Сломанные судьбы

      В сердце поселилась тревога. Ничего не происходило уже несколько месяцев. Пророк молчал. Придира тоже. Мелкие похищения и инциденты Меда в расчёт не брала. Слишком слабо для воставшего Тёмного Лорда, освободившего свою армию.       Только если он болен, как говорили некоторые слухи, и ещё не достаточно набрался сил после воскрешения. Тогда всё ещё было в переди.       Ночью она так и не смогла уснуть, лёжа в постели с открытыми глазами и прислушиваясь к размеренному дыханию Тэда рядом. На душе было неспокойно.       Когда сразу после ухода Тэда на работу вдруг прилетел его патронус она даже не удивилась.       — В министерстве была битва. Тёмный Лорд с Беллой скрылись. Остальные пожиратели схвачены. Рабастан ранен и снова отправлен в Азкабан. Редукто. Лекарь сказал нет угрозы для жизни, — сообщил серебристый медведь и замер, неуклюже переступая с ноги на ногу, словно боясь добавить что-то ещё. — Сириус мёртв, — всё же решился сообщить он и растворился.       Меда привела себя в идеальный порядок, тщательно уложила волосы и отправилась в Косой переулок за корзиной с шоколдом. И пусть своей палочкой ей пользоваться в Азкабане не позволят, но у неё есть Тэд. В крайнем случае, если он заупрямится и не отдаст ей свою палочку, то Тонксу придётся экспромтом освоить лекарское мастерство.       — Встать и отойти к стене, отразился от голых каменных стен глубокий низкий голос.       Рабастан не отреагировал, продолжая лежать на узкой койке. Тэд торопливо отпер замок и бросился переворачивать его на спину. На какое-то мгновенье показалось, что ледяное тело в его руках совершенно безжизненно. Но увидев распахнутые безучастные глаза заключённого Тэд тут же с облегчением выдохнул, понимая что на какое-то время перестал вдруг дышать.       — Напугал, вампирское отродье, — укоризненно произнёс он, присаживаясь рядом прямо на койку.       — Трогать заключённых не положенно по протоколу, — бесцветным голосом сообщил Рабастан пялясь в потолок. — Вали с моей койки.       Тэд с силой потёр лицо, испытывая невероятное облегчение, а затем за шкирку стянул притворщика с постели и толкнул в сторону стола с горячим обедом.       — Хватит киснуть. Ты здесь столько лет отсидел, что эти стены должны уже ближе родного мэнора казаться. Посидишь недельку другую и снова окажешься на свободе. Лорда с Беллой ваших не поймали. Вытащит вас снова.       Рабастан зло посмотрел на собеседника и в глазах его мелькнула обречённость.       — Мы подвели его. Он никогда нас отсюда не вытащит. Мы все сгниём в этих стенах! — к концу он уже кричал, а затем поднял стул и с силой швырнул его в стену. Безумие охватило его и он бездумно начал расшвыривать всё, что было возможно, круша скудную обстановку камеры, тарелки с едой, срывая постельное бельё и потроша подушку и матрас.       Его крик перешёл в полный невыносимого отчаянья вой. Тэд, дав ему немного выплеснуть скопившуюся боль, одним сильным рывком притянул к себе и обнял, грубовато похлопав по спине.       — Может и к лучшему. Будешь сидеть здесь и не отсвечивать, пока другие марают руки в крови. Мы с Медой соскучились. Хоть видеть тебя появится возможность. Она по ночам не спит — за тебя переживает.       — Ты не понимаешь, — очаянно всхлипывал Рабастан, запрокидывая голову и пытаясь взять себя в руки. — Чем бы всё ни закончилось я в полной жопе. Мне теперь отсюда никогда не выбраться.       — Глупости, — уверенно заявил Тэд. — Мы с Медой вытащим тебя.       — Для этого нужно хоть какое-то оправдание. За меня не станет заступаться Дамблдор, и я не смогу вывернуться как Малфой. Я по уши увяз во всём этом. Чтобы меня оправдали нужны весомые доказательства.       От этих слов у обоих прошёл мороз по коже.       — Басти, только не говори, что ты решился на предательство, — отпуская его и ероша собственные волосы, вдруг психанул Тэд. — Это очень опасно. Я не знаю как там у вас всё устроенно, но то, что рассказывала мне Меда не внушает надежды. Ты подставишь себя.       Рабастан твёрдо посмотрел ему в глаза. Собранный, строгий, напряжённый, словно сжатая пружина.       — У меня нет другого выхода. Мне нужна страховка, неоспоримые доказательства на чьей именно я стороне. И я точно не смогу ничего добиться сидя здесь.       Тэд сурово поджал губы и вышел громко лязгая дверью.       — Это самоубийство. Тебе нужен другой план. И сейчас как раз есть масса времени для того, что бы его хорошенько обдумать.       Сводки новостей, которые поступали все дальнейшие месяцы только убеждали Тэда в собственной правоте. Месяцы тянулись словно резина. Маги и маглы гибли семьями, Британия погружалась в хаос. Великаны вторглись на остров и безнаказанно крушили города. Оборотни открыто охотились на маглов. Авроры не справлялись. Министерство было вынужденно признать свои ошибки и обратиться за помощью к Дамблдору, но он не спешил открыто выступать на их стороне.       Во всём этом бардаке Андромеда тешила себя только одной мыслью — Рабастан в безопасности.       — Дора, ты совсем не ешь. У тебя всё хорошо? — заботливо поинтересовался Тэд у дочери, хмуро смотрящей в тарелку. Восолы её серыми тусклыми прядями безжизненно свисали почти до тарелки, пряча грустное лицо.       — А? — словно не услышав его очнулась она от тягостных мыслей.       Меда поджала губы в недовольстве и промакнула их салфеткой.       — Как у неё может быть всё хорошо, если Ремус такой идиот?       Тэд настороженно посмотрел на жену, чувствуя как всё внутри холодеет.       — Я чего-то не знаю? Люпин снова забыл принять зелье в полнолуние? Кто-то пострадал?       Нимфадора с грохотом швырнула ложку на стол и резко вскочила из-за стола, не желая продолжать этот разговор. Но запнулась о ножку стула, больно ударилась бедром о столешницу и рухнула обратно.       Мать проследила за ней внимательным взглядом и невозмутимо ответила.       — Нет. Пока страдает только наша дочь и как раз от отсутствия его внимания. Лучше бы он её покусал.       — Мама! — недовольно возмутилась Тонкс и волосы её густо покраснели, а щёки залились румянцем.       — Я не виновата, что он идиот. И отец тоже. Давай ты не будешь срывать на нас своё плохое настроение. Мы семья и должны поддерживать друг друга. Сейчас не те времена, чтобы любовные страдания возносить на пьедестал своих трагедий.       — То есть я должна вас поддерживать, а собственные чувства могу засунуть куда подальше?! — снова вскочила Нимфадора, роняя стул на пол, а заодно разбив вазу, стоящую на полу у стены.       — Репаро, — вылетело автоматически сразу из обеих палочек родителей и их общая магия, слившись в единый лучь, починила хрупкий предмет интерьера, заставив тот усердно заискриться от приложенных усилий.       — Мы поддерживаем тебя. И когда он одумается, то с радостью примем в собственном доме.       Дора и Тэд одновременно посмотрели на неё. Она — с надеждой. Тэд в полном замешательстве и нарастающем от понимания возмущении.       — Думаешь он одумается?       — Ни за что!       Одновременно ответили они.       Андромеда нахмурилась.       — Ну ты же тоже нравишься ему? Я не могу назвать это любовью, но он определённо к тебе не равнодушен. Посопротивляется немного, но и эта крепость падёт. В тебе течёт кровь Блэков, а мы никогда не сдаёмся.       — Во мне течёт кровь Тонксов, — упрямо вздёрнула подбородок Дора.       — Ну папа у нас тоже определённо умеет достигать своих целей, — ласково улыбнулась замершему Тэду Меда.       — Я поверить не могу, что мы всерьёз обсуждаем отношения нашей дочери с оборотнем! Как ты можешь говорить о том, что он даже теоритически будет жить здесь, рядом с тобой, мальчиками, Дорой. Он же оборотень! — в полном непонимании смотрел на них обеих по очереди Тэд.       Глаза Доры наполнились непролитыми слезами. Нервы за последние месяцы и без того сдавали.       — А ты магл. Но это не мешает мне жить с тобой. В моём доме никто не будет осуждать человека за его происхождение. И если моя дочь хочет жить с оборотнем, то это только её выбор. Ты против?       Тэд посмотрел в её до черноты потемневшие глаза и вдруг вспомнил что у них есть собственный дом, в который Меда могла в любой момент перебраться, забрав Дору с собой. Защита, которую они установили на менор Лестрейнджей надёжно защищала его даже от проникновения Тёмного Лорда.       — Нет, я не против, — тут же сдал свои позиции он, понимая что лучше уж здесь, под его присмотром и контролем, чем одни в тёмном поместье.       Через несколько недель новость о смерти Дамблдора потрясла всю Британию, и Меда снова возблагодарила высшие силы, за то, что Рабастан во всём этом не участвовал. А за ужином в их доме появилась ещё одна накрытая тарелка. Ремус сдался под напором невыносимого упрямства Блэков и открыто начал встречаться с Нимфадорой.