Все, что мы не сказали

«И снова я опаздываю, ну как же так? И какой теперь выйдет хвост за семестр? А главное — спешу на пару к самому ненавистному преподавателю», — лихорадочно пульсировало в голове у Лололошки, пока он со всех ног нёсся на лекцию по геодезии. На улице было сыро и промозгло снег сошёл только вчера, оставив после себя серую кашицу под ногами. Солнце слепило глаза, но совсем не грело — его свет был обманчив. Всего восемь градусов тепла, какая-то издевательская температура для первого весеннего месяца. От общежития до главного корпуса бежать каких-то десять минут, но Ло, словно обезумевший спринтер, преодолевал дистанцию в лёгком свитере, накинутом на голое тело, чёрных спортивных штанах и кедах. Куртка так и осталась висеть на плечиках в коридоре. Мысль о том, что за эту выходку ему прилетит от соседа по комнате, он трусливо загнал в самый дальний угол сознания. Сначала — просочиться. Первый и главный пункт плана прошмыгнуть в аудиторию так, чтобы «тиран» его не засёк. Перекличку старый хрыч обычно проводит в конце пары, но первые пятнадцать минут лекции вход для опоздавших категорически воспрещён. Попасться ему на глаза — значит подписать себе приговор в виде обязательной отработки, на которую юное дарование идти категорически не желало. «Нужно срочно разведать обстановку, — Лололошка на ходу выхватил телефон. — Напишу-ка я Ричарду. Главное — максимально бесшумно просочиться на место».

*[Телефонная переписка]*

Лололошка (9:59): Рич, как там обстановка? Жив ещё?

Рич (10:01): О, какие люди! А ты где шатаешься? Мистер Невер сегодня не в духе, это тебе раз.

Лололошка (10:02): Да блин, я за делами и не заметил, как вырубился прямо за столом. Настолько всё плохо?

Рич (10:02): Во-вторых, из трёх потоков здесь едва ли наберётся половина. А в третьих не поверишь, кто сегодня в опаздывающих. Это просто сенсация года. Рич (10:04): Короче, заходи на цыпочках и сразу садись на первые ряды. Там основная масса. Он как раз сейчас схемы разбивки трасс на доске рисует, увлечён.

Лололошка (10:05): Рич, ты гений! С меня причитается. Интересно, что за сенсация такая? Ладно, была не была...

Затаив дыхание, Лололошка приоткрыл тяжёлую дверь лекционного зала. Согнувшись и стараясь ступать бесшумно, он начал красться вдоль стены. Взгляд его был прикован к преподавателю, рисующему что-то мелом, как вдруг он наткнулся на неожиданное препятствие. Прямо перед ним, на полпути к заветным партам, замер в такой же шпионской стойке... Джон Дейви Харрис. Этот педантичный активист, гордость факультета, любимчик всех педагогов, славившийся своей маниакальной пунктуальностью, сейчас собственной персоной крался на лекцию, молясь, чтобы его не заметили. «Только не это! — пронеслось в голове у Ло. — И этот придурок тут? Да что за идиотское утро сегодня!» Любой, кто увидел бы эту сюрреалистичную картину со стороны, решил, что у него галлюцинации. Два непримиримых врага, которые терпеть друг друга не могли и сталкивались по любому поводу, словно огонь и вода, оказались в одной лодке. Сейчас они были просто двумя опоздавшими студентами, униженно крадущимися к спасительным партам, надеясь на чудо. «Господи, только бы пронесло», — взмолился про себя Ло, делая очередной шаг. И тут половица под его ногой предательски взвизгнула. Джон, стоявший впереди, резко обернулся, готовый испепелить взглядом того идиота, который рушит его безупречный план тайного проникновения. Его лицо, искажённое гримасой праведного гнева, на секунду вытянулось от удивления, когда он узнал нарушителя спокойствия. Прямо за ним, в той же нелепой позе, застыл Лололошка Уильям Дейвисон. Несколько секунд они сверлили друг друга глазами смесь недоумения, злости и абсурдности ситуации отразилась на их лицах. — Ты? — одними губами прошептал Джон, даже забыв о том, что нужно прятаться от препода. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Живи тихо, «активист» хренов, — беззвучно огрызнулся Ло. Но продолжить перепалку им не дали. Резкий, картавый голос Мистера Невера разрезал тишину аудитории, не оборачиваясь. — Мистер Харрис и мистер Дейвисон. Я, конечно, ценю этот показательный спектакль немого кино у меня за спиной. Но не могли бы вы, раз уж почти доползли, занять свои места и объяснить всему потоку, что такого важного происходит в дверях, что вы решили пренебречь геодезией? По аудитории прокатилась волна смешков. Джон побагровел на несколько секунд так, что стал одного цвета с гербом университета на стене, а Лололошка, вздохнув, понял — сегодняшнее утро войдет в историю их вражды. И, судя по лицу Харриса, тот скорее провалится сквозь землю, чем простит Ло этот совместный позор. Под прицелом десятков любопытных глаз и язвительной усмешки преподавателя, двум заклятым врагам ничего не оставалось, кроме как проследовать на свободные места. Джон, злясь на Дейвисона, рухнул за первую парту справа, демонстративно отвернувшись от прохода. Лололошка, проклиная всё на свете, плюхнулся слева, максимально далеко от этого, но, по иронии судьбы, за одной партой с ним оказаться всё же пришлось — места в первом ряду были сдвоенными. Ло покосился на соседа и едва заметно усмехнулся. Джон выглядел непривычно — никакой идеально выглаженной рубашки и отутюженных брюк. На нём была простая, слегка помятая футболка, джинсы выглядели так, будто в них спали, а тёмные волосы торчали в разные стороны, словно он их даже не причесал. Под глазами залегли тени. Видимо, «сенсационное опоздание» имело свои причины, и Ло вдруг остро захотелось узнать, что же могло выбить этого педанта из колеи. Но тот, словно почувствовав взгляд, резко дёрнул плечом и отвернулся. — Итак, продолжим, —противный голос Невера вернулся к лекции. Лололошка ожидал, что Джон ещё минут десять будет переваривать позор, нервничать или злиться. Но, к его удивлению, Харрис глубоко вздохнул, буквально на пару секунд прикрыл глаза, а когда открыл их — в них не осталось и следа недавней раздраженности. Он методично достал из нового рюкзака тетрадь, ручку и, бросив короткий взгляд на доску, начал быстро и сосредоточенно записывать лекцию. Будто и не было этого прохода под смешки, будто он не опоздал впервые в жизни, будто рядом не сидел его заклятый враг. Лололошка даже рот приоткрыл от удивления. Этот псих просто взял и переключился? Как у него это получается? Сам Ло всё ещё кипел от злости и не мог сосредоточиться ни на одном слове профессора. А этот… этот робот строчил конспект, изредка поправляя упавшую на глаза нечесаную чёлку. Ло поймал себя на мысли, что в таком растрёпанном виде Джон совсем не похож на того зазнайку, которого все привыкли видеть. Обычный студент, каких много. Но эта его дурацкая способность брать себя в руки бесила ещё больше. Остаток лекции тянулся для Ло бесконечно. Он то и дело отвлекался на все подряд то на преподавателя пытаясь вникнуть, в суть всей этой геодезической неразберихи. Тетрадь с ручкой он естественно забыл в комнате, а просить у этого себе дороже. А в телефоне не посидишь спать тоже нельзя, ведь если спалят то еще одной дополнительной отработкой не отделаешься. Когда пара закончилась и преподаватель всех отпустил аудитория ожила. Зашуршали сумки, послышались разговоры, народ потянулся к выходу. Ло уже собрался было рвануть со всех ног, как вдруг ледяной голос Невера пригвоздил его к месту. — Мистер Дейвисон и мистер Харрис. Останьтесь. Сердце Ло рухнуло куда-то в район пяток. Джон, только что собиравший вещи, замер на секунду, потом медленно положил рюкзак обратно на парту. Со стороны казалось, что он абсолютный, «Наверное любимчика простят», пронеслось в его голове, вот угораздило же его. Аудитория опустела подозрительно быстро. Даже те, кто обычно копался вечно, испарились за минуту. Рич на выходе обернулся, сочувственно взглянул на Лололошку и показал жест «Напишу». Дверь закрылась, и в лекционном зале воцарилась звенящая тишина. Невер неторопливо собирал свои бумаги, перепроверяя схемы, и, кажется, специально тянул время. Ло переминался с ноги на ногу, Джон стоял как статуя, глядя прямо перед собой. Наконец профессор повернулся. Очки поблескивали в свете ламп, лицо выражало усталую брезгливость. — Я, знаете ли, повидал многое за свои годы, — начал он тихо, отчего стало еще страшнее. — Студенты опаздывали, прогуливали, списывали. Но чтобы два моих довольно талантливых и сообразительных ученика устроили цирковой номер с подкрадыванием... — он сделал паузу, давая им прочувствовать всю глубину падения. — Вы хоть понимаете, насколько это жалко выглядело? Ладно этот – он указал на Лололошку. — Но вы Джон Дейви Харрис от вас я такого никак ожидать не мог. Джон открыл было рот, но Невер жестом остановил его: — Молчать. Я не спрашиваю. Я констатирую. И сейчас буду решать вашу судьбу. Он прошелся вдоль доски, заложив руки за спину. — Мистер Харрис. Вы — гордость факультета. Ваше имя должно быть синонимом ответственности. А вы... — он покачал головой с таким видом, будто Джон лично плюнул ему в душу. — Впервые опаздываете. Да еще и в таком виде. — Невер брезгливо окинул взглядом помятую футболку Джона. — Надеюсь, причина уважительная? Или мне ставить вопрос о вашей профпригодности как старосты? Джон оставался спокойным и следом сказал: — Причина уважительная, Мистер Невер. Я могу объяснить... — Объясните, — кивнул Невер. — Но не сейчас. Сейчас я решаю, что с вами делать. Он перевел взгляд на Ло, и тому захотелось провалиться сквозь землю. — А вы, мистер Дейвисон, — протянул профессор с нескрываемым сарказмом. — Ваше поведение меня уже не удивляет. Опоздания, невыполненные работы вовремя. Хотя у вас достаточно много отличных идей, а чертежи… А теперь еще и этот балаган. Вы вообще учиться сюда пришли или что? Ло промолчал, сжимая кулаки в карманах. — Отработка, — отрезал Невер. — И не простая. Вы оба будете убирать кабинет после пар всю следующую неделю. И подготовите доклад по теме «Виды геодезических разбивок» на пару. Вдвоем. Защита — в пятницу. — Вдвоем? — вырвалось у Ло раньше, чем он успел подумать. — Вдвоем, — ледяным тоном подтвердил Невер. — Может, хоть так научитесь взаимодействовать, а не устраивать цирк. Свободны. Он махнул рукой и отвернулся к столу, давая понять, что аудиенция окончена. В коридоре было шумно, но Ло ничего не слышал, кроме гула в ушах. Он отошел к подоконнику и достал телефон. Руки слегка тряслись от злости.

