Сквозь помехи лет

Воздух в Отделе Тайн был пропитан запахом озона и старой пыли. Стеклянные сферы пророчеств разбивались с мелодичным звоном, который в хаосе битвы казался издевательским смехом. Мари ворвалась в зал Смерти вместе с остальными членами Ордена Феникса. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Она видела Гарри, Невилла и остальных ребят — израненных, испуганных, но всё еще сражающихся. И она видела его. Сириус двигался по залу с грацией хищника, которого слишком долго держали в клетке. Его палочка выписывала в воздухе сложные пируэты, отражая заклятия Пожирателей Смерти. Он смеялся — тем самым лающим, бесшабашным смехом, который Мари так любила и которого так боялась. Для него это было не просто сражение, это был реванш за двенадцать лет тишины. — Давай, кузина! Ты можешь лучше! — выкрикнул он, уворачиваясь от ярко-зеленого луча Беллатрисы Лестрейндж. Мари сражалась в паре с Кингсли, но её взгляд постоянно возвращался к Сириусу. Она чувствовала кожей холод, исходящий от древней каменной арки в центре зала. Арка манила, шептала голосами мертвых, и её изодранная вуаль колыхалась без всякого ветра. События начали разворачиваться со скоростью сорвавшегося с горы камня. Сириус только что оглушил Антонина Долохова и обернулся к Беллатрисе. Он был слишком уверен в себе. Слишком упоен боем. Он стоял всего в паре шагов от края помоста, на котором возвышалась Арка. — Сюда, Белла! Попробуй достать меня! — подзадоривал он, его глаза сияли безумным азартом. Беллатриса, чье лицо было искажено гримасой ярости и фанатизма, вскинула палочку. — Авада...— начала она, но Сириус успел выставить щит. — Круцио!— взвизгнула она следом. В этот момент Мари увидела то, чего не видел Сириус. Люциус Малфой, оправившийся от заклятия, нацелил палочку ему в спину. — Сириус, сзади! — закричала Мари, снося Малфоя мощным отбрасывающим заклинанием, но это отвлекло её на долю секунды. Этой секунды хватило Беллатрисе. Она не стала использовать Непростительное. Она знала Сириуса лучше других. Она знала, как заставить его потерять равновесие. — Экспеллиармус!— выкрикнула она, и одновременно с этим — мощный поток чистой кинетической энергии сорвался с её палочки. Красный луч ударил Сириуса прямо в грудь. Это не было смертельное заклятие, но оно обладало силой тарана. Сириус пошатнулся. Его глаза расширились от удивления, палочка вылетела из рук. Он начал заваливаться назад — прямо в колышущуюся серую завесу Арки Смерти. Время для Мари остановилось. Она видела, как Сириус медленно, словно в замедленной съемке, летит спиной к вуали. Она видела ужас на лице Гарри, который находился слишком далеко, чтобы помочь. — НЕТ! — этот крик вырвался из самой глубины её души. Мари не думала. Она не использовала палочку — на это не было времени. Она совершила отчаянный рывок, бросаясь вперед с такой скоростью, на которую не способно человеческое тело в обычном состоянии. Она врезалась в него в тот самый миг, когда его плечи уже коснулись ледяной ткани вуали. Вместо того чтобы вытолкнуть его, она обхватила его руками, используя свой вес и инерцию, чтобы изменить траекторию падения. Они оба рухнули на каменный пол помоста, проехав по нему несколько футов. Край Арки едва не задел её собственные волосы. Но Беллатриса не собиралась останавливаться. Разъяренная тем, что её добыча ускользнула, она послала еще одно заклинание — темное, свистящее, похожее на черную молнию. — Сектумсемпра!— взвизгнула она (заклятие, подслушанное у Снейпа или созданное похожей темной магией). Мари успела только прикрыть Сириуса собой, выставив частичный Протего. Черная молния прошила щит, как бумагу. Она ударила Сириуса в плечо и бок, разрывая плоть и дорогую ткань его камзола. Сириус вскрикнул — это был звук, который Мари будет слышать в кошмарах еще долгие годы. Кровь, густая и темная, мгновенно пропитала его одежду. — Сириус! Сириус, посмотри на меня! — Мари прижала руки к его ране, пытаясь остановить кровотечение, но магия была слишком темной, раны не закрывались. Сириус был бледным, как полотно. Его дыхание стало прерывистым, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови. Он пытался что-то сказать, его рука судорожно сжала её ладонь. — Уходи... — выдохнул он. — Мари... беги... Гарри подбежал к ним, его лицо было залито слезами. — Он жив? Он жив?! — Он ранен, Гарри! Очень