Оковы
20 марта 2026 г., 13:50
Чонгук ещё несколько секунд молча смотрел на Чимина, словно пытался понять, что именно в нём выбивается из привычной картины мира, в которой всё подчинялось логике, и в которой каждый человек занимал строго определённое место, не позволяя себе выходить за рамки. Но Чимин в эти рамки не вписывался. Слишком спокойно стоял рядом с испорченной машиной. Слишком прямо смотрел ему в глаза. Слишком сильно… пах.
Этот запах не просто ощущался — он мешал думать. Чонгук едва заметно сжал челюсть, делая шаг ближе, и в тот же момент аромат пиона стал сильнее, почти обволакивающим, заставляя его дыхание на долю секунды сбиться, что для него было почти недопустимо.
— Ты понимаешь, что сделал? — произнёс он тише, чем прежде, но от этого его голос стал только тяжелее.
Чимин усмехнулся, и в этом движении было больше усталости, чем насмешки.
— А вы понимаете, что сделали вы?
Чонгук на мгновение замер. Обычно люди в его присутствии либо оправдывались, либо извинялись, либо просто молчали. Но не отвечали вопросом на вопрос. И уж точно не таким тоном.
— Ты повредил частную собственность, — холодно сказал он, словно возвращая разговор в привычную плоскость, где всё можно было измерить и оценить.
— А вы разрушили чужое будущее, — ответил Чимин, не отступая ни на шаг, и в его голосе появилась та самая твёрдость, которую обычно не ожидали услышать от омеги.
— Зачем вы врете? Никому не отменяли стипендии. Кто ты такой? Ваше имя — сказал он жестче.
— Не ваше дело — ответ буквально выплюнули в лицо Чонгука.
— Скажите ваше имя, а если не скажите, будем говорить уже в полицейском участке. —пригрозил Чонгук.
— В полицейском участке? - взвизгнул омега. — Ни за что. Отстаньте от меня.
И в этот момент что-то в Чонгуке окончательно вышло из равновесия, потому что дело было не в словах и не в поступке, а в самом сочетании — в этом упрямом взгляде, в голосе, который не дрогнул, и в ощущении, что перед ним человек, на которого не действует привычное давление.
Он медленно выпрямился, глядя на Чимина сверху вниз, и в его взгляде появилась холодная, почти острая насмешка.
— Послушайте, — произнёс он, чуть тише, но от этого только жёстче, — такие, как вы, постоянно пытаются стать частью моей жизни, но у них ничего не получается. Вы вели себя вульгарно там… и продолжаете вести себя так же сейчас.
Пока Чонгук говорил, Чимин уже почти не слушал его слова, потому что краем глаза заметил на сиденье то, что изменило ход всей ситуации, и в следующую секунду в его голове родилась идея — резкая, импульсивная и совершенно безумная, но именно такая, на которую он был способен в этом состоянии.
Он сделал шаг в сторону машины, словно просто отступая от разговора, позволяя Чонгуку продолжать.
— …вы не можете меня унизить, — продолжал тот, даже не замечая, как Чимин приближается к двери, — такими попытками вы скорее унижаете самого себя.
Чимин на секунду замер, а затем, словно играя роль, резко опустил взгляд, делая вид, что его слова действительно задели.
— Да вы хоть знаете, что такое унижение? — тихо произнёс он, и в его голосе появилась нарочитая дрожь.
Он наклонился, будто пытаясь прийти в себя, и в этот момент незаметно подхватил лежащие на сиденье наручники, крепко сжав их в ладони.
Чонгук уже собирался продолжить, не придавая этому значения.
— Послушайте, правда...
— Сейчас вы узнаете, что такое унижение, — перебил его Чимин, резко выпрямляясь.
В следующую секунду всё произошло слишком быстро. Холодный металл щёлкнул. Один браслет замкнулся на запястье Чонгука. Второй — на руке Чимина. Тишина повисла между ними мгновенно.
Чонгук замер, глядя на сцепленные руки так, словно не сразу поверил в происходящее, а затем медленно поднял взгляд на Чимина.
— Что вы делаете? — спросил он тихо, но в этом спокойствии уже чувствовалось напряжение.
Чимин смотрел на него прямо, и в его глазах больше не было ни сомнения, ни колебаний.
— Поехали в полицию, — сказал он, чуть приподняв подбородок. — Я расскажу, как вы разрушили мне жизнь. Пусть там и разбираются.
Чонгук резко выдохнул, и на секунду в его взгляде вспыхнуло настоящее раздражение.