Лололошка (11:25): Рич, ты живой? Я сейчас Неверу в глаза посмотрю и скажу, что мы отличная команда. Мы. С Харрисом. ОДНА КОМАНДА. Убейте меня.

Рич (11:26): ЧЕГОООО??? 🤣🤣🤣 Ты серьезно? Он вас заставил вместе работать?

Лололошка (11:26): Не просто работать. Убираться после пар ВСЮ НЕДЕЛЮ. И доклад вместе готовить. Я повешусь раньше пятницы.

Рич (10:47): Ох нифига себе приключения на одно место. А че Харрис? Тоже бесится? Ло поднял глаза. Джон стоял в другом конце коридора, прислонившись к стене и уткнувшись в телефон. Лица не было видно. Но его силуэт был все так же невозмутим.

Лололошка (11:29): Да он вообще походу только рад это дурацкой отработке. Слушай, а че с ним вообще? Он сегодня какой-то странный. Не глаженый, лохматый... Может, у него там реально что-то случилось?

*Рич (11:30): А че сразу не спросишь? Вы ж теперь типа напарники 😂

Лололошка (10:48): Иди ты. Спрошу я его, как же. Щас подойду и скажу "о, дружище, а че это ты сегодня такой помятый"? Он меня пошлет дальше, чем Невер послал.

Рич (10:49): Ну, мог бы и поинтересоваться. Чисто по-человечески. А то вы друг на друга смотрите как кот на собаку, а работать вместе надо. Сам же мучиться будешь. Это самое последнее что он сделает, будет интересоваться о личной жизни Харриса. — Да он вообще походу только рад этой дурацкой отработке, — пробормотал вновь Ло себе под нос, убирая телефон в карман. — Раздражитель хренов. Он уже собрался свалить подальше от этого места, пока снова не нарвался на неприятности, как вдруг услышал за спиной быстрые шаги. — Эй, Дейвисон! — резкий окрик резанул по ушам. Ло медленно обернулся. Джон Харрис собственной персоной стоял в двух метрах от него, сжимая в руке телефон так, будто это была граната. Глаза его горели холодным бешенством. — Чего тебе, «гордость факультета»? — Ло сложил руки на груди, принимая максимально расслабленную позу, хотя внутри уже всё сжалось. — Будешь читать нотации о том, как я испортил твою безупречную репутацию? Или хочешь, чтоб я автограф дал? Я сегодня щедрый. — Автограф оставь на заявлении об отчислении, — Джон сделал шаг вперёд, и его губы растянулись в холодной усмешке. — Пригодится, когда Невер поймёт, что ты не просто бездарь, а ещё и проблема на его голову. — Ого, — Ло присвистнул и выпрямился. — А кто полчаса назад строил из себя пай-мальчика и строчил конспектик? Быстро ты сдулся, Харрис. А ты вообще в своем репертуаре, как всегда, за словами в карман не полезешь. — Вот как ты заговорил. — Джон приблизился ещё на шаг, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — Это не язвительность, Дейвисон. Ты даже ручку сегодня забыл. Сидел как бездомный на первой парте и хлопал глазами. У тебя мозги вообще функционируют или только для декорации? — А ты всё высматривал? — Ло вдруг ухмыльнулся, пытаясь перевести всё в шутку. — Следил за мной, Харрис? — Мечтать не вредно, — Джон скривился так, будто разжевал лимон. — Прости, что разочарую, но замечать идиота, который сидит в метре от тебя и сверлит взглядом потолок, не требует особой наблюдательности. Тут скорее вопрос как ты вообще умудрился поступить? По блату? Или приёмная комиссия была в отпуске, когда твои документы рассматривали? Хотя над этим вопросом все голову ломают уже который год. Ло почувствовал, как закипает кровь. Этот гадёныш умел бить точно в цель. — Слушай, Харрис, — процедил он, сжимая кулаки. — Ты бы лучше объяснил, какого хрена ты вообще сегодня в таком виде явился? Решил побыть «обычным смертным» один денёк? Почувствовать, как живут простые люди, а не вылизанные богачом с головы до ног? Джон дёрнулся, будто от пощёчины, но тут же взял себя в руки. Усмешка стала шире и холоднее. — Ах вот оно что, — протянул он с приторной сладостью в голосе. — Дейвисон решил поиграть в психолога? Это что-то новенькое. Обычно ты играешь только в «угадай, на какую пару я сегодня забью» и «сдам ли я хоть одну работу в срок». Судя по твоей успеваемости, во вторую игру ты так играть и не научился. — Зато у меня есть друзья, — Ло шагнул вперёд, сокращая расстояние до опасного. — А ты, Харрис, даже поговорить нормально не с кем. Думаешь, я не замечаю, как ты всегда один сидишь в столовой, или в библиотеке? Как ни с кем толком не общаешься, кроме как по учёбе? — Одиночество — это когда ты один, — Джон склонил голову набок, и его глаза сверкнули сталью. — А изоляция — это когда вокруг идиоты, с которыми не о чем говорить. Так что, Дейвисон, я не одинок. Я просто изолирован от таких, как ты. Это большая разница. Но тебе не понять — твой словарный запас, видимо, заканчивается на «чё» и «забей». — Ах ты ж... — Ло дёрнулся вперёд, но Джон даже не пошевелился. — Что? — вскинул бровь Харрис с ледяным спокойствием. — Ударишь меня? Давай. Это будет идеальным завершением твоего утра. Опоздание, позор на всю группу, отработка и теперь ещё драка. Мечтаешь пополнить своё портфолио достижений? Судя по твоей успеваемости, там как раз пустовато. — Заткнись! — рявкнул Ло, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. — А то что? — Джон подался вперёд, и теперь они стояли нос к носу. Ло чувствовал его дыхание, видел тёмные круги под глазами, но в самих глазах горел такой холодный огонь, что становилось не по себе. — Напишешь жалобу? Ой, прости, ты же даже ручку сегодня забыл. Как ты будешь писать жалобу, Дейвисон? Пальцем на стене? Кровищей? Ты вообще хоть что-то можешь сделать сам, без чужой помощи? — Я могу сделать так, что ты пожалеешь, что сегодня вообще встал с кровати, — процедил Ло сквозь зубы. — О, я уже жалею, — рассмеялся Джон, но смех вышел злым и надтреснутым. — Я жалею, что не пошёл другой дорогой. Жалею, что не свернул, когда увидел твою дебильную рожу у входа. Жалею, что вообще родился в один день с таким ничтожеством, как ты. — Ничтожество? — Ло схватил его за воротник футболки. — Да я хоть человек, Харрис! А ты — ходячий калькулятор! Ты даже чувствовать нормально не умеешь, только циферки в голове щёлкаешь! — А ты умеешь? — Джон даже не попытался вырваться, только посмотрел на руку Ло с брезгливым любопытством. — Чувствовать? Правда? И что ты сейчас чувствуешь, Дейвисон? Злость? Обиду? Унижение? Или просто адреналин от того, что впервые в жизни хоть что-то сделал, кроме как проспал и опоздал? — Ты... — Ло занёс кулак, и в этот момент Джон вдруг расслабился. Совсем. Будто сдулся. — Только попробуй — тихо сказал он, глядя прямо в глаза Ло. И в этом взгляде не было ни страха, ни злости — только выматывающая пустота. — Бей, Дейвисон. Тебе станет легче на пять минут. А мне — плевать. Мне абсолютно плевать, если ты это сделаешь, жди ответа. Кулак Ло замер в воздухе. Что-то в голосе Джона — какая-то бездна, в которую он сейчас заглянул, — заставила его остановиться. Ло разжал пальцы. Джон отшатнулся, поправил помятую футболку и, не глядя на Ло, пошёл по коридору. Но через пару шагов остановился, не оборачиваясь. — Завтра в пять, — бросил он через плечо. — Не опаздывай. Хотя о чём это я... Ты же никогда не можешь прийти вовремя. И ушёл, оставив Ло стоять посреди коридора с чувством, будто его окатили ледяной водой, а потом ещё и пнули под дых. Рич (12:00): Ло пара. Ну ты где?! Вот же черт. На следующий день Лололошка твёрдо решил: сегодня он придёт вовремя. Ну, хотя бы не опоздает катастрофически. В конце концов, вчерашнего позора с Харрисом ему хватило до конца семестра. Он даже завёл будильник. Честно поставил на семь утра. И даже проснулся с первым звонком. Выключил. Поставил на «ещё пять минуточек». Потом ещё на пять. А когда открыл глаза в следующий раз, часы показывали 9:47. — Твою ж дивизию! — Ло подскочил на кровати так резко, что едва не свалился на пол. — Пары через тринадцать минут! В пятьдесят третьей аудитории! Это же в другом корпусе! Он заметался по комнате, натягивая джинсы, хватая телефон, запихивая ноги в кеды. Куртка... куртка осталась висеть на стуле — та самая, которую он вчера героически забыл, убегая на геодезию. Ло схватил её на автомате и рванул к двери. И тут телефон завибрировал. Дилан (9:48): Ты где? Дилан (9:48): Ты свою куртку вчера весь вечер искал, она в коридоре валялась, ты совсем охренел? Дилан (9:48): Блять как ты не замёрз, пока в магазин ходил, придурок? Дилан (9:49): Кстати, у нас сегодня контрольная по сопромату, ты в курсе? Дилан (9:49): А, точно, ты же не в курсе, ты же спал как сурок. Дилан (9:49): Я тебя сегодня убью. Просто предупреждаю. Ло вылетел в коридор общежития, на бегу набирая ответ.

