Сломанные судьбы

      — Встать к стене, — раздалось строгое и глухое, как всегда без любых признаков эмоций.       — Тэд, обожаю твой голос! Просто звуки музыки в моей голове! — радостно встрепенулся Рабастан и послушно выполнил команду.       Эдвард привычно промолчал, но после всех процедур никуда не ушёл, хмуро продолжая топтаться у решётки, вопреки установившейся традиции.       — Что-то случилось? — отбросив шутки, встревоженно поиннтересовался Лестрейндж.       Меда со странной, невесёлой улыбкой, взяла его за руку и крепко сжала.       — Тёмный Лорд возродился. Ещё немого и ты будешь на свободе.       Вопреки радостному известию в скором времени покинуть опостылевшие стены, Рабастан побледнел.       — Уверенна?       Тэд неуклюже переступил с ноги на ногу, чувствуя себя лишним, но всё же ответил вместо Меды.       — Его видел Поттер. Дамблдор возродил Орден Феникса. Дора теперь с ними.       На последних словах Меда сделала судорожный вдох и задрала голову вверх, пытаясь сдержать слёзы.       — Она молодец, всё правильно. С орденовцами Дора будет в большей безопасности, чем одна. И уж тем более ей нельзя оказаться на стороне Лорда, — сжал в ответ руку жены Рабастан. — Наша девочка со всем справится.       После того, как два года назад Сириус бежал, Тэд не мог больше беспрепятственно увеличивать время свиданий. Разве что на жалкие пару минут, но не больше. Поэтому времени на пустую болтовню у них не было.       — Нужно запереть мэнор, Меда. Не хотелось бы, чтобы там хозяйничали в нашем отсутствии.       — Да, я позабочусь об этом, — согласно закивала она.       — И пожалуйста, оставайся с Тэдом. Не хочу думать, что вы с детьми одни в доме, куда ОН может явиться без всякого приглашения.       Меда снова закивала, судорожно хватая его за руки.       — И даже когда я окажусь на свободе ты всё рабно должна оставаться с Тэдом. Беглый преступник не лучшая компания для леди. Да?       — О, на этот счёт не переживай, — постаралась скрыть она за язвительностью тревогу. — Тэд мне за тринадцать с лишним лет стал большим мужем чем ты. С тобой мы прожили только девять.       — Ну вот и отлично, — добродушно рассмеялся Рабастан. — Тогда я спокоен. Как мальчики?       — Слизерин скучает по временам, когда учились мы. У нашего поколения, по-крайней мере было приличное воспитание. Хогвартс только выдохнул после Доры. К целой банде её избалованных братишек он был явно не готов.       Тэд громко фыркнул, невольно снова вклиниваясь в чужой разговор:       — Ты преувеличиваешь.       — Скажи это Филчу или мадам Пинс. А ещё лучше в следующий раз сам посети директора по поводу их поведения.       Тонкс ещё раз фыркнул.       — У них фамилия Лестрейндж. Рабастан, вон, в следующий раз сам сходит. Тогда ни у кого больше не будет возникать вопросов по поводу их поведения.

