очень смешно, ты прогрессируешь в своём чувстве юмора, а теперь отойди, - Майк закатил глаза и продолжил попытки протиснуться - Это из-за Оди? - Нэнси же наоборот встала ещё на ступеньку выше, вскинув брови и глядя на брата с подозрением. - Да.. да, да, из-за неё. Эм, она меня бросила, то есть мы расстались, так ещё и сразу расстояние так- - Врёшь, - перебила Нэнси без доли сомнений в голосе, Майк же нервно дёрнулся от такого ответа и резко подался телом вперёд, но девушка не собиралась его отпускать. - Да отстань ты! Что пристала? - Не отстану, ты весь вечер.. не ты. Приехал, велик кинул, сумку кинул. В подвале просидел два битых часа. Ты кому-то звонил и этот кто-то не взял трубку, поэтому злишься. - С чего это ты решила, что, - Нэнси снова перебивает его. - Потому что надо закрывать двери плотнее, я слышала как ты раз двести набирал номер, что-то бормотал. А потом трубками швырялся, - Майк поджал губы и снова закатил глаза, выдохнув. Он встал напротив сестры и посмотрел на неё с недоверием. - Ты ничего не знаешь, - выдавил парень из себя. - Знаю, я знаю, что ты скучаешь не по Оди, - она подумала секунду и сделала паузу, заглянув в карие глаза брата, в которых что-то дрогнуло после этих слов, - Или не только по ней, - Майк раскрыл рот, чтобы возразить, но слова не шли. Лицо начало заливать жаром, а голова снова раздувалась, - И я видела, как ты смотрел на то письмо, а ведь почерка Оди на нём не было, и я знаю чей он. Я делала с вами ваши домашние задания миллионы раз. - Это письмо от всех!, - наконец выдавил из себя Майк, вновь сорвавшимся от эмоций голосом, - и от Джейн и от - Уилла, - закончила за ним сестра, чуть улыбнувшись. Он молчит. Не знает что сказать, снова. Его снова хлыстнули правдой по лицу. - Ладно, иди уже, скажу маме, что ты приболел, - наконец подросток был выпущен из оков лестничной клетки и допроса сестры. Нервно вытерев пот со лба, Майк обернулся на уходящую Нэнси и, когда она скрылась на кухне, развернулся и быстро шмыгнул в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он на всякий случай проверил её два раза и наконец опустился на свою кровать, закрыв глаза. - Какой же я всё таки идиот, - он повернулся на бок и протерев веки, начал смотреть на тёмное небо в окне. Мгла сгущалась и на город опускалась ночь - не любимое время суток Уилера. Время когда ты остаешься наедине со своими страхами и тайнами, а такое никому не по душе. Скинув с ног кроссовки, он забрался под одеяло прям в одежде и уткнулся лицом в простынь. Дышать стало тяжелее - Майк снова вспомнил о "новом друге" Уилла и начал медленно закипать. Неужели Уилл мог с ним так поступить. Ещё и Нэнси, всегда была слишком умной и наблюдательной. Неужели он правда ведёт себя как то странно? Но это ведь абсолютно нормально скучать по кому-то, тем более если наговорил этому человеку всякой ереси. Брюнет сжал край одеяла в кулаке, уши покраснели от стыда за самого себя. Как ему вообще в голову пришло сказать такое Уиллу. Прогоняя всё это снова и снова, по кругу, он просто отключился спустя время, будучи полностью вымотанным после колоссального количества эмоций. Яркие солнечные лучи ударили Майку прямо в лицо, от чего он проснулся раньше будильника. С помятой одеждой и лохматыми волосами, он вылез из кровати, после чего всё его тело пронзила тянущая мышечная боль. Прохрустев каждой частью своего тела, он вышел из комнаты и вошел в ванную, лениво умылся и почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало. Разглядывая своё лицо, парень скривился и плеснул в отражение остатками воды изо рта: "Ну и жаба". В школу он снова пришёл первее остальных товарищей и сейчас сидел в коридоре в ожидании начала занятия. Лукас и Дастин