«Правильный конец»

Ленора-Хиллс встречает его жаркими объятиями горячего воздуха. Горизонт размывается из-за палящего солнца, а волосы, кажется, начинают плавиться. Но Майк не обращал на это внимания. Ему не было душно(разве что от собственных мыслей). Волнение достигло пика, от чего тело покрылось мурашками, а по коже бегал холодок, словно при ознобе. "Пора столкнуться с этим лицом к лицу", — напомнил себе он, медленно выдыхая и выпрямляясь, стараясь унять тошноту в горле. И вот.. Он идёт по посадочной площадке, подходя к дверям здания аэропорта и проходя внутрь, погружаясь в приятную прохладу. Воспоминания стали чётче. Майк двигался тем же путем, что и несколько лет назад-с тем же рюкзаком и чемоданом, но уже не в глупом костюме и с другой причёской. Глаза смотрели под ноги, которые старательно обходили линии между плитками: своеобразная игра, где нужно наступать только в центр. Все её знают. Но вскоре взгляд пополз выше. Он замер, а сердце трепетно и болезненно забилось. Это то самое место. Место, где когда-то стоял весёлый Уилл рядом с остальными членами семьи Байерсов(которых Майк не так уж и сильно хотел видеть. Он приезжал лишь ради Уилла, но день испортила чёртова "картина") "Для кого вообще Уилл её рисовал?! Неужели он вступил в другую "партию"?", — Уилер часто злился и ходил по комнате Байерса из стороны в сторону, мучаясь от ревности и глубокой злости, пока тот помогал матери убрать тарелки со стола. Ненароком он даже пытался найти в его шкафчиках "любовные письма" или же "рисунки", посвящённые новой любви. Однако, к удивлению, парень нашёл блокнот, полный зарисовок, на которых был изображён он сам. Это был первый раз, когда Майк понял, каким мудаком был. Вторым разом оказалось день рождение Байерса, про которое тот благополучно забыл, пока обижался и сердился. Не представляете, как же долго и отчаянно он извинялся за этот проступок. А третьим разом оказалась обратная поездка в Хоукинс. Это был идеальный шанс поговорить! Прекрасные пять минут откровений могли бы состояться не заднем сиденье фургона "Surfer Boy PIZZA"! Они бы оживили надежды собственных сердец, или же срубили их с плеча, не оставив никаких вопросов. Но... Майк струсил. Он побоялся раскрыть тот самый страшный "секрет" своей души, на губы которого засматривался так голодно и глупо, словно маленький мальчик. Хотя, быть может, он таковым и был, раз даже не смог взять себя в руки и поступить по-взрослому: поступить так, как поступил Уилл перед десятком смотрящих на него глаз несколькими годами позже. Только вернувшись в реальность Майк обратил внимание на то, что уже давно прошёл через стеклянные двери, оставив главный зал за своей спиной. Противная духота вновь окутала его со всех сторон, от чего холод кожи, недавно остуженной свежими потоками воздуха кондиционера, чувствовался слишком чётко. "Такими темпами я заболею", — сказал он себе, поспешно ища глазами машину такси. _____________________________________ Дорога была тихой и спокойной. Водитель не задавал лишних вопросов. Не говорил что-то похожее на "отдохнуть приехали, или по работе?", что могло бы окончательно сбить брюнета с собственных мыслей. И дело было не в том, что мужчина за рулём молчалив. А в том, что парень, сидящий сзади, был бледен и прозрачен от собственного горя: казалось, он рухнет от одного слова. Поэтому водитель решил поддержать тишину, безопасную для них двоих.