Лололошка (9:50): Дил, я опаздываю, потом объясню! Только не убивай, я вчера реально выпал из реальности.

Дилан (9:50): Ты всегда из неё выпадаешь. Ты вообще в этой реальности живёшь?Если ты заболеешь будешь жить в коридоре! Дилан (9:50): Ладно, беги уже. Но вечером разговор серьёзный. И куртку одень, холодно!!!

Лололошка (9:51): ДА ПОТОМ, Я БЕГУ!!!

Ло выскочил на улицу и чуть не поскользнулся на ледяной корке. Вчерашняя слякоть к утру подморозилась, и теперь тротуары превратились в каток. Солнце слепило беспощадно, но воздух был обжигающе холодным — градуса два, не больше. Ло пожалел, что не надел шапку, но возвращаться было некогда. Пятьдесят третья аудитория находилась в старом корпусе через дорогу. В прямом смысле — через оживлённую улицу с дурацким светофором, который горел зелёным для пешеходов от силы секунд десять. Ло нёсся по тротуару, лавируя между прохожими, и молился всем богам, чтобы успеть. Телефон снова завибрировал. Дилан (9:53): Я серьёзно, Ло. Ты куртку на стуле оставил, я её на спинку повесил. Если ещё раз так сделаешь — выкину в окно. Дилан (9:53): И, кстати, твой вчерашний «подвиг» с отработкой уже весь этаж обсуждает. Ты с Харрисом теперь звезда интернета.

Лололошка (9:54): ЧТО?!!!

Ло на секунду замер, чуть не врезавшись в столб. Какие ещё звёзды интернета? Он вчера вроде не снимал ничего. Или... Или кто-то снял их с Харрисом, когда они крались? Или когда чуть не подрались? Боже, только не это. Дилан (9:54): Расслабься, шучу. Но про отработку знают все. Мои соболезнования.

Лололошка (9:55): ДИ, Я ТЕБЕ ПОТОМ ВСЁ ПРИПОМНЮ! БЕГУ!!!

Он сунул телефон в карман и рванул через дорогу, едва не попав под машину — водитель возмущённо засигналил, но Ло только отмахнулся. Старый корпус вырос перед ним как скала. Тяжёлые двери, длинный коридор, лестница на третий этаж — и всё это за пять минут. Ло взлетел по ступенькам, перепрыгивая через две, и ворвался на третий этаж ровно в тот момент, когда часы показали 9:59. Аудитория пятьдесят три была в конце коридора. Он добежал, схватился за ручку, перевёл дух и осторожно приоткрыл дверь. Изнутри доносился монотонный голос преподавателя. Лекция уже началась. Ло проскользнул внутрь, стараясь быть максимально незаметным, и тут же наткнулся взглядом на знакомую фигуру за первой партой. Джон Харрис сидел ровно, как свая, и строчил конспект. Услышав шорох, он поднял голову, и их глаза встретились. На лице Джона мелькнуло что-то нечитаемое — то ли раздражение, то ли усталость, то ли ехидство. Он едва заметно покачал головой и снова уткнулся в тетрадь. Ло плюхнулся на ближайшее свободное место, пытаясь отдышаться. Телефон снова завибрировал. Он глянул украдкой. Дилан (10:01): Ну что, дополз? Если тебя сегодня выгонят, я твою куртку на Авито продам. Как память о безвременно ушедшем соседе.

Лололошка (10:01): Я на месте. Живой. Почти.

Дилан (10:02): Повезло. Вечером жди. Я серьёзно насчёт убийства. Ло улыбнулся и убрал телефон. Дилан, конечно, злится, но это по-дружески. А вот Харрис... Ло покосился на прямую спину через несколько парт впереди. Интересно, он специально сел так, чтобы Ло его видел, или просто место любимое? В любом случае, сегодняшний день начинался не лучше вчерашнего. Но хотя бы куртку Ло собой взял. Прогресс. Лекция по сопромату тянулась бесконечно. Преподаватель, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, рисовал на доске какие-то немыслимые конструкции и сыпал формулами, которые для Ло звучали как древнекитайский язык. Вчерашняя стычка с Харрисом никак не выходила из головы. Эти слова — «ничтожество», «изоляция», «пальцем на стене» — засели занозой и противно зудели где-то в подкорке. Ло поймал себя на том, что уже минут пять смотрит в одну точку на доске, не видя ни единого символа. Рядом кто-то чихнул, он вздрогнул и вернулся в реальность. Надо было как-то доживать эту пару, а потом ещё идти на отработку. С Харрисом. Вдвоём. В кабинете геодезии. Боже, за что? Телефон тихонько вибрировал в кармане — пришло сообщение. Ло аккуратно, чтобы не привлекать внимания, глянул на экран. Рич (10:15): Ну как там твоя новая жизнь? Уже подрались с Харрисом или ещё нет?

Лололошка (10:16): Сижу на сопромате, ни хрена не понимаю. А Харрис в другом конце аудитории сидит и делает вид, что меня не существует. Меня это устраивает на 100%

Рич (10:16): Так вы ж сегодня вместе отрабатываете? Че в 5 же?

Лололошка (10:17): Не напоминай. Я лучше прямо сейчас в окно выпрыгну.

Рич (10:17): С третьего этажа? Больно будет. Да и Харрис обрадуется — без проблем отработку закроет и скажет, что ты струсил. Ло скрипнул зубами. Рич, как всегда, умел найти самый болезненный аргумент.

Лололошка (10:18): Ты бессердечный гад. Я жаловаться буду.

Рич (10:18): Кому? Дилану? Он сам тебя сегодня убить обещал. Кстати, ты куртку сегодня одел?

Лололошка (10:18): Ну...

Рич прислал стикер с улыбающимся котом, который явно издевался. Ло закатил глаза и убрал телефон, но через минуту снова достал — в чат ворвался Дилан. Дилан (10:20): Я тут подумал. Ты когда в последний раз ел?

Лололошка (10:20): Эээ... утром?

Дилан (10:20): Врёшь. Ты утром доспать пытался. Я слышал, как ты будильник выключил восемь раз.

Лололошка (10:21): Я кофе выпил!

Дилан (10:21): Это не считается. Ты когда из комнаты вылетал, я видел пустую кружку с засохшим кофе со вчера. Ты сегодня даже чайник не включал. Ло почувствовал себя нашкодившим котёнком. Дилан был не просто соседом — он был совестью Ло в человеческом обличье. И, кажется, сегодня эта совесть настроена крайне решительно.

Лололошка (10:22): Дил, ну прости. Я после отработки поем, обещаю.

Дилан (10:22): После отработки ты приползёшь и рухнешь лицом в подушку. Я тебя знаю. Дилан (10:23): Короче. Я купил пиццу. Вечером. Ты придёшь — поешь. Если не придёшь — скормлю пиццу Харрису. Рич (10:23): О, Харрис пиццу ест? Не знал. Думал, он питается святым духом и чужими слезами.

Лололошка (10:24): РИЧ

Дилан (10:24):Рич, не подначивай. У него и так стресс. Рич (10:24): У него всегда стресс. Это его естественное состояние. Ло фыркнул, едва сдержав смех. Преподаватель подозрительно покосился в его сторону, и Ло пришлось сделать максимально серьёзное лицо и уставиться в тетрадь, где не было ни одной записи.

Лололошка (10:25): Дил, ты лучший. Правда. Я приду.

Дилан (10:25): Знаю, что лучший. И куртку одень наконец, а то реально заболеешь...

Лололошка (10:25): ДА НЕ ЗАБОЛЕЮ, КЛЯНУСЬ!

Рич (10:26): Врет как дышит... Дилан (10:26): Рич, следи за ним.

Лололошка (10:26): Люблю вас обоих. Вы как старая супружеская пара.

Дилан (10:27): РИЧ, ЗАТКНИСЬ Дилан (10:27): ТЕБЕ В КОМНАТУ ПРИДУ Рич (10:27): Ой, страшно-страшно. Ладно, у меня пара начинается. Ло, держись там с Харрисом. Пиши, если что. Если он тебя убьёт — я скажу Дилану, где закопать. Дилан (10:28): Я его самого закопаю, если он пиццу проспит.

Лололошка (10:28): Вы оба невыносимы. Я пошёл слушать сопромат.

Ло убрал телефон и снова уставился на доску. На душе стало чуть теплее. Дилан и Рич — два придурка, но без них он бы давно свихнулся. Особенно сейчас, когда в его жизни появился этот Харрис со своим холодным взглядом и ядовитыми фразами. Кстати о Харрисе. Ло осторожно покосился в его сторону. Джон сидел ровно, как по струнке, и что-то писал. Сегодня он выглядел как всегда — рубашка была чистой и выглаженной, волосы уложены. Но под глазами всё равно залегли тени. «Да какая мне разница», — подумал Ло и отвернулся. Пара наконец закончилась. Ло собрался было рвануть в столовую, чтобы хоть перехватить что-то до отработки, но, взглянув на часы, понял — не успевает. Через сорок минут надо быть в кабинете геодезии. А идти туда минут пятнадцать. И есть хотелось зверски. Он вышел в коридор и тут же нос к носу столкнулся с Ричем. — О, а вот и наша звезда! — Рич широко улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Как тебе 3 пары подряд по сопромату? Выжил? — Если бы я его слушал, может, и выжил бы, — буркнул Ло. — А так — просто просидел. — Классика. — Рич оглянулся по сторонам и понизил голос. — Слушай, я тут разузнал кое-что про твоего Харриса. — Он не мой, — автоматически огрызнулся Ло, но любопытство всё же шевельнулось. — Что за инфу? — Ну, короче…— Рич почесал затылок. — Так вот, моя девушка говорит, что он вообще из универа пропал на пару дней. Вернулся только вчера.. Ло нахмурился. Вчерашний лохматый и помятый Джон всплыл перед глазами. А сегодня — идеальный, как с картинки. Только взгляд всё равно пустой. — И что с того? — спросил он, пожав плечами. — У всех бывают проблемы. — Да я к тому, что он, может, не всегда такой мудак, — Рич поднял руки, будто защищаясь. — А ты на него наезжаешь, он на тебя. Замкнутый круг. — Я наезжаю? — Ло даже остановился. — Это он первый начал! Ты бы слышал, что он мне вчера в коридоре нёс! Про то, что я бездарь, что мозги у меня только для декорации, что я даже ручку забыл... — Так ты реально забыл, — резонно заметил Рич. — Это не суть! — отмахнулся Ло. — Суть в том, что он специально меня бесит. Получает удовольствие. — Ладно, мне бежать надо. Ты там это... поаккуратнее с ним. И если что — пиши. Он убежал, а Ло остался стоять посреди коридора с неприятным осадком. Защищается? От кого? От него? Ло усмехнулся. Скорее уж нападает. До отработки оставалось полчаса. Ло побрёл в сторону старого корпуса, надеясь, что успеет хотя бы купить шоколадку в автомате. Телефон снова ожил. Дилан (16:30): Ты там как? Живой?

