Искаженный взгляд

Том чувствовал, как нити времени, которые он так долго сжимал в руках, рвутся, оставляя на ладонях лишь пепел. Он не должен был здесь оказаться. Он обещал себе: больше никаких попыток. Больше никаких игр с мирозданием. Когда он открыл глаза в Литл-Хинг, в нос ударил запах сырой земли и озона. Над ним склонился силуэт. Знакомый изгиб челюсти, растрепанные волосы, блеск линз очков — Гарри. Только это был не тот мальчик, которого он помнил. Этот Гарри был взрослым, уставшим, с холодным, профессиональным взглядом аврора. «Кто вы такой?» — спросил он тогда, и в этом голосе не было ни капли тепла. Том тогда лишь молчал, чувствуя, как внутри него гаснет последняя искра магии. Он сам стер их историю. Он сам лишил себя права быть кем-то большим, чем просто «незнакомцем, найденным на задании».

***

— Том? Ты снова завис. Реддл вздрогнул, возвращаясь в реальность. Кафе было наполнено шумом — звон вилок о фарфор, приглушенные разговоры чиновников Министерства. Он сидел напротив Гарри, и запах его одеколона — сандал и немного пыли от старых пергаментов — казался единственной настоящей вещью в этом мире. Том медленно опустил взгляд в свою чашку с черным кофе. Руки, которые когда-то могли останавливать вращение планет, теперь слегка подрагивали от обычного человеческого утомления. Он работал в Визенгамоте — тихая, бумажная работа, идеальное прикрытие для того, кто больше не мог позволить себе быть Тёмным Лордом. Или кем-либо еще. — Прости, — мужчина мягко улыбнулся, надевая маску спокойствия, которую оттачивал годами. — Просто тяжелая неделя. Эти слушания по поводу квот на оборотное зелье… они вытягивают жизнь. Гарри понимающе хмыкнул, отставляя в сторону недоеденный сэндвич. Он выглядел измотанным, под глазами залегли тени. Том знал эти тени. Он знал, что они значат. Это был не просто недосып — это была печать того самого «предназначения», которое медленно подтачивало жизнь парня. — Ты выглядишь так, будто не спал с тех пор, как мы встретились в Литл-Хинг, — Поттер пристально посмотрел на него. В этом взгляде было пугающее количество заботы, которая Тому была сейчас невыносима. — Джинни говорит, что ты совсем не отдыхаешь. Может, стоит взять выходной? Том сжал пальцы под столом, до боли впиваясь ногтями в ладони. Джинни. Её имя звучало как удар хлыстом. Он знал, где она сейчас. Он знал, с кем она сейчас. Но он дал себе слово: друг. Только друг. — У меня всё под контролем, Гарри, — тихо сказал Том, заставляя себя поднять взгляд на него. — В отличие от тебя. Ты ведь снова работаешь без выходных? — Работа аврора не ждет, — он слабо усмехнулся, поправляя очки. Это было то самое движение. Миллион раз в других жизнях Реддл ловил этот жест, прежде чем наклониться и поцеловать его. Теперь он смотрел на этот жест, чувствуя, как внутри него умирает что-то, что невозможно было воскресить. — Послушай, — Том на мгновение замялся, его голос стал чуть тише. — Если тебе… если в какой-то момент тебе понадобится место, где можно просто помолчать. Знай, что я всегда рядом. Без вопросов. Гарри внимательно изучал его лицо, пытаясь разгадать какой-то сложный шифр. — Знаешь, — сказал он вдруг, — иногда мне кажется, что я знал тебя целую вечность. Еще до того, как нашел тебя в том поле. Это странно, да? Том почувствовал, как сердце пропустило удар. — Очень странно, — ответил он, и в его голосе проскользнула такая горечь, что он тут же поспешил скрыть её за глотком остывшего кофе. Гарри отвел взгляд, глядя куда-то в сторону окна, где за стеклом суетились министерские сотрудники. Его пальцы нервно сжимали край салфетки. — Джинни считает, что я просто переутомился, — он горько усмехнулся. — Она говорит, что мой интерес к «артефактам неустановленного происхождения», которые изымают у контрабандистов, — это