подошли за 15 минут до начала и встали над Майком, уставившись на него своими пытливыми глазами. - Ну что?? Дозвонился? - первым голос подал Дастин, опустившись на пол рядом с Майком. Тот молча смотрел на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. - Не, по лицу видно, что не дозвонился, - Лукас упал с другой стороны Уилера. - Линия.. была занята. Я номер набрал раз.. 100, не меньше, - хрипло отозвался Майк, - и каждый раз занято, часа два в подвале просидел. - Может он.. болтал с Джейн? - начал пытаться поддержать Дастин - Они живут вместе, в чем смысл? По домашнему телефону? - с нарастающим раздражением отозвался брюнет, - С кем-то другим, он разговаривал с кем-то другим. Повисла гнетущая тишина. Лукас и Дастин переглянулись с пониманием - удивляться было уже нечему. Они ещё в прошлый раз всё поняли. - Ну и что теперь делать будешь? Сидеть и накручивать себя, что Уилл с кем-то дружит? Что за.. - Нет, а что мне ещё остается? Два часа он не поднимал трубку! Два битых часа болтал там с кем то, - Майк резко поднял голову и ударил кулаками по своим бёдрам, - Это бред, - он нервно поднял одну из рук и начал нервно грызть ноготь. - Написать ему! - резко не выдержал Дастин и вскочил на ноги, - Ты ж блин мечтал стать писателем, так делай то что любишь - напиши ему чёртово письмо, - он посмотрел на Майка, который в эту секунду замер и смотрел на Хэндерсона как на Христа Спасителя, - Так если он не ответит, не будет пустых догадок, что он был занят, это будет значить что он реально не хочет, что вряд ли. - А вдруг не ответит? Вдруг ему всё равно?, - тут уже не выдержал Лукас. - Не неси чепуху. Кому всё равно? Уиллу? Нашему Уиллу всё равно на нашего Майка? Он ходит с тобой с самого садика. И именно он боялся, что ты перестанешь с ним играть из-за девчонок. - А ещё, даже после того, что ты ему наговорил, он был рядом до самого отъезда, - закончил за Лукасом Дастин и сел обратно, отбив ему кулачок. Майк молча смотрел то на одного, то на другого друга, зашевелив мозгами. Почему он сам не додумался до этого, а просто впал в отчаяние? Это ведь так просто. Уилл не будет видеть лица Майка, не увидит его волнения. На бумаге можно писать миллионы раз и начинать сначала, а вот слов вернуть уже нельзя - этот урок Уилер уже усвоил. - Короче, просто напиши ему хоть что-то, это куда лучше, чем тупо сидеть и трепать нервы самому себе. А то так досидишься и Уилл правда найдет себе нового лучшего друга, потому что его старый просто тупица, - Лукас поднялся с пола и закинул портфель себе на спину, - Погнали, уже урок начинается. Просидев три урока в раздумьях над письмом, Уилер сейчас сидел со своим ланчбоксом на коленях и дожидался Лукаса и Дастина, которые отошли в столовую за двойными порциями. Услышав шорох с правой стороны от себя, он повернул голову и увидел копну рыжих волос - Макс. Она подошла секунду назад и сейчас стояла рядом с Майком, держа в руках знакомый конверт. - Сегодня ты выглядишь втрое хуже, - Брюнет не ответил, а наоборот демонстративно открыл свой контейнер и вынул один из сэндвичей, - Слушай, я не собираюсь делать вид, что мне не насрать. Ты меня бесишь, но смотреть на то, как ты ходишь как зомбак меня бесит ещё сильнее, - опустившись на скамью рядом с парнем, она вынула из конверта фото и медленно пододвинула его к нему. Майк перевёл взгляд с еды на фото в её руках, он также заметил, что на её запястье нет привычной зелёной резинке, однако, в глаза почти сразу бросилось улыбающееся лицо Уилла. Чуть нахмурив брови, он с недоверием глянул на Макс, вернув бутерброд в ящичек. - Чего ты хочешь? - чуть хрипло отозвался он. - Я хочу чтобы ты перестал себя мучить. И всех вокруг себя, своих друзей. Его, - глаза Уилера