Dancing Queen

Мой старый друг, мой верный Дьявол,

Пропел мне песенку одну: —

Всю ночь моряк в пучине плавал,

А на заре пошёл ко дну.

Кругом вставали волны-стены,

Спадали, вспенивались вновь,

Пред ним неслась, белее пены,

Его великая любовь.

Он слышал зов, когда он плавал:

«О, верь мне, я не обману»…

Но помни, — молвил умный Дьявол,

— Он на заре пошёл ко дну.

Гумилёв. 𝄞 — Ты можешь так не орать? Ты разбудишь щас Володю и Рустема. Володя почувствовал сквозь сон, как что-то мягкое накрывает его спину. Стоп, голую?! Где футболка?! Он резко подорвался с места, сонно щурясь и елозя рукой по простыне в поисках очков. Балконная дверь открыта настежь Поэтому ему, блин, так холодно? Юра буркнул что-то злобное своему другу, а потом засмеялся: — Доброе утро, Володь. Как спалось? Володя поправил Юрину футболку, которую он одолжил ему на ночь. Вчера он не обратил на это внимания, но Юра, оказывается, спал без футболки. Можно сказать, полуголый. С просонья он не дал этой мысли никакого дальнейшего хода. Ну спал и спал, подумаешь. Его больше волновала собственная открытая спина. — Доброе.. — голос был хриплым. Он не понял, толи спросонья, толи из-за того, что его продуло. — Володя, кстати, тоже большой ценитель музыки. Он квинов слушает. — Серьёзно? А кого ещё? — Битлз, Дорс, Кэсс Эллиот. А из отечественного очень нравится «Машина времени», — Володя лег обратно, накрывшись одеялом до подбородка. — Ну прям меломан, — поулыбался Дима, а Юрка лег и закрыл глаза. Володя спросил: — А который час? — Девяти ещё нету. — Рустик до обеда дрыхнуть будет, как обычно, — добавил Юра. — Мне вот реально очень интересно, Вов, я никогда в жизни не поверю, что девчонки из МГИМО не обращали на тебя внимания. Расскажи какие они на вкус. Дамы из высшего общества, — Дима сел по-турецки, мягко тыкая Юру под ребра. Юра на это раздраженно шлепнул его по руке и скинул одеяло до пояса. Когда он закинул руки за голову, двуглавая мыщца плеча натянулась, мыщцы пресса дернулись, а Юра с довольным мычаньем потянулся и, выпрямив руки, дотянулся до дивана. Потом встал и, почесывая бок, ушел на кухню. Володя остался один на один с вопросом, на который не хотел отвечать. — Те, которые сами поступили, не заинтересованы ни в чем, кроме учебы. Те, кому родители помогли, не заинтересованы ни в чем, кроме денег и статуса. У меня были, так скажем, попытки, но успехом ни одна из них не увенчалась. Володе действительно было интересно, какого телосложения был Юра. Очевидно, что он был стройным. Он больше был похож на Давида, чем сам Володя. Изящный, стройный. Но не таящий силы своего тела. Теперь завеса тайны была сдернута. Но лишь чуть-чуть. Среди парней нормально оголять верхнюю часть тела. Абсолютно нормально. Он не должен придавать этому такое большое значение. Да. У Юры сильные руки. И что? Да. У Юры красивая фигура. И что? Да. У Юры широкие плечи. И что? Да. У Юры красивые глаза. И что? Да. Юра классный. И что с того? Он зашел в комнату с бутылкой рома и 3 чашками. Юра принципиально не пил ром из бокалов? — Ну что? Как там твои похождения? — Он ни одну не распаковал. То не нравится, это не нравится. Капец блин, — Дима взял бокал. — Этого я не говорил, — ехидно улыбнулся Володя — Так ты, оказывается, бабник, — Дима засмеялся — Вот бы мне так. Я бы всех сражал своей харизмой и девчонки прыгали бы ко мне в постель. — Единственные существа, которые прыгнут в твою койку — это клопы, — Юра невпечатлённо закатил глаза, наливая Володе добавки. — Ну Юрик, не ной, поменяю я постельное. Щас просто времени нет. Мне надо пьесу дописать, иначе Михалыч меня отчислит, — Дима вздохнул. — Достал уже, пердун старый. — Вы соседи? — Да, три года вместе живем. Бок о бок. Не знаю, как я буду без Юры. Уже как брат мне. — Да че ты заливаешь? Если меня не будет, ты свою хату в свинарник превратишь за неделю. Если бы не я, ты бы неделями ходил... свои пьесы писал. — Одно другому не мешает: ты мне как брат, но я очень рад, что ты в комнате убираешься немножко чаще, чем я, — Дима приобнял его за плечи. Юра улыбнулся уголками губ, и дал Диме щелбан. — Пошлите чай пить, пока остальные не проснулись. — Щас у девчонок утренняя рутина начнется, я в душ сходить не успею, идите пока. 