***

      Время тянулось как резина. Меда была как на иголках, поэтому в день, когда Тэд вернулся с работы позднее обычного и просто кивнул ей, она испытала невероятное облегчение. Началось…       — Нужно выставить министерскую охрану в Лестрейндж мэноре. Меня привлекли к работе в их поимке.       — Мэнор закрыт чарами. И их в нём всё равно не поймают, — уверенно сообщила Меда. — Если Лорд вернулся, а я в этом ни сколько не сомневаюсь, то никто не будет в состоянии справиться с ним. Пожиратели открыто выйдут на улицы Лондона и будут убивать маглов, разрушать города и вплотную возьмутся за маглорождённых. Ваше кастрированное министерство ничего не сможет им противопоставить. На его стороне самые сильные чистокровные маги британии, лучшие дуэлянты, которых он лично обучал тёмным искусствам. Школьное же образование скатилось на тот уровень, когда Хогвартс больше не выпускает ни достойных дуэлянтов, ни магов, хоть сколько нибудь владеющих знаниями о тёмных искусствах. А ещё у Тёмного Лорда есть поддержка магических созданий, которых министерство годами притесняло. Он обещает им равенство прав и свободу. Уверена, даже вампиры встанут на его сторону, когда он пообещает им отмену статута о секретности и позволит открыто охотится на людей.       — В любом случае особняк будет в большей безопасности, если его будут охранять авроры, — миролюбиво предложил Тонкс. — Мы же не для Тёмного Лорда приложили столько усилий, сохраняя его в собственности Лестрейнджей? Мэнор принадлежит Антаресу.       — Мэнор принадлежит всем моим детям в равной степпени. Авроры не смогут его охранять. Там древняя магическая защита. Старинный мрачный особняк, в котором обычно живёт сразу несколько поколений семьи, всегда принадлежал исключительно Лестрейнджам и подчиняется только им. Никто даже не помнит когда именно его отстроили, но в его коридорах любой гость может заблудиться и навсегда остаться потерянным. Аврорам не стоит даже соваться внутрь. Из-за особой магии, которой он околдован, создаётся такой эффект, что даже если кто-то из Лестрейнджей будет скрываться внутри авроры их никогда не отыщут. Внутри особняк куда больше, чем кажется снаружи.       — Звучит неправдоподобно, — скептически вздёрнул бровь Тэд. — Мракоборцы и невыразимцы тоже не зря едят свой хлеб.       — Лестрейнджи никогда не боялись даже минестерских проверок, они могли буквально положить все тёмные артефакты и книги на самое видное место, при этом «попросив» дом, чтобы их не нашли. О, я представляю, какое удовольствие им тогда доставляло наблюдать за бедными министерскими служащими, которые мало того, что ничего не нашли, так ещё и заблудились в многочисленных коридорах на несколько часов. Могу предположить что дом «чувствует» намерения заблудившегося. Если желание прогуляться вызванно искренним любопытством, то потеряшка вернётся в изначальную комнату на первом же повороте. Но если ты решил что-то украсть, разузнать, обладаешь другим тайным умыслом, к сожалению, ты обречён. Коридоры сразу превращаются в запутанный лабиринт, который уже не пройти, даже если у тебя создаётся иллюзия, словно ты знаешь, куда идёшь. Хочешь достать палочку и пробить стены? Наколдовать какой-то путеводный огонёк? Или применить ещё какую-то магическую или, прости Мерлин, маггловскую хитрость? В таком случае, ты лишь глубже роешь себе могилу. В какой-то момент тебе кажется, словно твои хитрости сработали, ты слышишь голоса и быстро идёшь на них, заходишь в комнаты, откуда они раздаются, но там пусто. Можно часами идти на эти голоса, но ты лишь больше путаешься в лабиринте дома. Пытаешься идти в противоположную сторону, но и это тебя не спасает. Тем временем голоса продолжают нашёптывать. Это уже не далёкий гул, теперь ощущение, словно кто-то шепчет тебе на ухо твои же страшные тайны, твои болезненные воспоминания, говорят о твоих ранах и страхах, изворачивая всё в самом неприятном и болезненном ключе. В конечном итоге, без помощи хозяев дома, тебя найдут либо сошедшим с ума, либо мёртвым от истощения.       Том глубоко задумался.       — Мы проходили что-то похожее в аврорате. Это вроде магии вампиров?       — Все Лестрейнджи черноволосые и бледнокожие. В современно мире на это перестали обращать внимание, прекрасно понимая, что род Лестрейнджей — это чистокровные аристократы. Однако когда-то давно их постоянно сравнивали с вампирами. Бледность кожи настораживала, заставляя размышлять были ли в их роду хладные демоны. Ты видел глаза Лестрейнджей? Всегда яркие, как у хищников. Часто с почти чёрными, словно уже при рождении лишённые души, радужками. Непоколебимые и уверенные в себе, все Лестрейнджи рассудочно-умны и талантливы в магии, они прекрасные лжецы, никогда не показывают своих слабостей и правят балом смерти. Именно поэтому Тома Реддла привлёк Лестрейндж старший. И скорее всего оттуда же и взялась идея чистой крови в голове самого Тёмного Лорда. Лестрейнджи — это сила крови, за чистотой которой они следили веками. У всех древних родов есть подобные корни — вейлы, великаны, гоблины. Отчасти поэтому, чтобы не растерять последние капли драгоценных магических созданий в семьях, подобных нашим, поощряются браки между кузенами. Блондинку Нарси отдали Малфоям, потому что в ней явно проснулись их крови. Беллу — бездушную и бледнокожую — пообещали вампирской линии. А мне до самой беременности так никого и не подобрали. Каштановые волосы и ослиное упрямство не вписывались ни в одну доступную для брака линию. Возможно, меня бы сосватали Розье, моя мать была из их линии. Но к сожалению или счастью, как и Рудольфус, свободный для брака Розье не был заинтересован в жене. Сириус — Блэк только по темпераменту, внешность его ближе к Лестрейнджам. Это ещё одна причина, почему в чистокровных семьях не одобряют смешанные браки. Пары подбираются именно по крови. Всегда. Чтобы сохранить как можно более чистую кровь. Дети Сириуса, скорее всего, были бы супругами моим детям и детям Беллы.       Тэд надолго замолчал.       — Я рад, что у меня были эти четырнадцать лет с тобой.       Меда подошла к нему вплотную и нежно поцеловала в уголок губ.       — Мы всё ещё вместе. Думаю рано страдать о разрыве наших отношений.       Но её ответ явно не удовлетворил его.       — А ты жалеешь? — Тэд взял в руки обе её ладони и словно брошенный щенок заглянул в самую душу.       Меда не выдержала этого взгляда и рассмеялась. Легко и непринуждённо. А затем обняла, прижимаясь всем телом.       — Мы с тобой из разных вселенных, Тэд. Я рада, что все эти годы не провела в Азкабане вместе с сестрой и мужем. Рада, что у меня была возможность жить без оглядки на чужое мнение. Рада что мои дети имели возможность быть собой и самим решать кем им быть. Однажды Дора влюбится и я буду счастлива если это будет взаимно, не взирая на то кем именно будет этот мужчина.       Тэд улыбнулся и осторожно убрал растрепавшиеся волосы с любимого лица.       — А ты? Чего бы ты хотела для себя?       — Я не знаю. Наверное я бракованная, но меня устраивает то, что есть. Я не могу считать себя счастливой, живя и разрываясь между тобой и Рабастаном, но вы оба значительная часть моей жизни. Наверное, если бы что-то можно было изменить, я не знала бы что именно хочу менять. Я люблю Рабастана, но наша совместная жизнь никогда не была похожа на сказку. Это было жутко до дрожи и похоже на затянувшийся кошмар. Но мы были вместе, поддерживали друг друга и были очень близки. Я никогда не ощущала с тобой такого же единения, но мне нравилась наша спокойная размеренная жизнь. Этот дом. Ты рядом. И я рада, что Рабастан не стремится меня выдернуть отсюда, чтобы снова вовлечь во всё то сумасшествие, которое начнёт твориться в его жизни.       Тэд погладил её по голове, утешая. Мысль о том, что времена магических сражений и чёрных меток над домами уже близко заставляла содрогаться от ужаса.       — Мне бы очень хотелось выдернуть его оттуда. Окружить атмосферой, что царит здесь. Видеть счастливым и спокойным. Но я понимаю, что это невозможно. И когда-нибудь я выберу его. Потому что ты и без меня живёшь здесь. Просто не способен ценить всё это. А он там один не выживет. Но пока мы всё ещё вместе, да?