Теория относительности

За кулисами O2 Arena пахло бетоном, цветами и адреналином. Этот запах Полина уже выучила — он всегда был одинаковым, что в Милане, что в Токио, что здесь. На льду только что отгремел финальный номер. Илья откатал свою новую показательную поставленную за несколько дней до финального шоу. Тем не менее, Полина смотрела не на четверные, а на то, как он улыбается в конце: не ту наигранно-счастливую улыбку из оперы «спасибо, что пришли», а настоящую — когда человек выдохнул и понял: «я справился». Сейчас его не было видно — он ушёл в раздевалку, и за ним захлопнулась дверь, оставив коридор в неестественной тишине после рёва трибун. Полина стояла у служебного входа, сжимая в руках маленький пакет — она успела сбегать в магазин утром, пока Илья ещё досыпал в отеле. — Прячешься? — раздался голос за спиной и девушка обернулась. По коридору шли ребята — человек восемь, с коробкой торта, воздушными шарами и смешной бумажной короной. Впереди всех — Эмбер, в своём фирменном образе: светлые волосы собраны в высокий пучок, подчёркивающий скулы, на глазах — та самая дерзкая растушёвка, оставшаяся после шоу. На ней оверсайз-худи с принтом какой-то группы, джинсы с потёртостями, и телефон в руках, камеру которого она уже направила на Полину. — Смотрите, это же Полина! — Эмбер ухмыляется, и в её глазах пляшут чёртики. — Илья сказал, что у него сегодня день рождения, и что мы должны сделать это громко. Так что не вздумай его жалеть, он сам напросился. Следом за ней, чуть тише, шла Алиса. Если Эмбер — это импровизация и эстетика, то Алиса — инди-вечеринка. На ней простые чёрные штаны и свитер на размер больше, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются окрашенные пряди. Но главное — её улыбка: открытая, чуть застенчивая, такая тёплая, что даже бетонные стены Праги, кажется, начинают светиться. Прямо сейчас же она несёт торт — огромную коробку, перевязанную золотой лентой. — Я хотел купить шары с надписью «22», но в Palladium нигде не нашёл их, — виновато говорит Эндрю, подходя ближе. — Пришлось брать просто золотые. Думаю, он не обидится. — Он будет в восторге, — уверенно заявляет Эмбер. — Илья вообще тащится от любого внимания, даже если делает вид, что нет. За ними подтягиваются и другие — пара фигуристов, кто-то из технического персонала, все с улыбками и подарками. Полина видит, как они переглядываются, как Эмбер подмигивает Алисе, как Эндрю поправляет шары, чтобы они не загородили проход. Эти люди — не просто коллеги по шоу. Они — семья. Та, которую Илья собрал вокруг себя за годы тренировок, соревнований и общих побед. — Мы решили, что надо красиво, — улыбается Эмбер, протягивая Полине корону. — Ты будешь главной. Он тебя слушается. — Он никого не слушается, — усмехается Полина, но корону всё таки берёт. Они ждут минут пятнадцать. Илья выходит уже переодетым — в своём неизменном худи, с мокрыми после душа волосами, с Полининым планшетом в руках, выглядя максимально уставшим — под глазами залегли тени, плечи были чуть опущены. Но когда он поднимает взгляд и видит эту процессию — Эмбер с телефоном, Алису с тортом, Эндрю с шарами, всех этих людей, которые ждали его за кулисами — его лицо меняется. — С днём рождения! — орёт Эмбер первой, и её голос разносится по всему коридору. — С днём рождения, Илья! — тут же подхватывает Алиса. — С днём рождения, бро! — Эндрю машет шарами, и они громко шуршат, сталкиваясь друг с другом. Тишина коридора лопается, как мыльный пузырь. Илья замирает на секунду, потом опускает взгляд, и Полина видит, как он сглатывает. Она знает эту привычку — он сдерживается, когда не хочет показывать, что его тронуло. — Тебе сегодня двадцать два! — Эмбер подходит первая и, не спрашивая разрешения, взъерошивает его мокрые волосы. — И не смей говорить, что ты устал. Мы все устали. Но ты — именинник, так что улыбайся. Илья пытается что-то ответить, но Алиса уже подсовывает ему торт прямо под нос. — Смотри, я сама выбирала! — говорит она гордо. — Там внутри сюрприз — красный бархат с малиновым кремом. Заметь именно малиновый крем нашла. — Где ты только его нашла? — хмурится Илья, но в голосе