𝄞 Юра делал восхитительный чай. Володя, наверное, впервые дал такую хорошую оценку воде с сушеными листьями. Обычно он пил либо дикий чифир с тонной сахара, либо кофе, от которого лицо переклинивало. А Юрин чай был.. что-то с чем-то. Диме он налил молоко. Володя скривился — Чай с молоком? — Да, Димка привык так, — он выдержал паузу. — Его на самом деле Динислам зовут. Он из Татарстана. В восемьдесят девятом у них в Казани какие-то проблемы начались, вот и переехали. — А ты откуда? — Из Израиля, — Юрка улыбнулся — В смысле? — До тебя реально не дошло? — Ты еврей? — Наполовину. На другую — украинец. Иногда шокаю даже, как коренной харьковец. — А почему он не выбрал себе имя более похожее на настоящее? Денис, например. — А ты спроси у него. Юра, наконец, сел рядом, достав по-хозяйски какие-то печеньки из шкафа. Достаточно близко, чтобы Володя начал беспокойно елозить — Я думаю это очень странно и страшно. Он себя Димой зовет не потому что ему свое имя не нравится, а потому что его постоянно каверкают. Мама его постоянно называет «Динислам улым». Я, кстати, для нее тоже «улым». — Юрка посмеялся. — Когда-нибудь он перестанет так делать, но я думаю, что нескоро. Тяжело осознать что тебя ненавидят по факту твоего рождения. — Его ненавидят? — Пусть он и татарин, а выглядит гораздо восточнее. Ты понимаешь о чем я. Мы с ним в одной лодке. "Татары и еврей один народ с разной религией — одинаково наглые и алчные». Я это прочитал ещё лет в 13. На родине даже подраться пришлось с одним мудаком из-за этого. — Из-за чего? Из-за того что ты еврей? — Ага, — Юра невесело улыбнулся. — В лагере. Он в душе увидел то, чего его вообще не касалось. Ну я ему и вписал. — Твои руки — твой рабочий инструмент, а ты на всех с кулаками лезешь. — Сам за себя не постоишь — никто не постоит. Нужно знать, кто ты есть и где твое место. Я это место знаю. И если мне придется его защищать, то пусть так оно и будет. — Где это место? — Здесь, — Юра положил руку на грудь, меж ребер. — Моя душа. У меня очень тонкая кожа. Я все чувствую, и мне это помогает, пусть и не всегда. Мне нравится быть чувствительным человеком. Это помогает мне писать и я притягиваю нужных людей этой чертой. Он помолчал пару секунд и добавил: — Тебя, например. Володя почувствовал, как у него потеплели щеки. Он аккуратно поставил чашку на стол и уставился на Юру. Они смотрели друг на друга. — Я просто это чувствую, не могу объяснить. Знаешь, Джон Леннон говорил: «Если вы делаете что-то прекрасное и возвышенное, а этого никто не замечает, не расстраивайтесь: восход солнца — это вообще самое прекрасное зрелище на свете, но большинство людей в это время ещё спит». Восход солнца — это утилита. Ему все равно, смотрит на него кто-нибудь и восхищается, или воспринимает как данность и спит. Понимаешь? Ему все равно. — Понимаю. — Я хочу, чтобы моя музыка была утилитой. Чтобы меня не трогало то, что о ней говорят. Но я в процессе этого. — Можно мне послушать то, что ты пишешь? — Тебе нельзя, мне неловко. — Да ладно тебе, Юр, я в этом ничего не понимаю. Мне в любом случае понравится, я уверен. — Если тебе в любом случае понравится, тогда