Лололошка (16:31): Пока да. Иду на отработку.

Дилан (16:31): Держись. Помни — пицца ждёт.

Лололошка (16:31): Ради бесплатной пиццы я готов терпеть даже Харриса.

Дилан (10:52): Это правильно. Кстати, Рич сказал, что у Харриса какие-то проблеммы. Ты это... не добивай его там совсем. Ло вздохнул. Да что ж они все сговорились, что ли?

Лололошка (16:32): Ди, он меня первый добивает.

Дилан (16:32): А ты будь умнее. Не ведись. Ладно, я на пару. Потом расскажешь. Ло убрал телефон и ускорил шаг. Старый корпус встретил его запахом сырости и старой краски. Кабинет геодезии был на втором этаже, в самом конце коридора. Ло подошёл к двери за пять минут до назначенного времени и замер в нерешительности. За дверью было тихо. Может, Харрис ещё не пришёл? Может, он вообще решил забить? Ло прислушался — вроде бы кто-то двигал стулья. Значит, пришёл. Конечно, пришёл. Этот педант никогда не опаздывает, в отличие от некоторых. Ло толкнул дверь и вошёл. Джон стоял у доски с тряпкой в руках и стирал старые записи. Увидев Ло, он замер на секунду, потом отвернулся и продолжил своё дело. — Явился, — бросил он через плечо. — Даже не опоздал. Вот это прогресс, а завтра что снег выпадет? — Стараюсь, — процедил Ло, кидая рюкзак на первую парту. — Что делать надо? — Для начала — не садись за первую парту, — Джон даже не обернулся. — Нам убирать кабинет, а не лекцию слушать. Веник в углу, тряпки в шкафу. — Сам разберусь, — огрызнулся Ло. Лололошка решительно направился к шкафу, нарочно задев плечом Джона, когда проходил мимо. Тот даже не дрогнул, только сильнее сжал тряпку. — Осторожнее, Дейвисон, — ледяным тоном произнес Джон, не оборачиваясь. — Мебель здесь казённая, а ты, я смотрю, с ней на «ты» с первого курса. — А ты, я смотрю, с тряпкой на «вы», — парировал Ло, распахивая дверцу шкафа. Оттуда вывалилась стопка старых карт и едва не пришибла его. — Ого! Тут даже археологические раскопки проводить можно. — Лучше бы ты там и остался, — пробормотал Джон себе под нос, но достаточно громко, чтобы Ло услышал. — Что ты сказал? — Я сказал, что веник слева от тебя. Если ты, конечно, способен отличить веник от собственных мозгов. Хотя для тебя это, наверное, сложная задача. Ло сжал кулаки, но вспомнил наставления Рича и Дилана. «Будь умнее, не ведись». Легко сказать. Он вытащил веник и совок, демонстративно громко хлопнув дверцей шкафа. — Слушай, Харрис, — начал он, подметая проход между партами. — А чего ты такой дерзкий? С детства характер портили или это профессиональное — богачей так учат на людей сверху вниз смотреть? Джон усмехнулся, но даже не повернулся. Он сосредоточенно тёр доску, стирая меловые разводы до идеальной чистоты. — С детства? Нет, Дейвисон. Это просто со временем вырабатывается иммунитет к идиотам. Чем больше с ними общаешься, тем сильнее хочется дерзить. Тебе этого не понять, у тебя, видимо, иммунитета нет — ты сам разносчик этой заразы. — Ого! — Ло присвистнул и даже перестал мести. — А ты, я смотрю, сегодня в ударе. Что, выспался? Хотя постой, ты же вчера лохматый был, как воробей после драки. Сегодня причесался. Свидание, что ли? Джон замер на секунду. Самую малость. Но Ло заметил. — Не твоё дело, — отрезал Джон и с удвоенной яростью принялся тереть уже чистую доску. — Ой, всё-всё, понял, — Ло ухмыльнулся и покачал веником, как указкой. — Попал в точку! Девушка? Или, может, парень? Я не осуждаю, Харрис, в наше время главное — чтобы человек был хороший. Хотя с твоим характером даже кактус сбежит. Джон резко развернулся. Тряпка полетела в ведро с водой, подняв фонтан брызг. — Слушай ты, — процедил он, приближаясь. — У тебя фантазия только в таких плоскостях и работает? Ниже пояса? Неудивительно, учитывая, что выше пояса у тебя пустота. Ло вскинул брови. Ого, Харрис сегодня реально в ударе. Прямо маслом по сердцу. — Пустота? — Ло картинно прижал руку к груди. — Ты ранил меня, Харрис. Прямо в самое сердце. Если оно у меня есть, конечно. А то вдруг и там пустота, как ты говоришь? — Не сомневайся, — Джон скрестил руки на груди. — Пустота. Я удивляюсь, как ты вообще дышишь. Наверное, по инерции. Или просто лень остановиться. — А ты, значит, дышишь глубоко и осмысленно? — Ло отставил веник в сторону и тоже шагнул навстречу. — Каждым вдохом планируешь, как бы ещё кому-нибудь жизнь испортить? — Я никому жизнь не порчу, — ледяным тоном ответил Джон. — Я просто говорю правду. Если для тебя правда — это испорченная жизнь, то проблема не во мне. — О, правда! — Ло всплеснул руками. — Святая правда от Джона Харриса! Записывайте, люди! Сегодня он поведает нам, как правильно жить! Как вовремя сдавать работы, как не опаздывать и как быть идеальным... роботом! — Роботом? — Джон вдруг усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Лучше быть роботом, чем амёбой, которая плывёт по течению и даже не замечает, что тонет. — О, тону! — Ло схватился за сердце. — Спасите-помогите! Харрис сказал, что я тону! Назначает спасательную операцию? — Я бы с радостью дал тебе утонуть, — Джон шагнул ещё ближе. Теперь они стояли почти вплотную. — Но Невер почему-то решил, что мы должны возиться с этой отработкой вместе. Так что давай просто сделаем дело и разойдёмся. Навсегда. — С удовольствием, — Ло с вызовом посмотрел ему в глаза. — Только ты первый начал. — Я первый? — Джон даже рассмеялся, но смех вышел злым. — Ты вчера в коридоре меня за шкирку схватил! Я, по-твоему, должен был промолчать? Обнять тебя? Сказать «спасибо, что помял мою одежду»? — Ты меня оскорбил! — Ло ткнул пальцем ему в грудь. — Назвал ничтожеством! — А ты не ничтожество? — Джон перехватил его руку и отбросил в сторону. — Ты даже веник нормально держать не умеешь! Посмотри, что ты намёл! Ло обернулся. Полоса, которую он «подмёл», выглядела так, будто по ней прошёлся ураган и решил, что мусор должен лежать ровным слоем по всему периметру. — Зато я хотя бы не трясусь над каждой пылинкой, — огрызнулся Ло. — Ты посмотри на себя! Доску трёшь, как будто от этого зависит судьба человечества. Расслабься, Харрис! Мир не рухнет, если на доске останется немного мела! — Для тебя, может, и не рухнет, — Джон снова взял тряпку и демонстративно протёр край доски. — Ты вообще, кажется, живёшь в мире, где всё можно. Опаздывать можно. Забивать на учёбу можно. Людей оскорблять можно. А когда тебе отвечают — ты обижаешься. — Я не обижаюсь! — рявкнул Ло. — Я просто не понимаю, почему ты такой... такой... — Какой? — Джон вскинул бровь. — Умный? Ответственный? Или просто не такой, как ты? Потому что, Дейвисон, если кто-то не пьёт, не курит и не прогуливает пары — это ещё не значит, что он робот. Может, у него просто другие приоритеты. — Какие? — Ло сузил глаза. — Стать главным занудой универа? Получить медаль «Лучший подлиза преподавателей»? — Хотя бы что-то, — парировал Джон. — А ты к чему стремишься? Стать профессиональным спринтером по утрам? У тебя неплохо получается, кстати. Сегодня всего на минуту опоздал. Прогресс. — Да пошёл ты! — Ло схватил веник и швырнул его в угол. — Ты просто завидуешь! Завидуешь, что я живу, а ты существуешь! — Чему