— Вы с ума сошли?
Чимин усмехнулся, и в этой усмешке было что-то упрямое, почти дерзкое.
— Что такое? Испугались? — тихо спросил он. — Конечно… такие, как вы, не ездят в полицию, чтобы не испортить себе репутацию.
Он сделал едва заметное движение рукой, и цепь между ними слегка натянулась.
— Решили меня напугать? Думаете, я глупый?
Чонгук смотрел на него уже иначе. Внимательнее и жёстче.
— Вы спятили, — произнёс он медленно, но в голосе больше не было прежней уверенности.
Потому что впервые за долгое время ситуация была не под его контролем.
От дальнейших препирательств их спас телефонный звонок, будто кто-то извне вмешался именно в тот момент, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля.
Чонгук на секунду закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем достал телефон свободной рукой, стараясь не делать лишних движений, чтобы не задеть Чимина.
— Да, Седжин, слушаю, — произнёс он уже привычным, собранным голосом.
На том конце повисла короткая пауза, после которой раздался взволнованный голос:
— Господин Чонгук… мне очень, очень жаль… вы спрашивали, отменялись ли стипендии, и я сказала, что нет… потом вы спросили, уверена ли я, и я сказала, что уверена… но теперь я не уверена…
Чонгук медленно нахмурился.
— Седжин?
Она будто споткнулась о собственные слова, но всё же продолжила, уже быстрее, почти на одном дыхании:
— Господин Чонгук, стипендии отменили… все. Я говорила с финансовым директором. Вы просили урезать лишние издержки, и он… он урезал.
Несколько секунд Чонгук молчал, и это молчание оказалось тяжелее любого ответа.
Рядом Чимин, не отрываясь, смотрел на него, впервые за всё время не перебивая и не споря, потому что даже без слов было понятно — сейчас что-то изменилось.
Чонгук медленно выдохнул, и, несмотря на внешнее спокойствие, в его взгляде мелькнуло что-то жёсткое, почти холодное.
— Всё ясно, Седжин, — сказал он ровно. — Мы потом поговорим.
Он сбросил звонок. И только после этого перевёл взгляд на Чимина. Теперь уже по-другому. Не как на проблему. А как на человека, который, возможно, был прав.
— Давайте подойдём к машине, — произнёс Чонгук после паузы, уже спокойнее, чем раньше, но в его голосе всё ещё чувствовалось напряжение.
Чимин нахмурился, не сразу двигаясь с места.
— Зачем?
Чонгук коротко взглянул на сцепленные наручниками руки, словно это было самым очевидным ответом.
— Потому что я не могу нормально двигаться без вас, — сказал он сдержанно, — и если мы подойдём к машине, я попробую их открыть.
— А что, в полицию уже не поедем?
На секунду Чонгук прикрыл глаза, явно сдерживая раздражение.
— Нет, не поедем.
Чимин усмехнулся, и в этой усмешке было больше колкости, чем веселья.
— Так я и думал… кто вообще возит с собой наручники.
Чонгук резко выдохнул, отворачиваясь, будто не хотел вдаваться в объяснения, но всё же ответил:
— Это… своеобразный способ моей бывшей пригласить меня на свою помолвку. Просто совпадение.
Он не стал ждать реакции и потянул Чимина за собой к машине, не слишком аккуратно, из-за чего тот едва не оступился.
— Аккуратнее, — раздражённо бросил Чимин, пытаясь выровнять шаг.
Подойдя к машине, Чонгук сразу потянулся к конверту, который до этого сжимал в руке, и быстро раскрыл его, перебирая содержимое в поисках ключа, однако уже через несколько секунд стало ясно, что всё не так просто.
— Подержите, — коротко сказал он, передавая Чимину конверт.
Чимин, всё ещё недовольно хмурясь, взял его, наблюдая, как Чонгук почти с раздражением начинает осматривать содержимое пакета.
— Они были в приглашении? — пробормотал он, явно не ожидая подобного. — О чём люди вообще думают…
Чонгук перевернул пакет, проверил карманы, снова заглянул внутрь, но ничего не нашёл.
— Здесь нет ключа, — сказал он уже жёстче, и в следующую секунду раздражённо отбросил упаковку в сторону.
Чимин тем временем развернул приглашение, бегло пробегая глазами по тексту, и вдруг усмехнулся, указывая на строчку.
— Ну разумеется… — протянул он, — здесь буквально написано «соединиться».
Чонгук на секунду замер, а затем резко провёл рукой по лицу, словно окончательно устав от происходящего.