точно не дам. Твоя критика не будет конструктивной. — А кто сказал, что я буду тебя критиковать? Я хочу понять.. «твое место», — Володя указал на свою грудь пальцем, — а не дать характеристику ему. — Блин, не зря на дипломата учился. Язык подвешен у тебя, — Юра улыбнулся и мягко хлопнул Володю по плечу, вставая за добавкой. — Уговорил. На следующей неделе я выступаю в консерватории. Приходи. Ты, кстати, зачем мой адрес взял и не позвонил? — Я забыл, что по телефону можно позвонить. Недавно совсем его установил. У тебя есть номер? — Мы давно именами пользуемся. — Что? — Кхм, диктую, записывай 𝄞 Попрощались они со всеми только ближе к 16:00. Все время то играли в настольные игры, то пили чай, то слушали музыку. Володя перестал чувствовать себя чужим здесь. «Музыканты и долбень какой-то». У Юры был отличный круг общения. Прекрасные друзья. Он не чувствовал себя чужим только потому, что к нему относились как к своему. И он был благодарен. Благодарен Юре, потому что он умел втянуть его в нить разговора, когда замечал, что Володя отдаляется от них. Он умел создать подходящую атмосферу. Володя вернул чужую футболку, в которой проходил весь день. Весь его марафет, который он наводил вчера полдня, оказался не нужным. Он надел обратно уже слегка мятую рубашку и вернул Илье шорты. Проблема спонтанных ночевок в том, что у тебя ничего нет. Но в этом и их прелесть. Илья был очень гостеприимным человеком. У него были новые зубные щетки, полотенца для гостей, даже трусы (но от них володя отказался). Что уж говорить, у него была просто гора постельного белья, подушек и одеял. Володя с Юрой долго со всеми прощались, а когда вышли из подъезда, Юра закурил. — Фух, наконец то. В квартире нельзя, а вчера и выйти из-за дождя нельзя было. Будешь? Или не куришь? — Не курю. Спасибо большое, Юр, что позвал меня. Мне очень понравилось. Друзья у тебя что-то с чем-то. — Забей, Володь. Это не то, за что нужно благодарить. — Но все же. Это очень сильно отличается от тусовок в МГИМО. — И чем же? — Единственное, что я помню, как один парень уединился с девчонкой в комнате, а потом они вдвоём заблевали пол кухни, ещё и презервативы использованные на той же кухне оставили. Это был мой первый и последний раз. Юра громко засмеялся. — Володь, нам ведь в одну сторону? Можно я твою кассету Queen послушаю? Со вчерашнего вечера думаю об этом, очень интересно. — Конечно. Сейчас, — Володя закопошился и достал кассету с плеером из небольшой сумки. Юра взял ее и все время, что слушал, шел молча. Иногда закрывал глаза, спотыкаясь и чуть не падая. Иногда шептал «охренеть». Через некоторое время он протянул Володе один наушник. — Володь, на-ка послушай: как это переводится? — Эмм.. «Если бы все люди были свободны И жили бы в гармонии, Это было бы чудо. На Земле есть чудеса»... Юра был слишком близко. Провод слишком короткий! Ещё немного, и они столкнутся головами. Ему что, вообще все равно?! На самом деле Володя действительно был в смятении. Они познакомились у гей клуба. Юра непрямо ему намекнул, зачем он туда пошел. Но не было ни единого намека, кроме его вот этого «тебя, например». Он не понимал, как расценивать все это. Все то, что Юра делает. Он делает это специально или кокетливость у него в крови? Что вообще происходит? — Теперь это моя любимая песня. Спасибо, — Юра вернул плеер. — Юр, я живу недалеко от Арбатской. У меня много кассет, можешь брать и плеер, и кассеты. В любом количестве. — А сейчас могу зайти? — Конечно! Только тебе же завтра на учёбу... — Даже пяти нет. Спасибо большое за приглашение. — Это не то, за что нужно благодарить, — Володя подмигнул ему, протягивая кассету и плеер. Юра счастливо улыбнулся.