завидовать? — Джон рассмеялся. — Тому, что у тебя долги по половине предметов? Тому, что твой сосед пишет тебе гневные сообщения, потому что ты даже куртку без напоминания надеть не можешь? Тому, что ты сегодня снова забыл тетрадь? Да, Дейвисон, я просто мечтаю о такой жизни! Ло замер. Откуда Харрис знает про сообщения? Про куртку? Про тетрадь? — Ты что, следишь за мной? — спросил он подозрительно. — О боже, — Джон закатил глаза. — Ты такой самовлюблённый, что даже не замечаешь, как громко разговариваешь в коридорах. Твой друг Рич орёт так, что в соседнем корпусе слышно. И про куртку, кстати, он тоже орал. В столовой. При всём потоке. Ло почувствовал, как краснеет. Вот чёрт. Рич и правда иногда бывает громковат. — Ну и что? — буркнул он. — Хочешь сказать, у тебя нет друзей, с которыми можно вот так? — У меня есть друзья, — Джон отвернулся к доске и снова принялся её тереть. — Просто я не ору о своих проблемах на всю столовую. — Какие проблемы? — Ло вдруг вспомнил вчерашний разговор с Ричем. — У тебя что-то случилось? Джон замер. — Не твоё дело, — тихо сказал он. — Харрис, — Ло подошёл ближе. — Ты вчера был лохматый, помятый, с тёмными кругами. Сегодня — как с иголочки, но глаза всё равно... Ну, сам знаешь. Если что-то серьёзное... — Тебе какое дело? — Джон резко обернулся. В глазах плескалась злость, но где-то глубоко — что-то ещё. Усталость? Боль? — Мы друг друга терпеть не можем. Мы враги. И вдруг ты начинаешь проявлять участие? Дейвисон, это новый тактический ход? Решил добить меня жалостью? — Нет, — Ло пожал плечами. — Просто... Ну, мало ли. Может, тебе поговорить не с кем. — А ты у нас теперь психолог? — Джон усмехнулся. — Бесплатные консультации? Или только для избранных? — Для дураков, которые сами не знают, чего хотят, — ляпнул Ло и тут же пожалел. Джон сжал тряпку так, что вода потекла на пол. — Знаешь что, Дейвисон? — тихо сказал он. — Ты прав. Я не знаю, чего хочу. Но я точно знаю, чего я НЕ хочу. Я не хочу, чтобы всякие... — он запнулся, подбирая слово, — ...чтобы всякие выскочки лезли в мою жизнь. У тебя своих проблем полно. Разберись сначала с ними, а потом уже в душу лезь. — Я не лезу! — огрызнулся Ло. — Я просто спросил! — Вот и не спрашивай! — Джон шагнул к нему, сжимая тряпку, как оружие. — Мы здесь не для душевных разговоров. Мы здесь для отработки. Так что бери свою метлу и делай вид, что работаешь! — А ты не указывай мне! — Ло шагнул навстречу. — Тоже мне, начальник нашёлся! — Я не начальник, я просто единственный адекватный человек в этой комнате! — рявкнул Джон. — Адекватный? — Ло рассмеялся ему в лицо. — Ты на себя в зеркало смотрел? У тебя глаз дёргается! — У меня глаз не дёргается! — и все нервный тик дал о себе знать и глаз всё-таки вновь дёрнулся. — О, дёргается! — Ло ткнул пальцем. — Ещё как дёргается! Вон, смотри! — Заткнись! — Джон замахнулся тряпкой. — А ты меня заставь! — Ло поднял веник, как меч. Они замерли друг напротив друга. Джон — с мокрой тряпкой в руке, Ло — с веником наперевес. Глаза горели, дыхание сбилось. Ещё секунда — и они бы кинулись друг на друга. Веник против тряпки. Смешно и страшно одновременно. — А ну стоять! — рявкнул голос от двери. Оба замерли и медленно повернули головы. В дверях стоял Мистер Невер. Собственной персоной. С ключами в одной руке и какой-то папкой в другой. Лицо у него было такое, будто он только что увидел, как два его любимых студента (ладно, один любимый, а второй — просто студент) собрались устроить гладиаторские бои прямо в его кабинете. — Я, значит, возвращаюсь за забытыми ведомостями, — медленно произнёс Невер, обводя их взглядом. — И что я вижу? Двое моих студентов... — он сделал паузу, — ...с веником и тряпкой. Вы что тут, в рыцарей играете? Или решили выяснить, кто из вас более достоин стать уборщиком месяца? Ло и Джон одновременно опустили свои «оружия». — Мистер Невер, мы... — начал Ло. — Молчать! — рявкнул преподаватель. — Я не договорил! Он прошествовал к своему столу, грозно стуча каблуками. — Значит так. Мало того, что вы опоздали на мою лекцию. Мало того, что устроили цирк с подкрадыванием. Мало того, что я назначил вам отработку. — Он повернулся и уставился на них поверх очков. — Вы теперь ещё и выясняете отношения в моём кабинете? С применением инвентаря? — Мы не выясняли, — попытался вставить Ло. — Я сказал — молчать! — Невер стукнул папкой по столу. — Я ещё не закончил! Тишина. Даже мухи замерли. — Так, — Невер потёр переносицу. — Отработка продлевается на всю неделю. И теперь вы будете не просто убирать кабинет, а отмывать все окна в старом корпусе с раннего утра и до позднего вечера. — Что?! — вырвалось у обоих одновременно. — А вы хотели, чтоб вас ещё и похвалили? — Невер зловеще улыбнулся. — Завтра в восемь утра. Жду вас здесь. С тряпками, вёдрами и хорошим настроением. Опоздаете — добавлю мытьё полов в спортзале. Всё понятно? — Да, — убито ответили Ло и Джон хором. — Замечательно. — Невер забрал папку со стола и направился к выходу. У двери обернулся — И прекратите уже друг друга убивать. Вы не на ринге. И даже не на детском утреннике. Вы в университете. Ведите себя соответственно. Дверь захлопнулась. В комнате повисла мёртвая тишина. Ло медленно опустил веник на пол. Джон уронил тряпку в ведро, и та противно чавкнула. — Ну, — сказал Ло спустя минуту, — поздравляю. Мы только что превратили неделю ада в две. — Это ты виноват, — тихо сказал Джон.. — Я? — Ло всплеснул руками. — Ты первый начал с этой доской! — Ты первый про мою личную жизнь начал спрашивать! — Я просто спросил, как дела! — А я не просил! — А ты не будь таким... таким... — Каким?! — Закрытым! — выпалил Ло. — Ну серьёзно, Харрис! Неужели так трудно просто по-человечески ответить? Без этих твоих... подколов? — А ты сам? — Джон поднял на него глаза. — Ты же тоже меня подкалывал! И ещё как! — Потому что ты первый начал! — Ты первый схватил меня за шкирку! — Ты первый назвал меня ничтожеством! — Ты первый опоздал! — Ты первый родился! Джон замер. Потом неожиданно фыркнул. А потом — Ло не поверил своим глазам — Джон Харрис рассмеялся. Коротко, хрипло, но вполне искренне. — Ты идиот, Дейвисон, — сказал он, всё ещё усмехаясь. — А ты зануда, Харрис, — ответил Ло и тоже невольно улыбнулся. Они постояли ещё немного. Напряжение в воздухе немного рассеялось. — Ладно, — Джон вздохнул и подошёл к ведру. — Давай доделаем это. Пока нас снова не спалили. — Ага, — Ло поднял веник. — Слушай, Харрис... А что у тебя всё-таки случилось? Если не хочешь — не говори. Просто... Ну, если надо будет помочь — обращайся. Я хоть и идиот, но не совсем безнадёжный. Джон долго смотрел на него. Потом отвернулся и тихо сказал: — Спасибо. Но не надо. Сам разберусь. — Как знаешь. Они молча доделали уборку. Впервые за долгое время — без перепалок. Просто работали. И в этом молчании было что-то новое. Что-то, что оба боялись назвать. Когда Ло вышел из корпуса, телефон разрывался. Дилан (18:45): Ты где? Пицца стынет! Рич (18:46): Дилан хочет тебя убить. Я его еле сдерживаю. Дилан (18:46): Я не хочу его убить! Я хочу его накормить! А он не идёт!