просто профессиональная деформация. Но, Том… иногда мне кажется, что я ищу не преступников. Я ищу что-то, что потерял очень давно. Мужчина почувствовал, как по спине пробежал холод. Он знал, что именно «потерял» парень. Он был тем, кто это забрал, когда в последний раз сжал время в кулак, чтобы вырвать их обоих из очередной петли. — Ты не должен искать то, что не хочет быть найденным, — осторожно произнес Реддл, следя за каждым микродвижением лица Поттера. — Иногда вещи исчезают, чтобы мир мог продолжать вращаться. Это называется законом равновесия. Гарри повернулся к нему, и в его глазах блеснуло что-то пугающе острое. — Ты говоришь как древний философ, а не как коллега из Визенгамота, - он на секунду замолчал, а затем, решившись, добавил. — Кстати, о потере. Мы с Джинни… у нас сейчас сложный период. Она много времени проводит с Блейзом — говорят, это по делам их общего проекта в магическом искусстве, но… — Гарри осекся, смутившись своей откровенности. — Прости, я не должен грузить тебя этим. Ты мой друг, а не семейный терапевт. Том почувствовал, как внутри закипает ярость, замешанная на многолетней усталости. — Блейз, — медленно повторил он, пробуя это имя на вкус, как яд. — Ты доверяешь ему? — Я доверяю Джинни, — поправил его Поттер, но в его голосе не было уверенности. — А если она доверяет ему… значит, и мне стоит. Реддл едва не рассмеялся. «Значит, и мне стоит». Какая ирония. Он потратил вечности, чтобы спасти Гарри от смерти, а в итоге тот добровольно идет к предательству, потому что Том больше не может «подстелить соломку». — Блейз… — мужчина повторил это имя сухо, почти безразлично, будто речь шла о списке канцелярских принадлежностей для Визенгамота. — Каждый сам выбирает, кому верить, Гарри. Я не вправе лезть в твою личную жизнь. Он залпом допил горький кофе, чувствуя, как внутри разливается холод. Никаких советов. Никаких разоблачений. Только кофе и пустые разговоры о погоде и законах. — Как бы то ни было, — Реддл поставил чашку на блюдце с едва слышным звоном, — я не думаю, что тебе стоит так сильно беспокоиться. Ты ведь сейчас занимаешься делом о «темных всплесках» в Литл-Хинг, верно? Поттер нахмурился, его пальцы привычным движением потянулись к шраму на лбу, который давно не болел, но всё еще был для него своего рода компасом. — Да, — ответил парень, понизив голос до шепота, характерного для аврорских совещаний. — Но там всё странно. Мы нашли следы магии, которая не принадлежит ни одному из известных нам типов заклинаний. Она… старая. Она ощущается так, будто время в том месте буквально зациклилось на одной секунде. И, честно говоря, мне иногда кажется, что я чувствую там чье-то присутствие. Очень знакомое присутствие. Том почувствовал, как сердце пропустило удар, но внешне даже не дрогнул. Он смотрел прямо в зеленые глаза Гарри, в глаза, которые в сотнях прошлых реальностей смотрели на него с любовью, с ненавистью, с болью — но никогда с таким мучительным, слепым непониманием. — Может, это остаточное эхо от чьей-то неудавшейся трансгрессии? — предположил Реддл, сохраняя идеальную маску отстраненности. — Магия имеет свойство оставлять отпечатки. Не ищи смысл там, где его нет. Иногда лучше позволить прошлому просто умереть. Парень долго смотрел на него, и в этом взгляде было нечто такое, что заставило задержать дыхание. Поттер словно пытался прочитать в его лице что-то, скрытое под слоями веков. — Ты очень часто говоришь о смерти прошлого, Том, — тихо заметил Гарри. — Ты звучишь так, будто сам не раз его хоронил. — Может, и хоронил, — мужчина позволил себе легкую, почти призрачную улыбку, которая не дошла до его глаз. — Но сейчас я просто хочу доесть свой обед, чтобы у меня были силы на заседание. У меня еще много работы. И у тебя — тоже. Не заставляй Джинни ждать тебя