тяжело! — крикнула Мари. Она подняла взгляд и увидела Беллатрису, которая смеялась, готовясь нанести решающий удар. В этот момент в Мари что-то сломалось. Вся та юридическая сдержанность, вся доброта и терпение, которые она копила годами, сгорели в огне первобытной ярости. Она встала перед раненым мужем и плачущим мальчиком, и её магия начала вибрировать в воздухе так сильно, что камни под её ногами пошли трещинами. — Ты. Его. Больше. Не. Тронешь, — произнесла она голосом, от которого даже у Пожирателей Смерти поползли мурашки по коже. Когда Беллатриса выпустила очередное проклятие, Мари не стала защищаться. Она просто взмахнула рукой, и заклятие Пожирательницы разлетелось на искры, встретившись с невидимой стеной. В следующую секунду Мари ответила. Это не была дуэльная магия Министерства. Это была магия женщины, у которой пытались отнять жизнь во второй раз. Мощная волна чистой силы отбросила Беллатрису через весь зал, впечатав её в каменную стену с такой силой, что послышался хруст костей. В зале вспыхнул ослепительный свет — прибыл Дамблдор. Его появление ознаменовало конец битвы для Пожирателей, но для Мари битва только начиналась. — Альбус! Помогите ему! — закричала она, снова падая на колени перед Сириусом. Дамблдор быстро оказался рядом. Его лицо было суровым и печальным. Он взмахнул палочкой над ранами Сириуса, нашептывая сложные контрзаклятия. — Глубокие раны, Мари. Магия Беллатрисы отравлена ненавистью. Он потерял много крови, и заклятие задело легкое. — Он умрет? — голос Гарри сорвался на крик. — Не сегодня, Гарри, — тихо ответил директор. — Но ему нужно немедленное лечение в Мунго. Сириус приоткрыл глаза. Он увидел над собой Мари — её лицо было испачкано его кровью, волосы растрепаны, но в глазах горела такая решимость, что он слабо улыбнулся. — Ты... всё-таки... побила её, — прошептал он, прежде чем провалиться в беспамятство. *** Больничное крыло Хогвартса (куда их доставили порталом, так как в Мунго еще было небезопасно из-за суматохи в Министерстве) было залито лунным светом. Сириус лежал на кровати, обмотанный бинтами, сквозь которые проступали целебные мази. Он был без сознания уже десять часов. Мари сидела рядом, не выпуская его руку ни на секунду. Её собственная рука была перевязана — заклятие Беллатрисы задело и её. Гарри сидел с другой стороны кровати. Он был тихим и подавленным. — Он ведь мог... — начал Гарри, глядя на Арку Смерти в своих воспоминаниях. — Если бы не ты, Мари... он бы ушел туда, верно? Мари посмотрела на мальчика, который стал ей как сын. — Да, Гарри. Он был на самом краю. — Почему он всегда такой безрассудный? — Гарри вытер глаза рукавом. — Потому что он Сириус Блек, — грустно улыбнулась Мари. — Он не умеет наполовину. Если любит — то до смерти. Если сражается — то до последнего вздоха. Он двенадцать лет сидел в тишине, Гарри. Сегодня он просто хотел снова почувствовать себя живым. В этот момент пальцы Сириуса слабо дрогнули. Он издал негромкий стон и медленно открыл глаза. — Пить... — прохрипел он. Мари мгновенно поднесла стакан с живительным зельем к его губам. Сириус сделал несколько глотков, поморщился от боли, но когда его взгляд сфокусировался на Мари, он попытался пошутить: — Знаешь... это был самый паршивый танец в моей жизни. Ты наступила мне на ноги, когда мы падали. Мари всхлипнула и одновременно рассмеялась, прижимаясь лбом к его здоровому плечу. — Больше никаких танцев в Министерстве Магии, Сириус. Обещай мне. — Обещаю, — он перевел взгляд на Гарри и протянул ему руку. — Эй, Сохатик... Прости, что напугал. — Ты дурак, Сириус, — сказал Гарри, улыбаясь сквозь слезы. — Знаю, — вздохнул Блэк. — Но зато я живой дурак. И у меня самая лучшая защита в мире. Он посмотрел на Мари с такой нежностью, что Гарри деликатно отвернулся к окну. — Ты спасла меня, — тихо сказал Сириус ей. — Снова. — Мы обещали друг другу, помнишь? — прошептала Мари. — Никаких украденных лет. Больше нет. В ту ночь в Хогвартсе, пока министерские чиновники признавали возвращение Волан-де-Морта, а газеты готовили экстренные выпуски, в Больничном крыле было тихо. Сириус Блэк был ранен, слаб и измучен, но он был жив. И для Мари это была самая большая победа во всей этой войне. Они выстояли на самом краю бездны и не упали в неё. И теперь, глядя в будущее, они знали: что бы ни случилось дальше, они встретят это.