Лололошка (18:47): Иду уже. Ждите.

Рич (18:47): Ну как прошло? Выжил?

Лололошка (18:47): Выжил. Но нас спалили.

Дилан (18:48): Кто?! И с чем?

Лололошка (18:48): Невер. Добавил ещё неделю. Будем окна мыть.

Рич (18:48): 😂😂😂 Охренеть! С Харрисом? Ещё неделю? Дилан (18:48): Бедный ты мой. Ладно, иди ешь. Всё обсудим.

Лололошка (18:49): Ди, я тебя люблю.

Дилан (18:49): Знаю. А теперь беги. Ло убрал телефон и посмотрел на окна старого корпуса. Где-то там, на втором этаже, Джон Харрис наверняка уже ушёл. Или всё ещё стоит у доски, переживая из-за всего этого. «Как же он меня бесит», — подумал Ло и побежал в общежитие. Пицца ждать не будет. А Харрис... Харрис подождёт до завтра. У них впереди ещё две недели мытья окон. Лололошка влетел в комнату, едва не снёс дверь и рухнул на стул, тяжело дыша. Дилан сидел за столом с коробкой пиццы и смотрел на него с выражением «я тебя сейчас убью, но сначала накормлю». — Ты чего так долго? — спросил он, пододвигая коробку. — Я уже думал, ты там с Харрисом сцепился и теперь ваши трупы ищут по всему корпусу. — Почти, — Ло схватил кусок пиццы и впился в него зубами, словно это была плоть врага. — Нас Невер спалил. — В смысле спалил? — Дилан подался вперёд. — Вы что, реально подрались или чем-то непристойным занимались? — Фу, нет. — Ло аж поперхнулся. — Только не с ним. Даже под дулом пистолета нет. Хоть мне и нравятся как парни, так и девушки. Но только не он... — Он передёрнул плечами. — А подраться так и не успели. Мы просто... ну, поругались. С веником и тряпкой. А он зашёл за ведомостями. Дилан присвистнул. — ХАХААХАХ... Ну вы даёте. И что теперь? — Ещё неделя отработки. Будем окна мыть во всём старом корпусе. — Во всём?! — Дилан аж подскочил. — Там же три этажа! И окна огромные! — Не напоминай, — Ло схватил второй кусок. — Я вообще не понимаю, как мы в это вляпались. Это точно всё из-за этого самовлюблённого еблана! — Кто первый? — в комнату заглянул Рич. — О, пицца! Вы без меня начали? — он плюхнулся на кровать Дилана, игнорируя возмущённое «эй, обувь сними!». — Не начинай, — буркнул Ло. — Мы с Харрисом опять сцепились, и этот дряхлый ворон добавил ещё неделю, теперь будем окна драить. — Легендарно... — Рич восхищённо покачал головой. — Вы как Том и Джерри, только без шуток. — Блять, вообще не смешно, — огрызнулся Ло. — Он бесит меня до скрежета зубов. Стоит, трёт эту доску, как будто от этого зависит его жизнь. И ещё подкалывает каждую минуту. «Ты даже веник держать не умеешь, Дейвисон». Да пошёл он! — А ты? — Дилан прищурился. — Ты же тоже не молчишь. — Ну... — Ло замялся. — Ладно, я тоже. Но он первый начал про веник! Прицепился как банный лист! — Классика, — Рич откусил пиццу. — Слушай, вот почему вы не можете вместе сосуществовать, а? Два гения факультета, с лучшими проектами, а глотки дерёте друг другу как разъярённые пантеры. — Я с этим придурком? — Ло новь поперхнулся. — Ты видел его рожу? Она сама по себе вызывает аллергию. У меня крапивница от одного взгляда на этого педантичного идиота. — Ну, вообще-то, рожа у него вполне себе, — заметил Дилан. — Девушки по нему сохнут, и парни тоже. — И пусть сохнут! — отрезал Ло. — Мне плевать. Лишь бы ко мне не лез со своими советами и подколами. — А он лезет? — уточнил Рич. — Каждую минуту! — Ло вскочил и начал расхаживать по комнате. — Вы бы слышали, что он несёт! «Ты забыл ручку, Дейвисон». «Ты опоздал, Дейвисон». «Ты даже окно нормально вымыть не можешь, Дейвисон». Я скоро начну дёргаться от одного звука его голоса! — Так может, это ты его провоцируешь? — осторожно предположил Дилан. — Я? — Ло остановился и уставился на него. — Я его провоцирую? Да он сам кого хочешь доведёт! Стоит, как истукан, тряпкой машет, и взгляд такой... будто я насекомое. Ничтожество, говорит. Изоляция, говорит. А сам... сам... — Ло задохнулся от возмущения. — Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Рич. — Мы верим. Но что теперь делать будешь? Ещё неделя с ним в обнимку. — Не в обнимку, а в одном кабинете, — поправил Ло. — И я найду способ сделать так, чтобы он пожалел, что вообще родился. — О-о, — протянул Дилан. — Это угроза? — Это обещание. — Ло сел обратно и схватил третий кусок пиццы. — Завтра мы начинаем мыть окна. И я сделаю всё, чтобы этот выскочка сломался. — А если он не сломается? — спросил Рич. — Значит, сломаю я. В прямом смысле. Веником по голове. Дилан и Рич переглянулись. — Мы запомним это показание, — сказал Дилан. — На случай, если тебя арестуют за убийство. — Я убью его только морально, — уточнил Ло. — Хотя... физически тоже было бы неплохо. — Только попробуй, — фыркнул Рич. — Невер тебя тогда не просто к окнам приставит, а к уборке сортиров во всём универе. — И то лучше, чем с Харрисом, — буркнул Ло. — Ладно, спать. Завтра вставать в такую рань, что сам себе противен. Он допил колу, зашвырнул пустую бутылку в мусорку и рухнул на кровать. Дилан и Рич ещё о чём-то переговаривались, но Ло уже не слушал. Перед глазами стояла ненавистная физиономия Харриса с его вечной усмешкой. — Ненавижу, — прошептал Ло в подушку. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Утро наступило с поразительной жестокостью. Будильник орал, как пожарная сирена, Ло шарил рукой по тумбочке и никак не мог его нащупать. — Да заткнись ты! — простонал он, наконец нажав на кнопку. За окном было серо и мерзко. Моросил дождь. Лёд, вчера покрывший тротуары, сегодня превратился в скользкую кашу. Идеальная погода, чтобы идти мыть окна с человеком, которого ты ненавидишь. Телефон замигал сообщениями. Дилан (7:15): Подъём, соня! Тебя Харрис ждёт!

Лололошка (7:16): Пусть обождётся. И вообще, откуда он знает, где я?

Дилан (7:16): Я ему твой номер дал.

Лололошка (7:16): Ты ЧТО?!

Дилан (7:17): Расслабься. Он просил. Сказал, чтобы ты не опоздал. Иначе Неверу стукнет.

Лололошка (7:17): Вот гад! Уже стучит!

Дилан (7:17): Так что вставай давай. И куртку не забудь, на улице дождь.

Лололошка (7:18): Да помню я, помню...

Он кое-как натянул джинсы, свитер, куртку и вылетел в коридор. В голове гудело причем не хило, глаза слипались, но мысль о том, что Харрис его ждёт, грела где-то в районе печени — нехорошим таким теплом. В столовую он забежал на пять секунд, схватил кофе и булку и помчался дальше. На подходе к старому корпусу телефон пиликнул. Неизвестный номер (7:50): Вы где? Я уже на месте.

Лололошка (7:50): Бегу. И сохранил я тебя, не переживай.

Конченый придурок (7:51): Приятно слышать. Не опаздывай. — Вот же конченый придурок... — выдохнул Ло и ускорился. Он влетел в вестибюль за две минуты до восьми. Джон уже стоял там с двумя вёдрами и кучей тряпок. Увидев Ло, он демонстративно посмотрел на часы. — Явился. Даже не опоздал. Я начинаю верить в чудеса, только снега ко всему не хватает. — А я начинаю верить, что ты достанешь меня даже из могилы, — огрызнулся Ло, забирая ведро. — Что на сегодня? — Второй этаж. Там окон меньше, но они больше. — Отлично. Просто отлично. Я уже предвкушаю. Они поднялись на второй этаж. Джон открыл первую аудиторию, и они вошли. Окна здесь были огромные, панорамные, с кучей мелких рам. Грязь на них было видно даже с порога. — Ничего себе, — присвистнул Ло. — Тут что, никогда не мыли? — Видимо, нет. — Джон поставил ведро и начал разбирать тряпки. — Я мою правую сторону, ты левую. — Почему это ты правую? — насторожился Ло. — Потому что я правша. А ты, кажется, тоже правша. Значит, тебе удобнее левую. — А если мне удобнее правую? — Тогда меняй. Мне без разницы. — Ну нет, — Ло скрестил руки на груди. — Ты всегда командуешь. Я тоже хочу командовать. — Командовать? — Джон поднял бровь. — Это не командование, это распределение обязанностей. Хочешь командовать — командуй. Что будем делать? Ло растерялся. Он не ожидал, что Харрис так легко уступит. — Ну... давай ты моешь верх, а я низ, — ляпнул он первое, что пришло в голову. — Ладно, — кивнул Джон. —По рукам. Он взял тряпку и полез на подоконник. Ло остался стоять с открытым ртом. Вот так просто? А где спор? Где язвительность? — Ты чего застыл? — обернулся Джон. — Время идёт. Или ты уже устал стоять? — Я не устал, я... — Ло тряхнул головой. — Ладно. Работаем. Он взял тряпку и принялся