дома слишком долго. Это было самым сложным: оттолкнуть его, отправить к женщине, которая его предает. Но для Реддла это была единственная цена за то, чтобы Гарри просто существовал в этом мире завтра, послезавтра и через год. Поттер вздохнул, словно признавая поражение в их короткой словесной дуэли, и отодвинул стул. — Ты прав, — сказал он, поднимаясь. — Как всегда. Увидимся в Министерстве? — Обязательно, — ответил мужчина, оставаясь сидеть на месте. Он смотрел в спину уходящему парню, чувствуя, как с каждым его шагом мир становится немного тише, пустее. Впервые за тысячи лет он не пытался его удержать. Он просто сидел, глядя на пустой стул напротив, и учился тому, как это — быть свободным от магии и обреченным на тишину... ...Том стоял на углу улицы, наблюдая, как Гарри и Джинни перекидываются короткими, резкими фразами. Это не было ссорой. Это было обычное обсуждение их быта. Девушка выглядела оживленной, она что-то увлеченно рассказывала, касаясь плеча парня, а тот мягко, немного отстраненно улыбался. Он любил её. Том это видел. В каждой из тысяч реальностей, которые он прожил, Гарри умел любить преданно и глубоко. И сейчас эта любовь была направлена на женщину, которая вчера вечером проводила время в квартире другого мужчины. Реддл знал об этом не потому, что следил, а потому, что его восприятие мира всё еще было обострено до предела. Он чувствовал ложь, как запах озона перед грозой. Он отвернулся, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Не вмешиваться - его мантра. Внезапно дверь соседнего кафе открылась, и оттуда вышел Блейз Забини. Он выглядел расслабленным, поправляя манжеты мантии, прошел мимо Тома, даже не взглянув на него, и на мгновение их плечи соприкоснулись. Для мужчины этот контакт был как удар током. В голове вспыхнуло лицо Поттера из какой-то давней петли — Гарри, который смеялся, будучи абсолютно счастливым рядом с ним. Тот парень никогда не знал предательства. Тот Гарри был свободен от необходимости «делить» свою любовь с кем-то еще. Том сжал зубы так, что заболели челюсти. Блейз был всего лишь случайным человеком, проходящим мимо. Он не был злодеем, он не планировал убийство, он не был «темной силой». Он был просто… обыденностью. — Реддл? — послышался голос Гарри. Мужчина вздрогнул. Поттер отдалился от Джинни и теперь направлялся к нему, явно заметив его неподвижную фигуру. Девушка что-то крикнула вслед, помахала рукой и, развернувшись, быстро зашагала в сторону Лютного переулка — вероятно, именно туда, где её ждали дела, о которых парень предпочитал не спрашивать. — Ты всё еще здесь? — он подошел ближе, его лицо выражало искреннее удивление. — Я думал, ты уже ушел в Министерство. — Задумался, — мужчина взял себя в руки, надевая привычную маску вежливой отстраненности. — Ты идешь на вечернее дежурство? — Да, — он вздохнул, потирая затылок. — Джинни предложила сегодня поужинать вместе, но у меня опять этот отчет по Литл-хингскому всплеску… Мне иногда кажется, что я никогда не закончу эту работу. Гарри смотрел на него с такой надеждой на понимание, что Тому захотелось взвыть. Он хотел сказать: «Брось это. Брось всё это, уйди из аврората, не жди её сегодня, не делай вид, что всё хорошо». Но вместо этого он просто кивнул. — Работа — это всё, что у нас есть, — его голос прозвучал неестественно ровно. — Не задерживайся допоздна. Помни, что ты обещал ей ужин. Поттер улыбнулся, но эта улыбка была вымученной. — Постараюсь. Ты прав. Увидимся на выходных, ты ведь придешь? — Конечно, — ответил Том. Он вновь смотрел, как тот уходит, растворяясь в толпе министерских служащих. Реддл чувствовал себя призраком, который наблюдает за живым человеком из-за тонкой стеклянной стены. Он спас его от смерти, но он не смог спасти его от этой тихой, разъедающей изнутри жизни.