расширились и он начал тянуть руку навстречу фотографии, но Мэйфилд чуть отдёрнула руку, будто дразня, - Но! Сначала ответь мне на один вопрос, - Майк цокнул в ответ на это действие, но после просьбы нервно сглотнул, - Ты ведь из-за него себя так ведёшь? Да? Майк молча смотрел на девушку, даже слишком долго молчал, но потом смог сказать: - А какая разница?, - Макс усмехнулась, но без злобы, посмотрев на брюнета с жалостью во взгляде. - Вот это и есть ответ, Майк, - рыжая опустила глаза на фотографию, медленно проведя по ней пальцем, рядом с запечатлённой в своём моменте Джейн, а потом указала на Байерса, - Он всегда на тебя так смотрел.. я даже как то не замечала, а сейчас вдруг. Майк дёрнулся и поджал губы, следя за движениями девушки. Уилл улыбался ему с фотографии, но глаза смотрят будто в сторону. А может ему кажется? Слишком много "но", - Я не знаю, - тихо ответил Уилер подруге. Макс понимающе кивнула, будто услышала всё что хотела, - Ладно, - Мэйфилд взяла фото двумя руками, посмотрела на него ещё с секунду и сделала надрыв. Медленно и аккуратно разделяя глянец чётко между Джейн и Уиллом. Майк вскакивает, уронив контейнер со своих колен и встаёт напротив девушки. - Ты что! - воскликнул он, начав тянуть руку к ней. - Заткнись ты, - резко перебила его Макс и встала следом, протягивая ему половину с Уиллом, - Это твоё, а это, - она подняла вторую чуть выше, - моё, - спрятал её в карман, усмехнувшись, - Теперь можешь смотреть на него сколько влезет, не вырывая у меня, будто совсем рехнулся. Майк хмурясь, спешно убрал свою половину в нагрудный карман рубашки и надул щёки, успокаивая взыгравшие нервы. Он глянул на рыжую и снова протянул руку. - И конверт отдай.. пожалуйста. - Боже, ты ужасно жалкий, - рыжеволосая снова закатила глаза и отдала парню и конверт, - Забирай, - посмотрев ему в глаза ещё раз, она развернулась и зашла обратно в здание, кивнув Лукасу, который как раз шёл рядом с Дастином по направлению к Майку. Когда те подошли, Дастин уже раскрыл рот, чтобы что то сказать, но рука Лукаса тот же опустилась на его плечо, заставляя молча сесть рядом с Уилером. Парни начали трапезу, поглядывая на своего друга. Посидев с минуту, Майк достал свою половину фото обратно, посмотрел несколько секунд на улыбку Уилла и спрятал вновь. Согнувшись, брюнет поднял свой упавший контейнер и как ни в чем не бывало, начал болтать с друзьями и уплетать обед, подшучивая. Настроение заметно поднялось на уровень выше. После окончания всех уроков, Майк спешно попрощался с Лукасом и Дастином - он хотел посетить ещё одно место, в котором, как ему казалось, нужные для письма слова придут сами собой. Взобравшись на своего железного коня - велосипед, он раскрутил педали и поехал в сторону старого дома семьи Байерс. Не доехав до самого здания, Уилер свернул в лесок и поехал по знакомой с раннего детства тропинке. Он ехал по родной дорожке, по которой они с Уиллом бегали вместе сотни раз. Вместе. В детстве. Завернув руль в сторону поляны, Майк поднял голову и замер, перестав двигать ногами: "Что? Неужели не..". Первая мысль - ошибся в темноте, всё же уже вечерело, но нет. Вот дерево, где они когда-то вырезали свои имена. Вот любимый пень Уилла, куда он любил забираться в костюме волшебника. Всё было на месте кроме.. замка. Их замка. Прокатившись вперёд с помощью инерции, велосипед резко "споткнулся" обо что-то, из-за чего Майк чуть не упал с него. Парень опустил голову, чтобы посмотреть обо что зацепилось колесо и увидел доску. Потом ещё одну и ещё. Разорванные листы бумаги, испачканные в грязи, щепки. Майк спустился с велосипеда и кинул его на землю подойдя ближе к обломкам. Ноги подкашивались, дыхание стало прерывистым, к горлу