тереть нижние стёкла. Минут десять они работали молча. Потом Ло не выдержал. — Слушай, Харрис, — начал он, — а тебе никогда не говорили, что ты бесишь людей одним своим видом? — Говорили, — спокойно ответил Джон, не оборачиваясь. — Обычно те, кто сами не могут организовать свою жизнь. — А вот сейчас было обидно, — хмыкнул Ло. — Я, между прочим, вполне организовываю. — Да? А кто вчера тряпку в шкафу полчаса искал? — Там был бардак! Я не виноват! — А кто сегодня утром прибежал с кофе на одежде? Ло машинально посмотрел на свитер. Блять…кофе… — Это не считается. Это я торопился, потому что ты меня подгонял. — Я тебя не подгонял, я просто напомнил о времени. — Это одно и то же. Джон наконец обернулся и посмотрел на него с выражением «у тебя точно все дома?». — Дейвисон, ты сам-то себя слышишь? Ты ищешь повод для ссоры в любой мелочи. Тебе что, нравится ругаться? — Мне не нравится ругаться. Мне не нравишься ты. — О, это взаимно, — усмехнулся Джон. — Но мы здесь не для того, чтобы нравиться друг другу. Мы здесь, чтобы отмыть окна и свалить. Так что давай просто делать дело и не отвлекаться. — А если я не хочу просто делать дело? — Ло шагнул вперёд. — Если я хочу, чтобы ты знал, какой ты... какой ты... — Какой? — Джон вскинул бровь. — Соберись с мыслями. У тебя обычно хорошо получается оскорблять. — Ты... самовлюблённый индюк! — выпалил Ло. — Думаешь, что ты лучше всех! А на самом деле ты ходячая самовлюбленная проблема! — А вот как ты думаешь — это те, кто ест твою пиццу и случаем не называю тебя идиотом? — парировал Джон. — А то, смотря на тебя, я вот думаю как тебя такого терпят, или у них так же отсутствуют мозги. — Не смей трогать моих друзей! — Ло сжал кулаки. — Они хотя единственные…! А ты... ты даже не знаешь, что такое дружба! — Я знаю, что такое ответственность, — ледяным тоном ответил Джон. — А это, между прочим, одно из главных качеств, будущего инженера-строителя, если ты не знал, идиота кусок. — Нихуя се вот как ты заговорил! — Ло пнул ведро, вода расплескалась. — Да у тебя внутри одна лень и желание свалить всё на других, — Джон тоже повысил голос. — Ты даже окно нормально вымыть не можешь! Посмотри, что ты натёр! Ло обернулся. Стекло, которое он мыл, было всё в разводах и подтёках. — Это потому, что тряпка грязная! — нашёлся он. — Это потому, что ты бестолочь ходячая! — рявкнул Джон. — Ты даже тряпку выжать нормально не можешь! — Хлеборезку закрыть не хочешь! — Ло схватил новую тряпку и швырнул её в ведро с грязной водой, подняв фонтан брызг. — Задолбал уже! Что ни сделаю — всё не так! — Потому что ты делаешь через жопу! — Джон тоже разозлился не на шутку. — Тебе лишь бы отделаться! А я не хочу из-за тебя ещё неделю здесь торчать! — А кто виноват, что мы здесь торчим? — Ло шагнул к нему. — Если бы ты не начал меня подкалывать с этой доской, ничего бы не было! — Если бы ты не схватил меня за шкирту в коридоре, мы бы вообще не поругались! — Ты первый начал про ничтожество! — Ты первый опоздал! — Да какая разница, кто первый! — Ло уже орал. — Важно, что ты... ты просто невыносим! — Взаимно! — Джон тоже орал. Они стояли друг напротив друга, сжав кулаки. Ло сжимал кулак, Джон — тряпку для мытья окон. Ещё секунда — и они бы кинулись в бой. — А ну замерли! — раздался ледяной голос от двери. Они синхронно обернулись. В дверях стоял Мистер Невер. Собственной персоной. С ключами в руках и выражением лица, не предвещающим ничего хорошего. — Я, значит, иду проверять, как мои любимые нарушители справляются с отработкой, — медленно произнёс он, обводя их взглядом. — И что я вижу? Они собрались убивать друг друга инвентарём снова? — Мистер Невер, мы... — начал Джон. — Молчать! — рявкнул преподаватель. — Я не договорил, боже дай мне сил! Он прошествовал в центр аудитории, грозно стуча каблуками. Ло и Джон молчали, глядя в пол. — Я разочарован, — продолжал Невер. — Особенно вами, мистер Харрис. Я думал, вы умнее. А вы позволяете этому... — он кивнул на Ло, — ...этому субъекту вывести себя из равновесия. Джон открыл рот, но Невер жестом остановил его. — Молчать. Я решаю. — Он потёр переносицу. — Отработка продлевается. Вы будете с утра до ночи мыть окна во всём старом корпусе. Все три этажа. Снаружи и изнутри. — Снаружи?! — вырвалось у Ло. — Снаружи, мистер Дейвисон. У нас есть лестницы и страховка. Надеюсь, вы не боитесь высоты? Ло побледнел. Он боялся высоты. Панически. — И это ещё не всё, — добавил Невер. — Вы будете писать совместный отчёт о проделанной работе. Подробный. С фотографиями. И сдадите его мне лично в руки. Джон и Ло переглянулись. В глазах Джона мелькнуло что-то похожее на ужас. — А теперь — за работу. Я зайду через час. Если застану вас за выяснением отношений — добавлю мытьё полов в спортзале. Вопросы? Вопросов не было. Невер вышел, хлопнув дверью. Тишина повисла в воздухе, густая и липкая. — Ну, — сказал Ло спустя минуту. — Поздравляю. Нас еще и с пар сняли. И мы будем мыть окна снаружи. — Радуйся, на пары тебе не придется ходить, — тихо, но с ненавистью сказал Джон. — Ты сейчас серьезно?! — Ло всплеснул руками. — Ты начал про тряпку! — Ты начал про моих друзей! — У тебя нет друзей! — А у тебя нет мозгов! — А у тебя нет сердца! — Зато у меня есть совесть! — А у меня есть желание тебя убить! — Попробуй! — Джон шагнул вперёд. — Только попробуй, Дейвисон! Я тебя сам урою! — О, как страшно! — Ло схватил тряпку и снова замахнулся. — Иди сюда, робот несчастный! — Сам иди, бездарь! Они замерли друг напротив друга. Тряпка против губки. Глаза горят. Кулаки сжаты. — Если Невер вернётся и снова нас спалит, я тебя лично убью, — прошипел Джон. — А если не вернётся, я убью тебя прямо сейчас, — огрызнулся Ло. Но они не двинулись. Просто стояли, тяжело дыша, и сверлили друг друга взглядами. Следующие два дня превратились для Лололошки в бесконечный, сюрреалистичный круговорот из ненависти, воды, мыльной пены и Джона Харриса. Они драили окна. Все. На первом этаже, на втором, на третьем. Большие, маленькие, в аудиториях и в коридорах. Джон, как проклятый перфекционист, заставлял перемывать всё по три раза, если видел хотя бы один развод. Ло, проклиная всё на свете страх высоты, который он старался не показывать, тер стёкла с остервенением, представляя, что это лицо Харриса, лишь бы не думать о высоте. — Левее нажми, Дейвисон, твою ж... — шипел Джон, когда Ло, стоя на подоконнике, размазывал грязь по стеклу. — Ты не окна моешь, ты их пачкаешь! — Заткнись, Харрис! — хрипел в ответ Ло, и это было ново. Голос у него сел окончательно. Сначала Ло думал, что это от постоянных криков и споров с Джоном. Но к вечеру второго дня к сипоте добавился противный кашель, а в горле запершило так, будто туда насыпали песка. — Ты чего сипишь, как старый паровоз? — беззлобно поинтересовался Рич, когда они пересеклись в коридоре общаги. — Заболел? — Не-а, — буркнул Ло, кутаясь в ту самую куртку, которую вчера снова забыл. А, нет, сегодня он её надел. Но было уже поздно. Вчера, когда они с Харрисом мыли окна снаружи на третьем этаже, ветер был просто ледяной. Джон, как назло, стоял с подветренной стороны и даже не чихнул. А Ло продуло насквозь. Помимо дикой усталости, на Ло давило чувство вины. Дилан, хоть и кормил его пиццей, смотрел с укором. А виноват был не кто иной, как Харрис. Из-за того, что они теперь торчали в старом корпусе с утра до ночи, Ло пропустил кучу материала. А так как Невер обещал лично проверить их знания после отработки (в качестве дополнительного наказания), Ло пришлось навёрстывать. Две ночи подряд он не спал. Сидел с учебниками, тупо переписывал лекции у Дилана и Рича, пытался вникнуть в геодезические разбивки, от которых у него мозг закипал. Глаза слипались, голова гудела, а в горле саднило. На утро третьего дня, когда будильник заорал в 7 утра, Ло возненавидел Джона Харриса новой, неизведанной ранее ненавистью. В столовую он приполз, а не пришёл. Кофе обжигал горло, булка не лезла. Телефон разрывался. Конченый придурок (7:45): Вы где? Конченый придурок (7:46): Я уже в старом корпусе. У нас сегодня окна в лаборантской на первом. Конченый придурок (7:47): Дейвисон, если ты спишь, я лично приду и вытащу тебя за шкирку.