— Ладно, — сказал он после короткой паузы, возвращаясь к привычной деловой интонации, — у меня много дел, вы поедете со мной.
Чимин резко поднял на него взгляд.
— Вот как? — в его голосе снова появилась злость. — У вас, значит, много дел, а у меня нет? Я теперь везде буду с вами таскаться?
Он сделал шаг ближе, и цепь между ними тихо звякнула.
— Вы разрушили мне жизнь, а теперь ещё и этот день решили окончательно добить?
Чонгук смотрел на него спокойно, но в этом спокойствии уже не было прежнего высокомерия, скорее усталость и раздражение вперемешку.
— Вы серьёзно? — тихо сказал он. — Вы же понимаете, что всё это произошло из-за вас?
Чимин сжал губы, но не отвёл взгляд.
Чонгук продолжил, чуть мягче, но всё так же жёстко:
— Если вы хотите сказать что-то разумное, я вас слушаю. Если нет — нам нужно ехать.
Несколько секунд Чимин молчал, будто взвешивая что-то внутри себя, а затем резко выдохнул.
— Ладно, — сказал он, отворачиваясь. — Поехали.
И, несмотря на всё, они снова двинулись в одном направлении.
Когда они подошли к машине, стало очевидно, что ситуация ещё хуже, чем казалось сначала, потому что цепь всё ещё мешала открыть дверь нормально, а их сцепленные руки только усложняли каждое движение, превращая простое действие в неловкую борьбу с собственными телами.
Но стоило им попытаться занять места, как стало ясно, что проблема только начинается, потому что наручники были защёлкнуты так, что их положение делало управление машиной практически невозможным, если бы за руль сел Чонгук. Он остановился, сжав челюсть. Потом медленно повернул голову к Чимину.
— Вы хоть водить умеете?
Чимин моргнул.
— …да.
— Тогда ты за руль.
— Что?!
— Вы слышали.
— Ты серьёзно предлагаешь мне вести твою машину? — Чимин уставился на него так, будто тот окончательно сошёл с ума. И сам не заметил как снова начал говорить на ты.
— У нас нет выбора, — холодно ответил Чонгук, — если только ты не хочешь идти пешком.
Чимин раздражённо выдохнул, но возразить было нечем, и через несколько секунд они всё же поменялись местами, неловко координируя движения, потому что каждое действие требовало согласованности, к которой ни один из них не был готов.
Когда им наконец удалось более-менее удобно устроиться в машине, Чимин, всё ещё немного напряжённый после произошедшего, вдруг отвлёкся на интерьер и начал с любопытством осматриваться по сторонам, будто на секунду забыл, с кем именно он находится и при каких обстоятельствах.
Его взгляд задерживался на каждой детали — панели, кнопках, сенсорах, — и в какой-то момент он не удержался и нажал одну из них.
Крыша машины плавно начала раздвигаться, открывая пространство над головой. Чимин замер на секунду, а затем на его лице появилась искренняя, почти детская улыбка, которая совсем не сочеталась с тем упрямым и раздражённым омегой, которым он был ещё несколько минут назад.
— Так будет намного проще, — сказал он, явно довольный собой.
Чонгук бросил на него короткий взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде удивления, но почти сразу сменилось привычной сдержанностью.
— Отлично, тогда поедем на такси, — сухо заметил он, пытаясь пошутить, хотя тон остался прежним. — Учитывая, что машину мы будем вести вместе.
Чимин фыркнул, но спорить не стал.
— Ладно.
Чонгук едва заметно приподнял бровь.
— Удивительно, вы умеете соглашаться.
Чимин уже потянулся к ремню безопасности, но, забыв о наручниках, резко притянул руки на себя, вместе с ними — и Чонгука.
Их лица оказались слишком близко. Слишком. На секунду всё будто замерло. И снова — запах.
Смешивающийся, накрывающий, сбивающий с привычного ритма. Чимин на мгновение перестал дышать ровно, а Чонгук, находясь в той же опасной близости, впервые за весь день не сразу нашёл слова.
— Я же сказал… вместе, — тихо произнёс он, почти шёпотом, не отводя взгляда.
Чимин резко отвёл глаза, будто только сейчас осознал, насколько они близко.
— Прости… я по привычке, — пробормотал он, отстраняясь. — Хотел дотянуться до ремня.
Чонгук усмехнулся едва заметно.
— Сомневаюсь, что ты раньше водил такую машину. Во-первых—
Он не успел договорить. Чимин резко нажал на газ. Машина сорвалась с места. Чонгук инстинктивно напрягся, сильнее сжимая руку.