начал подступать ком. Он нагнулся и поднял одну из досок, на которой было написано "Всем друзьям - Добро пожаловать!", вернее ту половину, на которой красной краской было выведено "всем друзьям" - вторая лежала чуть дальше. Брюнет сжал её в своих руках так сильно, что несколько заноз впились в его кожу, как иглы. Больно, но не так как на сердце. - Почему? Почему ты это сделал? - прошептал Уилер, осматривая беспорядок вокруг, - Зачем.. Вопрос повис в воздухе. Никто не ответил и не ответит, лишь деревья скрипнули своими стволами, от ветра, который гнул их стволы. Майк медленно опустился на колени и потянулся, чтобы взять вторую половину доски. Соединив их вместе, он чуть улыбнулся, однако его взгляд уже нашёл разорванные рисунки Уилла с персонажами из их партий. Мальчик прополз чуть дальше, совершенно не задумываясь о своих штанах, которые были полностью вымазаны в грязи, и поднял один из листов бумаги. - Это ведь мой любимый был.. из тех, что он не разрешил взять себе, - проведя пальцем по размокшим краскам, Майк свернул рисунок и положил его себе на колени. Подняв голову, он заметил фиолетовый цвет между двумя досками и, приподняв одну из них, достал уцелевшую фигурку Уилла Премудрого. Она единственная "выжила". Как будто специально. И вдруг он понял. Это не Уилл сломал замок. Это был Майк. Он сделал это своими словами, своим голосом, сорвавшимся на крик, своими страхами. И главное - своими руками, которые не сделали ничего, чтобы остановить то, что он начал. Уилер сжал фигурку в руке, пальцы дрожали, как и всё тело. - Я думал он просто злится.. Поехал домой и уснул или что-то такое. А он приехал сюда, один. В грозу. Ломал наш замок.. потому что я, - голос сошел на шепотом, - потому что я сломал его. По щекам потекли слёзы. Он сидел на коленях и не мог встать. Не мог уйти и не мог дышать. Оглядываясь вокруг, Майк позволил эмоциям взять вверх и заплакал, почти бесшумно - сил не было даже на рыдания. Медленно поднявшись и спрятав фигурку и рисунок по карманам, он попытался починить хоть что-то, но доски рассыпались, ветки отказывались держаться, попытался собрать еще рисунков, но размокшая бумага рвалась на глазах. - Прости, прости меня, я не знал, что можно так ранить. Прости, - шептал он, давясь собственными слезами, пока делал очередную попытку восстановить хоть что-то, но тщетно. Солнце село почти целиком, становилось холодно. Тяжело выдохнув, Майк облокотил одну из досок о дерево и провел рукой по собственному лбу. Он бы продолжил стараться всё починить, но остаться было нельзя. И раз он не может отстроить физическое, он попробует возродить платоническое. Подойдя к своему велосипеду, он поднял его из грязи и сел. Раскрутив педали ослабевшими ногами, он уехал, забрав с собой рисунок и фигурку. Уехал не оглядываясь, потому что если оглянется - не сможет уехать. Вернётся и будет сидеть там до следующего дня, пока не придёт время ехать в школу. Майк ввалился в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Всё чего он сейчас хотел - остаться незамеченным и закрыться у себя в комнате до утра. Ботинки все в грязи, штаны - не лучше, все протёртые и покрытые толстым слоем земли. Скинув куртку в коридоре, он вынул из карманов свои сокровища - фотографию, рисунок и фигурку и начал бесшумно подниматься по лестнице, ступая симметрично с храпом отца, доносящимся из гостиной. Раскрыв дверь собственной комнаты, он чуть постоял на её пороге, прислушиваясь, чтобы убедиться что и Нэнси и Холли уснули. Комната встретила его темнотой и тишиной, настолько густой, что можно было резать ножом. Разувшись и поставив обувь рядом со входом, он плотно закрыл дверь. Положил вещи связанные с Уиллом на свой письменный стол, кроме