уже прорезается улыбка. — Полина вообще-то заказала ещё пару дней назад, — Алиса кивает в сторону Полины, и Илья переводит взгляд на неё. Эндрю наконец пробивается сквозь толпу с шарами, и они громко стукают Илью по голове. — Ой, извини! — Эндрю смущается, и его щёки розовеют. — Я не специально. Просто они огромные какие-то. — Всё нормально, — Илья смеётся, и этот смех — первый настоящий за сегодня. — Ты как всегда, Торгашёв. Эмбер вручает ему свой подарок — какой-то маленький пакет, перевязанный серебристой лентой. — Это от меня. Не вздумай открывать при всех, — она подмигивает. — Там то, что нужно настоящему мужчине в двадцать два. — Боже, Эмбер, — закатывает глаза Алиса. Алиса смеётся, и в этом смехе слышно то самое — уютное, домашнее, от чего даже холодные стены арены становятся теплее. Спустя всего мгновение начинается самое главное — Эмбер первой бросается обнимать Илью — крепко, по-дружески, с хлопком по спине. — Ты молодец, — говорит она ему на ухо. — Сегодня ты был великолепен. Не смей сомневаться. Илья что-то бормочет в ответ, но Полина не слышит — только видит, как его плечи расслабляются. Алиса обнимает следующим — аккуратно, будто боится помять торт, но при этом так тепло, что Илья на секунду закрывает глаза. — С днём рождения, — шепчет она. — Ты заслужил этот день. Полина стояла чуть в стороне, сжимая в руках подарки Илье от фанатов и членов команды, и смотрела на происходящее. — А ты? — спросил он, остановившись в шаге от неё. — Что — я? — с легкой усмешкой произнесла она. — Ты меня не поздравила. — Поздравила, ещё в полночь вообще-то. — Полина приподняла бровь. — Не считается, — Малинин покачал головой. — Я хочу много поздравлений. — Ты невыносимый, — покачала она головой, но голос уже потеплел. — Ага. Ну давай, — Илья сложил руки на груди и сделал вид, что ждёт. — Я слушаю. Полина вздохнула, сделала шаг вперёд, заглянула ему в глаза и сказала — громче, чем планировала, но так, чтобы слышали все: — С днём рождения, Малинин! Илья не ответил, а вместо этого он шагнул к ней сам — и обнял. Не так, как Эмбер. Не как Алису. Не как Эндрю. А по-своему: обеими руками, крепко, втянув носом запах её волос, прижимая к себе так, будто она — единственное, что держит его на земле после сегодняшнего льда и этого дурацкого счастья. Полина не думала, а просто подняла руки и обвила ими его шею — легко, но уверенно, пальцами сжавшись на вороте его худи. Она чувствовала, как бьётся его сердце — часто, громко — и как он выдыхает ей в макушку. — Вот теперь — с днём рождения, — прошептала она прямо ему в худи. — Ага, — выдохнул он. — Теперь хорошо. И не отпускал. Стоял, прижимая её к себе, пока Эмбер за их спиной не крикнула: — Малинин, ты её задушишь! Отпусти, дай человеку подышать! — Не отстану, — буркнул Илья в Полинины волосы. — Отстань, — она легонько толкнула его в грудь, но сама улыбалась. — Все смотрят. — Спасибо, Вам, что пришли, — говорит Илья тихо, и в его голосе слышно что-то очень личное. — Вы — лучшие. — Мы знаем, — фыркает Эмбер. — А теперь торт. Я умираю с голоду. Торт разрезают тут же, пластиковыми ножами из буфета. Свечи зажигаются с третьей попытки — Эндрю никак не может заставить зажигалку работать, и Эмбер выхватывает её у него с криком «дай сюда, безрукий». Илья загадывает желание — быстро, с закрытыми глазами. Пламя свечей освещает его лицо снизу, он думает всего секунду — и задувает. Свечи гаснут не все сразу. Последняя моргает, сопротивляется, но сдаётся до последнего. — С днём рождения! — снова кричат все хором, и этот крик в бетонном коридоре звучит громче, чем сегодняшние трибуны. Илья открывает глаза. Смотрит на торт, на шары, на Эмбер, которая уже тянется к куску, на Алису, которая поправляет сползающую ленту, на Эндрю, который всё ещё держит зажигалку и выглядит так, будто только что выиграл финал Гран-при. Малинин стоит в центре этого хаоса — в бумажной короне, съехавшей набок, с куском торта в одной руке и с Полининым планшетом в другой. Он улыбается. Устало. Счастливо. По-настоящему. А он сияет. Потому что сегодня — его день. Потому что рядом — его люди. Потому что она здесь. И больше ничего не нужно.