— Ты можешь ехать медленнее? — сказал он уже жёстче. — Нам ещё штрафа не хватало.
Чимин усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
— Ну и ладно. Машина-то твоя.
Их диалог оборвался так же резко, как начался, потому что в этот момент зазвонил телефон Чимина.
Он раздражённо вздохнул, пытаясь дотянуться до сумки одной рукой.
— Дай телефон, мне неудобно, — сказал он, уже на автомате переходя на «ты».
Чонгук на секунду посмотрел на него, но ничего не сказал, лишь потянулся к его сумке и начал искать телефон.
— Включи громкую связь, — добавил Чимин.
Чонгук нажал кнопку.
— Алло, да, Хоби, я слушаю.
— Алло, Чимин, ты где вообще? — раздался взволнованный голос Хосока.
— На улице.
— Ну это понятно, — тут же отозвался тот, — а где именно? Давай мы тебя найдём.
Чимин на секунду закатил глаза.
— Хосок, я далеко, я в дороге.
— Я вообще-то стою у твоей машины, — голос стал резче. — Ты можешь нормально объяснить, где ты, с кем ты и что с тобой происходит?
Чимин на секунду замолчал.
А затем спокойно сказал:
— Я с Чон Чонгуком.
На другом конце повисла пауза.
— Ага… а я сейчас чай пью с принцем, — недоверчиво фыркнул Хосок. — Чимин, давай серьёзно, где ты?
Чонгук усмехнулся краем губ, услышав это.
— Я серьёзно, — спокойно продолжил Чимин. — Я с Чон Чонгуком, мы едем в его машине.
— …Что? — голос Хосока изменился. — Куда вы едете?
Чимин повернул голову к Чонгуку.
— Куда мы едем?
— В отель, — коротко ответил тот.
Чимин на секунду завис.
— В отель… — повторил он. — В отель?
Чонгук бросил на него быстрый взгляд.
— Следи за дорогой. Ты и так одной рукой ведёшь, не хватало ещё мне руку сломать.
На другом конце связи уже явно слушали не только Хосок.
— Чимин, скажи, в какой отель, — настойчиво произнёс он. — С каким вообще Чонгуком? Чимин выдохнул.
— Хоби, мне неудобно говорить. Я перезвоню.
Он повернулся к Чонгуку.
— Отключи, пожалуйста.
Чонгук нажал кнопку, и в машине снова стало тихо. Несколько секунд никто не говорил.
Чимин первым нарушил тишину:
— В какой отель мы едем?
— Адрес в навигаторе, — спокойно ответил Чонгук. — У меня встреча с гостем из-за рубежа. Она важная.
Чимин поморщился.
— Может, заедем в мастерскую? Пусть нас разделят.
Чонгук коротко взглянул на него.
— Послушай, я тебя очень прошу, — сказал он уже без прежней жёсткости, — сначала отель, потом я найду способ снять наручники.
Чимин тихо усмехнулся.
— Как будто у меня есть выбор отказаться.
И машина продолжила движение вперёд.
Чтобы хоть немного разрядить напряжённую тишину, повисшую в машине, Чимин потянулся к панели и включил радио, и уже через секунду салон наполнился музыкой, которая неожиданно сделала обстановку менее давящей, а на его лице даже появилась едва заметная улыбка. Он повернулся к Чонгуку, явно ожидая реакции. Тот на секунду посмотрел на него с лёгким недоумением, словно не сразу понял, что именно изменилось, а затем, не говоря ни слова, потянулся к панели и выключил музыку.
— Мне нужно позвонить, — сказал он спокойно.
Чимин закатил глаза, но ничего не сказал, лишь отвернулся к дороге, демонстративно показывая, что ему всё равно.
Чонгук набрал номер.
— Алло, слушаю, — раздался голос Тэхёна.
— Тэхён, приезжай в отель, где у меня сегодня встреча, — коротко сказал Чонгук. — И привези слесаря.
На том конце повисла пауза.
— …Слесаря?
— Верно, — спокойно подтвердил Чонгук. — Найди слесаря и привези его ко мне в отель.
— В отель? Слесаря? — в голосе Тэхёна уже отчётливо слышалось недоумение. — Ты что натворил? Запер себя в номере или...
— Не угадал, — перебил его Чонгук, чуть сжав челюсть. — У меня на запястьях наручники, Тэхён, так что хватит вопросов, просто найди слесаря и приезжай.