фотографии, её он взял с собой, и выдохнул. Дыхание было слишком громким, эхом раздавалось внутри головы. Безмолвие слишком давило, сжимало и насиловало его разум. Так нельзя. Развернувшись к своему мини радио, Майк прокрутил колёсико на нем, выбрав станцию - там сейчас звучал конец какой-то незнакомой ему песни. Настроив громкость так, чтобы не мешать остальным, но комната была целиком наполнена музыкой, он опустился на край своей кровати и уставился в стену, прокручивая события сегодняшнего дня и вчерашнего вечера. Какие-то американские горки, сначала Уилл не ответил на звонок, потом ещё и Нэнси надавила. Дальше Макс смилостивилась и отдала фото, вроде хорошо, решил написать письмо, а потом этот замок. Всё перечеркнул. Песня из радио медленно затихала и сменялась шипением. Шшш.. и тут, новая мелодия. (Дорогие читатели! Неожиданное включение от автора - настоятельно рекомендую прежде чем продолжить читать включить песню Bonnie Tyler "Total eclipse of the Heart" для полного погружения в атмосферу. Всем спасибо!) Старая песня. Майк прилёг на кровати, начав смотреть в потолок. Слова долетали до него сквозь вату собственных мыслей. Он не вслушивался в смысл слов песни, не понимал о чем поют. Просто смотрел в белую штукатурку и чувствовал, как в груди что-то медленно растекается, наполняя его тело и передвигаясь по его венам. Сжимая в руке фото, он старался дышать глубоко и ровно. "Every night and then, I get a little bit lonely, and you never coming 'round" Слова долетали до него сквозь вату собственных мыслей, искажаясь и разбиваясь о призму домыслов Уилера: "Ты никогда не приходишь.. Да". Верно. Уилл не придёт. Не позвонит, не напишет. Возможно никогда. "Every now and then, I get a little bit tired of listening to the sounds of my tears" Майк и правда устал плакать, за последние дни он делал это так часто, что начинал стыдиться и запрещать себе делать это. Он также устал слушать тишину, сидя вечерами в своей комнате. Устал от собственных мыслей, которые ходят по кругу, приводя с собой слёзы каждый раз, когда Майк думает о нём. "Every now and then, I get a little bit nervous that the best of all the years have gone by.." Парень закрыл глаза. Перед ним - замок. Целый, с развивающимся американским флагом, с невредимыми досками, с надписями и рисунками на стенах. Такой, каким он был когда-то, когда они возводили его вместе, смеялись, придумывали новые истории и сценарии для партий. Это действительно были лучшие годы. Неужели они правда прошли и ничего уже не вернуть? "Every now and then, i get a little bit terrified, and then i see the look in your eyes" Майк медленно раскрыл глаза и поднял фотографию с Уиллом над собой. Посмотрел на него. Байерс улыбался ему с глянцевой бумаги. И в этой улыбке было что-то такое, от чего сердце Уилера сжималось. Он видел этот взгляд тысячи раз до их ссоры и никогда не задумывался что он значит. Задумчивый взгляд, ореховых глаз, такой проницательный и всегда внимательный, с искрой нежности и бесконечной доброты. Таким был его Уилл. "Turn around, bright eyes" Повернись. Посмотри на меня.. яркие глаза.. Майк смотрел и не мог оторваться. "Every now and then, i fall apart" Слёзы пришли не сразу, так было всегда, когда Уилер начинал плакать. Сначала просто тяжесть - наконец то он понял, что именно наполняло его сосуды всё это время. Ком в горле перекатывался по глотке вверх вниз. Потом - первый всхлип. Потом - еще один и медленно стекающие по щекам дорожки кристальных слёз. Майк не мог сдерживаться и не хотел. Не тот момент, когда это надо делать. "Every now and then, I get a little bit restless, and I dream of something wild.." О чем он мечтал в этот момент? О том, чтобы Уилл был рядом, чтобы