Лололошка (7:48): Иду я, иду. Не ори. И без угроз.

Он допил кофе, натянул куртку и, сунув руки в карманы, побрёл под моросящим дождём. Настроение было хуже некуда. Тело ломило, голова раскалывалась, а впереди снова был Он. Джон встретил его у входа в корпус. Увидел, и его идеально выбритое лицо на секунду исказилось чем-то, похожим на удивление. — Ты чего такой... — Джон запнулся, подбирая слово, — ...зеленый? — Сам ты зеленый, — просипел Ло, проходя мимо него в вестибюль. — Работаем давай. Он не стал дожидаться ответа и пошёл к лаборантской. Джон двинулся следом. Всю дорогу до кабинета они молчали, но Ло спиной чувствовал на себе его изучающий взгляд. В лаборантской было пыльно и душно. Окна здесь были маленькие, но их было много. Ло молча взял ведро, набрал воды и, достав тряпку, полез на подоконник. Говорить не хотелось. Во-первых, голоса почти не было. Во-вторых, сил на перепалки не осталось. Он просто хотел сделать это и упасть лицом в подушку. — Ты мыть собрался или просто мокрой тряпкой помахать? — раздался сзади ехидный голос Джона. Ло вздрогнул. Он даже не заметил, как Харрис подошёл. Стоял теперь прямо за его спиной, сложив руки на груди, и смотрел на мутное стекло. — Отвали, Харрис, — не оборачиваясь, просипел Ло и провёл тряпкой по стеклу. Получилось, конечно, отвратительно. — Слушай, Дейвисон, — голос Джона вдруг стал другим. Без привычной язвительности. Скорее, озадаченным. — Ты плакал всю ночь? У тебя глаза красные, как у кролика. — А ты за моими глазами следишь? — Ло всё-таки обернулся и тут же пожалел об этом. Джон стоял слишком близко. В полумраке лаборантской его глаза казались огромными и тёмными. И смотрел он не с насмешкой, а с каким-то странным, незнакомым выражением. Ло на секунду завис, рассматривая его. «И правда рожа ничего», — промелькнула в голове шальная мысль, но он тут же её отогнал. — Я слежу за тем, чтобы ты не грохнулся с подоконника и не прибился, — спокойно ответил Джон. — Невер с нас тогда шкуру спустит. А мне эта отработка и так уже поперёк горла. — А мне, думаешь, нет? — Ло отвернулся и снова принялся тереть стекло, но тряпка противно скользила, оставляя разводы. — Я из-за тебя, между прочим, вторую ночь не сплю. Лекции переписываю, которые из-за этой дурацкой отработки пропустил. Думаешь, легко? У меня скоро глаза на лоб вылезут, а голова вообще не варит. — А кто тебя заставляет? — фыркнул Джон. — Мог бы просто прочитать... — Да кто ж тебя, всезнайку просит? — перебил его Ло и тут же закашлялся. Кашель вышел глубокий, надрывный, раздирающий горло. Когда он прокашлялся и вытер выступившие слёзы, то увидел, что Джон всё ещё стоит на месте, но смотрит уже по-другому. В его глазах мелькнуло что-то, чего Ло никак не ожидал увидеть — тень вины? Или даже беспокойства? — Ты чего, реально болеешь? — тихо спросил Джон. — Нет, это я так, для остроты ощущений, — просипел Ло. — Сам посуди, Харрис. На улице +2, ветер, сырость. А я вчера на третьем этаже снаружи окна драил. Ты вон в углу стоял, тебя не продуло. А меня — по полной. — Он снова шмыгнул носом и, достав тряпку из ведра, начал выжимать её дрожащими от усталости руками. — А сегодня ночью я ещё и конспекты строчил. Так что не лезь ко мне со своими советами. Я хочу просто дожить до вечера. Он ожидал очередной колкости. Например, «ну кто ж тебя просил так легко одеваться» или «меньше надо было орать». Но Джон молчал. Ло покосился на него. Харрис стоял, опустив голову, и смотрел на свои руки. Потом резко развернулся, подошёл к шкафу и, достав оттуда вторую стремянку, поставил её рядом с той, на которой стоял Ло. — Слезай, — коротко приказал он. — Чего? — не понял Ло. — Слезай, говорю. Я сам верх домою. А ты иди... — Джон запнулся, подбирая слова, — ...иди внизу протри, что ли. Или просто посиди. А то свалишься ещё, проблем на меня навешаешь. Ло хотел огрызнуться, но сил не было. Да и предложение было, если честно, заманчивым. Он молча сполз со стремянки и, взяв другую тряпку, принялся бездумно водить ей по подоконнику, время от времени поглядывая на Харриса. Джон работал сосредоточенно и быстро. Он тщательно мыл каждое стекло, не оставляя разводов, и при этом умудрялся не смотреть в сторону Ло. Прошло минут двадцать. В лаборантской висела странная, непривычная тишина. Ни ругани, ни подколов. — Слушай, — вдруг нарушил молчание Джон, не оборачиваясь. — А зачем ты вообще лекции переписываешь? Ты же мог у кого-нибудь попросить. — У кого? — хрипло усмехнулся Ло. — У Дилана? Он сам их пишет, как курица лапой, потом не разберёшь. У Рича? У него почерк красивый, но он половину пропускает. Вот я и сижу, мучаюсь. — Он вздохнул. — Да и не люблю я просить. Тем более, после того, как влетело из-за нас, я должен как-то выкручиваться сам. Чтобы Невер не придрался. Джон замер на стремянке. Опустил руку с тряпкой и медленно повернул голову. В его взгляде читалось что-то сложное — смесь недоверия, удивления и... уважения? — Сам? — переспросил он. — Ты? Дейвисон, который вечно всё забывает и опаздывает, решил взять ответственность? — А ты думал, я только орать умею? — огрызнулся Ло, но беззлобно, скорее устало. — Я, может, тоже не хочу вылететь. Просто у меня всё по-другому получается. Не так, как у тебя. Не идеально. Джон долго смотрел на него. Потом отвернулся и продолжил мыть окно. Но через минуту снова заговорил: — У меня есть конспекты по этим лекциям. По всем, которые мы пропустили за эти дни. И за прошлую неделю тоже. — Он говорил в окно, не оборачиваясь. — Я могу дать почитать. Там всё структурировано, даже примеры разобраны. Ло опешил настолько, что даже кашлять перестал. — Ты... чего? — выдавил он. — Харрис, ты головой не ударился? Мы же... мы же враги. — Враги, — спокойно подтвердил Джон. — Но мы ещё и наказаны вместе. И чем быстрее ты разберёшься с учебой и перестанешь кашлять как туберкулёзник, тем быстрее мы домоем эти чёртовы окна. Мне твои конспекты не нужны. А тебе, судя по твоему состоянию, пригодятся. Ло сидел на подоконнике и хлопал глазами. Предложение было настолько неожиданным, настолько не вписывающимся в образ самовлюблённого зануды, каким он считал Харриса, что мозг отказывался это переваривать. — И... спасибо, что ли? — растерянно пробормотал он. — Не за что, — буркнул Джон. — Только не намочи их, когда я принесу. И верни в целости. Там мои пометки для курсовой. — Ага... — только и смог выдохнуть Ло. До вечера они работали молча. Ло раз за разом ловил себя на том, что смотрит на Джона. На то, как он методично, стекло за стеклом, превращает грязные окна в прозрачные. На его сосредоточенное лицо. На то, как он, заметив, что Ло снова ёжится от холода (в лаборантской было прохладно), молча закрыл форточку, которую сам же открыл для проветривания. Когда Невер зашёл проверить их в шесть вечера, он застал почти идиллическую картину Харрис стоял на стремянке и драил верхние стёкла, а Лололошка сидел на подоконнике внизу и безропотно подавал ему чистые тряпки. Они даже не ругались. — Прогр-ррресс, — хмыкнул Невер, окинув взглядом чистое окно. — Пр-рродолжайте в том же духе. Завтра у вас окна в спортзале. Там высоко, так что без глупостей. Когда он вышел, Ло обессиленно откинулся на подоконник. — Спортзал, — простонал он. — Там же окна под потолком! Нам что, альпинистов вызывать? — Нет, — Джон спустился со стремянки и принялся мыть руки. — Там есть длинная лестница. И страховка. Всё предусмотрено. — Ты прямо ходячая энциклопедия по технике безопасности, — беззлобно хмыкнул Ло. — А ты ходячая катастрофа, — ответил Джон, но в его голосе не было привычной язвительности. Скорее, усталая констатация факта. Он собрал свои вещи, взял рюкзак и, уже подходя к двери, обернулся. — Зайдёшь ко мне в комнату через час. Многоэтажка на против подъезд 4, комната 312. Я отдам конспекты. И вышел, оставив Ло в одиночестве переваривать эту информацию. — ЧТО? — Дилан поперхнулся чаем, когда Ло, вернувшись в комнату, выдал эту новость. — Харрис сам предложил тебе помочь с конспектами? Тот самый Харрис, который тебя «ничтожеством» называл и «бездарем»? — Ага, — Ло сидел на кровати, укутавшись в плед, и грыз печенье. Горло всё ещё болело, но после горячего чая стало легче. — Сам в шоке. — Это он тебя подставить хочет, — авторитетно заявил Рич, который пришёл узнать новости. — Даст конспекты, а там всё неправильно написано. Ты спишешь, а Невер тебя и спалит. Классическая ловушка. — А смысл? — Ло пожал плечами. — Невер и так нас вместе гнобит. Если я провалюсь, ему тоже достанется? Мы же в одной лодке, пока окна не домоем. — Рич, ты параноик, — отмахнулся Дилан. — Может, он просто... ну, человек? И увидел, что ты реально болеешь и не спишь ночами? — Харрис — человек? — фыркнул Рич. — Да он робот с зачатками садизма. — А сегодня он не садистом был, — тихо сказал Ло, вспоминая, как Джон молча закрыл форточку. — Он... нормальным был. Почти. В комнате повисла пауза. — Охренеть, — выдал Дилан. — Ты только что сказал про Харриса что-то хорошее. Мир сошёл с ума? — Я сказал «почти», — поправил Ло. — Ладно, пойду я. А то вдруг он передумает. Квартира Харриса оказалась самой обычной, — небольшая студия, с одной кроватью, столом и шкафом. Но в ней царил идеальный порядок. Книги на полке стояли ровно, по высоте. На столе — ни пылинки, только ноутбук и стопка тетрадей. Пахло бумагой и, кажется, хвоей — на подоконнике стояла маленькая ёлочка в горшке. Сам Джон встретил его в домашних штанах и растянутой футболке, с влажными после душа волосами. Без своей обычной униформы «идеальный студент» он выглядел проще, моложе и... Ло поймал себя на том, что пялится. — Проходи, — коротко бросил Джон, пропуская его в комнату. — Садись, где хочешь. Ло сел на край стула, чувствуя себя неловко. Джон порылся в стопке тетрадей и протянул ему три штуки. — Здесь всё за последние две недели. По геодезии, сопромату, конструкциям, архитектуре и материаловедению. Вернёшь, когда разберёшься. Только не заливай водой и не потеряй. — Спасибо, — Ло взял тетради, как величайшую драгоценность. — Я... ну, это... серьёзно. Спасибо. Джон кивнул и сел на кровать, скрестив ноги. В комнате повисло молчание. Ло вертел тетради в руках, не зная, что делать дальше. Уйти? Сказать что-то ещё? Почему-то уходить не хотелось. — Слушай, — вдруг начал Джон, глядя куда-то в стену. — Насчёт того раза... ну, когда я тебя ничтожеством назвал. — Он поморщился. — Это было лишнее. Я погорячился. Ло уставился на него. Джон Харрис извиняется? Да ещё и за то, что было «лишним»? — Ты чего? — осторожно спросил Ло. — Это ты сейчас о чём? — О том, — Джон вздохнул и, наконец, посмотрел на него. — Что у меня тоже были... сложные дни. И я сорвался на тебе. Не надо было так говорить. Ты не ничтожество. Ты просто... — он запнулся, подбирая слово, — ...другой. И это не значит, что хуже. Ло сидел с открытым ртом. Это было настолько невероятно, что он даже забыл, как дышать. — У тебя... сложные дни? — переспросил он. — Из-за чего? Джон долго молчал. Потом провёл рукой по волосам и тихо сказал. — Из-за семьи. Неважно. Личные проблемы. — А-а, — протянул Ло, не зная, что сказать. — Ну, бывает. Если чё... ну, если нужна будет помощь или просто поговорить... я, конечно, не психолог, но выслушать могу. Джон усмехнулся. Коротко, но уже без злости. — Спасибо, Дейвисон. Ты, кажется, это уже предлагал. — Ну, мало ли, — Ло пожал плечами. — Вдруг передумаешь. Они снова замолчали. Но молчание было уже другим — не враждебным, а скорее неловким, но по-своему уютным. — Ладно, — Ло поднялся, прижимая тетради к груди. — Я пойду, наверное. Мне ещё учить всё это. И спать. Я реально хочу спать. — Иди, — кивнул Джон. — И... Дейвисон. — А? — Попей горячего молока с мёдом перед сном. От кашля помогает. Ло моргнул. Потом улыбнулся — впервые, кажется, за всё время знакомства с Харрисом. — Ты ещё и доктор? — хмыкнул он. — Нет. Просто бабушка так лечила. — Ладно, — Ло направился к двери, но на пороге обернулся. — Харрис? — М? — Спасибо. Правда. Джон кивнул, и Ло вышел в коридор. Всю дорогу до своей комнаты он шёл и глупо улыбался. В голове не укладывалось: Джон Харрис, его заклятый враг, дал ему конспекты, извинился и посоветовал молоко с мёдом. Может, этот мир и правда сошёл с ума? А может, просто люди иногда оказываются сложнее, чем кажутся. Даже те, кого ты привык ненавидеть. Конченый придурок (23:15): Ты как? Живой?

Лололошка (23:16): Живой. Сижу, читаю твои конспекты. У тебя там всё по полочкам разложено, даже мне понятно. Ты реально гений.

Конченый придурок (23:17): Не гений, просто системный. Молоко выпил?

Лололошка (23:17): Ага. Дилан сварил. Гадость редкостная, но горло вроде отпустило.

Конченый придурок (23:18): Лечись. Завтра спортзал, там холодно.

Лололошка (23:18): Буду. Споки, Харрис.

Конченый придурок (23:19): Спокойной ночи, Дейвисон. Ло отложил телефон и посмотрел на тетради. Потом на закрытую дверь, за которой Дилан уже сопел во сне. «Мир точно сошёл с ума, — подумал он. — Но, кажется, мне это начинает нравиться».