На другом конце на секунду повисла тишина.
— Наручники… что? — медленно произнёс Тэхён, и по тону было понятно, что он сейчас искренне пытается осознать услышанное.
Но Чонгук уже сбросил вызов. Он повернулся к Чимину.
— С наручниками решено.
Чимин хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Я слышал. Я вообще-то рядом с тобой.
Чонгук на секунду замолчал, а затем чуть склонил голову.
— Слушай… может, уже перейдём на «ты»? — сказал он спокойнее. — Я уже запутался. У нас как будто… биполярка.
Чимин на секунду удивился, но затем кивнул.
— Хорошо.
В этот момент у него снова зазвонил телефон. Чонгук, не раздумывая, потянулся и сбросил вызов. Чимин резко повернул голову.
— Ты зачем сбросил?
— Ты отвлекаешься от дороги, — спокойно ответил Чонгук. — Приедем — перезвонишь.
Чимин недовольно выдохнул, но спорить не стал.
***
Тем временем, на другом конце города, Хосок уже начал по-настоящему нервничать. — Он не отвечает, — сказал он, сжимая телефон. — И теперь вообще сбрасывает. Я не понимаю, как можно поехать в отель с человеком, которого ты презираешь… как это вообще возможно? Сеён, стоявшая рядом, нахмурилась, пытаясь сложить картину происходящего. — Чимин никогда бы сам к нему не приблизился, — сказала она медленно. — Он, конечно, чокнутый, но не настолько. Значит, что-то случилось. Ара нервно ходила туда-сюда, не находя себе места. — И что нам теперь делать? Как его искать? Хосок резко остановился, будто его осенило. — Не знаю как… но знаю чем, — сказал он, быстро открывая телефон. — Найди меня — вот чем. Он поднял взгляд на девочек. — Помните приложение, которое мы с Чимином установили на случай, если украдут телефон? Сеён сразу кивнула. — Да. — Тогда всё просто, — сказал Хосок, уже что-то набирая. — Мы найдём его. И уже через несколько секунд они двинулись в путь.***
К этому моменту машина Чонгука уже подъехала к отелю. Чимин аккуратно припарковался, выдыхая чуть тише, чем обычно, будто только сейчас позволил себе расслабиться. — Ну так… что будем делать? — спросил он, повернувшись к Чонгуку. Тот огляделся по сторонам, внимательно оценивая обстановку. — Жди, — сказал он коротко. Прошла секунда. — Жди. Он снова посмотрел на вход, на людей, на пространство вокруг. — Жди. И только когда поток людей у входа стал меньше, он резко дёрнулся вперёд. — Выходим. Чимин открыл дверь, аккуратно выбираясь наружу, стараясь не задеть его, а Чонгук последовал за ним, контролируя каждое движение, потому что теперь любое неловкое действие могло привлечь лишнее внимание. Они попытались скрыть сцепленные руки, прикрывая их папкой и телом, и быстрым шагом направились ко входу, будто это было самое обычное утро. У входа Чонгук на секунду остановился, оглядываясь в поисках Тэхёна. Его не было. Он нахмурился и достал телефон. — Ты где? — коротко спросил он, когда тот ответил. — Я ищу слесаря, — донёсся голос Тэхёна. — Это, знаешь ли, не самая простая задача с утра. Я не успеваю к началу встречи. Чонгук сжал челюсть. — Прекрасно, — тихо сказал он, убирая телефон. Он перевёл взгляд на Чимина. — Ну? Слесарь едет? — Чимин повернулся к нему с тем самым выражением, которое было невозможно игнорировать, и, чуть наклонив голову, добавил уже мягче: — Пойдём наверх… я такой голодный. Ты поговоришь, а я поем. Чонгук на секунду замер, глядя на него, словно не мог решить, раздражает его это или… нет. — Как, по-твоему, я должен пойти на встречу в наручниках? — наконец сказал он, сдерживая раздражение. — И как тебе вообще пришло это в голову? Чимин лишь чуть пожал плечами, но в его взгляде появилась неожиданная уверенность. — Ты справишься. Я об этом позабочусь. Чонгук прищурился. — И как же? Чимин сделал паузу, а затем тихо сказал: — Просто доверься мне. И в этот момент что-то всё-таки изменилось, потому что, возможно, дело было в его голосе, возможно — во взгляде, а возможно — в том самом запахе, который Чонгук упорно пытался игнорировать, но который всё равно влиял