оказался прямо здесь и сейчас. Чтобы всё было как раньше. Майк хотел взять его за руку, сжать её и почувствовать тепло его пальцев на своих, обнять и сказать. Сказать что? Он не знал, не смог придумать. "Every now and then, I ger a little bit helpless, and I'm lying like a child in your arms" Майк резко подорвался с кровати и схватил со своего стола фигурку Уилла, сжав её в своей ладони, он вернулся обратно и, прижимая к себе фото и маленького клерика, свернулся клубком. Фигурка снова больно впилась в его ладонь, но он лишь сжимал её сильнее. Сейчас он действительно чувствовал себя беспомощным ребенком. И ему безумно хотелось, чтобы его кто-то обнял. Молча прижал к себе.. Чтобы его обнял Уилл. Каждая строчка песни находила отклик в сердце и в разуме брюнета, поэтому когда прозвучали слова "Every now and then I get a little bit angry and I know I've got to get out and cry", злость накатила на него внезапно. Лёжа, задыхаясь в собственных слезах, он злился на себя, на то, что он сделал. Злился на Уилла, что тот не взял трубку. На то, что это всё сейчас происходит. Он хотел закричать, но вместо этого повернул голову и уткнулся лицом в подушку, заглушая очередной стон: "Every now and then, i get a little bit terrified, and then i see the look in your eyes", вытянув руку с фотографией, он вновь посмотрел на неё и злость ушла. Осталась только боль разочарования в самом себе. "Turn around, bright eyes Every now and then i fall apart Turn around, bright eyes Every now and then i fall apart... And I need you now tonight.. And i need you more than ever" - Ты мне нужен, Уилл. Ты мне сейчас так нужен. Ты и только ты. Боже, всегда нужен был ты мне, а не наоборот. Это я был нуждающимся. Всё это время, - слова вырвались сами. Майк не задумывался, просто выдохнул и признался самому себе. Себе и напечатанному на фото Уиллу. "And if you only hold me tight, we'll be holding on forever" Майк снова прижал фото и фигурку к своей груди, в которой сейчас сердце стучало так, будто он финишировал после 3х часового кросса. Он представил, что это вовсе не бумага и олово, а сам Уилл. Что он рядом, что можно обнять его и никогда не отпускать, ни в какую Калифорнию. "And we'll only be making it right 'Cause we'll never be wrong Together we can take it to the end of the line Our love is like a shadow on me all of the time" Их любовь. Да, Уилл всегда был рядом с Майком, как его тень, его неотъемлемая часть. И вот, сейчас эта часть исчезла и Майк стал инвалидом. "I don't know what to do and I'm always in the dark We're living in a powder keg and giving off sparks I really need you tonight Forever's gonna stars tonight" - Майк замер. Бонни права. Что, если всё решится сегодня? Что, если он сделает что-то и всё изменится? Он ведь решил восстановить нефизическое. Сам. И если этого не сделать - всё будет потеряно. Нужно всё исправить, ведь потерять всё и навсегда - это то, чего Майк боялся больше всего на свете. То, из-за чего он плакал каждый день с отъезда Байерсов. И вдруг, слова песни стали слишком чёткими. Слишком громко раздались в ушах Уилера. "Once upon a time, I was falling in love.." - В голове что-то скрипнуло и затрещало, прямо там, где он прятал всё то, о чём не хотел думать о то, чему всегда придумывал разные оправдания и отговорки. Где-то очень глубоко, в тёмном углу одна из мыслей начала подниматься и тянуться к свету прозрения: "Я..", он резко сел, разложив фотографию и фигурку на кровати, перед собой. Вытер слёзы с щёк, а во рту пересохло. - Нет, нет, нет. Не надо. Не сейчас, - Он затряс головой так, будто мог вытряхнуть эту мысль из головы через уши, как затекшую в них воду, при купании. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони вспотели так, что пришлось вытирать о джинсы: "Я.. это не, нет". Он не знал как закончить собственную мысль. Боялся даже думать об этом. Он разваливался на части, прямо как лирическая героиня в песне. Потому что там, где должно быть что-то цельное сейчас была лишь пустота. Потому что эта часть уехала, уехала с Уиллом. Но страх не остановил мысль, которую никто не звал. Она пришла сама. просто возникла и встала перед глазами, прогремела в ушах как гром: "Я что.. я что, я люблю его..?". Майк замер вновь, остановив свои руки. Сердце пропустило удар, а потом вновь забилось с утроенной силой, так часто, что стало аж больно. - Нет, - Майк пытался забрать вдохами как можно больше воздуха, потому что начал задыхаться, - неет, нет это не.., - он зажмурился, чтобы прогнать этого монстра из своей головы, - это просто неправильно, мы.. мы парни, а я просто скучаю по другу. По своему лучшему другу детства. И всё, - но слова звучали фальшиво, даже для него самого. "There's nothing i can do. A total eclipse of the heart." Да, полное затмение сердца. Когда весь свет уходит и остается кромешная темнота. И ты никак не можешь повлиять на это, лишь ждать, когда оно пройдёт, чтобы.. двигаться дальше. Да, двигаться дальше, когда затмение вернёт свет на землю. "Once upon a time there was light in my life, but now there's only love in the dark." Любовь в темноте. Скрытая и стыдливая. Запретная. Та, о которой никому нельзя сказать, которую нужно прятать. И Майк прятал её так долго, что забыл как она выглядит. Но она всегда была здесь, с ним. Раскрыв глаза, он снова посмотрел на фото, снова в глаза Уилла. Да ведь и правда, это всегда было с ним. Когда Уилл танцевал с какой-то девчонкой на школьном балу. А ведь тогда, перед этим, он переглянулся с Майком. Что это значило? Она также была с ним, когда он говорил ту фразу. Говорил ли он её Уиллу вообще? Точно ли не самому себе? Да, она всегда была рядом, он просто не позволял себе об этом думать. А теперь не мог перестать. Майк сидел на кровати, когда песня затихла и снова сменилась шипением радио. Слёзы высохли, сердце почти успокоилось. Стало страшно, потому что он почти понял. Почти позволил себе принять это. Даже почти сказал вслух, себе, в темноте. Но не сказал. Испугался. Трус. Взял за шкирку и затолкал обратно, хлопнув дверью: "Потом, - сказал он себе, - Потом. Сначала письмо. Сначала - просто написать ему." Он посмотрел на часы. Полдесятого. Пора. И вот Майк уже сидел за столом. Перед ним - чистый лист бумаги, ручка, половина фотографии Уилла, фигурка Премудрого и уцелевший рисунок, больше похоже на какой-то ритуал по вызову кого-то, а не на написание письма. Комната всё ещё в темноте. Он не включил свет. Не хотел видеть своё лицо в зеркале. Поэтому писать парень собрался полагаясь лишь на лунный свет из окна. Ручка замерла над листом. "Привет, Уилл..." Нет. Слишком просто. Слишком... обычно. Они не просто «привет». Они - Уилл и Майк. Они - с детского сада. Они - всё. Подросток перечитал написанное. Слишком холодно. Слишком официально. Будто он пишет вообще не Уиллу, а какому-то дальнему родственнику, которого никогда не видел, а мама заставила поздравить с днём рождения, написав что-то на дешёвой открытке. Смял лист. Бросил на пол. Взял новый. "Уилл," Ручка замерла. Слова не шли. Майк смотрел на имя, выведенное на бумаге, и чувствовал, как в груди снова поднимается что-то тяжёлое, горячее. Он сжал челюсть и с трудом заставил себя писать дальше. "Я знаю, что ты, наверное, злишься. И имеешь на это право. Я сказал ужасную вещь. Я не должен был..." Снова остановился. Посмотрел на то, что написал. «Не должен был». Но сделал. Он ударил туда, где больнее всего, и теперь