***

Восстановление после ранения в Министерстве заняло месяцы. Заклятие Беллатрисы оставило на груди Сириуса рваный шрам, который иногда пульсировал черным светом в полнолуние, но Мари знала, как его усмирить. Она смешивала настойки из белого ясеня и лунного камня, втирая их в его кожу под тихий шепот заговоров. Дом номер 12 на площади Гриммо больше не был склепом. Сириус, едва встав на ноги, распорядился содрать со стен старые гобелены и портреты (кроме миссис Блек, которая была приклеена намертво, но Мари наложила на неё заклятие вечного сна, и теперь старуха лишь тихо посапывала за плотными бархатными шторами). — Мы не будем здесь жить, Мари, — сказал он однажды вечером, когда они сидели в обновленной гостиной. — Этот дом видел слишком много ненависти. Я хочу дом, где окна выходят на море. Где Гарри сможет проводить лето, не чувствуя себя в ловушке. И они нашли его. Небольшое поместье в Корнуолле, на самом краю утеса, которое они назвали «Звездный берег». Сириус лично выбирал мебель, отдавая предпочтение светлым тонам и мягкой коже — полный антипод мрачному поместью Блеков. Шестой год Гарри в Хогвартсе прошел иначе. В этой реальности у него был дом, куда он мог писать письма каждый день. И у него был Сириус — живой, свободный, официальный опекун. Когда Гарри столкнулся с первыми серьезными испытаниями и уроками Дамблдора о крестражах, Сириус не оставался в стороне. Он стал для Гарри тем, кем был когда-то Джеймс — опорой и защитником. Мари видела, как Сириус учил Гарри сложным боевым заклинаниям на заднем дворе их нового дома. — Не просто маши палочкой, Гарри! Чувствуй намерение! — кричал Сириус, уворачиваясь от «Экспеллиармуса». Мари выносила им лимонад и смотрела, как два самых дорогих ей человека смеются, повалившись на траву. В эти моменты она понимала: она спасла не только Сириуса. Она спасла детство Гарри.

***

Война не обошла их стороной. Когда пал Дамблдор, и Министерство захватили Пожиратели, «Звездный берег» стал одним из штабов Сопротивления. Сириус и Мари были в самой гуще событий. В битве за Хогвартс они сражались плечом к плечу. Сириус был вихрем ярости. Он нашел Беллатрису в Большом зале. На этот раз он не смеялся. Он был холоден и точен. — Это за двенадцать лет, — произнес он, отражая её заклятие. — И за то, что ты едва не отняла у меня будущее. Когда Молли Уизли нанесла финальный удар Беллатрисе, Сириус просто подошел к ней и кивнул. Ему больше не нужно было мстить. Он был выше этого. Когда Гарри вышел из леса, живой, победив Волан-де-Морта, Сириус был первым, кто подхватил его. Мари стояла рядом, чувствуя, как тяжесть, давившая на их мир годами, наконец испаряется.

***

Солнце медленно садилось за горизонт Корнуолла, окрашивая океан в цвета расплавленного золота. В саду поместья «Звездный берег» было шумно. Сириус сидел в плетеном кресле, потягивая огневиски. Время было милостиво к нему. Седина в его волосах лишь добавляла ему благородства, а морщинки вокруг глаз появились от смеха, а не от боли. Он выглядел как человек, который наконец-то обрел покой. К ним на террасу поднялся Гарри. Он возмужал, стал главой Аврората, но в присутствии Сириуса он всегда становился тем самым мальчишкой из чулана под лестницей, который обрел семью. Мари подошла к мужу и положила руку ему на плечо. Сириус тут же переплел свои пальцы с её. На её шее всё так же висел «Ловец потерянного времени». Он был почти полон. Золотистые нити внутри него кружились в бесконечном танце, запечатлев тысячи завтраков, прогулок по пляжу, детских криков и тихих ночей. — Посмотри, — прошептала Мари, указывая на небо. Первая звезда — самая яркая — зажглась прямо над ними. Созвездие Большого Пса сияло на небосклоне, вечное и непоколебимое. — Это был долгий путь, — сказал Сириус, притягивая Мари к себе и целуя её в висок. — Но знаешь что? Если бы мне пришлось снова пройти через Азкабан, чтобы в итоге оказаться здесь, на этой террасе, с тобой... я бы сделал это не задумываясь. — Больше никаких тюрем, Сириус Блэк, — улыбнулась Мари. — Только звезды. — Только звезды, — эхом отозвался он. Они сидели в тишине, слушая смех родных и шум волн. Впереди была целая жизнь — не украденная, не потерянная, а заслуженная и глубокая, как сам океан. Сказка о мальчике, который выжил, закончилась. Началась история о мужчине, который научился жить снова. И в этом созвездии любви больше не было черных дыр. Только свет. Конец.