сильнее, чем он хотел признавать. Он не ответил. Просто развернулся и пошёл внутрь. И Чимин пошёл следом. Пока они шли через холл, люди действительно начали оборачиваться, кто-то задерживал взгляд дольше положенного, кто-то тихо перешёптывался, а кто-то даже не скрывал усмешек, пытаясь понять, что происходит с этой странной парой, которая явно не вписывалась ни в одну нормальную ситуацию. У лифта Чимин резко остановился. Слишком резко. И почти сразу отступил назад. — Нет… нет, — быстро сказал он, качая головой. — Я не могу на лифте. Только по лестнице. Где здесь лестница? Пойдём. Он попытался потянуть Чонгука за собой, но тот не сдвинулся с места. — Почему не можешь? — спросил Чонгук с показным спокойствием, хотя уже начинал терять терпение. — Просто не могу, — коротко ответил Чимин, избегая его взгляда. — Давай по лестнице. Чонгук усмехнулся с явным сарказмом. — Ресторан на пятнадцатом этаже, — произнёс он. — Может, всё-таки подумаешь? Он уже сделал шаг к лифту, но в следующую секунду Чимин резко остановил его. — Я сказал, не поеду, — сказал он жёстко, а затем, чуть тише, добавил: — Я… не могу дышать в лифте. На секунду повисла пауза. В его голосе впервые появилась неуверенность. — Пожалуйста, — добавил он почти тихо. — Давай по лестнице. Чонгук выдохнул, явно раздражённый. — Задержи дыхание. Я опаздываю. Он снова потянулся к лифту. — Не могу, — резко ответил Чимин. — Мы не поедем. Чонгук повернулся к нему полностью, и в его взгляде уже не было терпения. — Посмотри на меня, — сказал он жёстко. — С меня на сегодня уже достаточно. Хватит. Мы едем на лифте, как нормальные люди. Чимин поднял на него взгляд.И в этом взгляде было столько упрямства, что спорить становилось бессмысленно. — Ты едешь на лифте, — сказал он холодно. — А я по лестнице. И, не давая ему времени ответить, с неожиданной силой потянул его в сторону лестницы. Ещё несколько минут ушло на препирательства, но в итоге Чонгук сдался, и уже через некоторое время они поднимались пешком, шаг за шагом, преодолевая пролёт за пролётом. — Посмотри, в каком я положении, — наконец сказал Чонгук, сбавляя шаг. — Чего мне ещё от тебя ожидать? Чимин усмехнулся. — Ой, неужели так сложно подняться по лестнице? — Да, — сухо ответил Чонгук. — На пятнадцатый этаж. В наручниках. С незнакомцем, который решил приковать себя ко мне. Чимин резко повернул голову. — Думаешь, я не жалею? — сказал он уже серьёзнее. — Посмотри внимательнее. Разве мне это нравится? Я вообще-то твой пленник. — После встречи с тобой у меня всё идёт наперекосяк, — бросил Чонгук. Чимин на секунду замолчал, а затем тихо, но жёстко ответил: — У меня всё пошло наперекосяк ещё до нашей встречи. Из-за тебя я не стал ландшафтным дизайнером. Чонгук неожиданно рассмеялся — коротко, громко, будто не ожидал этого. — Из-за меня? — переспросил он, всё ещё с усмешкой. — Да, именно из-за тебя, — твёрдо ответил Чимин. Чонгук покачал головой. А Чимин продолжил. — Перекладывай ответственность на кого хочешь. Не купишь землю — обанкротишься, мне всё равно - добавил на эмоциях омега. — Всё сказал? — резко спросил Чонгук. — Всё. Они на секунду замолчали. Подняли взгляд вверх и почти одновременно поняли, сколько ещё осталось. — Ещё девять этажей… — тихо выдохнул Чимин. Они снова двинулись вперёд. — И в чём суть твоей встречи? — спросил Чимин через пару пролётов. — Он не хочет продавать землю, — коротко ответил Чонгук. — А мне нужно её купить. Чимин усмехнулся. — Он не хочет продавать, а ты хочешь купить… и как ты собираешься это провернуть? Чонгук на секунду задумался, а затем ответил: — Обычно я быстро убеждаю людей. Но сейчас… — он бросил взгляд на их руки, — сейчас я в наручниках с сердечками и поднимаюсь на пятнадцатый этаж пешком. Думаю, сделки не будет. Чимин хмыкнул. — Я же сказал, я всё решу. Чонгук посмотрел на него с сомнением. — Очень на это надеюсь. Они поднялись ещё на один пролёт. Чимин тяжело выдохнул. — Похоже… я скоро поползу…