пытается оправдаться. Это выглядит так жалко, что он вновь смял листок, бросил на пол и достал новый. "Я не знаю, как это объяснить. Я не знаю, зачем я это сказал. Я испугался. Я думал, что если ты перестанешь быть тем, кем был, если мы все перестанем быть детьми, то я не останусь один. А ты никогда не бросал меня. Ты всегда был рядом. И я" Ручка задрожала в руке. Он смотрел на слова, и они казались чужими. Не теми. Не такими, какими нужно. Но найти других он не смог, поэтому оставил. "Я был идиотом. Я это понял. Я понял это слишком поздно, когда ты уехал. Я понял, когда письмо пришло, а там не было ни строчки от тебя. Я понял, когда увидел замок". Майк написал это и замер. Смотрел на слова. На "замок". На то, что он разрушил. На то, что Уилл разрушил из-за него. Дыхание вновь перехватило. Брюнет сжал ручку так, что побелели костяшки. И вдруг - слова потекли сами. Быстро, грязно, без остановки. "Я не могу без тебя. Я не знаю, что это. Я не знаю, как это называется. Я думал, что скучаю по другу. Думал, что просто привык, что ты рядом. Но это не так. Я смотрю на твоё фото, и мне хочется, чтобы ты был здесь. Или я был там, неважно, понимаешь? Чтобы я мог тебя обнять. И не отпускать. Никогда". Он остановился. Перечитал. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели: "Что я пишу?" - Он хотел сказать, что скучает. Что хочет играть в D&D. Что замок можно починить. А не... не это. "Я люблю тебя". Слова вырвались на бумагу прежде, чем он успел подумать. Он смотрел на них. Три слова. Маленькие. Тихие. И такие огромные, что комната вдруг показалась тесной. Уилер смотрел на них и снова перестал дышать. - Нет, - прошептал он, - Нет. Нельзя. Он захотел смять лист. Сжечь. Выбросить. Забыть, что вообще писал это. Но руки не слушались. Майк сидел, уставившись на признание, которое не имел права делать. Которое разрушит всё, что он сейчас так отчаянно возводил заново. Так он думал в этот момент. "Я люблю тебя". Майк закрыл глаза. В голове было шумно. И безумно страшно, стыдно. Он медленно, очень медленно сложил лист пополам. Ещё раз. Ещё. Спрятал в ящик стола. Самый нижний. Туда, где лежали старые комиксы, которые он больше не читал, и сломанная фигурка дракона, которую Уилл когда-то подарил: "Потом. Потом решу, что с этим делать". Он выдохнул. И снова взял новый лист, последний. "Привет, Уилл. У нас тут всё нормально. Как у вас? Вы с Джейн написали чудесное письмо, мы все прочитали. Я, Макс, Дастин и Лукас. Передавай ей привет от нас всех. Надеюсь, ты в порядке. Позвони мне пожалуйста. Хочу поговорить. Надо поговорить. Скучаем. Майк". Суховато, но нормально, это хотя бы можно отправить, без особого страха. Он перечитал и задумался. Добавил ещё пару слов о школе, о Лукасе, который завалил тест по математике, о Дастине, который снова спорил с учителем. Ни слова о том, что на самом деле хотел сказать. Ни слова о себе, кроме тех, что о звонке. Запечатал конверт. Написал адрес. Поставил марку. Отлично, образцовое письмо лучшему другу. Майк посмотрел на часы - уже было двенндацать, просидеть так долго.. ужас. Но спать он так и не лёг. Не смог. Сидел, сжимая в руках половину фото и фигурку Премудрого. Смотрел на конверт. На ящик стола, где лежало то, что он никогда не отправит. И думал. Думал о том, что, может быть, однажды — не сегодня, не завтра — он сможет достать тот лист. Расправить, перечитать и показать Уиллу. Но пока — пока достаточно того, что он написал. Пока достаточно того, что он знает. Уилер положил фото и фигурку под подушку. Опустил на неё голву и закрыл глаза, а в голове всё ещё играла песня, точнее строчка из неё. "Forever's gonna start tonight", - пожалуй Майк купит себе кассету с этой песней, красиво.